My madness - you

      —Хён, а где ты всё это время был? — донимал старшего Хосок. — Айщ, а ты как думаешь, умник? — злился Мин. — Меня вот заперли в одной из палат и, представляешь хён, украли фонарик! Мой фонарик! Ты помнишь его? Ужас какой-то, — возмущался младший альфа. — Тебе так важен этот фонарик? — Да! — вновь заверещал тот, — он был с миньонами и светил ярко, а ещё в нём был лазер!Он такооой мощный был.Тэха обидится наверное... — А Тэхёна тут при чем? — не понимал мятноволосый. — Ну как? Он же мне его и подарил. — Ясно короче, — дал понять Мин, что разговору пришёл конец. — Скажи честно, я тебе надоел? — как бы не при чем поинтересовался Чон. — Айщ, тише ты, — рявкнул Юнги. — А я ведь так и знал... — Да ты заткнешься или нет?! Я что-то слышу, — психовал старший.

***

      Такой родной голос неожиданно прозвучал в паре метрах от омеги, невероятно пугая его, ведь он уже привык бродить один. Непонятный шорох, глухие удары чего-то тяжелого, скрипы и звуки крошащегося стекла стали звуками по умолчанию для слуха Пака. Теперь же, человеческий голос казался для него чем-то невероятным и недосягающим. Особенно если этот голос принадлежит близкому тебе человечку. Этот слегка басистый, с еле заметной хрипцой, голос он узнает из миллиарда похожих. Снова слезы потихоньку начали собираться в уголках карих глаз, но не выходя за их пределы. Чимин, не веря, что его нашли, начал медленно оборачиваться в сторону обладателя голоса. Тэхёна стоял и мелко дрожал, также не веряще смотря на своего хёна.Губы самовольно начали приобретать форму безумной, но теплой прямоугольной улыбки. Такой, которая свойственна только этому чуду. Всё же, омеги очень чувствительные существа. Даже в такой ситуации они проникают трепетом и посылают время с проблемами нахуй, отдаваясь тёплым чувствам и радужному приёму. Поступив около десяти секунд, Пак срывается со своего места со скоростью гепарда и прыгает в объятия тонсена. Пустой коридор заполняют новые звуки. Звуки громких рыданий, хлюпанья носиками, невнятного бормотания, которого понимают только избранные, и тихого скулежа. Прям как в какой-то сопливой мелодраме. — Т-тэхёнааа~ мой, — завывал Пак,сжимая в своих тисках рыжего. — Чиминни хё-ёён, — громче старшего ревел Ким. — Как же ты мой маленький? Хорошо хоть всё? — беспокоился Чим. — Х-хосока не могу най-найтии, — вытирая сопли о чиминовское плечо, продолжал вещать младший . — Тише, тише, мы найдем его и всех остальных, — мастерски успокаивал Чимин омегу. Как бы там ни было, а холодная ночь давала о себе знать. Два хрупких тела содрогались при малейшем проявлении сквозняка, осыпая тело маленькими мурашками. Льняная рубашка и футболка с рукавом по локоть особого тепла не дарили, поэтому, крепко обнявшись, омеги решили действовать по изначальной тактике. Бродить дальше, авось повезёт и кого-то да найдут.       Не разбирая дороги из-за покрова ночи, парни создавали много шума. Очень много шума. Прям слишком. Спотыкаясь и матерясь каждые два метра, они спускались со второго этажа на первый и, какого блять хуя, оказались на третьем. Полное непонимание ситуации приводило Кима и Пака в полнейший ступор. Ведь как можно спускаясь, подняться? В тишине лечебницы можно было расслышать тихое поскрипывание старых досок и чьи-то приглушенные голоса. — Хён, — тихо начал Хо, — ты слышишь? — Что? — Ну, голоса? — Тэхёна~,с тобой всё в порядке? — обеспокоено глядя на младшего спросил Пак. — Всё просто отлично, но там правда кто-то есть, — не унимался Ким,— просто прислушайся. А ведь и правда кто-то разговаривает. Чимин медленно начал идти на звук, различия ужа два голоса чужаков. А чужаков ли? Наступая на гнилые балки и крупные осколки стекла и подходя ближе к месту обитания парней, Пак Чимин понял. — Юнги, — прошептал омега. — Хосока~ — так же тихо донеслось из-за его спины.