Об именах

            Дженсен всей душой ненавидит имя Стивен.       Одно упоминание этого слова приводит его в ярость, которую с каждым днем все сложнее приходиться скрывать маской невозмутимости. «Маской Дженсена Эклза», - любит говорить Джаред. Говорит и тут же заливается своим падалековским смехом.       Джареду нравится имя Стивен. Стоит Падалеки услышать что-то хотя бы слегка похожее на него, как на лице появляется глупейшая улыбка. Глаза загораются. А Эклз разбивает еще совсем новенький телефон.                   Дженсен ненавидит имя Стивен.       И это определенно нравится Амеллу. Тот хитро улыбается и тянется к Падалеки. Сжимает его в объятиях, заботливо положив тому руку на голову. Притягивая ближе. Как делает всегда Дженсен. И отпускает лишь, когда слышит характерный скрип зубов Эклза.             Дженсен ненавидит имя Стивен. — Сегодня со Стивеном зависаем. Пойдешь с нами? – друг смотрит на него с какой-то детской невинностью, от которой сжимается сердце.       Приходится брать себя в руки, пару раз глубоко вздохнуть, чтобы на лице появилась вежливая улыбка. «Улыбка Дженсена Эклза», — ржет Падалеки. Его шуточки всегда понятны лишь ему одному. — Нет, у меня дел полно, — выдавливает Эклз, старательно отводя глаза.       Джаред ничего не замечает. Он лишь, поникнув, расстроенно кивает. И от этого теплеет на душе. Правда весь свет быстро гаснет, стоит Дженсену взглянуть чуть в сторону — туда, где стоит он.       Потому что Амелл видит все. Он глумливо скалится, хлопая Джареда по плечу. Задерживая руку дольше положенного. Стивена все устраивает.       Весь остаток вечера Дженсен проводит в соц. сетях, ожидая, когда очередная фанатка растечется лужицей от того, что встретила «милашек с канала CW».       Эклз упрямо твердит себе, что это совсем не шпионаж.                   Дженсен ненавидит имя Стивен.       Однако ему хочется нацепить на Падалеки бумажку с надписью «Не трогать» и собственнически спрятать от всего мира.             От загребущих рук Стивена Амелла.       Но вместо этого он лишь по третьему кругу перечитывает сценарий. Окунается в жизнь Дина Винчестера, у которого, в отличие от Дженсена Эклза, Сэма никто не отнимал.       Кроме смерти. Но с ней справиться куда проще, чем со звездой «Стрелы». Дженсен в этом почему-то полностью уверен.       А Амелл, в свою очередь, на очередной конвенции распаляется на истории, в главной роли которых фигурирует «мой дорогой друг Джаред». Рассказы пестрят красками, от которых Дженсена тянет блевать.             Не то, чтобы он, конечно, смотрел конвенции Амелла...       Об Эклзе, словом, никто не вспоминает. Фанатки умилительно вздыхают, а весь твиттер заполняет хренотень, кричащая об «эпичной дружбе Амелла и Падалеки».       Дженсен делает над собой огромное усилие, чтобы не удалить собственный аккаунт.             Дженсен ненавидит имя Стивен.       Но он не может сказать то же самое об имени Джаред. На самом деле, оно ему очень даже нравится. Оно теплое и солнечное. Прямо как улыбка Падалеки, которая может осветить собой даже самую темную комнату. Которая может согреть даже самую черствую душу.       А потому, когда на горизонте вновь возникает Амелл, Дженсен лишь сильнее сжимает зубы.

Ведь Джареду имя Стивен нравится.