Is this how you feel / Так вот, что ты чувствуешь

You only hold me up like this 'Cause you don't know who I really am… Turn off the lights and turn off the shyness 'Cause all of our moves make up for the silence… I've got headaches and bad luck But they couldn't touch you, oh no. — Of All the Gin Joints in the World, Fall Out Boy

***

      — Котик, кыс-кыс-кыс, выходи, — тихо бормотала Ледибаг, прогуливаясь по мосту Мари. Нотр Дам смутно виднелся невдалеке, и девушка чувствовала себя удивительно спокойно.       Она нарочно попросила перенести патруль на более позднее время. Парижские улочки опустели и город практически затих. Завтра ей в школу, но Кот знает личность Ледибаг, а она, как минимум, знает, что Кот ходит с ней в одну школу, и от этого ей было несколько проще игнорировать такую мелочь, как нужда в хорошем сне. В таком случае, сонными они будут вдвоём, и эта мысль успокаивала её. Кроме того, мост Мари и впрямь был, на самом деле, ниже, чем обычные точки их патрулей. Нет, несомненно, когда они боролись с акумами, им приходилось адаптироваться и сражаться, где придётся, включая и улицы, и мосты, их патрули, однако, никогда не проходили не на крышах, только в особых случаях, когда они были вынуждены спускаться на землю. Но даже это происходило чрезвычайно редко, город знал расписание их патрулей и едва ли кто-то был готов осмелиться на такой безрассудный поступок, как выйти против двух героев, которые были более чем готовы к битве.       И наконец, те, кто обычно следил за маршрутом их патрулей, знали, что Кот и Ледибаг никогда не посещают этот мост. В этом просто не было нужды. Мост, который был ближе к Нотр Даму, был и больше и многолюднее. И так уж случилось, что мост Мари они никогда не включали в свой патруль.       И благодаря тому, что они задержали начало патруля, они смогли прибыть на место назначения совершенно незамеченными, избавились от «слежки».       «Геройский патруль» сформировался изначально, как негласное хобби, и совершенно случайно проходил во время патрулей героев. С тех пор, не без помощи Ледиблога, это хобби превратилось в полноценное собрание, с обсуждениями и всем таким. Часто к таким патрулям присоединялись журналисты и фотографы. Все участники весело проводили время, делились чем-то и вместе следовали за героями. Чаще всего, Алья была организатором и лидером этих собраний.       И Маринетт приходилось делать вид, что тоже участвует в этих патрулях и отмазывалась от Альи тем, что у них с Адрианом свой патруль. Ведь тогда Алья ещё не знала, что подруга и впрямь всегда рядом во время этих патрулей. Только в костюме. Теперь Алье, конечно, гораздо веселее было участвовать в этом деле, она-то уже знала личности обоих супергероев.       «Неудивительно, что она всё узнала, — подумала Маринетт. — Я не была ни на одном из этих патрулей. Очевидно же почему. Только однажды. Когда и патруля-то не было. И там я случайно встретила Адриана».       Именно через свой патруль Алья и сделала те фотографии, с помощью которых, в итоге, и узнала личность Ледибаг.       «Кажется, будто прошла целая вечность».       И правда, как много воды утекло. Тогда, Маринетт, как говорит Алья, сохла по Адриану, а Кот был ей лишь другом. Он, конечно, всегда был важен для неё, но она никогда не относилась к нему также, как к Адриану. К Адриану она пришла сама, принесла ему выпечку, а он целовал её руку и, даже, признался в любви. Но она сбежала. И, как ей казалось, у неё были на это веские причины.       И всё это казалось таким далёким. Другая жизнь, другая Маринетт. Теперь всё иначе. Она, скрываясь от любопытных взглядов, ждёт Кота Нуара, а в голове кружат исключительно плохие мысли.       — Котик, — вновь прошептала Ледибаг. — Ты тут?       Она едва не выпрыгнула из костюма, когда почувствовала, как кто-то обхватил её за талию.       — Прости! Не хотел, напугать. Зря, я так, да ещё и посреди ночи. Не подумал. И прости, что опоздал. Я задержался.       Она обернулась и посмотрела Коту в глаза.       — Да нет, всё в порядке. Рада видеть тебя. Я тут слегка подмёрзла.       — Подмёрзла?       — Да, а что? Я божья коровка. Не слишком устойчивая к холоду. Совсем неустойчивая.       — Бедняжка, — шутливо промурлыкал Кот, но после быстро обнял её, пытаясь согреть. — Итак, расскажешь, к чему вся секретность и смена места рандеву?       — А ты сам не догадываешься? —Ледибаг подняла бровь. Хотя под маской её брови не было видно, она надеялась, что Кот и так поймёт её невербальные знаки.       — Ну… — пробормотал он, нервно потирая руки.       Понятное дело, что он догадывался. И ему чрезвычайно нравилось то, до чего он догадывался. Ещё он надеялся, что их догадки совпадают. Думал он исключительно об одном, но не осмеливался даже предложить это. Он боялся, что её идея будет вовсе не о том и она предложит что-то невинное. Например, она могла предложить опять попытаться раскрыть личность Хищной Моли (Вернее Габриэля, для Кота это давно не тайна). И тогда он бы чувствовал себя законченным идиотом, и она, вероятно, больше никогда бы с ним не заговорила. Ни с Котом, ни с Адрианом.       Хотя он и не думал, что он мог быть настолько невезучим, судьба раз за разом доказывала иное. Все шишки Чёрному Коту, да?       — Я… Понимаешь, я не хочу своими руками выкапывать себе яму своими идеями, поэтому я просто дождусь, пока ты сама расскажешь, почему ты так хотела сбежать ото всех, и просто буду рядом, ладно?       Ледибаг хихикнула, абсолютно точно понимая, какие мысли крутятся у Кота в голове.       «Он и впрямь самый обычный парень. Я знаю, о чём он думает. Я прямо сейчас свой костюм съем, если он думает не об этом».       — Ну, тогда пойдём, — поманила его Ледибаг.       Она взяла его за руку и повела в жилой район, который, опять же, они никогда не посещали во время патрулей. Бегать по земле, а не по крышам — странное и необычное чувство.       Скрываться от глаз, не на высоте, в костюмах. Это, наверняка, выглядело чертовски странно со стороны, как если бы они взялись прыгать по крышам без костюмов.       — Пришли, — прошептала Ледибаг, остановившись возле невзрачного жилого дома.       — Пришли? — Повторил Кот. — Куда?       Она не ответила и взмахнув йо-йо, через мгновение оказалась на крыше дома. Кот последовал за ней.       — Зачем мы здесь?       —  Ну знаешь, тут темно… почти нет света… Удобно.       Она была права. Здание и впрямь было сделано из тёмного кирпича и как раз не освещалось уличными фонарями.       Вероятно, не самый безопасный дом, но не для них. Для них надёжнее места не найти.       — И…? — начал Кот, всё больше и больше надеясь, что он всё правильно понял.       Ледибаг схватила его за воротник и страстно поцеловала его, прижав парня к стене.       — Нравится? — прошептала она ему в губы.       — Мм, — только и смог выдавить из себя он, целуя её ответ.       И ей вполне было достаточно такого ответа.       Она пыталась установить некоторый контроль над ситуацией, но, учитывая его рост, это было сложновато осуществить.       Но она была достаточно настроена воплотить все её планы в жизнь.       Хотя поцелуй накатил на них большим и страшным штормом, но она решила немного усмирить страсть. Она буквально чувствовала, как желание переполняет его, это было понятно по тому, как он потянулся за ней, когда девушка прервала поцелуй. Она не собиралась отдавать ему контроль и поцеловала его в щёку.       — Знаешь, Котик, я тут подумала, — прошептала она своим самым соблазнительным тоном.       — Да? — С трудом произнёс он. Больше было похоже на стон, чем на речь, Ледибаг буквально почувствовала, как тот вздрогнул.       «И это он-то шутил про то, что я замёрзла»       — Да-а-а, я подумала… Твои пальчики. Они были в интересных местах. И мне это так понравилось. — Она почувствовала, как напрягаются его мышцы. — Мне так стыдно, Котик… Хотя думаю, что тебе понравилось… Тебе же понравилось, да?       Он буквально завис от мыслей, где были его пальцы и как ей это понравилось. Да, где они только ни были. Он быстро закивал головой.       — Замечательно, — продолжила она. — Замечательно. Было весело, но слегка нечестно, я ведь тебя даже не отблагодарила, верно?       — От-т-благодарила? — едва смог произнести он. Его голос звучал совершенно иначе.       — Я так и не смогла… — Сказала Ледибаг. По виду его было понятно, что он чрезвычайно смущён. Другой реакции она и не ожидала. Она поправила его волосы и, встав на цыпочки, подобралась к его уху настолько близко, насколько возможно. — Я так и не смогла заставить тебя стонать.       Если бы Ледибаг не держала его так крепко, Кот бы наверняка уже упал без сознания. Маринетт сама удивилась от того, как уверенно она себя вела. Возможно «дух прошлых Ледибаг» помогал ей. Она рассчитывала на уверенность, которую ей давал костюм. И костюм не подвёл. Они теперь с Котом играют на равных, они оба в костюмах. И даже если вся эта идея «с прошлыми Ледибаг» лишь её воображение, её это не волновало. Теперь она тут главная.       Она вновь поцеловала его, и, судя по всему, Кот был вовсе и не против того — отдать ей контроль над ситуацией. Мозг отказывался соображать. Это Маринетт. Она — Ледибаг и она целует его. Ледибаг целует его впервые с тех пор, как он узнал её личность.       Да, он уже провёл с ней выходные и за эти выходные, как она уже упомянула, они прошли через многое. Но это чувствовалось иначе. Он, естественно, любит Маринетт.       Как иначе, когда Маринетт и Ледибаг — один человек. Так или иначе, раньше он мечтал и фантазировал исключительно о Ледибаг. В костюме.       И вот она, девушка, которую он знает и любит, говорит ему о том, что хочет заставить его стонать. И это не сон.       Да он от одной мысли об этом был готов верещать, как маленькая девочка, но и он не собирался сдаваться так просто. Ей придётся очень хорошо постараться.       Не разрывая поцелуя, она обняла его одной рукой и запустила руку в непослушные волосы Кота. Он едва-едва не начал мурлыкать. Такое вообще возможно?       Она сильнее прижималась к нему и с каждой секундой углубляла поцелуй всё сильнее и сильнее. Он приоткрыл рот, пропуская её язык. Как он вообще мог ей отказать?       Она игриво провела своим языком по его. Девушка чувствовала, что её план работает. Она, в самом деле, полностью управляла ситуацией, и она не собиралась упускать контроль над ним. Не сегодня. И чтобы закрепить эту свою мысль, она легонько прикусила его губу. Она почувствовала, как он расслабился и совсем не сопротивлялся. Маринетт укусила его ещё раз и почувствовала, как он сильнее расслабился в её руках.       «Идеально».       Убедившись, что она достаточно отвлекла его поцелуем, она медленно переставила свою ногу между его ног. Маринетт была уверена, что Кот даже не заметил, как она подвинулась. Она и дальше углубляла поцелуй, хотя уже, казалось, некуда, и парень совсем не противился, и она продолжала контролировать ситуацию. В какой-то момент она вплотную прижалась к нему, её бедро оказалось прямо у него между ног.       Всё шло по её плану, он совершенно не ожидал от неё чего-то подобного. Однако же, нельзя сказать, что его тело не ожидало от неё этого, Ледибаг почувствовала, как что-то твёрдое упиралось ей в ногу.       Естественно, она была готова к этому. Она рассчитывала на это, но вся ситуация заставила её задуматься. Он, Кот, возбудился. Этот парень под маской, возбудился от её действий. Она считала, что до этой стороны его тела она доберётся, только когда узнает его личность. Но нет, вот оно доказательство, что Кот… Парень под маской… Хочет её.       Чего она не ожидала, так это размер того, что скрывал его костюм. Она прекрасно знала, на что шла, она заранее всё спланировала. Но, как-то его размер она упустила из расчётов. Не то, чтобы ей было на что опираться в планировании. Она никогда не видела и не трогала чью-либо эрекцию и даже мыслей не было, какого размера он может быть. Но, даже совершенно без знаний об этом, она бы не могла описать его никаким другим словом, кроме как «большой». Определённо больше, чем она себе представляла.       Возможно, ему показалось, что она это сделала случайно. И чтобы показать ему, что она сделала это нарочно, она прижалась к нему ещё сильнее. Сейчас Кот уже ожидал этого и слегка раздвинул ноги. Ледибаг двигала бедром вверх и вниз, чувствуя, как его костюм плотно облегает его тело. Отчасти, она не хотела продолжать, ибо знала, что из-за костюма он испытывает далеко не лучшие чувства. Латекс его костюма работал, как она и рассчитывала, он мягко давил на него, доставляя… интересные ощущения. Но она продолжила. Только так она могла добиться своего. Она ещё не знает его личность, а значит Коту придётся остаться в костюме. И значит, пока что, ему придётся страдать, оставаясь в костюме, теряя сознание от желания просто ощутить прикосновения её непокрытых костюмом рук. Ему придётся терпеть.       «И когда я всё узнаю… Ну, будем решать проблемы по мере их поступления».       Она загнала его в угол. Не совсем в угол, конечно. Но она знала, что Кот вот-вот сдастся и вот-вот начнёт стонать. И даже стараться не придётся особенно. И всего-то, обтягивающий костюм и пара прикосновений в нужном месте. И никаких проблем. Для неё.       Когда она в третий раз провела бедром у него между ног, Маринетт почувствовала, как Кот вжимается в неё. «Отлично, всё идёт по плану».       Она в очередной раз поцеловала его, но после решила, что, если поцеловать его, скажем, в шею, то её план начнёт работать лучше. Его воротник полностью закрывал его шею, поэтому она потянула замочек на шее вниз, насколько это было возможно, колокольчик на шее Кота издал тихий звон.       — Это… н-е-е-ечестно, — заикаясь выдавил из себя Кот.       — Нечестно? Что нечестно? — издевательски прошептала Ледибаг уткнувшись в его шею.       — Я… ты… — попытался что-то сказать он, но едва ли мог сосредоточится, хотя она перестала тереться об него и губами она не касалась его. Всё равно, он был полностью в её власти. — Чёрт побери, — пробормотал он.        — Не расслышала.       — Это не честно, в тот раз ты была без костюма, а сейчас ты просто издеваешься надо мной. Это пытка.       — Я издеваюсь? Но я не знала, я просто хотела поцелуйчиков.       — Не притворяйся, всё ты прекрасно знаешь. — тихо ответил он.       «Господи Боже, — подумала Ледибаг. — Не хочешь, чтобы я издевалась, значит …»       Игры кончились. Она поцеловала его и встала ровно напротив него, так, что её ноги были ровно напротив его. Казалось, что он её остановит. Казалось, что он вот-вот скажет: «Нет, Моя Леди, ты вовсе не издеваешься надо мной, всё хорошо, продолжай, пусть это продолжается вечно».       По крайней мере, она рассчитывала, что он об этом, хотя бы, думает, но она и слова не дала ему вставить, потому что место её бедра между ног Кота очень быстро заняла её рука и, не дав себе ни секунды на сомнения, она провела рукой снизу-вверх. Мгновенно она почувствовала, как всё его тело охватила дрожь. Ещё бы не охватила, новая волна возбуждения, не сравнимая с предыдущей, охватила и её. Реакция Кота на её прикосновения даже радовала её. Она на секунду задумалась о том, что чувствовал он, когда его руки впервые попали к ней в шорты. Она быстро заставила себя вернуться в чувства. Она тут главная. Она не отдаст ему контроль над всем. Это он возбудился от её прикосновений. Он весь дрожал из-за неё. И она вытащит из него этот треклятый стон.       «И я не остановлюсь, пока этот котёнок не запищит» — напомнила она себе.       Она поглаживала его вверх и вниз. На секунду она так этим увлеклась, что прервала поцелуй, но от очередного прикосновения Кот сам возбуждённо прильнул к её губам. Он упирался в стену позади него, Ледибаг же упиралась в Кота, усердно стараясь и успевать страстно целовать, и уделять ему внимание внизу, продолжая поглаживать его между ног. То, как они вжимались друг в друга, едва ли оставляло ей пространство для манёвров, но так было даже лучше.       Маринетт особо старалась не думать о том, что происходит. Всё происходило так быстро, она едва могла оставаться в сознании и вообще верить, что это она всё затеяла. Но нет, вот она и занимается тем, чем занимается, и делает вид, что она понимает, что делает.       Нет, она не должна дать ему понять, какие мысли крутятся в её голове.       «Он у него такой большой или… обычный? И они в среднем такие? Понятия не имею, чёрт. И у него правда встал… на меня? Или на костюм?».       Она старалась не думать об этом.       Меньше слов — больше дела, да?       Она решила дать костюму или каким-то своим инстинктам взять над ней контроль. Если бы один из них, или вообще оба, были бы сейчас без костюмов, то ситуация бы протекала по совершенно иному сценарию. Ничто бы их не торопило и, наверняка, они бы уже не были такими смелыми.       Сейчас, очевидно, всё было иначе. Она, конечно, не собиралась позволить ему слишком много. Она и не смогла бы, так или иначе, ему придётся остаться в костюме. Всё, что она хотела, так это отблагодарить его за то, какое удовольствие он доставил ей в тот раз. Поэтому она не чувствовала себя хуже из-за того, что позволила инстинктам взять верх. Маринетт найдёт, как развлечься с ним. Но сейчас, Ледибаг чертовски хотелось немного подразнить Кота.       Он всё больше подтягивал её к себе и, видимо, от этого всё сильнее возбуждался. Ей было довольно сложно двигать рукой, но он так сильно вжимался в Ледибаг, что это было даже неважно.       Его обтягивающий костюм, как оказалось, помогал делу даже лучше, чем Маринетт на то рассчитывала. Было понятно, что скорость сейчас вообще не важна, учитывая, особенно, то, как сильно он возбудился к тому моменту. Маринетт не была уверена, сколько конкретно это заняло времени, но его стон она услышала гораздо раньше, чем он услышал её.       — Ст-стой, — задыхаясь, выдавил из себя Кот. Ледибаг мгновенно отступила от него.       — Ты в порядке? — Спросила она. У него все ещё стоял, но, Маринетт могла поклясться, что почувствовала, как он начал подрагивать в её руках.       — Вп… В порядке. — Произнёс он, пытаясь отдышаться. Но по виду его было понятно, как он хочет прямо сейчас наброситься на Маринетт. Или, как минимум, хочет, чтобы она вернула свою руку туда, где она была пару секунд назад. — Если продолжишь, мне придётся либо снимать костюм, либо я окажусь в чрезвычайно неприятном положении. И тогда Плагг нас точно по головке не погладит.       — Поняла, — с ухмылкой произнесла она. Об этом она как-то не задумывалась раньше, в процессе планирования. С другой стороны, она и не могла, ведь у неё было довольно немного опыта в доведении кого-то до оргазма, через магический латексный костюм Кота. — Ну, тогда на этом и остановимся… Пока что.       — А может всё-таки… — Выглядел Кот так, словно вот-вот начнёт стонать опять. В этот раз от ужасающего разочарования. — Может… Забьёшь на эти поиски, и я просто сниму трансформацию?       — Не сегодня, Котик, — с улыбкой произнесла она. — К тому же, если бы ты так сделал, нам бы предстоял довольно длинный разговор, и мы вряд ли бы вернулись к… тому, что делали. И ты сам прекрасно это понимаешь.       Он, слегка наклонив голову, уставился на неё, удивлённо подняв бровь.       — Чего? — Спросила Ледибаг.       Он лишь мило улыбнулся ей, хотя возбуждение переполняло его, и Маринетт это прекрасно понимала.       — И ты меня оставишь без отрады? — спросил он, цитируя Ромео.       Маринетт чувствовала в этом какую-то глубокую иронию, ведь это она в голове цитировала ту же сцену, когда впервые пробиралась на балкон к Адриану. Естественно, Кот — классический зубрила, который в любой ситуации может приплести цитату из одной из пьес Шекспира. Кот, видимо, никогда не перестанет удивлять. Всё же, её условный журнал черт и навыков Кота пополнился. Сразу рядом были и его любовь к зелёным мармеладным мишкам, и возможность достать билеты на бал, на который он вынужден либо идти один, либо звать свою напарницу. Теперь это. Говорит ужасающими кошачьими каламбурами и способен цитировать Шекспира. Восхитительно.       К счастью, у неё дома был диск с фильмом «Ромео + Джульетта» с Ди Каприо, ведь в ней была её любимая сцена из всей пьесы, сцена на балконе (ну и, если быть честной, молодой Ди Каприо имел некоторое сходство с одним… парнем, в которого она когда-то была влюблена).       И поэтому она нашла, что ответить Коту.       — Какая же возможна в эту ночь? — Максимально невинным голосом спросила она. Она, конечно, понимала, что он захочет ответить на это, хотя это и невозможно. Он же улыбнулся сильнее, очевидно, обрадованный тем, что она также ответила ему цитатой.       — Любовью на любовь обмен ненарушимый.       — Я отдала свою еще до просьбы, — абсолютно искренне сказала она.       И он всё понимал, но, по-видимому, был просто счастлив, как они вдвоём отыграли ту сцену.       «Чёрт, я обожаю его», — подумала она, осознавая, что вообще произошло.       Наконец появился смысл в засматривании того фильма до дыр, ведь она смогла провернуть свою любимую сцену в реальной жизни. Хотя, конечно, концовка у истории была не самая завидная. В какой-то момент, она просто перестала досматривать фильм до конца и всегда останавливалась на сцене изгнания Ромео. И по лицу Кота ей было понятно, что он чувствует примерно тоже самое.       Зачем ещё парню цитировать Шекспира? Понятное дело, чтобы впечатлить девушку. И что может быть лучше, чем когда у этой девушки есть, чем ответить на это? Он притянул её к себе и поцеловал. Медленно, страстно. Маринетт даже очень хотела, чтобы они, как и в том фильме, упали в бассейн или чтобы им пришлось скрываться от посторонних глаз.       Она всё также чувствовала его эрекцию, и девушке было искренне стыдно за это. И ведь она никак не может ему помочь. Вернее, может, но всё станет лишь хуже. В итоге она подумала, что он и сам может о себе позаботиться.       Он вновь поцеловал её, но в этот раз мягко и осторожно; поцелуй идеально соответствовал той романтическо-сопливой обстановке, какую они соорудили.       — Радость моя, думаю, что дальше ты сам справишься, — сказала Ледибаг. От её слов Кот густо покраснел, хотя, учитывая, что у них было до этого, его реакция показалась ей довольно забавной. — Завтра увидимся, да? Алья тоже придёт.       — Ага, — ответил Кот и даже в голосе его слышалось, насколько он возбуждён.       Ледибаг медленно подошла к краю здания, серьги уже начали пищать, но это, конечно, её едва ли беспокоило. Разве что, без костюма будет проблематично добираться домой. Кольцо Кота также начало пищать, но после того, что она сказала ему напоследок, он едва ли обратил на это внимание.       — Спасибо, что дал насладиться твоим стоном, — тихо, но так, чтобы он услышал, произнесла она. — Мне очень понравилось.       Она очень быстро спрыгнула с крыши, а Кот так и остался стоять, как вкопанный, с открытым ртом, глядя ей вслед. Так он и простоял, пока настойчивый нарастающий писк его кольца привёл его в чувства.       Она же всю дорогу до дома с улыбкой представляла, как он будет «справляться сам».       — Это было грубо, — сказала Тикки, когда Маринетт сняла трансформацию.       — Ну хватит! Не ругайся! Я думала, что тебе наплевать на… это.       — А вот и нет. Да и в прошлый раз, когда вы делали это, ты была не в костюме. Но, это не страшно, я не против. Ты далеко не первая, Маринетт. И не последняя. На самом деле, мне нет дела до этого. Плаггу тоже, несмотря на то, что он периодически любит поныть об этом. Ему плевать. Вы всё-таки… люди. Мы с Плаггом видели достаточно, чтобы не переживать о таких мелочах. Правда, я рада, что вы сблизились с Котом. Но это не значит, что я не знаю, что у тебя в голове и что ты задумала. Я видела твои мысли. И это было грубо.       — И… знаешь, я не понимаю… — Маринетт покраснела. — Почему ты так считаешь?       — Прекрасно ты всё понимаешь, — Тикки упёрла руки в боки. — Я понимаю, что ты хотела отблагодарить Кота за всё. Такая у тебя вежливость, видимо. Но я прекрасно знаю, что ты знаешь, что парни чувствуют, когда ты… так издеваешься над ними и не доводишь дело до конца. Это… чрезвычайно неприятно. Даже болезненно. А он ещё и был в костюме. Бедняга.       — Ну, если хочешь знать, я изначально планировала… довести дело до конца, — Маринетт покраснела сильнее, уже от стыда. — Я просто… просчиталась. Но, я исправлюсь… Скоро. Я надеюсь. Я просто не могла ждать, пока узнаю, кто он! Что, если это займёт кучу времени? Он начнёт думать, что я думаю только о себе. Я должна была сделать хоть что-то.       — Ну, раз уж ты не хотела такого, то я беру свои слова назад. — Тикки задумчиво погладила подбородок. — Но в следующий раз не делай так. Кот сильный, но так или иначе… Это не самое приятное ощущение, даже для него. Хорошо, что он, наверняка, уже дома и вылез из костюма. Ох, бедняга…       — И ты так всегда переживаешь за подопечных Плагга? — Рассмеявшись произнесла Маринетт.       — Всегда, — серьёзно ответила Тикки. — Особенно, когда это парни. Почему-то, вам, девушкам, нравится издеваться над ними.       — В таком случае, я обещаю вести себя лучше, — Ну… Точно могу обещать, что в следующий раз точно позволю ему… закончить. Как-нибудь. — Знаешь, что, Тикки?       — Да? — Ответила та, поглощая очередное печенье.       — Не думаю, что я бы смогла вести себя так без костюма. Ну, разве что… Если бы подготовилась хорошенько. Но и то, едва ли смогла бы. Когда я в костюме… я становлюсь свободнее. Это же не твоих рук дело, так?       Тикки едва не поперхнулась печеньем. Прожевав, она громко рассмеялась.       — Нет! Нет, Маринетт. Конечно же нет! Честно, мы с Плаггом вообще не имеем отношения к этому. Хотя я видела твои мысли, и ты… почти права. Ты, в самом деле, получаешь кое-что от предыдущих Ледибаг, когда ты в костюме. С Котом тоже самое. Я вижу, как оно проявляется в вас. Эта уверенность, сила, характер… И страсть, видимо. Это всё камень чудес и, похоже, что… эти приливы животного магнетизма вы унаследовали от древних владельцев Камней. Думаю, что Скарабей бы очень гордилась тобой. Вполне вероятно, что это благодаря ей ты сегодня себя так вела.       — Скарабей? — спросила Маринетт. Она уже приготовилась ко сну и залезла в кровать.       — Да, она была моей последней египетской Ледибаг. Очень напористая. Ты, иногда, напоминаешь мне её. У вас не так много общего, но, иногда, в твоих действиях я вижу её дух. Она была очень… бойкой. И, конечно, это касалось и её сексуального поведения.       — Она тоже издевалась над Чёрным Котом? — С искренним интересом спросила Маринетт. Она хотела знать всё о своих предшественниках, и информация о том, какие были отношения у предыдущих Котах и Ледибаг, вызывала у неё особый интерес.       — Можно сказать и так, — сказала Тикки. — Кота звали Баст. Имя в честь одной из египетских богинь. Они защищали Клеопатру.       — Погоди-ка, последние египетские владельцы Камней защищали Клеопатру? Тикки кивнула.       — На самом деле, не так уж и давно это было, знаешь. И до них даже в Египте у Камней были и другие владельцы. Ты же помнишь, что я уже давненько этим занимаюсь, да?       — Да, помню, — ответила Маринетт. — Всё равно… Это так… Ты ведь и правда очень давно занимаешься этим и всё равно ничего не забываешь.       — Ну вот так, — пожала плечами Тикки, словно это был пустяк. — В общем, Скарабей и Баст… да, точно. Скарабей обожала также дразнить Баст… В отношениях, в дружбе… В близости. Она была довольно вспыльчивой. Да и Баст очень ей соответствовала. У них была своеобразная гармония, ведь, несмотря на всё это, у них были очень хорошие отношения, правда.       — Баст — девушка? — Спросила Маринетт. Скорее из любопытства, чем от удивления.       — Да, тогда так получилось, что у нас с Плаггом обе избранные были девушками. До получения Камней Чудес они не знали друг друга, но в итоге, как многие Коты и Ледибаг, они влюбились. И это были прекрасные отношения. Они всю жизнь провели вместе. И в тебе я вижу частички характера Скарабей. Я уверена, её энергия как-то влияет на тебя… Но, прошу тебя, контролируй себя и не мучай Кота… так. К счастью, Скарабей не слишком издевалась над Баст, но и их костюмы были не такими обтягивающими…       — Костюмы выглядели иначе?       — Ну да, так обычно и происходит, — ответила Тикки. — Камень изменяет костюмы под время, место и под нужды героев. Бастет носила маску чёрного кота, украшенное золотом платье. У неё ещё была трость. Она и впрямь чем-то походила на ту богиню. Костюм хорошо подходил для пустынь и для нахождения при дворе у Клеопатры. И он был более… открытым. А ты, не забывай думать не только о себе, ладно?

[Иллюстрация №1] [Иллюстрация №2]

      Маринетт улыбнулась и легла на живот, обняв подушку. Тикки парила рядом и осторожно поглаживала её по голове. Ей очень хотелось послушать ещё про прошлых Ледибаг, было чрезвычайно интересно, как их качества проявлялись в ней. Хотя, подумала она, скорее Скарабей и Баст остались бы её любимыми владельцами Камней. Она даже представляла, как египетская Ледибаг наставляет её и даёт силы.       Она уже начала засыпать, но, внезапно, телефон сообщил о новом сообщение от Кота. С прикреплённой фотографией. Она села и с некоторой боязливостью открыла сообщение. На фотографии она увидела его тело от груди до коленей. Кроме тёмно-зелёных боксеров (цвет которых, впрочем, её вовсе не удивил) на нём ничего не было. Она, конечно, и не думала, что его тело будет выглядеть как-то иначе, но всё равно была приятно удивлена его загаром. Это было что-то новое. Неизведанное.       Сердцебиение участилось, когда до мозга наконец дошло, что она и правда смотрит на его тело. Несколько секунд она просто завороженно рассматривала фотографию, внимательно изучая все детали. Один вид его тела возбуждал. Ощущения были такие, будто она позволила себе что-то запретное, что-то, что ей пока нельзя видеть, словно она позволила себе открыть новогодний подарок раньше положенного. Но всё же… Это её подарок. Рано или поздно, она бы открыла его. В этом нет ничего плохого.       «И вообще, должна признать, я точно могу собой гордиться».       В итоге, её глаза остановились на его нижнем белье. Заметной эрекции уже не было (И, чёрт, как же ему шли его боксеры). И сердце забилось быстрее от понимания, что несмотря на это, в его нижнем белье едва ли было много свободного места. Внезапное желание вновь прикоснуться к нему настойчиво всплыло в голове и подавить его уже не получилось.       Лишь через пару минут Маринетт заметила, что вместе с картинкой он прислал ей сообщение. От: Кот [Справился сам, мне уже намного лучше. Жаль, что ты не могла присутствовать. Клянусь, Маринетт, кажется я простонал твоё имя…]       Сердце её забилось ещё в два раза быстрее. Она быстро зарылась лицом в подушку и громко взвизгнула в неё. В костюме она могла вести себя максимально уверенно, но без него она уже не могла сдерживать эмоции. Он сам справился? И это она довела его до такого состояния. А в процессе, он думал о ней. И, Господи, он стонал и хотел, чтобы она присутствовала, и признал это перед ней. И он ещё и решил добить её, сообщив, что, оказывается, простонал её имя. Настоящее имя. Маринетт. А ведь Ледибаг довела его до этого состояния, но он не забыл ту девушку под маской. Он всё ещё хотел её и думал о ней. Клянусь, Маринетт, кажется я простонал твоё имя…       Она уже не могла сдержать улыбку, на глазах выступали слёзы умиления, она сильнее обняла подушку. Тикки выключила свет, а Маринетт всё думала, как же чертовски сильно она любит его.

***

      — Здравствуй, Алья, давненько тебя не видела, — сказала Сабина, когда девушки, с книгами в руках, вернулись из школы.       — Да просто нагрузка большая, Сабина. Такая уж наша школьная жизнь, — сказала Алья. Сабина была одна из тех матерей, что не настаивали, чтобы друзья Маринетт обращались к ней Мадам Чен. Алья легко пользовалась такой возможностью и называла её по имени. Из всех друзей Маринетт, только Алья и осмеливалась на это.       А ещё Алья легко могла и врать родителям подруги и была вовсе не прочь, всё ради блага Маринетт. Этот раз не был исключением. Никакой большой нагрузки не было. Ну, вернее, нагрузка была, но такая, какая она была всегда. Да, домашка никуда не делась, и ей приходилось вести Ледиблог и, всё ещё, она участвовала в Геройском Патруле, но это никогда не мешало ей периодически зависать у Маринетт.       Всё изменилось, когда она узнала личность Ледибаг. Раньше, для патрулей Маринетт приходилось придумывать отмазки. Теперь, Алья сама отказывалась приходить к ней, выгоняя её на патрули. Маринетт, конечно, закатывала глаза, но, обычно, слушалась её.       В конце концов, Маринетт больше не приходилось врать Алье, и, так или иначе, они проводили даже больше времени вместе, ведь она всегда следила за их патрулями. И всегда была рядом.       А ещё так получилось, что Маринетт последнее время проводила много времени то сначала у Адриана, то, позже, Кот уже сам начал приходить к ней.       А теперь Адриан и Кот — одно целое.       Алья задумалась о том, что уже давненько знает личности обоих супергероев. И, кажется, они уже давненько не собирались вместе. Маринетт ещё многое не знает. Нет, конечно, она знает, что Кот ходит в её школу, и Алья как-то слишком довольна текущим раскладом дел и по её реакции видно, приближается ли Маринетт к раскрытию тайны личности Кота или отдаляется.       И, хотя, Маринетт очень старалась не думать о его личности слишком много и, отчасти, надеялась, что тот сам как-то проявит себя, девушка не могла не размышлять о том, насколько близко они были друг другу, а она даже не подозревала.       И Кот теперь знает личность Ледибаг. Алья знает личность Ледибаг, вполне вероятно, что они теперь чаще общаются друг с другом. Они ведь в одну школу ходят. И всё это прямо у неё под носом.       «Нет, ну это уже вряд ли. Они бы не смогли. Они оба знают и оба где-то рядом то… Да, блин, это же Кот и Алья, они бы и минуты не просидели спокойно, не обсудив её».       Маринетт всё равно в голове огласила, что это был первый раз, когда троица проведёт время вместе. Не важно, встречались ли они до этого. Это был первый раз, о котором она знает.       — Приветик, Тикки, — Алья поприветствовала квами, когда они зашли в комнату Маринетт.       Алья и Тикки очень быстро нашли общий язык. Чего-то подобного Маринетт и ожидала, слишком много у них было общего, обе критиковали её поступки и её решения по поводу Адриана и Кота. Теперь их дружба закрепилась сильнее. Если не считать Кота, Алья и Тикки были её самыми близкими друзьями, и было вовсе неудивительно, что эти двое сдружились.       А как иначе? Плохо только то, что теперь объемы критики и усмешек со стороны подруг возрастут в два раза. В этом были и позитивные стороны. По крайней мере, ей бы не пришлось выслушивать их дважды и всё выливалось на неё лишь один раз. С другой стороны, Алья и Тикки знали всё о ней, и теперь они могли советовать ей что-то вдвоём. Не так уж плохо, на самом деле. Как бы это странно ни было, помощь Альи была неоценима. Она никому не раскрывала личность потому, что это было чрезвычайно опасно, и тот факт, что именно Алья знала её личность, а ещё то, что именно она руководила Геройским Патрулём и вела Ледиблог (и направляла фанатов туда, куда героям нужно) был чрезвычайно удобен для неё.       — Ну и где твой Ромео? — издевательским тоном произнесла Алья.       — Ой, замолчи, — застонала Маринетт. — Где бы он ни был, он может тебя услышать. У него, наверное, есть какой-нибудь кошачий… ультразвуковой слух?       — Такого не бывает.       — А вот и бывает! Ну, ладно, может быть у него просто очень хороший кошачий слух. Так что, не шуми.       — Слушай, то, что ты мне всё рассказываешь — не моя вина. Я вообще поверить не… Нет, стоп. Вру. Вполне могу поверить.       — Поверить во что?       — Ну, я вообще-то хотела сказать, что не могу поверить, что вы, два зубрилы, общались цитатами из Ромео и Джульетты, но это неправда. Уж в это я могу поверить. Хотя ты собой особо не гордись, ты смогла ответить ему только потому, что засмотрела тот фильм до дыр.       — Тоже считается. Ничего страшного нет, что я фильм смотрела, главное, что могу цитировать, нет? И вообще, пьесы были рассчитаны на то, что их будут смотреть. И с чего ты решила, что Кот тоже не смотрел фильм?       — Я тебя уверяю, — рассмеялась Алья. — Он читал Ромео и Джульетту.       — Это так тупо, — Маринетт закатила глаза.       — Что тупо?       — То, что ты всё знаешь.       — А вот и нет, ты в восторге от того, что я всё знаю.       — … Да, ты права. Но всё же, если бы ты не знала, мне не пришлось бы терпеть эти твои упрёки.       — Ну тогда не рассказывай мне ничего. Это ведь ты решила сообщить мне о вашей шекспировской сцене и о том, как ты буквально все соки из него выжала.       — Господи, ты всё переворачиваешь, Алья. Всё было… Не так ужасно. И знаешь ли, а парень-то подрос.       — Ну а-то, — усмехнувшись произнесла Алья. — Меня бы спросила, раз сомневалась.       — Я… Но… Как? — Спросила Маринетт, целый ворох не самых приятных мыслей забрался в голову. — Ты же не…?       — Господи, Маринетт. Нет, я не видела его член. Я просто догадалась. Это довольно очевидно. Ну, иногда. Не со всеми. Если бы спросила, я бы тебе сказала, что он совсем не обижен природой. Это просто… Ну да, очевидно. — Она рассмеялась и, понизив голос, добавила — Естественно подрос, ты-то как думала.       — Ну ладно… Как скажешь, — Медленно произнесла Маринетт. — Я тоже его не видела, вообще-то.       — Да я знаю, — сказала Алья. — Ты бы уже рассказала.       — Ну да, в общем, не видела… Трогала. А потом он отправил фотку. В нижнем белье, но всё же… Там и так всё видно.       — Ого, целую фотографию, — Алья саркастически похлопала ей. — Я так тобой горжусь, Мари.       — Да перестань ты, — страдальческим голосом произнесла Маринетт.       — И всё же, раз уж ты мне всё и так рассказываешь, обязательно было выдумывать новый секретный маршрут?       — Да откуда ты…       — Мари, я же не совсем глупая, — Алья громко рассмеялась. — Очевидно, всё это произошло вчера, а вас вчера никто не видел. Это значит одно — новый маршрут. Не так уж сложно догадаться, если честно.       — … Верно. Но если я тебе всё рассказываю, не значит, что я хочу, чтобы ты постоянно таскалась за нами. Ничего бы и не было, если бы мы не сменили маршрут. К тому же, по ночам не ты одна за нами следишь. Далеко не ты одна. Хотя может однажды… Может однажды мы и наймём тебя в качестве оператора для съемки одного определённого личного видео. Да успокойся ты, я шучу. Хотя… Но до тех пор, довольствуйся рассказами.       — Ты же понимаешь, что тебе не обязательно всё мне рассказывать?       — Но ты ведь сама этого хочешь, нет?       — … Да, вроде того.       — Ну вот видишь, мы оба в выигрыше.       — А что насчёт Тикки? — спросила Алья.       — А что насчёт неё?       — Ну это же ей приходится всё это выслушивать. И наблюдать за этим. Что она об этом думает?       — Да мне без разницы, — Тикки пожала плечами, она как раз села на рабочий стол Маринетт. — Всё как всегда, они же всё-таки люди. Меня в это не втягивают и мне дела нет до этого.       Через секунду телефон Маринетт завибрировал. От: Кот [Я на месте.]       — Он на месте, — повторила его сообщение Маринетт, ответив ему, что он может входить.       — Долго же он добирался, — сказала Алья. — Занятия-то у нас одновременно заканчиваются, разве нет?       — Мне-то откуда знать, — ответила Маринетт.       Через мгновение Кот вошёл в комнату через балкон.       — Простите, опоздал, — сказал он и сел на пол, Маринетт и Алья подсели рядом.       Алья перевела взгляд туда-сюда с Маринетт на Кота и обратно. Кот ужасно выделялся на фоне всей комнаты девушки.       — Вероятно, — начала она, — я в жизни не видела ничего более охренительно тупого.       — Чего? — сказала Маринетт. Она уже собралась обидеться, но пока не совсем понимала, на что.       — Он. В костюме. Это просто смешно. А мы могли бы как нормальные, умные люди общаться, но не-е-ет, мы загоняем себя в это. Кот Нуар, сидит посреди комнаты, весь такой важный, чуть ли не сияет. Маринетт, твоя мама даже не в курсе, что он тут, а ты сама не в курсе даже кто он такой. Но всё равно ему можно быть у тебя, вообще без проблем. Да это буквально может быть любой грёбаный идиот в латексном костюме…       — Перестань!       — … А я сижу тут и делаю вид, что всё нормально, потому что я вас обоих знаю и, Господи, ни один из вас даже и близко не понимает, насколько всё тупо. Даже не знаю, смеяться мне или плакать. И мы собираемся узнать личность Хищной Моли. Я ничего не упустила?       — Всё верно, — ответила Маринетт, она-то уже привыкла, что Алья периодически раздувает из мухи слона по поводу и без. Кот же, в свою очередь, не был знаком с таким её поведением и сидел, сложив руки на груди, явно задетый тем, что Алья считает, что он «грёбаный идиот в латексном костюме», Адриан, очевидно, подзабыл, что она-то знает его личность.       — Ну, знаете, последние недели были и впрямь довольно странными, — пожала плечами Алья. — Что, приступим к делу?       Алья взяла с собой все данные, что успела собрать за время своей деятельности. Как оказалось, информации у неё было больше, чем они оба могли себе представить. А Маринетт-то думала, что они на выходных проделали неплохую работу, теперь было понятно, что Алья обошла их минимум на две головы.       — Интересно, и ты решила нам показать это только сейчас? — спросил Кот, Алья лишь вновь пожала плечами.       — Ну вот так получилось, — честно ответила она. — Во-первых, я ведь не знала, что вы уже знаете. Я-то думала, что вы сами активно ищете его. И я не хотела влезать и делать из себя всезнайку. Я даже не была уверена, что вы хотите найти его. Это довольно тяжёлое знание и от него уже так просто не отделаешься. Думала, что, может, это было слишком для вас и вы оттягивали это насколько возможно. Не знаю, вроде как в играх, когда ты просто не хочешь запускать финальную миссию и закончить игру, ведь ты столько ещё не посмотрел, столько ещё не прошёл. И хочется… Хочется вообще не знать, что есть финальная миссия. Так хочется забыть, что ты уже добрался до конца. Понимаете?       «Ещё бы», — подумал Кот.       Он оценил такое точное сравнение Альи. Сложно было не оценить, ведь она буквально взяла и сказала всё то, о чём он думал. Иногда и впрямь хочется всё забыть.       Алья открыла первую папку из тех, что принесла. В ней содержалась информация о том, кто из парижан уже точно НЕ мог быть Хищной Молью. На первой странице список почти полностью состоял из её одноклассников, которые попали под влияние акумы уже давным-давно. Алья же согласилась с тем, что Хищная Моль, вероятнее всего, взрослый мужчина, поэтому они успешно откинули многих подозреваемых.       На самом деле, Кот очень хотел, чтобы Алья и Маринетт как можно скорее узнали личность их врага, поэтому, он решил, что, когда они достаточно близко подберутся к решению, он аккуратно подтолкнёт их к истине, он уже продумал, как будет объяснять, почему он решил, что именно Габриэль является Хищной Молью.       Чем дальше, чем он знает правду и ничего не может сделать с этим, тем сильнее эта информация поедает его изнутри. По крайней мере, когда они узнают, что Габриэль Агрест — Хищная Моль, он будет чувствовать себя легче и это знание, вероятно, не будет так сильно давить на него.       Они довольно быстро пробежали через первую папку и собрали список мужчин, которые точно не могут быть Хищной Молью, также быстро они отсмотрели папку, в которую Алья собрала всех, кто, теоретически, может им быть. Кот испытывал очень смешанные чувства от того, что видел имя отца в списке подозреваемых. Частично он просто надеялся, что они все просто смертельно ошиблись и его отец — не Хищная Моль. Но ведь это просто беспочвенные надежды, да? Он уже знал достаточно, и для него в этой встрече с Альей и Мари смысла не было вообще. С другой стороны, он был рад, что кто-то, кроме него, подозревал Габриэля. Конечно, имя Адриана также было в списке подозреваемых, но, как сказала Маринетт, им нужно проработать все варианты.       Алья также сообразила, что все нападения акум были нацелены на очень небольшую зону. Все жертвы были из примерно одной зоны. И все они были как-то знакомы с Маринетт. Этот факт никак не сократил список подозреваемых, ведь они все жили в этой зоне, на которую, как они решили, Хищная Моль сосредоточил своё внимание. Но, по крайней мере, их теория, если не полностью доказывалась этим фактом, то, хотя бы они чувствовали, что движутся в правильном направлении. И Габриэль всё ещё был в списке. И публичность его отца не сбивала подруг, они и не подумали исключить его имя из списка. Даже наоборот, они понимали, что он, благодаря своему статусу и состоянию, имел возможности всё это провернуть.       Кота не могло не радовать ещё то, что благодаря скорости, с какой они продвигаются в расследовании, Алья и Маринетт могут и сами легко разгадать личность Хищной Моли. Они ведь были так близко. Ещё пара имён. Он, естественно, чувствовал себя отвратительно от понимания, что их главный враг — его отец, но ему было отрадно знать, что он хотя бы будет не одинок в этом знании.       — А тут что? На этих картах? — Спросил Кот, максимально делая вид, что вообще ничего не знает. Это, очевидно, были карты Парижа с нарисованными красными и фиолетовыми точками.       — Все нападения акум согласно их местоположению, — объяснила Алья, раскладывая карты перед ними. Была и карта всего Парижа, на которой места нападения акум были соединены с местами, где эти акумы были побеждены. Кот сразу почувствовал себя в классическом детективном сериале, где главные герои используют такие же карты. По этой карте тоже было понятно, что атаки акум сосредоточены в примерно одной зоне, в которой находилась их школа, отель Буржуа и поместье Агрестов. Были и исключения, но, чаще всего, эти жертвы обычно жили в обозначенной зоне. Или они были как-то связаны с людьми, живущими там. И всё же было более чем очевидно, что подавляющая часть атак была сосредоточена в одном месте. Они на верном пути.       — А эти? — спросил Кот, показывая на остальные карты. Это были карты в значительно меньшем масштабе, но они также были нагружены разными метками. Одна из карт покрывала район между его домом и Эйфелевой башней, на другой же была только их школа.       — Эти, — ответила Алья, — показывают откуда акумы обычно прилетали. Естественно, это не самые надёжные данные, обычно никто никогда не видит откуда берётся акума. Обычно их вообще никто не замечает. Многое тут взято из общения с жертвами уже после, но мы же знаем, что мы не можем полностью полагаться на их слова. Почти все из них сразу забывают, что происходило с ними и до, и во время нападения акумы. А ещё, я тут отмечала, куда эти акумы потом улетали. И, видимо, они все всегда возвращаются в одно место. Бедняжки. Думаю, что мы легко можем предположить, что вы частенько боретесь с теми же самыми акумами снова и снова.       Маринетт нахмурилась. Очевидно, эта информация едва ли могла радовать. Она уже думала над этим, но, так или иначе, было неприятно осознавать, что они ничем не могли помочь бедным существам, ибо раз за разом после спасения они возвращались к Хищной Моли.       — И как нам это может помочь? — спросила она, указывая на две другие карты.       — Честно? Особо никак, — ответила Алья. — Лишнее подтверждение, что всё это происходит в примерно одном месте. Насколько я понимаю, бабочки все прилетают из центра этой зоны, но… Не знаю, сложновато определить откуда конкретно. Всё равно, я считаю, что не стоит слишком сильно полагаться на эту информацию. Хотя, кто знает, может и пригодиться.       Кот внимательно осмотрел всю собранную информацию, папки, карты, списки. У них уже было более чем достаточно улик, чтобы они могли вполне спокойно подозревать Габриэля. Даже если бы Адриан не знал всё наверняка, он всё равно бы начал подозревать его, ибо даже так его отец вёл себя крайне подозрительно. И он участвовал в паре атак, а их поместье было прямо в эпицентре зоны нападения акум.       — Алья… Как давно ты этим занимаешься? — Искренне спросил Кот.       — Чем?       — Ну вот этим, сбором информации и всем таким.       — Ну, с самого начала, наверное, — Алья пожала плечами. — Или почти с самого начала. Наверное, я начала это делать тогда, как Иван стал жертвой акумы, а я открыла Ледиблог. Сначала я это делала просто так, для себя. Потом я организовала свой патруль и форум, где фанаты высказывали свои теории. И так получилось, что я собрала столько информации, что решила продолжать. Я тогда подумала, что уже собрала побольше, чем вы двое, и решила, что эта информация ещё может вам пригодиться. И как всё удачно сложилось, да?       — Очень удачно, — тихо согласилась Маринетт.       Кот решил, что они уже собрали достаточно улик и, собрав волю в кулак, решил продвинуть их расследование.       — Так, — начал парень, но замялся, так как не успел заранее продумать, что он собрался сказать. Он почувствовал, как его начало немного мутить, и лишь надеялся, что это не слишком заметно со стороны.       Маринетт, даже если и заметила, промолчала. Она, покусывая ногти и то и дело хмурясь, просматривала то, что они уже успели собрать. Было заметно, что её что-то очень беспокоит, но он не совсем понимал, что, ведь все близкие ей люди уже давно покинули список подозреваемых.       — Как? — Поторопила Алья, попутно внимательно вглядываясь ему в лицо. Она мгновенно обратила внимание на его состояние. Он вновь умудрился выпустить из головы, что, хоть он и сидит в костюме, Алья всё равно знает его личность. И хотя Маринетт знала о том, что у Кота есть какие-то проблемы в семье, Алья же гораздо лучше понимала источник этих проблем.       — Я просто подумал, — сказал он, прокашлявшись. — Подумал вот что, Алья… У тебя же явно есть кто-то, кого ты подозреваешь больше других. Ведь это ты строила теории о том, кто мы на самом деле. И вот мне интересно… Кто твой главный подозреваемый?       Алья медленно кивнула, по её виду можно было подумать, что она также боится подходить к финалу их расследования.       — Я как раз хотела об этом сказать, — ответила она. — Ты прав, есть у меня один подозреваемый. Даже три, самые подозрительные. В нашем списке, если честно, слишком много лишних имён. Они там только потому, что я не могу сказать наверняка, что они не могут быть Хищной Молью. Но я… Почти уверена, что это не так. Ну вот, например, Месье Дамокл. Он, конечно, интересный персонаж, но, точно говорю вам, это не он.       — Тогда кого мы ищем? — Обеспокоенно, но заинтересованно спросила Маринетт. От нервов, она разгрызла ногти до крови, но ей до этого не было дела.       — Ну, — Алья глубоко вздохнула. — Первый, и это, я вам сразу скажу, самый наименее вероятный вариант — Мэр Буржуа.       — Мэр Буржуа? — Едва не подавившись, спросил Кот.       — Наименее вероятный!       — Он же конченый трус! — удивлённо выпалила Маринетт, быстро опомнилась и понизила голос. Сабина-то думает, что они сидят и тихо делают домашку.       — Наименее вероятный, сказала же! — повторила Алья. — Выслушайте меня, я сейчас объясню почему. Я также обращала внимание на причины появления акум. Ну то есть, тех, кто вызывал у жертв негативные эмоции, да? Вы вообще в курсе…       — Сколько акум появилось из-за Хлои? — закончила Маринетт. — Да, в курсе.       — Вот именно. Вот я и подумала, что это он мог пользоваться ей как раз для этого. Всё возможно, знаете ли.       — Да, возможно всё, — сказал Кот. — Но вероятнее всего то, что Хлоя — большая заноза в заднице.       — Именно, — сказала Алья, — Да и Маринетт права, он… не умнейший из людей, сами знаете. А ещё иногда атаки направлены прямо на него, а во время первого нападения он всегда был на виду. И вот ещё что. У меня нет доказательств, но мне кажется, что Хищной Моли нужно хоть как-то управлять акумой и он не может быть в двух местах одновременно. Ещё раз, у меня нет доказательств. Помнишь, Маринетт, через проекцию мы слышали его голос? И я хотела сказать, да, у мэра есть и средства, и возможности и его семья связана со многими атаками, но знаете, если задуматься… Хлоя гораздо лучше подходит на роль Хищной Моли, чем он.       — А ещё вспомни проекции Вольпины, — пробормотал Кот.       — Что? — спросила Алья. — О чём ты?       — Помнишь силу Вольпины? Она могла создавать иллюзии? И она использовала проекцию… Адриана Агреста, привязанного к Эйфелевой башне. Точную копию. Выглядел как Адриан, Адрианом не являлся. С Хищной Молью, я думаю было тоже самое. Она же создала эту проекцию на крыше. Он — высокий и худощавый, совсем не похож на мэра. И мне кажется, что даже несмотря на то, что она специализировалась на иллюзиях, не думаю, что она смогла бы создать то, чего в жизни не видела. Эти проекции всегда были основаны на чём-то. И Хищная Моль, можно сказать, управлял ей. И мне, на самом деле, кажется, Хищная Моль выглядит именно так, как та проекция. И если это так, то это уж точно не мэр.       — Да, да, полностью согласна, — задумчиво кивнула Алья. — Я и сама хотела уже вычеркнуть его из списка подозреваемых. Просто подумала, не стоит так просто выкидывать его из списка. В любом случае, так два других подозреваемых будет выглядеть более… подозрительно? Хотя, скажем честно, и без того у меня достаточно улик.       — И? — Поторопила её Маринетт. — Кто?       — Ну… — Алья глубоко вздохнула и посмотрела на супергероев. — Что ж, я подозреваю их примерно одинаково, но, сейчас, мои главные подозреваемые — Месье Кюбдэль… и Габриэль Агрест.       — Кюбдэль и Габриэль Агрест? — Маринетт удивлённо посмотрела на неё.       — Звучит более убедительно, да?       — Ну да, — ответила Маринетт. — Но всё же, это довольно серьёзное обвинение, ты так не думаешь?       — Это серьёзное обвинение для любого человека, — тихо сказал Кот. Он даже не поверил каким тихим и спокойным был его голос. Он также был рад, что Габриэль — один из их главных подозреваемых. И ему не пришлось для этого ничего делать. Хотя с каждой секундой, он чувствовал, как напряжение давит на него изнутри.       — Ты прав, — согласилась Алья, внимательно оглядев парня. — В общем, я думаю, что мне нужно объяснить, почему я так решила. Во-первых, вот вам интересное совпадение, все трое были женаты, сейчас нет. Я знаю, что только один из них может быть Хищной Молью, но всё же, совпадение необычное, и я подумала, что пропажа близкого — довольно сильный мотив, нет?       «Алья, ты молодец, — подумал Кот. — Ты достойна Камня Чудес. Ты заслужила».       Он и сам думал о том, что исчезновение матери и подвигло его отца на подобное. Он вспомнил, что рассказал ему Плагг о том, что их Камни Чудес вместе могут воскрешать мёртвых.       — Я согласна, эти двое и правда выглядят довольно подозрительно. Оба часто улетают по делам и оба работают либо в Лувре, либо рядом с ним, где много атак либо начались, либо… закончились. Лувр, конечно, на границе нашей «зоны нападения» акум, но это же логично? Я думаю, что он просто хочет отвести акум от своего убежища.       — В этом… есть толк, — сказала Маринетт, ещё раз просматривая карты. Она, очевидно, ещё раз перебирала в голове все доказательства. — Ну да, оба выглядят… очень подозрительно. И это… грустно, очень. Я знаю, что они потеряли жён, но у них ведь есть семья. У них обоих есть родные, которые равняются на них.       Кот весь напрягся и был рад, что Алья не бросила на него многозначительный взгляд, хотя, по её виду было понятно, что у неё всё чесалось посмотреть на него.       — Это в любом случае грустно, — тихо сказала Алья. — Кто бы это ни был, у него есть семья, друзья, работа. Всегда есть те, кто равняется на тебя. Кто бы это ни был, его сердце настолько… зачерствело, что он не видит другого выхода, кроме как насылать своих демонов на город. Да… Это грустно.       Они некоторое время просидели в тишине, и Кот решил, что пора действовать. Они уже достаточно подобрались к разгадке, что никто его ни в чём не заподозрит. И он не мог позволить, чтобы они подозревали Кюбдэля. Да, он довольно необычный человек, но он точно не Хищная Моль.       — Месье Кюбдэль вне подозрений, — Сказал Кот, собрав в кулак всю волю и храбрость, что у него были. — Габриэль Агрест — Хищная Моль.       Глаза Маринетт округлились сильнее, хотя казалось сильнее некуда. Казалось, она потеряла дар речи. Конечно, это серьёзный удар для неё, как и для него. Габриэль, всё же, её любимый дизайнер. Она участвовала и победила в конкурсе, который он организовал. Вся её комната была увешана постерами его работ. Она видела его на балу, она была у него дома. Она даже дважды спасла его от акум, которые, как оказывается, он сам на себя натравил. А ещё Габриэль — отец парня, в которого она когда-то была влюблена. И эта влюбленность никуда не делась.       Естественно, она промолчала.       Теперь уже Алья не сдержалась и внимательно оглядела парня с ног до головы.       — Ты так уверенно это говоришь, Кот Нуар. — Медленно сказала Алья. Естественно, она хотела сказать гораздо больше, но не могла. Но он и без этого знал, что было у неё на уме.       «Твой отец? А ты уверен? Мне так жаль, я не хотела говорить о нём, Адриан, мне так жаль. Ты точно уверен? Может я ошиблась? Мы готовы помочь, Адриан. Мне так жаль. Будь осторожен, тебе нужно быть осторожным. Мне так жаль»       — Я знаю, — спокойно ответил он.       — С чего ты так решил? — спросила Маринетт.       — Несколько причин… Во-первых, у нас всего два подозреваемых, а 50% — это уже много. Но я не просто так говорю о нём. Мы за сегодня просмотрели многих, кого мы подозревали до этого, и я в целом согласен с Альей во всём. И, врать не буду, но я начал подозревать его ещё до того, как мы собрались.       — Ты… Подозревал его? — Спросила Алья. В её голосе явно слышалась обеспокоенность, и он чувствовал себя ужасно виноватым, потому что не мог объяснить подруге, что ему не настолько плохо, как ей казалось. На секунду в голову пришла мысль о том, как отреагировала бы Маринетт, если бы знала, что он сейчас обвиняет родного отца. Да ещё и так спокойно об этом говорит.       — Почему раньше не сказал? — Спросила Маринетт.       — Я не был до конца уверен, — соврал Кот. — Это были лишь подозрения. Сильные подозрения, но у меня не было особых доказательств. Я, конечно, наблюдал за ним, но не слишком внимательно. Но сейчас, я уверен во всём. Я не хотел обвинять всех подряд, поэтому ждал, пока буду во всём уверен.       Маринетт, казалось, поверила его словам, однако по лицу Альи было понятно, что она раскрыла его ложь.       — Хорошо, но почему ты так в этом уверен? — спросила Маринетт.       — Для начала, я хочу объяснить, почему я уверен, что Кюбдэль не виновен. Предположительно, мотив Хищной Моли — вернуть погибшую жену, к этому я ещё вернусь. И скорее всего так и есть. Лично мне кажется, что Хищная Моль делает всё, что делает, не просто так. Он ведь злой не сам по себе. Есть причина, по которой он хочет завладеть Камнями Чудес. В любом случае, если он считает, что даже шанс того, что он может вернуть к жизни любимого человека стоит всего того, что он делает, значит, что он хоть немного, но ценит семью, ценит близких. И в таком случае, он не стал бы рисковать своими близкими. Сами подумайте, и сын и дочь Кюбделя уже попали под влияние акумы. Я понимаю, что Хищная Моль — отвратительный… злой, но, очевидно, ему не наплевать на своих близких. И кто может быть ближе ему сейчас, чем собственные дети? А Адриан, на секундочку, ни разу не попадал под влияние акумы. Ты, Маринетт, не попала под влияние акумы, вероятно, из-за того, что Камень защищает тебя от этого. А что защищает Адриана? Ничего, а я видел его, у парня достаточно негативных эмоций, гораздо больше, чем нужно акуме, чтобы напасть. Он полностью открыт и… ничего. Никаких акум.       — Я о том и говорила, — сказала Алья, перебирая списки тех, кто становился причиной появления акум. — Я уже сказала о Хлое, она навлекла на нас кучу нападений, и поэтому я начала подозревать мэра. Но, тут и так понятно, мы уже решили, что Хлоя просто невозможная. Но вот вам интересный факт… Габриэль Агрест стал причиной минимум трёх нападений. Первое, я так понимаю, совершенно случайно. Помнишь, Бабблера? Я думаю, что появление акумы тогда — лишь проявление чрезмерной заботы Габриэля. Он, скорее всего, и не думал, что Нино расстроится. Он просто привык, что все просто подчиняются ему.       Кот кивнул, зная, что такой жест не выдаст его: все знали о том не самом приятном характере его отца.       — А вот два других нападения, — продолжила Алья. — меня сильно заинтересовали. Статистически, взрослые мужчины не часто становятся причиной появления акум. Габриэль Агрест… Исключение. Нет, есть и другие взрослые мужчины, чьё поведение стало причиной нападения. Но, это, чаще всего, чистая случайность. Есть, как вы помните, ещё Хлоя, но мы уже поняли, что она сама по себе заноза в заднице, хотя она тоже живёт в пределах нашей зоны нападения. Но вот Габриэль? Конечно, негативные эмоции повсюду, и никто не защищён от нападения акумы. Но этого тоже не происходит. Почему? Почему он всегда выбирает именно тех, кого «расстраивает» Хлоя? Чтобы оставаться в нужном ему районе города, чтобы акума изначально была ближе к Ледибаг и Коту. Но зачем выбирать Габриэля? Одна из атак произошла в Лувре, на границе нашей зоны, другая произошла в ТВ-студии. Почему? Точно не знаю, но едва ли это совпадение. Именно поэтому он и попал в мой «топ» подозреваемых. Я почти уверена, что Габриэль делает это нарочно. Вызывает негативные эмоции у людей.       — Я как раз хотел об этом сказать, — ответил Кот. — Согласен с тобой, Алья. Мне правда кажется, что он делает это нарочно. И, мне кажется, я понимаю почему. Сами подумайте… Вот случай с Жакади. Это была передача, на которой Габриэля просто обожают. И ту программу смотрят тысячи людей. Да, я понимаю, что у него сложный характер, но даже он бы не пошёл на то, чтобы просто положить трубку перед такой аудиторией. В любой другой ситуации, да, но не на публику. Он не стал бы рисковать своей репутацией ради прихоти и желания «расстроить» бедного гипнотизёра. Я думаю, что он даже хотел бы, чтобы его загипнотизировали, просто чтобы поддержать имидж. Он, вероятно, думал, что не может упустить эту возможность. Лёгкая цель, так далеко от дома, которую можно так легко подвергнуть нападению и заманить к себе. Сами подумайте, Жакади очень хотел добраться до него и к чему это привело? Мы с Ледибаг сами пришли к Габриэлю. Жакади изначально охотился за ним, поэтому мы оказались там. Он использовал акуму не для того, чтобы забрать наши Камни, это было только начало. После Жакади начали появляться более сложные акумы, которые не всегда изначально охотились за нашими Камнями. Вот опять же, возвращаясь к Жакади, зачем приказывать акуме забирать Камни, когда с её помощью можно заманить героев, буквально, к себе домой, где он сам может со всем разобраться. Да, это сложнее, ибо приходится тщательнее подбирать жертву и делать так, чтобы акума напала именно на него, и только тогда мы сами придём в его руки. Но как же удобно, когда срабатывает.       — Это гениально, — согласилась Алья, хотя в голосе была слышна некоторая печаль, очевидно, из-за того, что Кот говорил так о своём отце.       — Он ведь спрашивал про мои серьги в тот день, — немного потерянно сказала Маринетт, рукой дотронувшись до мочки уха. — Да… так и было, спрашивал. Он говорил, что не замечал их раньше. Я не сразу поняла, о чём он, ведь он никогда раньше меня не встречал. Ну то есть… Он и не мог их заметить. Никто и никогда не замечает серьги на Маринетт. Даже на Ледиблоге никто не знает, что серьги что-то значат. Многие даже не знают, что наша сила исходит из костюмов. Они думают, что мы как Человек-Паук или типа того… Алья, ты ведь спрашивала, не укусил ли меня какой радиоактивный жук! А жертвы нападений всегда всё забывают и в том числе они не помнят, за чем они охотились, пока были под влиянием акумы. Кто вообще когда-либо замечал мои серьги? Кому вообще было до них дело? Я думаю, что он специально сказал о них, чтобы просто внимательнее приглядеться. Я и тогда подумала, что это… странная тема для начала разговора. Подумала, может профессиональная болезнь? Или он просто попытался завязать разговор. Я и не подумала тогда ни о чём таком.       — И ты… думаешь, что Хищная Моль знает, как выглядит твой Камень Чудес? — Спросила Алья, осторожно поглядывая на Кота.       — Да, — уверенно сказал он. — Он же знает, что они вообще существуют, а это уже больше, чем знает большинство. Он уверен, что наши Камни — серьги и кольцо.       — Откуда он знает всё это, когда никто не знает вообще ничего?       — Мне кажется, я знаю, — прокашлявшись сказала Маринетт.       — Да, я тоже, — напомнила о своём присутствии Тикки. Она молчала так долго, что троица уже успела забыть, что квами была рядом всё это время.       «Ну же, — подумал Кот, — Пожалуйста, пожалуйста, догадайтесь сами, чтобы мне не пришлось участвовать. Пожалуйста, Маринетт, вспомни книгу. Я знаю, что ты помнишь о ней. Я не могу, я ведь и знать о ней не должен. Пожалуйста, вспомни про книгу. Вспомни».       — Я… В общем, у Адриана была та книга, он говорил, что она принадлежит отцу. Ну, это то, что я слышала.       Алья удивлённо посмотрела на неё, но промолчала. Кот тоже молчал. Он, на самом деле, был и не против. И надеялся, что тогда она всё хорошо расслышала.       — Он говорил с Лилой, и я увидела, как она украла книгу… С чем я была, как минимум, не согласна.       — Я убедила Маринетт, что нам нужна эта книга, — сказала Тикки, очевидно, попытавшись объяснить, как эта книга оказалась у девушки.       — Вот… Книга попала в мусорку, и мы её забрали, — покраснев, сказала Маринетт. — Я сначала хотела отдать её Адриану и рассказать о том, что это Лила забрала книгу и так обращалась с ней. Но Тикки уговорила меня забрать книгу, и я очень быстро поняла, почему.       — Погоди-погоди, я запуталась, — сказала Алья, поднимая руки вверх. — Очень запуталась. Какая, к чертям, книга? Я не понимаю о чём вы.       «Молчи, не объясняй, — напомнил себе Кот. — Ты ничего не знаешь. Молчи».       — Сейчас объясню, — сказала Маринетт. — Адриан нашёл книгу, которая, видимо, изначально была у его отца, и его, очевидно, заинтересовала книга, и он принёс её с собой в школу. Лилу книга заинтересовала не меньше. Они были в библиотеке, и Лила что-то сказала о Камнях Чудес. И я, как вы понимаете, тоже заинтересовалась. Хотя тогда, я слишком много внимания уделила тому, что говорила Лила. Она вела себя подозрительно, и я хотела узнать больше про Камень Чудес лисы, и я прослушала, где Адриан взял книгу. А это книга о Камнях и, по-видимому, там есть много информации. Именно поэтому Лила взяла её, но, по какой-то причине, она избавилась от неё. Не знаю, важно то, что я забрала её… Потому что так сказала Тикки. И… видимо, она долгое время считалась пропавшей.       — И что вы с ней сделали? — Спросил Кот, стараясь делать вид, что спрашивает из чистого любопытства. И правда ведь, он потерял книгу. Совсем. И всегда думал о том, куда же она всё-таки исчезла.       — Ну, — Маринетт покраснела. — Честно говоря, я немного полистала её. Вы на моём месте поступили бы также. Едва ли я могла её прочесть. Она написана на каком-то неизвестном мне языке. Но Тикки сказала, что книга очень важна, и я поверила ей.       — Она важна, — сказала Тикки. — Сотни лет нашей истории, жизни. Там столько всего написано о нас. Я была обязана позаботиться о том, чтобы она попала туда, где ей место.       — И где же ей место? — Нетерпеливо спросила Алья. Кот тоже почувствовал, как у него все чесалось узнать это. Естественно, не в сейфе отца. Но где?       — У Мастера Фу.       — У Мастера… Кто?       — Хранитель всех Камней Чудес, — спокойно объяснила Тикки. — Всегда есть хранитель, мастер, тот, кто охраняет Камни. И призывает на службу, когда это нужно. Он сам владелец Камня черепахи, но он предпочитает не пользоваться им, если это не совершенно необходимо. Видимо, он считает, что ещё не время. Видимо он решил, что Маринетт справится. И потом мы его не видели. Я, иногда, не понимаю его. Мне кажется, что он ждёт, чтобы вы узнали личности друг друга и пришли к нему вдвоём. Без костюмов. Да, Маринетт, ты уже была там без костюма, но он-то ждёт вас двоих, и он знает ваши личности. Он ведь вас выбрал.       Алья, открыв рот, смотрела на квами немигающим взглядом, пытаясь не утонуть в новой информации.       — Так, если я всё правильно понял, — сказал Кот. — Этот Мастер Фу, хранитель Камней Чудес, сам владеет Камнем, и он избрал нас, но сам прячется, пока не решит, что время пришло. Но время ещё не пришло, потому что мы оба не готовы и оба не знаем личности друг друга, но Маринетт виделась с ним раньше времени из-за книги. Всё верно?       — Всё верно, — кивнула Тикки.       — И что он сказал о ней?       — Честно? Ничего особенного, — пожала плечами Маринетт. — Сказал, что ещё не время. Он постоянно об этом говорил. О том, что ещё не время и мы не готовы. Это немного… Путает. Он забрал книгу, немного повозмущался о том, что уже много лет её не видел и вообще боялся, что никогда её не увидит. Он ещё говорил про Камни бабочки и павлина. Он не считал, что мне важно знать, что написано в книге, скорее всего он просто ждёт, когда мы придём к нему уже вдвоём.       — Почему это так важно? — Разочарованно спросил Кот. — Он же сказал, что боялся, что вообще не увидит книгу. Почему бы просто не рассказать, что там написано?       — Какая-то непонятная фигня и Инь и Янь. — Пожала плечами Маринетт. — Для него мы с тобой — практически один человек. Видимо, он посчитал, что бесполезно говорить об этом исключительно мне. Он, правда, спрашивал, где я взяла книгу. И я ему… практически не соврала. Я рассказала ему, что видела, как Лила выбросила её и Тикки сказала мне забрать её… Это правда. Но я не стала говорить ему о том, что изначально книга была у Адриана. И только потом её забрала Лила. И я… я думала, что книга принадлежала Адриану. Я даже не думала, что она может принадлежать месье Агресту.       «Сомневаюсь, что у меня были бы из-за этого проблемы, — подумал он. — Но она молодец, повела себя правильно. Не с Лилой, конечно, хотя та и соврала, и книгу украла… Ладно, это на другой раз».       — Я, конечно, просмотрела картинки, — сказала Маринетт. — Картинки Камней Чудес. Мои серьги и кольцо Кота там были. Так что, если у Габриэля была эта книга и он всё это видел, то я бы не удивилась, если бы он заметил наши Камни. А ещё там был нарисован Камень бабочки. А я очень хотела думать, что Хищная Моль — не человек. Я не хотела верить, что кто-то, кто владеет Камнем, мог использовать его для чего-то подобного. Но, к сожалению, я оказалась неправа. Мне кажется, Камень бабочки должен создавать отряды добрых… помощников. Он был создан для добрых дел. А вместо создания отрядов для добрых дел, он использует его, чтобы создавать ровно одного солдата за раз. Ужасно злого солдата.       — Злая магия и впрямь требует больше энергии, — тихо сказала Тикки. — И я бы на твоём месте радовалась. Представь, если бы каждый день тебе пришлось бороться с целой армией акум.       — В общем, я так и не успела прочитать о том, что же случится, если соединить Камни божьей коровки и чёрного кота. Но, я уже даже не уверена, хочу ли я это знать. Габриэль Агрест — наш главный подозреваемый. Он пытался приманить нас к себе, он видел наши Камни. И, я думаю, он первый, кто вообще заметил, что я ношу серьги. А ещё у него была та книга. И больше мне не нужно знать ничего. Нет, есть ещё кое-что. Тикки, сколько экземпляров этой книги существует?       — Насколько я знаю, она существует в единственном экземпляре.       — Тикки… Вы раньше жили с Мастером Фу? — спросил Кот.       — Да, и Плагг тоже.       — Ты случайно не знаешь, как давно эта книга пропала? С этой информацией мы можем узнать, как или почему у м… — Он замялся, понимая, что едва не сказал «моего отца», — Месье Агреста оказалась эта книга.       — Ну… Точно не скажу, — ответила Тикки. — Когда ты жив уже несколько тысяч лет, год — это слишком мало. Особенно, когда спишь. Но я могу сказать примерно. Мастер не всегда жил в Париже. Он переезжает тогда, когда… ну вы знаете, когда приходит время. Не знаю, как он определяет, когда это время приходит, может это сила его Камня. В общем, я не помню, когда он переехал в Париж и как давно уже тут живёт, но раньше… он жил в Тибете. И книгу он потерял, когда жил там. Скорее всего он почувствовал, что книга находится тут, в Париже.       — В Т-тибете? — нерешительно спросил Кот.       — Да, а что?       — Я… Маринетт, помнишь, как акумы не появлялись, и мы ещё шутили, что Хищная Моль в отпуске. Это было сразу после того бала в Лувре.       — Ага, помню, — ответила Маринетт, понимая куда он ведёт.       — После того бала, Габриэль уехал. Он даже не планировал бал посещать, но, видимо, изменил решение. Думаю, что он узнал, что мы с тобой собираемся пойти на бал и не мог себе позволить упустить эту возможность. И, если ты помнишь, он собирался полететь в Тибет. Он даже говорил об этом.       Говорил ли он это на самом деле или нет — было совершенно неважно. Он вполне мог сказать об этом. Суть была в том, что он знал, что отца не было в городе. Это было очевидно. Даже слишком очевидно. Местоположение совпадало и теперь, они знали, что отпуск Хищной Моли совпал с отпуском Габриэля Агреста. Больше доказательств и не требуется. Алья и Маринетт справились. Сами, без его помощи.       — Поверить не могу, что мы знаем личность Хищной Моли, — сказала Алья.       — Поверить не могу, что это Габриэль Агрест. — ответила Маринетт. Кот безмолвно смотрел на бумаги и карты, разложенные на полу. Через некоторое время тишину потревожил знакомый писк.       — Просто за-мур-чательно. Как всегда вовремя, — сказал он пытаясь поднять и своё настроение, и настроение подруг. — Ну, значит мне пора. Не могу сегодня остаться надолго. Мари, я напишу тебе. И… Алья?       Алья внимательно посмотрела в его большие зелёные глаза.       — Спасибо тебе. Большое спасибо.       — За что? — спросила она, лишь через секунду поняв, что он, вероятно, благодарит её за то, что не может сказать в присутствии Маринетт.       — Ну, за помощь… И всё вот это. Без тебя мы и правда бы не справились.       — Всегда рада, Кот Нуар, — с улыбкой сказала она.       Писк всё ускорялся, и он поспешил покинуть комнату через балкон.       Маринетт уселась на пол.       — Я правда даже не могу в это поверить. — Она говорила скорее сама с собой, чем с Альей.       — Правда? Не можешь? — спросила Алья. Она и сама уже давненько сильно подозревала Габриэля, ещё до того, как они собрали все улики. Вроде как детективная чуйка и она отбрасывала эти мысли, ибо считала, что предубеждения чаще мешают, чем помогают. Но, видимо, не тут. Тут её чутьё не подвело. Из-за этого, её уже не удивляло, что она знает личность Кота. Адриан был какой-то потерянный в последнее время. А Кот говорил о проблемах в семье, которые, как оказалось, гораздо серьёзнее, чем они думали.       — Ну… Могу поверить. Но не хочу.       — Конечно не хочешь. Ты вообще не хочешь верить, что кто-либо может быть Хищной Молью. Ты слишком добрая, Маринетт       — Я знаю… знаю. Так жаль Адриана.       — Очень жаль, — подтвердила Алья.       — Видимо, я слишком плохо о нём думала.       — Может быть. Ты о нём всякое думала, но, вполне возможно. Он справится. Я верю. Он сильный. Но… Ну ты понимаешь, только избавившись от Хищной Моли, ты сможешь помочь ему. И всему Парижу заодно.       Маринетт внимательно вгляделась в списки и карты, лежащие на полу.       — Вот только как?       — О чём ты? — спросила Алья.       — Как избавиться от Хищной Моли? Я же не могу прийти к Габриэлю Агресту и треснуть его по голове, так? Если я сделаю это без костюма, то никогда не смогу объяснить, почему я так поступила, и меня просто посадят. А если приду в костюме, то это тоже плохо закончится. Будто я решила просто напасть на него. Мы не можем просто взять и напасть на него. Мы знаем, кто он на самом деле, но все остальные не знают. Нам нужно быть осторожными. Поэтому я подумала. Как мы можем избавиться от Хищной Моли?       — Ну… значит, вам придётся сражаться с ним тогда, когда он тоже будет в костюме.       — Ага. Да, иначе никак, мм? Но… Алья, я ведь никогда не видела его. Я знаю, как он выглядит, только из-за иллюзий Вольпины. Мы его ни разу не видели. Настоящего его, я имею в виду. Всё, что он делает, так это отправляет своих пешек, а сам остаётся в тени. И вот вопрос, где его логово?       — Ну вообще-то, — Алья рассмеялась, — Теперь это будет довольно просто, ты так не думаешь?       — С чего ты взяла?       — А ты сама как думаешь, зачем мы пытались узнать его личность? — спросила Алья. Маринетт промолчала. — Чтобы найти его. Если бы ты знала, где он прячется, то нам не нужно было знать, кто он. Вы бы могли просто победить его и сорвать его чёртову маску. Как в Скуби Ду.       — Не думаю, что его чёртову маску можно так просто сорвать…       — Да ты поняла, о чём я! Суть в том, что ты знаешь, кто он, значит ты уже точно знаешь, где он.       — Но ведь это Габриэль Агрест.       — Ага, если я не ошибаюсь, ты уже однажды проникла в их поместье, нет? — издевательским тоном произнесла Алья. Маринетт схватила ближайшую подушку и треснула подругу по голове.       — А ведь не ошибаюсь! Вот тоже самое, только цель немного другая. Я думаю, что ты справишься. К тому же, у тебя же есть Кот. Он поможет, он не глупый. Я думаю, что вы справитесь. Он богатый, так что… скорее всего у него есть убежище в поместье, в котором он сутками сидит.       — А ты… Я думаю, ты права. — Маринетт нахмурилась. — Ну… Давай завтра об этом думать. А сейчас… займёмся домашкой?       — А до этого мы чем занимались? — спросила Алья, собирая бумаги.       — Обычной домашкой, — ответила Маринетт — В школу. Мне кажется, я так отстала от программы. Супергеройские дела, всё такое.       — Супергеройские, ага, — издевательским тоном произнесла Алья. — Скорее любовные дела. Хотя теперь это, видимо, одно и тоже.       — Алья, ты нарываешься, ты это понимаешь?       — Да-да, понимаю. Да, давай займёмся домашкой.       Когда она раскладывала учебники, телефон оповестил её о новом сообщении. От: Кот [Увидимся завтра вечером, Принцесса. В тоже время, недалеко от поместья Агрестов?]       Она улыбнулась и внезапно страх и волнение по поводу Хищной Моли просто испарились. Кому: Кот [тогда увидимся, котик. Только давай не будем слишком увлекаться работой завтра…]       Она задумалась, как он воспримет её намёк. Ответ пришёл достаточно быстро, но содержал простое: От: Кот [?]       Она ответила ему самым простым эмодзи и, открыв учебник по математике, в голове она начала планировать их следующую встречу.

***

      Добравшись домой после школы, Адриан нервно метался по комнате. К счастью, в этот день не произошло нападения акумы, хотя в воздухе витало ощущение, что что-то вот-вот случится. Всё было не так, как когда Хищная Моль отправился, как они говорили, в отпуск. А учитывая, что тогда тот отправился в Тибет, Адриан нервничал ещё больше. Отец ведь полетел туда не без причины. Отправился за чем-то. Может быть даже за кем-то. И логично было предположить, что он едва ли там занимался чем-то хорошим.       Адриан решил, что лучше всего сейчас не думать об отце, как о Хищной Моли. Лучше вообще игнорировать это знание. По крайней мере, до тех пор, пока они не представят его правосудию. Также ему придётся отделить себя от Кота Нуара. И как же это ужасно, ведь он пытается сделать так, чтобы Маринетт поняла, что он и Кот — одно целое.       Вчера, вернувшись от Маринетт поздно вечером, он не сразу лёг спать, а вновь выскользнул из кровати и отправился к той злосчастной картине. Адриан ещё раз проверил полотно, чтобы убедиться, что за ним на самом деле скрыт проход. Плагг оказался прав, и Габриэль и впрямь чертовски любит скрывать секреты за картинами. Одна картина скрывала сейф, за другой была охранная система. А за этой был проход. Дверь куда? Да кто бы знал. Но тот факт, что Адриан знал вообще всё в этом доме, но не знал о сейфе и о двери за картиной, лишь убеждал его в том, что он очень близко подобрался к истине.       Когда он наконец добрался до картины, сердце так бешено заколотилось, что казалось, будто оно вот-вот выпрыгнет из груди. Он определённо не мог наткнуться на своего отца, тот не славился привычкой разгуливать по дому посреди ночи… Но то он знал о Габриэле. Хищная Моль — другой человек, который вполне может разгуливать, где угодно и когда угодно. Адриан, конечно, понимал, что эти мысли возникали в голове только из-за волнения. В конце концов, это Хищная Моль подстраивался под расписание Габриэля, а не наоборот. Хищная Моль организовывал нападения только тогда, когда у Габриэля было свободное время, и было нелогично даже предполагать, что Хищная Моль был бы чем-то занят посреди ночи, когда Габриэлю с утра нужно идти на работу. Именно поэтому нападения акум сократились, ведь сейчас модный сезон был в самом разгаре. И, естественно, Камень Чудес никак не изменил отношение Габриэля к работе. Он всё ещё был ужасным трудоголиком. «Если память мне не изменяет, то существует ещё Камень Чудес пчелы, — подумал Адриан. — Интересно, он тоже у отца?»       Он потянул картину за рамку, надеясь, что петли не заскрипят, и на то, что на проходе нет сигнализации. К счастью, картина не была оборудована охранной системой. Видимо, отец решил, что их поместье и так достаточно защищено, и глупо устанавливать сигнализацию ещё и внутри.       Адриан не решился забраться в открывшийся проход. Зная Габриэля и его паранойю, он не был уверен, что картина не захлопнется у него за спиной. И он даже представить себе не мог последствия подобного развития событий. Пришлось бы сидеть в этой комнате до утра… Или до следующего раза, когда Хищная Моль решит, что настало время выпустить очередную акуму.       Он, конечно, заглянул в комнату, представшую перед ним. Достаточно большая, можно было бы организовать ещё одну спальню, но достаточно маленькая, чтобы никто и не догадался о существовании ещё одной комнаты.       Адриан частенько терялся в поместье, особенно в крыле, где располагался кабинет отца. Парень запомнил, где находится комната Натали, комната и рабочий кабинет отца, но, помимо этих помещений, в поместье было также бесчисленное множество других комнат, в которых он даже ни разу не был. Скорее всего были и комнаты, о существовании которых он и не подозревал.       Он старался хорошенько рассмотреть и запомнить эту «новую» комнату. Она практически пустовала, и он, очевидно, ожидал чего-то более серьёзного. Это было просто пустое пространство. И в поместье ведь очень много помещений, даже слишком много. Конечно, их дом иногда совмещал в себе функции офиса, модной студии и так далее, но даже так их было слишком много. Тем не менее, ни одна комната не пустовала. Даже те, в которых жила мать, оставались нетронутыми. Все её вещи были на прежних местах. Некоторые комнаты использовались по очень узкому назначению, вроде демонстрации дорогих картин или для хранения вещей из старых коллекций. Ни одна из них не пустовала.       Ни одна, кроме этой. Полное отсутствие мебели, и, что казалось ещё страннее, абсолютно голые стены. Адриан мог легко поверить, что у отца была комната без мебели, которой тот мог спокойно пользоваться. Например, в них он готовил эскизы новой одежды. Но голые стены? Хоть что-то должно было быть. Наброски, распечатки фото Адриана… Что-то. Адриан решил, что отец пошёл на то, чтобы стать Хищной Молью, чтобы вернуть жену, но тут не было и намёка на это. Комната никак не подтверждала его теорию. Ни одного портрета его матери.       Кроме того, что комната была абсолютно пуста, внимание также привлекало большое окно, находящееся на противоположной ко входу стене. Да, в поместье были и другие большие окна, но это отличалось от других. Оно было круглое и совсем не вписывалось в дизайн. Оно занимало почти всю стену. И самое странное в нём было то, что оно было полностью закрыто ставнями. Да, Адриан совсем не обращал внимание на то, как выглядит тыльная часть поместья. Он знал, где находится его окно, но поместье такое большое, что нет ничего странного в том, что он не заметил это окно. Да даже если бы и заметил, вряд ли бы смог определить, в какую из комнат оно ведёт. А учитывая, что оно было полностью закрыто, вовсе неудивительно, что он не заметил такое огромное окно.       Изнутри он видел лишь очертания окна, которые, однако, определённо складывались в узор. Адриан закатил глаза. Рама вокруг окна имела очертания бабочки.       «Так похоже на тебя, Папа, — подумал он. — И так глупо».       Он представил себе, как отец с серьёзным лицом объясняет строителям и дизайнерам, что в этой комнате оконная рама должна быть в форме бабочки. И всё это просто, чтобы потешить свое дизайнерское эго. Он рисковал и своей тайной личностью, и своей безопасностью (уже буквально у всех в Париже бабочка ассоциируется с Хищной Молью так же, как божья коровка и чёрный кот ассоциируются с героями). И всё это просто для того, чтобы у него в убежище было до смешного огромное окно в виде бабочки.       «Не, не, в принципе, логично. Тоже бы в своём убежище сделал окно в виде кота, Пап, почему нет? Но я-то неудачник, несмотря на то, что все в городе считают иначе. Моя удача сравнима с удачей чёрных котов, да? Сделал бы себе такое окно, даже не будь я Нуаром».       И хотя ему уже было достаточно доказательств, огромное окно в виде бабочки в подозрительно пустующей комнате, которая, к тому же, была скрыта за картиной, лишь укрепило его уверенность в том, что Габриэль — Хищная Моль. Его отец. Его злейший враг. И самое удивительное во всём этом было то, что Адриан не был удивлён. Конечно, мерзостное ощущение в желудке сразу напомнило о себе, но он, видимо, заранее знал, что только его отец и способен на такое. И его до ужаса пугала та лёгкость, с которой он принял факт, что его отец — Хищная Моль. В голове ни одной мысли о том, что он ошибся. Он и не надеялся на это.       И вот он носится по балкону, маневрируя между котятами, трущимися о его ноги.       — Миндалька, дружище, и что мне делать? — спросил Адриан, поднимая одного из них на руки. — Как мне напасть на собственного отца?       Котёнок что-то мило промяукал, Адриану показалось, что в тоне Миндальки было какое-то сочувствие.       — Адриан… — Абсолютно таким же тоном произнёс Плагг.       — Да-да, я знаю. Он сам напал на меня. И не раз. И не два. Много раз, да. Но он не знал, что нападает на меня.       Котёнок поднял лапки, пытаясь дотянуться до лица Адриана.       — Адриан, — повторил Плагг. — Я понимаю, что ты его сын и тебе сложно. И будет сложнее сражаться с ним, потому что он твой отец. И я понимаю, что очень просто найти ему оправдание. Да, он не знал. Но сам подумай и будь с собой честен. Он пользуется негативными эмоциями, его акумы нападают на людей. Ты считаешь, что это нормально?       — Нет, — тихо признал Адриан, абсолютно точно понимая, что Плагг прав. — А ведь знаешь, он может и знать, что Я Кот Нуар. Это ведь я слепой, да? Это я так долго не мог разглядеть, кто он есть на самом деле, при этом я жил с ним в одном доме. Может он умнее, чем я, и уже давно знает, что я — Кот.       Плагг глубоко вздохнул, Миндалька уткнулся Адриану в грудь.       — И опять же, Адриан, я понимаю, что он твой отец, но знай он, что ты — Кот, ты бы давно потерял своё кольцо. Без драки. Вообще. Честно говоря, видимо ты унаследовал свою слепоту от отца. Он очень часто отсутствует и не видит ничего необычного в твоём поведении. Вот Нат вполне могла заметить, но даже если она и заметила, она бы ничего не сказала. В чём она хороша так это в том, чтобы не лезть не своё дело.       — Да, наверное, ты прав, — сказал Адриан. — Всё равно, на лёгкую прогулку рассчитывать не приходится, да? Нападать на него в костюме, в его собственном доме? А я… Адриан где будет в это время? Ледибаг уж точно заметит, что Адриан куда-то делся. Только не говори, что после всего… Она не будет волноваться за него и не постарается убедиться, что он в безопасности.       — Да уж, вопрос хороший, — пожал плечами Плагг. — Это точно будет не просто. И знаешь, тебе некуда торопиться. Я всё равно считаю, что затея начинать бой без подготовки слегка… самоубийственная.       — Я знаю… Знаю. Но как только мы придумаем план, мы воплотим его в жизнь достаточно быстро. Я знаю, ты против, но у нас нет выбора. Мы обязаны попытаться. Мы были избраны для этого, и Париж нуждается в нас. Нуждается в том, чтобы мы избавили его от Хищной Моли. Для этого мы получили наши Камни. Сражаясь с акумами, мы помогаем, да. И мы защищаем наши Камни Чудес, но это ничего не меняет. Нам нужно хотя бы припугнуть его. Мы должны дать ему знать о себе.       — Как скажешь, парень, — вздохнул Плагг. — Я переживаю. Очень переживаю. Я не хочу, чтобы ты пострадал.       — Весь Париж переживает, Плагг. Это наша работа. И нам придётся напасть на него. Рано или поздно.       Он поставил Миндальку на пол и впустил его и двух других котят в комнату. Они уже привыкли к своему новому месту жилья, а Адриан с радостью баловал их так, как никто и никогда их не баловал. Но так или иначе, они, при любом удобном случае, сбегают от него погулять.       — Поторопись, Ледибаг будет ждать нас, и мне очень не хочется, чтобы она увидела, как я выскакиваю из комнаты Адриана.       С некоторым недовольством Плагг позволил Адриану применить трансформацию. Квами в последнее время стал спокойнее относится к участившимся трансформациям подопечного, но в этот раз, он чувствовал, что они затеяли патруль для одной лишь цели. И его это не слишком радовало.       — Вечер добрый, Моя Леди, — сказал Кот, поцеловав её руку. Он в последнее время как-то отвык от этого, особенно когда считал, что ей эта привычка совершенно не нравится. Но теперь Кот вновь вернулся к этому. Теперь всё иначе. Ледибаг вместо того, чтобы игриво убрать руку, как она делала бессчётное количество раз до этого (Кот уверен, что он помнит каждый подобный случай), мило краснеет. Будто Кот не делал так раньше. Вообще. Так, будто между ними ничего не было. Кот оценил, как иронично было то, что простой поцелуй в руку заставил её покраснеть, когда совсем недавно она с дьявольским взглядом, прижав его к стене, буквально мучала и делала это без доли стеснения. Это было странно, смешно, но, по большей части, это было мило.       «Думаю, ей и самой нравится, как всё обернулось».       — Добрый, Кот. Как прошёл твой день?       — Едва ли как-то иначе, чем твой, — искренне засмеялся Кот. — Я тоже в школе был.       — Ну, я-то ещё успела сделать домашку и сходить в кино. Мне понравилось. Я уже давненько не занималась чем-то таким, постоянно не хватает времени. И даже, когда время есть… всегда приходится быть начеку. Последние дни были довольно нервными.       «Серьёзно? И в кино успела сходить? Да уж, тренировки по фехтованию занимают много времени. Как и нервное метание по комнате…»       — Вау, мои внешкольные занятия, оказывается, занимают больше времени, чем я думал.       — Внешкольные? Дополнительные занятия, Кот? Ну что ж, это интересно. Какие?       — Не-не-не, стоп. — Кот рассмеялся. — Так расследования не ведут, это просто давление на свидетеля.       — Давление? А вот и нет, ты не прав. Я же не влезаю в твою жизнь и не веду себя… враждебно. Я просто спросила.       — А… Ну ты знаешь, я не совсем о таком давлении думал. НО. Ты поняла меня. Это слишком личный вопрос.       — Ладно-ладно. Сдаюсь. Хотя признаюсь, мне просто нравится думать, что у Кота Нуара есть свои внешкольные занятия. Хобби. Надеюсь, что это что-то классное. Актёрское мастерство? Или… лепка?       — Чтоб ты знала, я посещаю не одно занятие. И они и впрямь занимают много времени. И, я знаю, звучит шокирующе, но я не хожу на эти занятия в костюме. И из-за того, что мне приходится приходить к тебе в костюме, выглядя, как идиот в чёрном кожаном…       — Твой костюм — кожаный?       — Нет, конечно, нет. Я бы и пальцем пошевелить не смог. Как так, ты же дизайнер, могла бы и сама догадаться.       — Я подумала об этом, поэтому и спросила.       — Плагг говорит, что это магический материал и всё. Больше ничего. Так вот, я о том, что я, идиот в чёрном кожаном (или не кожаном) костюме, только рядом с тобой. Это не значит, что я всегда так выгляжу.       — Ну вот, а я-то размечталась, — сказала Ледибаг с наигранной печалью в голосе.       — Ну, знаешь ли, ты никогда не найдёшь меня, если будешь искать парнишку в чёрном кошачьем костюме.       — Да, наверное, ты прав. Но представь, Кот Нуар, в костюме, сидит среди подростков и занимается… лепкой? Или обсуждает что-то… Представь, как классно бы это было.       — Рад, что ты так считаешь.       — И всё-таки, как день прошёл?       — Пожалуй, как обычно. Много думал. Вчера… Не совсем обычно.       — Да?       — Я тут кое-что исследовал… Искал.       — Тут? — Ледибаг удивлённо оглянулась вокруг. — Ты имеешь в виду тут? Рядом с поместьем Агрестов?       — Ну да, где ещё? Я решил подготовиться. Собрать информацию. У меня было немного времени после нашей встречи. Просто… Хотел убедиться.       — А до этого ты недостаточно убедился?       — Тоже верно, но я просто хотел сам посмотреть, чтобы точно знать, что мы не ошиблись. И если бы я ничего не нашёл, мы могли бы начать искать ещё где-то.       — Тебе нужно было дождаться меня. А вдруг что-то бы случилось?       — Но я справился. Поверь мне… Меня не заметили, было уже темно. — Кот технически не соврал. Было темно. И он справился. И ничего не случилось. И ей не обязательно было знать, что делал он это изнутри. Как Адриан. Поздно ночью. И ничего не случилось именно потому, что это его дом и случись что, он бы выкрутился.       — Ну всё же…       — Тебе даже не интересно, нашёл ли я что-то?       — Я… А ты нашёл? Я просто думала…       — Я знаю, о чём ты думала. Но нет, я нашёл кое-что. И я почти уверен, что это значит, что нам не придётся больше искать. Пойдём.       Ледибаг последовала за ним, запрыгнув на высокий забор, окружавший поместье. Девушка занервничала. Как много секретов осталось между ними. Естественно, она не могла сказать ему, что уже однажды и пересекла этот забор, и оказалась в комнате Адриана.       Кот не мог ей сказать, что так уверен в себе не из-за костюма, а из-за того, что особняк Агрестов — это его собственный дом.       — Не думаешь, что нас могут заметить? — спросила Ледибаг.       «Нет, — подумал Кот. — Всем наплевать».       — Нет, не думаю, — сказал он. — Свет почти нигде не горит, и не думаю, что нас здесь кто-то может заметить из дома. Вряд ли кто-то дома. Вон, посмотри, в комнате Адриана свет тоже не горит.       — Откуда ты знаешь, где его комната? — с усмешкой произнесла Ледибаг.       — Мы здесь уже были, забыла? Жакади? Я весь этот грёбаный дом оббегал. И просто хорошо запомнил это конкретное окно. — Соврал. Но опять же, Ледибаг вовсе не обязательно знать правду. Она в тот раз не была рядом постоянно, и он может сейчас говорит всё, что угодно, она не узнает. — А ещё однажды я читал один подростковый журнальчик. И там была такая, знаешь, размытая фотография его дома и такой большой красный круг на его окне, и куча цветастых стрелочек и всё такое. Такое не забудешь.       — Подростковый журнальчик?       — Ну ты знаешь, вот эти журналы с интервью со смазливыми блоггерами и не менее смазливыми подростковыми группами, и статьями о том, каково это быть звездой или как звездой. Они не такие отвратительные, как обычная желтуха, но не менее стыдные.       — И ты… — Ледибаг замерла от шока, ещё не успев спрыгнуть с забора. — Читаешь такие?       — Ну так естественно читаю, Моя Леди, — Кот обернулся. — Где ещё мне искать новости о One Direction?       Ледибаг, удивлённо подняв, бровь вгляделась ему в глаза.       — Господи, да шучу я. Я так время забиваю. Они забавные, да. — Опять соврал. Да, он видел фотографию своего окна в подобном журнале. Однажды. Когда Нат принесла тот самый журнал, чтобы предупредить его о том, что его помешанные фанатки активно пытаются шпионить за ним. Журнал он особо не читал и, пройдя тест «Какая причёска подойдёт тебе лучше всего этим летом?», выбросил его. К сожалению, чтобы последовать совету теста, ему пришлось бы отрастить хвостики.       — Ладно, как скажешь. И похоже, ты прав. Есть ощущение, что никого нет дома.       Кот признал, что видимо так и есть. Обычно он не замечал это, но лимузина нигде не было видно. Что ж, так даже проще.       — Оно… С той стороны. Наверное.       — Наверное?       — Да ладно тебе. Я просто хочу убедиться. — А тут не соврал. Кот ещё не успел проверить это окно снаружи. Определённо, оно выходило на задний двор и оно, определённо, закрыто.       — Ладно, пойдём. Медленно.       Кот запрыгнул на крышу и проскользнул к задней части дома, периодически оглядываясь, чтобы убедиться, что Ледибаг следует за ним. Он хорошо помнил, как в прошлый раз она «удачно» приземлилась на его дом.       — Так, мне кажется, оно где-то ту…       — Что конкретно мы ищем?       Кот сел на край крыши и похлопал по кровле рядом. Она, осторожно оглядываясь, присела рядом с ним.       — Так, я заметил кое-что странное. Окно. Большое круглое окно. К сожалению, оно полностью закрыто. Но я смог кое-как заглянуть внутрь, и я увидел комнату. Большую пустую комнату.       — Насколько пустую? — Спросила Ледибаг. — Это запросто может быть и просто студия, нет? Габриэль, всё-таки, дизайнер. Это может быть и просто рабочая комната.       — Не… Нет, я так не думаю. — Кот медленно покачал головой. Сейчас он мог не переживать о том, что ляпнет что-то не то и она всё узнает, Ледибаг слишком сосредоточена на другом, чтобы обратить внимание на него. Да, конечно, он хочет, чтобы Ледибаг всё узнала. Но место неподходящее. Да и время, тоже. — Она совсем пустая. Не почти пустая или будто пустая. В ней нет вообще ничего. Голые стены. Вообще без всего. Да и стены какие-то… ненастоящие.       — Ненастоящие стены? Что ты имеешь в виду?       — Ну… На них ничего нет, понимаешь? Всё покрыто то ли металлическими листами, то ли чем ещё. Ни обоев, ничего такого. Кажется… кажется, будто кто-то встроил лишнюю комнату. Она… будто не должна быть тут.       — Ага… ясно. Я понимаю о чём ты. И ты сказал, что окно закрыто чем-то?       — Ну да, но я не могу объяснить, как. Это не шторы и не занавески… Что-то другое. Похоже на… Сама увидишь. Если найдём.       Он встал на четвереньки и пополз по крыше в поисках того окна. Задача усложнялась тем, что на город опустилась ночь и свет горел лишь в паре окон.       — Нашёл! — Воскликнул Кот, жестами подзывая девушку к себе. — Это оно.       Окно было очень сложно заметить, так как оно было совершенно вровень с поверхностью стены. Его цвет также совпадал с цветом стены и всего остального дома. Теперь же, оно, как бельмо на глазу, выделялось на фоне совершенно иного дизайна всей остальной стены. Но заметить его было почти невозможно. Если не знаешь, что ищешь. Всё в нём указывало на то, что кто-то очень хотел его скрыть.       Это было немного успокоило Кота, который до сих пор корил себя за то, что не заметил его гораздо раньше.       — Что-нибудь видишь? — спросил Кот, осматривая окно. Снаружи было трудно разглядеть ставни, и Коту пришлось признать, что он не совсем понимал, как именно оно работало. Окно было закрыто схожим образом с другими окнами дома во время срабатывания системы безопасности, но с разницей в том, что тут не было видно стекол, будто они остались внутри. Он предположил, что там могло быть два набора ставней, а само окно было между ними. И, что было наиболее вероятным, у этого окна не было стекол. Вместо этого там была особая конструкция из черного металла, стилизованная под очертания бабочки.       «Ну да, в манере отца».       — Ну… Я примерно понимаю, как оно… — Задумчиво произнесла Ледибаг. — Вижу бабочку. Окно в виде бабочки. Это вижу. Насколько нужно быть самолюбивым, чтобы поставить в собственном доме такое окно? Он только ради этого был готов рискнуть своей тайной личностью?       «Вот именно. Насколько самолюбивым нужно быть? Я, конечно, назвал его по-другому. Скорее: вычурный и расточительный. Но какая разница? Вот если бы папка не был Хищной Молью. Но нет. А как же ему повезло с сыном, да? Ну, у меня неудачи хватит на всех. На всё поместье».       — Это странно, — сказала Ледибаг. — В нём нет стёкол.       — Об этом я и подумал, да. Ты права.       — Здесь и не может быть стёкол. Из-за этих… ставней?       — Точно, а я и не обратил внимание… — честно признался Кот. — Даже не подумал об этом.       — Знаешь, что оно мне напоминает?       — Что?       — Ту штуку из Джеймс Бонда. Та штука в заставке…       — Штука из Джеймс Бонда? Там, где дуло пистолета?       — Да, именно.       — Ага, я понял о чём ты. Думаешь, оно так открывается?       — Вполне возможно. Посмотри внимательно. Не сказала бы, что удивлена. Стандартная схема для таких окон, нет?       — Да, в этом есть смысл.       — Как ты вообще что-то через него разглядел? — Искренне спросила Ледибаг.       — Ну, во-первых, это было днём, — соврал Кот. — И было светлее. А ещё, мне показалось, оно было слегка приоткрыто. А может оно просто не слишком плотно закрывается, и я смог заглянуть внутрь через щели. Сейчас слишком темно, едва ли мы что-то увидим.       Очевидно, Ледибаг поверила ему.       — Знаешь, я кажется понимаю, почему оно неостеклённое. Ему же как-то надо отправлять акум, да?       — Да, согласен. Ещё одно доказательство, что Габриэль — Хищная моль, — сказал Кот, хотя доказательств уже даже чересчур много.       — И какой у нас план? — Спросила Ледибаг. Эту тему она уже успела обсудить с Альей.       — О чём ты? — сказал Кот. — Ну, я… Мы просто нападём на него?       — Да, но как? Окно, очевидно, закрыто изнутри. Мы, знаешь ли, не можем в ритме вальса проскользнуть через парадный вход и вызвать его на дуэль. — ответила Ледибаг.       «Это ты не можешь».       — Очевидно, что нам нужно дождаться, чтобы он был в костюме. А, насколько мы знаем, в костюме он только тогда, когда он решает выпустить очередную акуму. Или у нас есть варианты? Мы же не можем напасть на самого Габриэля.       — … Нападать на него, во время атаки акумы? Это чертовски рискованно.       — Ну… Да. Но мы придумаем. А ещё у нас есть Алья. У неё, конечно, нет Камня Чудес, но она всё равно чертовски полезный союзник. А ты, без меня, прекрасно справлялся с Злолюстратором. Да и с Принцессой Ароматов тоже, если подумать.       — А Алья-то хороший помощник и она, признай, намного умнее, чем мы оба вместе взятые. Может возьмём её к себе в команду?       — Шутишь? Да она с ума сойдёт от счастья. Она, наверное, в тайне об этом и мечтает, — ответила Ледибаг.       — Знаешь… Плагг считает, что нападать на Хищную Моль — самоубийственная затея.       — Правда? Я понимаю, что он очень беспокоится, да, но… Никто, кроме нас, не справится с этим. Для этого мы и получили Камни. И это наш долг. Мы же Кот Нуар и Ледибаг, и мы знаем личность Хищной Моли, мы обязаны сделать что-то и как можно скорее.       — Вот именно, ты права, я сказал ему то же самое, — ответил Кот. — Но он всё равно не в восторге от этого. Он думает, что мы не готовы. Но мы обязаны выложиться по полной.       — Ну… Раз так, то перед тем, как приступить к этой самоубийственной затее, предлагаю заняться кое-чем ещё.       — Чем это?       — Да так. Иди за мной, я покажу.       — Куда? — выкрикнул он, когда они спрыгнули с крыши поместья.       — Я же говорила, — выкрикнула Ледибаг в ответ, когда они приземлились на другую крышу. — Что не хочу слишком увлекаться работой!       — Это не ответ на мой вопрос! — сказал Кот, но Ледибаг не ответила, поэтому он просто проследовал за ней.       — Эйфелева башня? — Маршрут он безошибочно угадал, несмотря на то, как она хотела его запутать. Да и сделать это было сложно, учитывая, что они могут видеть башню из своего дома?       — Именно, пойдём скорее!       Она взмахнула йо-йо и оказалась на одном из этажей башни, он последовал за ней. Во время разных битв с акумами им частенько приходилось «посещать» Эйфелеву башню, но, сейчас, он готов был поклясться, Ледибаг в последнюю очередь думает о акумах или защите города.       — Ещё далеко? — спросил Кот, Ледибаг вновь промолчала и продолжила свой подъем. Он не забирался так высоко с тех пор, как Джаггед Стоун попал под влияние акумы.       — Нам вообще можно быть тут? — Вновь спросил он.       — Честно говоря, я не думаю, что кому-либо можно быть тут. — ответила Ледибаг. — Но кто нас остановит? Если нас кто-то и увидит, в чём я сомневаюсь, то уж точно они не смогут сюда забраться, при всём желании.       — А тут… Мило — сказал Кот, оглядываясь вокруг. — Отличный вид.       — Ты же тут уже был. И не раз. — Ледибаг рассмеялась. — И ты только сейчас заметил?       — Мы же всегда чем-то заняты. — Пожал плечами Кот. — Да и обычно мы тут днём, сейчас всё совсем по-другому. Да и вообще, я просто любуюсь видом. Нужно ценить такие моменты.       — Да… ты прав. — Ледибаг подошла к нему. — Я как-то не задумывалась об этом.       Так они и простояли какое-то время, пока краем глаза Кот не заметил… что-то.       — Какого чёрта?..       Хитрая улыбка вползла на лицо Ледибаг, когда он обернулся и заметил привязанный к одной из балок шарф, развевающийся на ветру.       — Какого… Как он здесь оказался?       — Не имею и малейшего представления, — Пожала плечами Ледибаг. — Честно.       — Это ты его сюда притащила? — Сказал Кот, обернувшись в её сторону.       — Конечно я, дурашка. Кто ещё?       — Я всё понял, ты заранее запланировала затащить меня сюда.       — Естественно! — Удивлённо воскликнула Ледибаг. — Я же написала тебе вчера, нет?       — Ну да, но я-то думал, что ты просто… не знаю… Заигрывала со мной. Ты частенько так делаешь.       — Ну да, тоже верно. — ответила героиня. Видимо, даже без влияния костюма, у неё было достаточно смелости, чтобы флиртовать с Котом. В этом с Альей у неё было много общего, поэтому они так сильно сдружились с самого начала.       — И зачем нам шарф? — Недоумевающе спросил Кот.       — Зачем шарф… Ох, Котик… Разве это не ты первый придумал использовать шарф?       — Использовать… Зачем? О чём ты вообще? — Пробормотал он, Ледибаг терпеливо ждала, пока до него дойдёт. — Так ты о… А-а…       Всё верно, это была его идея повязать шарф на глаза Маринетт, тогда, когда она была полураздета, а он внезапно потерял трансформацию. А теперь уже она предлагает… что-то ещё? Опять же, хотя она явно намекает на это, он не очень хотел торопиться с выводами. Может она просто хочет провести с ним время, хоть и в повязке. Может в карты поиграть. Вполне возможно, что она хотела просто развлечься, но не так, как он себе это представлял. Вполне возможно. Но, с другой стороны, то, что у них было два дня назад… Всё было полностью с её подачи. И всё же, Кот решил, что ему же будет лучше, если он просто не будет ничего предполагать. Совсем. Да, это непросто, иногда даже очень, но так будет гораздо лучше. Будет отвратительно неловко, если он вдруг начнёт раздеваться, а у Ледибаг на уме только игра в шахматы.       — Котик, ты в порядке? Выглядишь каким-то потерянным, — терпеливо спросила Ледибаг.       — Не-не, я более чем в порядке. Я просто… Хотел убедиться, что мы думаем об одном и том же.       Ледибаг с улыбкой щёлкнула по колокольчику Кота, что, как казалось, было самым большим признаком того, что он прав. Что-то в её жесте было таким… чрезвычайно игривым.       — А я точно знаю, что мы думаем об одном и том же. Не беспокойся ты так. Хотя твою… Вежливость я ценю. И всё же, если бы я была такой невинной, как ты думаешь, разве я бы затащила тебя сюда? Зачем? Перекинуться партией в картишки? Правильно?       — Очень правильно, — с улыбкой сказал Кот. Всё ещё волнуясь, осторожно, он взял её за руки и медленно подтянул к себе и нежно поцеловал.       Этот поцелуй отличался от их поцелуя пару дней назад. Но тогда у неё была своя задача, она хотела возбудить его как можно быстрее, чтобы поиздеваться над ним. Она хотела контролировать всё и у неё это, без сомнений, вышло. Счёт сравнялся, он поиздевался над ней, она над ним. И так уж вышло, что оба возбудили друг друга и оба желали большего.       Теперь всё иначе, теперь им было некуда торопиться. И оба хотели одного и того же.       — Я чувствую себя такой… виноватой. — Прямо в губы Кота прошептала она.       — В чём виноватой, Моя Леди?       Она немного отодвинулась от него и взглянула ему в глаза. Однажды, подумала она, сможет взглянуть в них, и они будут выглядеть иначе. И она узнает его.       — Ну, ты помнишь, как отправил мне фотографию и написал, что сам справился? И мне так стыдно, что тебе пришлось всё делать самому.       — Ну, ты не права, совсем не всё. Не забывай, что до этого ты мне сильно помогла, — максимально игриво ответил он. Хотя скрыть, как сильно он покраснел, было сложно. — А я совсем забыл, что отправил тебе ту фотографию.       — И она мне понравилась, — сказала Ледибаг. — И ты и не представляешь, как я хочу… провести время с тобой без костюма. И то фото… Только сильнее меня возбудило. И вот эта идея с шарфом… Это ты виноват, знаешь ли.       — Ах вот значит как?       — Ну да, это же ты придумал так использовать шарф. Это ты придумываешь всё эти грязные идеи, а я просто сама невинность. И знаешь, расскажи мне… ты помнишь, как простонал моё имя? Или это ты тоже забыл?       — Нет, не забыл, — Кот покраснел ещё сильнее. — Никогда не забуду.       — Я от этого так завелась, знаешь ли, — сказала Ледибаг, положив голову ему на грудь. — От того, что во время этого ты думал обо мне.       — Серьёзно? — Кот удивлённо посмотрел на неё, вернее, на её макушку. — А ты уверена, что тебя именно это завело?       — Ну… Я не уверена, — продолжила она, устраиваясь поудобнее на его груди. — Просто… Ты ведь произнёс моё имя. Ледибаг дразнила тебя. И, когда ты… сам справился, меня не было рядом. А ты произнёс моё имя и сказал мне об этом.       — Конечно сказал, как будто я мог не сказать. Это так важно?       Ледибаг подняв голову, посмотрела на него.       — Ну да. Ты же думал обо мне. Для тебя Ледибаг и я — одно целое. И я это вижу.       — Как я могу? Ледибаг — просто Маринетт в пятнистом костюме. Имя — просто имя. Я уж это понимаю. И мне больше ничего не нужно. Хотя, признаю, мне приятно знание того, что твоя принцесса ещё и парижская супергероиня. Мне невероятно повезло. Все мои мечты сбылись. И я наконец узнал тебя.       Ледибаг не нашла, что ответить, и просто смотрела на него. Она поверила ему. Наконец, он в самом деле узнал и полюбил её так. Она всегда мечтала об этом. Он любил обе её личности, но не разделял их. И она лишь хотела показать ему, что любит его также, даже не зная его тайную личность.       — Ты и правда любишь меня, да? Настоящую меня.       — А ты не заметила? Очень люблю.       — И я люблю тебя. И это не изменится. Кто бы ты ни был, я не перестану тебя любить. Ты смог увидеть меня. И я знаю, что кто бы ты ни был, я всегда буду с тобой. Ничего не изменится. Ты веришь мне?       Он улыбнулся ей и подумал о том, что она теперь думала о нём. Казалось, что прошло уже столько времени с тех пор, когда она пришла к нему на балкон. Но она пришла. И он любил её тогда, и он думал, что и она любит его. И в конце концов, оказалось, что так и есть. Но он всё же не был с ней полностью согласен. Когда она узнает, кто он, всё изменится. Да у неё и сердце может остановиться от шока. Даже его реакция на личность Ледибаг была… довольно интересной. Это бы, вероятно, изменило её. Она ведь даже не подозревает, что Адриан и Кот Нуар — один человек. Она едва ли может поверить в это, ведь он дал ей столько подсказок. У Адриана и Кота Нуара столько общего. Но, вполне возможно, если она и думает об этом, то просто не может принять.       Хотя нет, изменилось бы далеко не всё. Кот верит, что она не разлюбит его. Он точно знает это. По-другому и быть не может. Ведь если бы она не любила его настолько, она не притащила бы его туда. И не притащила бы с собой шарф.       — Да, я верю тебе. И я верю, что скоро ты во всём разберёшься.       Она поцеловала его, в этот раз более страстно, но она лишь хотела показать, как сильно ценит его, и напомнить, что она ищет его и всё ещё любит. Показать, как сильно она на самом деле хочет его. И ей не нужно полагаться ни на инстинкты, ни на животную страсть или даже на дух предыдущих Ледибаг. Сейчас она, в здравом уме и полностью осознанно, собиралась позволить ему всё. Даже больше.       — Погоди-погоди, — Кот прервал поцелуй, хотя по нему было видно, как ему не хотелось этого делать. Ему пришлось очень постараться, чтобы вновь не прильнуть к её губам. — Про шарф не забыла? Как мы всё это провернём?       — Да, совсем забыла, — промурлыкала Ледибаг. — Сейчас… Кот?       — Да?       — Мне нужно, чтобы ты меня отпустил, я так не дотянусь.       — А, да, виноват.       Она подошла к балке и отвязала от неё шарф. После она, казалось, из ниоткуда достала небольшой ящик, в котором были припрятаны две небольшие подушки и одеяло, взяв всё с собой девушка вернулась к Коту.       — Какого хрена? Как… Когда ты успела всё это сюда притащить?       — Я немного соврала, я не ходила в кино, — пожала плечами Ледибаг. — Алья мне помогла. Один раз пришлось вернуться, но, в конце концов, я справилась.       — Алья помогла? Так она знает про всё это? И знает о всех твоих грязных планах?       — Вообще-то, она приняла участие в создании этих планов. Она видимо очень хочет, чтобы мне перепало. Ледибаг, Маринетт. Ей не важно. К тому же, я сказала родителям, что пошла к ней с ночёвкой.       — Ну, что ж… — Кот нервно прокашлялся. — Слава Богу за Алью.       — А что насчёт твоих друзей? — спросила Ледибаг, спокойно раскладывая одеяло и подушки на пол. — Они помогают тебе?       — Он… Они не знают. — Честно сказал Кот. — Тебе повезло с Альей. Мне приходится скрывать всё, к сожалению. Но я рассказываю ему всё о моей влюбленности. Насколько это возможно. Кажется, это его только сильнее бесит.       — Ну, когда я узнаю, кто ты, мы сможем быть вместе и в школе, и как Ледибаг И Кот Нуар. И нам будет наплевать вообще на всех. Он вновь притянул её к себе, переполненный чувствами, и поцеловал её в лоб, затем он взял её рукой за подбородок и, подняв её голову вверх, поцеловал девушку в губы.       — Поможешь мне с шарфом? — спросила Ледибаг, очевидно, удовлетворившись его реакцией. — Так, давай только я сначала сниму трансформацию.       Без костюма её волосы вновь были распущены, и так Коту было гораздо проще повязать шарф ей на глаза. Она повернулась к нему и улыбнулась.       — Ну, несмотря на то, что я не вижу твои глаза, — сказал он. — Ты шикарно выглядишь.       На ней была белая плиссированная юбка, которую она купила как раз для этого случая, ведь ей так понравилось, как в ней выглядели её бедра.       — Спасибо, Котик.       — Точно ничего не видишь?       — Вообще ничего, — честно ответила она. — Значит, тебе придётся направлять меня.       — Я только за. Дай мне только снять трансформацию, сил нет уже.       Через секунду он, уже без костюма, прижал её к себе.       — Что это значит «сил нет»? — Спросила она, вновь отметив, что его голос изменился, а руки её касались его майки, а не латексного костюма.       — С тех пор, как я впервые дотронулся до тебя без костюма, всё стало иначе. В костюме я не чувствую твоё… тело. Вот. А ещё ты такая милая, что я вообще не хочу тебя отпускать. А ещё, в такие моменты, не очень удобно быть в костюме.       И вновь она, покраснев, не нашла подходящих слов и промолчала. Да и, как оказалось, слова были и не нужны. Он помог ей сесть на одеяло. Несмотря на повязку, найти его губы было несложно. Она чувствовала жар, исходящий от него. И на каждое его движение она мгновенно реагировала и двигалась ближе к нему, вжималась в него. Она жаждала быть рядом и даже секундное разделение доставляло ей дискомфорт. Она всегда будет рядом.       Они сидели на коленях, и, несмотря на то, что целовать его было несложно, ей всё равно нужна была его помощь. Одной рукой он обнимал и поддерживал её, другой поглаживал ей волосы. Он, очевидно, не торопил события. Всё было совсем не так, как два дня назад. Сейчас они просто отчаянно хотели быть рядом друг с другом. И никто, и ничто не могло помешать им. В том числе и их собственные камни чудес.       Адриан слегка наклонил голову и еле укусил нижнюю губу Маринетт и сделал это так осторожно, что едва ли это можно назвать укусом.       Он очень легко и осторожно поддерживал её рукой, но Маринетт всё равно старалась не шевелиться. Шарф вызывал какой-то иррациональный страх, что, отодвинься она от него хоть на дюйм, она уже не смогла бы вернуться в его объятья. Поэтому она лишь приподняла подбородок, давая ему понять, чтобы он продолжал. Он не заставил себя ждать и прикусил её губу сильнее, от чего из её груди вырвался приглушённый стон. Адриан обратил на это внимание и, переполняемый страстью, он осторожно, словно боясь поранить её, помог ей лечь на одеяло. Она и не противилась, лишь мягко улыбнулась ему, рефлекторно взмахнув руками в слепой попытке нащупать его тело вновь. Адриан подставил щёку под траекторию движения её рук, и она притянула его к себе. Прикосновение его губ к её взбудоражило его сильнее, хотя казалось, сильнее некуда. И всё же, едва он успел понять, что происходит, свободной рукой Адриан уже начал расстёгивать пуговицы её блузки. Маринетт, в свою очередь, решила помочь ему, и этот её жест лишь подогрел его чувства и поторопил его самого.       Адриан нетерпеливо расстегнул пуговицы ровно до живота, и через мгновение его рука уже была на её лифчике. Маринетт инстинктивно углубила поцелуй и произвела новый стон. Рука парня уже проскользнула под её лифчик, пока девушка расстегивала оставшиеся пуговицы. Через секунду она скинула блузку.       На мгновение парень остановился, и она могла лишь предположить, что Адриан решил отвлечься и полюбоваться её видом в лифчике и новой юбке. Она решила помочь ему ещё немного и, игриво выгнув спину, расстегнула и сняла лифчик.       — Спасибо, — нависая над ней, прошептал Адриан. Она уже успела соскучиться по его поцелуям и ждала, когда он обратит внимание на её губы. Вместо этого Маринетт почувствовала горячее дыхание на шее, затем его губы коснулись её груди, одновременно она почувствовала его руку на другой груди, что заставило её громко выдохнуть. От холодного воздуха Эйфелевой башни она успела подмёрзнуть, ведь её тело больше не закрывали ни лифчик, ни блузка. От обжигающего же прикосновения удивительно мягких ладоней к её груди всё тело Маринетт мгновенно покрылось мурашками.       — Тебе холодно? — спросил он, вновь обжигая её шею своим дыханием. Маринетт буквально почувствовала, как хитрая улыбка возникла на его лице.       — Теперь нет, — на выдохе произнесла она. Девушка выгнула спину, сильнее вжимаясь в него. Теперь же обе его руки нашли своё место на её груди, из-за чего она с довольным стоном расслабленно легла обратно. Парень поглаживал её, периодически дотрагиваясь до её отвердевших сосков. Он осыпал её шею горячими поцелуями, и вот её тело горит неконтролируемым пламенем.       Через некоторое время губы парня вернулись к груди, а руки продолжили прокладывать путь вниз, вдоль талии, и в итоге коснулись юбки, мышцы её пресса рефлекторно напряглись. Другой рукой он продолжал поглаживать её грудь. Маринетт же периодически выгибалась, всё сильнее и сильнее вжимаясь в него, она чертовски не хотела, чтобы он останавливался, довольно постанывая каждый раз, когда она чувствовала влажное прикосновение его языка на сосках. И с каждым её стоном Адриан чувствовал, как возбуждается сильнее и сильнее.       После её очередного стона парень едва мог сдерживаться. Всё отчаяние их предыдущей встречи, которое, казалось, было забыто, вернулось и ударило его с новой силой. Да, тогда он сам справился, даже учитывая, что он думал и как представлял её в процессе. Но это желание, эту страсть утолить могла она и только она.       Он поцеловал её в живот, Маринетт рефлекторно закрыла грудь руками, оберегая себя от холода. Он опустился ниже и губами коснулся внутренней стороны бедра, оставив ярко-фиолетовый засос на её бледной коже. Рукой он продолжил поглаживать её талию.       В этот момент Маринетт взяла его руки в свои и помогла поднять её юбку выше, Адриан с радостью последовал её намёку. Губами он вновь коснулся внутренней стороны её бедра, но уже значительно выше, и она медленно и осторожно раздвинула ноги. Он едва-едва сдерживал себя от того, чтобы не покрыть фиолетовыми засосами всю поверхность её бёдер. Юбка больше не скрывала её трусики, и он продолжал осыпать её поцелуями. Конечно, его пальцы уже побывали тут, но ни разу ещё он не дотрагивался её светло-розовой кожи губами, и всё это казалось таким новым и неизведанным, ведь в прошлый раз ему даже не довелось увидеть её нижнее бельё. В этот же раз он с замиранием сердца обратил внимание, что на ней были мягкие, голубоватого цвета кружевные трусики.       Проблема была в том, что он и понятия не имел, что делать дальше. Он знал, что он жаждет продолжения и примерно знал, что она ждёт от него. Маринетт никак не останавливала его и даже помогала ему, руками поддерживая края юбки.       Удивительная картина разворачивалась перед его взором: буквально перед его лицом было её кружевное нижнее бельё, сама она, освещаемая вечерним светом Эйфелевой башни, лежала перед ним, её оголённую грудь ласкал ночной ветер, и Адриан мог поклясться, что в жизни не видел ничего более соблазнительного.       — Всё в порядке? — спросил он, губами буквально упираясь в её бедро, оставаясь при этом уверенным в том, что ему придётся повторить вопрос.       — Конечно, — Дрожащим голосом произнесла Маринетт. — Я хочу… Я хочу тебя, Котик.       И именно этого он и ждал. Адриан чувствовал, как пылает её кожа. Пришлось приложить колоссальные усилия, чтобы, буквально, не выпрыгнуть из штанов, но он, всё же, сосредоточился на ней самой. Наконец, он позволил себе подняться слегка выше и губами прикоснулся к ткани её нижнего белья. И почувствовав его губы между ног, она резко, нетерпеливо сжала ноги. Маринетт подняла юбку настолько, насколько это было возможно, давая понять, что она от него ждёт. Трясущимися руками, он неловко нащупал резинку её трусиков и, затаив дыхание, потянул их вниз.       Мгновенно он понял, что ошибался. Это самая соблазнительная вещь в его жизни. Разведя ноги, она держала юбку руками, и Адриан видел, как краснеют её щёки. Он не хотел, чтобы она подумала, что он боится чего-то или что ему не нравится то, что он видит. Наоборот, он жаждал дать ей понять, что сейчас он хочет её как никогда сильно, а она, к сожалению, никак не могла увидеть это. Значит придётся показать это иначе.       — Ты прекрасна, — сказал он, стремясь её успокоить. Она нервно прикусила губу, практически сводя его с ума, и выдавила из себя некое подобие благодарности. После этого он уже не мог сдерживаться, прильнув к ней там. Страсть кипела между ними. Как он и ожидал, она была достаточно мокрой, но гораздо сильнее, чем в первый раз. Он медленно провёл языком, осознавая, что это он довёл её до такого состояния. Девушка не издала ни звука, но он чувствовал, как дрожь охватила всё её тело. Он не хотел отпускать это ощущение, он хотел продолжения. Он хотел испробовать её до конца.       Он медленно провёл языком по клитору, чем вызвал очередной стон, под который он медленно ввёл в неё палец. Она дёрнула бёдрами, и Адриан поднял голову и посмотрел на неё. Маринетт кивнула ему, и он вновь прильнул к ней, посасывая её там настолько нежно и медленно, насколько это возможно, одновременно двигаясь в ней пальцем, пытаясь найти подходящий ритм. Маринетт ещё сильнее раздвинула ноги, стремясь дать ему как можно больше свободы. Руками девушка ерошила его волосы, а ногой обхватила его спину. Она максимально старалась открыться ему.       Он чувствовал, как капли стекают по губам и рукам, и он не хотел упустить ни одну каплю желанной влаги. Он продолжал посасывать её там, и её стоны значительно участились. Через мгновение он ввёл в неё ещё один палец. Второй палец вошёл без каких-либо проблем, хотя девушка всё равно рефлекторно сжала бёдра. Она сильнее ухватилась за его голову и прижала его к себе. Он медленно проводил языком по клитору и двигал пальцами внутри её, пока из её груди не вырвался удовлетворённый стон.       — К-ко-от… — едва смогла сказать она, всё тело её трясло. Он поднял голову, остановившись, но не выведя пальцы из неё.       — Да, Принцесса? Перерыв?       — Н-нет. П-прошу…       — Я слушаю.       — П-прошу, я хочу почувствовать тебя внутри…       От волнения сердце бешено пробивало путь наружу. Её голос был так ровен и спокоен, но так переполнен страстью и желанием. Он сделал, как она просила, и немного продвинул пальцы внутрь, и ещё громче стон сорвался с её губ.       — Н-не так, — сказала она, — Хочу тебя… Внутри…. Прошу, Котик.       Ноги её дрожали, частично от переполняющего её удовольствия и частично от предвкушения того, что будет дальше.       — Ты уверена? — дрожащим голосом спросил он, хотя руки уже начали стягивать джинсы. — А это не…       — Не опасно, — едва не задыхаясь произнесла она. — Я принимаю таблетки, — у неё не было ни терпения, ни ясности ума, чтобы описывать какие таблетки и зачем она принимает, но он понял всё сам. Через некоторое время, он, наконец, избавился от штанов. Впервые за всё время он был благодарен за то, что шарф закрывал её обзор. Им удалось пропустить этап со стеснением, и они уже вполне комфортно чувствовали себя друг с другом, будучи полностью голыми.       Он взял руку Маринетт и направил её себе между ног. Адриан почувствовал, как дрогнула её рука, когда она дотронулась до него и поняла, насколько сильна была его эрекция. И опять он был благодарен повязке, ибо ей не пришлось видеть, насколько большой он был. Едва ли было, чем гордиться, но он точно знал, что его размер значительно больше среднего.       Маринетт прекрасно знала, чего хочет. Она ещё сильнее раздвинула ноги, помогая ему устроиться удобнее, и словно молния ударила её, когда она почувствовала его эрекцию прямо перед собой.       Она задержала дыхание.       Он вошёл в неё.       Маринетт выдохнула только тогда, когда почувствовала его в себе, он зашёл в неё на всю длину, и до её ушей донеслось, как её партнёр тоже выдохнул с характерным стоном удовлетворения.       Наконец он получил то, о чём так давно мечтал. Он взял её за руку и приложил к своей голове, другой он помог ей обхватить себя. Инстинкты взяли верх.       Это было нелегко, но Маринетт давно подготовила себя к этому, она так сильно и так отчаянно хотела его, что не чувствовала ни капли боли. Он заполнял её всю. Во всех смыслах. И она лишь мечтала о том, чтобы найти способ быть ещё ближе к нему. Но ближе некуда. Их тела и их души переплелись, и она думала лишь о том, как продлить эти мгновения.       Она плотно обволакивала его там. Убедившись, что она в порядке, он отступил и вошёл снова, так же медленно, как и в первый раз, стараясь найти свой ритм и подготавливая её к тому, что будет дальше. Когда же он вошёл в неё, они словно смешались. Словно стали двумя половинками чего-то цельного, единого. Им суждено быть вместе. Он вошёл в неё второй раз, от чего она инстинктивно приоткрыла рот, но не издала ни звука.       Очередной новый и удивительный вид открылся для него: она лежала перед ним, полностью открытая взору и не только, скомканная юбка всё ещё была на ней. Маринетт держала руку над головой и приоткрытые губы идеально дополняли эту картину, он только мог и думать о том, насколько она красива. Адриан поймал себя на мысли, что лишь хочет, чтобы эти мгновения длились вечно. И он уже не мог остановиться. Он вошёл в неё в третий раз, быстрее и резче. Резкий стон сорвался с её открытых губ, грудь девушки мило подпрыгнула. Она двинула бёдрами в такт, и он в очередной раз вошёл в неё, отчаянно желая вновь услышать её стон, который она охотно ему отдала.       Он нашёл свой ритм, как и тогда, в первый раз, и Маринетт помогала ему бёдрами. На вкус она была, как бесконечное лето, но по ощущениям — весна, чистая и цветущая, с грозами и холодным ветром.       Маринетт мерно постанывала, и он более не сдерживался, продолжая двигаться в своём ритме, она же попыталась не отстать, но в итоге просто расслабилась. И как только она это сделала, оба почувствовали прилив энергии и напряжения. Прилив чувств. Он продолжил, пока она отчаянно хваталась за одеяло и всё сильнее и сильнее сжимала его ногами.       — К…К… — Начала она, пытаясь произнести его имя, но ей мешали собственные стоны. Она попыталась собраться с силами, но в глазах начало темнеть.       — Котик… — обессилено произнесла она, ноги сильно подёргивались, внутри всё сжалось. Она уже едва могла дышать и готова была продать душу за то, чтобы он скорее кончил.       Маринетт слышала его сбивчивое дыхание. Она обхватила его спину и почувствовала, как капли пота стекают по нему. Он почувствовал, как всё его тело задрожало и с хриплым стоном лёг на неё сверху.       Они лежали, прижавшись друг к другу, кожа блестела от пота. Мозг не соображал, Адриан просто хотел быть рядом с ней и дальше осыпать её поцелуями. Он всё ещё был в ней, но ни Адриан, ни Маринетт не собирались торопиться и прерывать их связь. Они так близко. Ближе и правда некуда. На Эйфелевой башне они возвели этот мостик между ними и не желали возвращаться к жесткой реальности. Не так быстро.