My madness - you

       Когда тёплый язык старшего коснулся языка омеги, по телу Пака словно прошёл электрический заряд и его слегка передёрнуло. Проходясь кончиком язычка по нёбу Чима, Юнги дарил лёгкую щекотку тонсэну и наслаждался дурманящим запахом белых лилий. Запах сладкой лилии и кислого яблока смешивались в один крышесносный аромат, заставляя ноги младшего подкашиваются и хвататься за альфу, как за спасательный круг. Воздух в лёгких катастрофически заканчивался, предоставляя неприятные покалывания в органах, губы припухли и начинали сильно болеть. Мин через силу отстранился от Пака, не забыв чмокнуть на последок манящие пухлые губки парня, он прислонился своим лбом к его и начал смотреть в карамельные глаза напротив. Чужие глаза блестели и затягивает в свой омут, Юнги на секунду побоялся в них утонуть, но одёрнул себя от этой мысли. Он был бы и не против в них утонуть. Но Мин уже утонул. Услышав, что сексуальные игрища шумной парочки закончились, Чим счастливо вздохнул, ведь еще раз такой близости со старшим он не выдержит. — Думаю, н-нам нужно идти к ребятам, — неловко и заикаясь начал Пак, — чтобы не потеряться и-и... — Не смущайся так, пойдем уже, — холодно ответил Мин как ни в чем не бывало. Будто не он только что целовал милого омегу и его шикарные губки, от которых он готов был расплыться лужицей. Такое поведение старшего Пака сильно озадачило. Хотя чему он удивляется? Это же Мин Юнги. Чёртов чурбан и бессердечная скотина. Но в омеге видимо умирает актёр, раз тот на полном пафосе развернулся от старшего и направился в сторону места сбора их неполного состава группы.

***

      Конечно же не обошлось без споров, миновского «Заебали уже, этим можно и дома заняться» и чоновского «Хён, ну че ты как этот, ну ёмаё». А Тэхён даже не стеснялся того, что их с его парнем слышали, особенно самого омегу и его стоны. Похоже, единственный кто стоял красный как рак от неловкости, так это Пак Чимин. Омегу смущала вся эта ситуация и то, что он впервые поцеловался. Да, он взрослый мальчик и учится в университете, да, он очень красив и с аппетитными формами, но он хранил себя для истинного альфы. Даже на свидания не ходил, хотя его постоянно звали. Только Мина он не оттолкнул и даже сразу ответил на поцелуй, потому что он тот, кого омега так долго ждал ещё с самого детства. Он — его истинный. Истинный. Холодный красавчик Мин Юнги его истинный альфа. Щёчки Чимина покраснели ещё сильнее, чем были до этого только от одной мысли о их парности, и приняли оттенок бордового, кончики ушек словно подожгли, а температура поднялась. Парень отвернулся от друзей, что бы те не видели его смущения, как послышался глухие удары о железную дверь рядом находящийся палаты, которая была единственной запертой в этой заброшенной больнице. Каждый из парней ощутил давно забытое чувство. Страх. В дверь долбились с такой силой, будто там находится какой-то разъяренный бугай размером со шкаф и пытался выбраться с ловушки, что бы съесть парней. Ну или хотя бы убить и выпотрошить. Хотя состояние ребят было спорным. Помимо страха, верх над их телом брал интерес, поэтому они продолжали стоять с открытыми ртами и ждать пока в их поле зрения появится чудище из комнаты. На пару минут стук прекратился, как и стук четырёх сердец, но потом последовал контрольный удар, с которым возобновилось работа мышечного органа. Гул был неимоверным, клубы пыли окутали помещение собой, как дым из шашки и начал медленно оседать под тяжёлое дыхание выбравшегося зверя. — Терминатор, что ли? — не удержался от комментария Чон, за что получил локтём в рёбра от своего омеги. Светлая макушка начала медленно поворачиваться в сторону звука и ребята смогли разглядеть в этом существе своего преподавателя литературы. — Ким-сонсэнним, а как Вы так её смогли?.. — в шоке спросил его омега-однофамилец.

***

      Намджун не смог придумать годного плана, поэтому просто лёг спать, думая, что дальнейшие действия придут к нему во сне. Он просто напросто взял и лёг на пыльный холодный бетонный пол палаты, подложил руку под голову и вырубился за считанные минуты. Хоть ожидаемого эффекта он и не получил от своего шаманского сна, зато выспался. И плевать на ноющие затёкшие за несколько часов конечности, главное что парень доволен собой и полон сил для будущих подвигов и спасения своей принцессы. Да и знать ему не стоит, что Сокджин без него справился и собирается сам спасать своего парня. Будущего парня. Только есть одна проблемка, о Ённаме все забыли.