My madness - you

      После 15 минут молчания разговора не последовало. Кто-то сидел на стульях бывшей приёмной, кто-то стоял, и все смотрели в одну точку, о чем-то думая. Все, кроме омег. Те же расположились на полу и спокойно хомячили еду, найденную в рюкзаке Намджуна, и тишина со сложившейся ситуацией их, мягко говоря, не беспокоила от слова совсем.  — Кстати, мы тут тетрадку странную нашли с записями, — заговорил Джун.  — Мы тоже нашли, розовую, — ответил Юн.  — И что скажите? Шесть лет прошло, думаете, ее кто-то потерял? — выдвигал свои предложения старший.  — Простите, сонсэнним, какие шесть лет? — спросил уже Хо.  — Вы вообще о чём? — не отстал Ённам, глядя на старшего.  — О тетрадке и записи в ней, — ответил Нам и сделал лицо а-ля «вы идиоты что-ли?».  — Если Вы о дате, то 2012-й был четыре года назад, а не шесть, сонсэнним, — вкрадчиво прозвучало от Чона.  — Вы глаза свои открывайте, — раздражался старший альфа, — там написано «2010», а не «2012».  — А мы точно об одной тетрадке говорим? — опять Ён.  — Кхм, — замялся мятноволосый, — может сравним наши находки, учитель, а то чего зря урчим друг на друга?  — Я это сразу хотел предложить, — важничал Ким. Альфы столпились в кучку и под светом фонаря Чона начали, для сравнения, читать записи в найденных тетрадях. Закончив это дело парни снова замолчали и ошарашенно смотрели друг на друга, не понимая вообще ничего. Первым эту замечательную игру прервал Хосок и обратился к омегам.  — А вам это не кажется странным?  — Мы — омеги, нам нужно нормально питаться и неважно, где и в какой ситуации мы находимся. Вы — альфы, добытчики, ваш организм может протянуть без еды дольше, чем наш. Или вам просто жалко дать нам чуть-чуть поесть, а?! — срываясь в конце, ответил Джин, взяв на себя руководство омежьего загона.  — Йа, Чон Хосок, имей совесть! — присоединился к старшему Тэхён, — даже несмотря на то, что тут твоя омега, ты зажимаешь еду. А нам ведь еще семью строить и детей растить вместе, вот как я тебе теперь доверять буду?  — Изверги, — закончил Чим.  — Да я же просто насчёт тетрадей спросить хотел, а вы тут бунт подняли, — с обидой в голосе молвил Хо под тихие смешки остальных альф, — пиздец просто. Не выдержав накал страстей, альфы взорвались смехом, глядя на поникнувших омег и слегка потерянного от их атаки Хосока. Когда все немного утихли и могли продолжить обсуждение, Ённам чуток стушевался и поёжился, боковым зрением замечая мелькнувшую тень слева от него. Только он хотел сообщить об этом остальным, как послышался глухой хлопок падающей на пыльный пол папки со стойки регистратуры. Смешки сразу же прекратились и все посмотрели в сторону прошедшего действия.  — Я надеюсь, это снова Чимин что-то обронил, — шёпотом начал Ким-самый-младший-из-кимов-Тэхён.  — Я тоже на это надеюсь, — в тон ему ответил рядом стоящий Чим.  — Может я немножко не вовремя, — замялся Ён, — но я походу тень видел слева от нас, буквально за несколько секунд до вот этого, — качнул голой в сторону папки.  — Не время пугать нас, — ударил кулачком альфу в плечо Чимин.  — Да я и не пугаю! — зашипел на него альфа.  — Так, быстро прекратили! Устроили тут цирк, — шикнул Джин.  — Может посмотрим, что это было? — начал было Намджун, но под свирепыми взглядами умолк, — Что? Я просто предложил. Никто не ожидал, да и сам Чимин тоже, что он пойдёт к упавшему предмету и поднимет его, только обратно он уже бежал, мало ли что.  — Ой, это тетрадочка, — непонятно чему обрадовался тот.  — Оп, розовая, могу сразу сказать, что там записка, — ловко выхватил из рук Чимы тетрадь Мин.  — Эй! — возмутился омега. <Я не мог сбежать, и вы не убежите. Мы все тут навечно, не глупите. Эта больница поглощает всех вошедших и не выпускает назад. Скоро вы будете среди нас, станете такими же не упокоенными душами. Игра только началась, и я желаю вам её проиграть. Нам нужна свежая кровь, она предаёт силы. Совсем скоро вы и сами поймёте, каково это — поглощать энергетику людей, потому что это непередаваемое чувство сытости и эйфории. Они уже вышли. И идут за вами. Они ближе, чем вы думаете, осмотритесь по сторонам, не хотите же умереть? Хахаха. А мы жаждем вашей смерти. Это так чудно. Давно здесь не было таких сладеньких омежек, думаю, они очень вкусненькие, оставим их на потом. Слышите их шаги? А я слышу. Все года, которые нахожусь в этой душной палате, я всё время их слышу. От них не убежишь. Никто не убегал. И вы не сможете. 03.03.2016.>  — Может пойдём по домам? Спать как-то хочется, — наигранно начал зевать Хосок.  — Вы свою тетрадку у регистратуры нашли? — спросил Нам у четвёрки студентов.  — Я, так понимаю, Вы свою тоже? — спросил Ён.  — Прям зловещая стойка.  — Регистратура смерти, — и альфы захихикали.  — Очень вовремя шутки шутить начали, — рявкнул старший омега, — может еще что-то скажите?  — Ой, подумаешь, — обиделся историк, — бе-бе-бе.  — Давайте уже уйдём? Нечего время зря терять, — подал голос Пак. Остальные просто молча последовали за Паком, принимая его идею. Медленно шаркая ногами и глядя в разные стороны, группа шла к чёрному входу, ибо Нам начал завывать «там-же-моя-ласточка-куда-я-без-неё-ироды». И две минуты не прошло, как Чимин резко остановился.  — Ну что опять? — заныл Шуга.  — Шаги, их было больше наших, — беспокойно затараторил омежка.  — Параноиком стал? Или записям поверил? — не успокаивался старший.  — Но они правда были! Будто бы за нами ещё кто-то идёт!  — Да пошли уже дальше, заебал орать, — зашипел альфа, как почувствовал жжение на левой щеке. Чимин просто не выдержал, его и так раздражала эта ситуация, так ещё и альфа с дурманящим голову запахом давит на него. Пак и правда думает, что свихнулся, но то, что он слышал ещё с ухода из холла не давало ему покоя. Он затылком чувствовал, как на них смотрят, наблюдают со стороны. И ничего не делают. Это еще больше накаляет и так неспокойную обстановку. Но в нос резко ударил запах магнолии. Такой насыщенный и тягучий, до мурашек по коже.

***

На улице поднялся несильный ветерок, разносящий листья деревьев по саду лечебницы. Медленно, один за другим, возникали лепестки белого цветка, появившиеся из ниоткуда, придавали магии этому разрушенному и одинокому месту. Мужчина, наблюдавший за всем этим у ворот больницы, понял — теперь он прощён. За все эти долгие годы мучений он прощён. Он отпустил мужа, отпустил своё счастье, чтобы обрести новое взамен. Лёгкая, но радостная улыбка засияла на его немолодом лице. Он правда прощён. И слеза скатилась по щеке, но альфе не стыдно, он действительно рад. Рано или поздно всему приходит конец. Лепестки таяли, как снег на ладошках детей, только те, кроме запаха, ничего не оставляли. Из-за облаков вышел тоненький лучик света, забиравший такой же маленький светящийся теплом шарик. Это был он — его муж, он теперь тоже будет счастлив и дождётся своего истинного альфу для второго воссоединения, только уже не здесь, не в этом мире.

***

Кто-то обретал или же укреплял своё счастье объятиями, как Хосок и Тэхён, а Юнги его потихоньку терял, терял даже не обретя. Он смотрел на грустного Чимина и понимал, что совершил ошибку и сожалеет об этом, но и прощения попросить не может. Да и рядом Ённам, прижимавший к себе омегу, чужого омегу и снова что-то шептал. А у Юнги опять горькая ухмылка. Альфа даже и не надеялся встретить своего истинного омежку, хотя очень хотел. Он знал, что тот будет милый и уютный, а Пак оправдал все ожидания Мина, даже больше чем нужно. Мин Юнги нереальный ревнивец и собственник. Он присвоит себе Пак Чимина, чего бы это ему не стоило, ведь это его омега. Омега, чей запах лилий будоражит и сносит крышу к херам. Омега, ради которого хочется совершать необдуманные поступки и дарить подарки, лишь бы видеть самую прекрасную в мире улыбку, от которой жар разливается внутри тела. Мин уверен, что улыбка Пака такая. А пока он наблюдает за этой парочкой и даёт им насладиться друг другом в последний раз. Потому что скоро Чим будет плавиться в объятьях своей истинной пары, а не подобии альфы.  — Ты вообще хоть помнишь, где выход? — тихо возмущался на Джуна учитель литературы.  — Айгу, не злись, принцесска, — мило улыбнулся историк, потрепав хёна за щёчку.  — Да как так, — задыхался от возмущения старший, — как только мы выберемся, я тебя изнасилую, Ким Намджун, — особенно жестко выделил последнюю фразу омега.  — Я только за, — обжигающий шёпот на ушко и краснеющие щёки. У них всё только начинается, пусть и так быстро, но обязательно будут ссоры и примирения, а нам с вами остаётся только наблюдать за всем этим. Ведь счастье неизбежно.