instagram

В какой-то особенно паршивый момент у Тэхёна появляется инстаграм, и всё идёт по пизде почти со скоростью света. Он фотографирует буквально всё, что видит: края чужих кроссовок, тротуары, синие рассветы, котов, недопитый чай, пончики с белой глазурью, айс-латте в картонном стакане из кафе в соседнем квартале, зеркальные высотки из центра, воздушные шарики с какой-то промо-акции, трехцветную гирлянду на стене, валяющиеся на подоконнике пачки сигарет, разрисованные баллончиками стены, аллеи, каких-то левых людей и отражение телефона в линзах солнцезащитных очков. Он кривляется на селках, постит Чимина со стаканами бананового и апельсинового бабл-ти в руке и отражения облаков в луже, а еще почти из-под парты сохраняет в галерее пару снимков своих кривых набросков, когда сидит на паре по материаловедению. Юнги светит в камеру средним пальцем с непроницаемым лицом, потому что Тэхён его честно заебал за тот месяц с небольшим, что у него появился инстаграм. Тэхён учится в архитектурном, Юнги - на связях с общественностью; их институты через две остановки друг от друга, и Юнги фэйспалмит сначала, а потом и вовсе отходит в сторону, мол, я не с ним. Потому что Тэхён снова достаёт из кармана телефон, задирает голову к совершенно бесцветному небу, примеряясь с ракурсом, вслух размышляя, с какого лучше получится захватить кусочек неба и месяц назад выстроенную высотку, которая совсем рядом с его универом. Юнги хоть и увлекался в старших классах фотографией, но всё-таки нет, и отходит на шаг. А ещё Тэхён по-любому забыл ключи, и Юнги может с чистой совестью оставить его на лестничной площадке на всю ночь. «Один» - равнодушно думает он, ногой отсчитывая до пяти и передёргивая плечами то ли от уныло-осеннего холода и мерзостно накрапывающего дождя, то ли от почти сумасшедшего взгляда, когда Тэхён щёлкает по изображениям фильтров, выбирая самый подходящий и откровенно перебарщивая с ломографией. «Два» - и натягивает на озябшие пальцы рукава толстовки, потому что моросящий дождь всё сильнее чувствуется голыми участками кожи, ветер продувает сквозь не сильно-то греющую кожаную куртку, которая поверх растянутой синей толстовки, а Тэхён всё еще не слышит, как приближается его ночь на площадке под дверью. «Три» - отсчитывает Юнги, когда от усердия Тэхён даже как-то странно ухмыляется, всё еще залипая в телефон, уже выбирая яркость, контраст и уровень тени (кому-то просто основных фильтров мало для «идеальной» фотографии). «Четыре» - Юнги достаёт наушники, потому что замерз и действительно не будет ждать, когда этот задрот инстаграма наконец успокоится, попутно накидывая на голову капюшон в лживой надежде хоть немного спастись от почти ливня. - Ты меня заебал уже. «Пять». - Спишь сегодня в подъезде, - информирует Юнги, поправляя рюкзак за спиной и свободной рукой шаря по карману в поисках зажигалки, - а еще, - он кивает на телефон, словно что-то видит на экране, - она смазалась. Тэхён говорит «Эй», и, вообще-то, только за это Юнги имеет полное право оставить наглого задрота в подъезде, потому что где, мать твою, уважение к старшим? Юнги прикуривает, закрывая ладонью огонёк от ноябрьского ветра и пробирающего мелкого дождя, затягивается глубоко, потому что первая сигарета за сутки и под дождем курить не особо комфортно. В наушнике играет что-то очень старое, а Тэхён машет ему перед лицом рукой, привлекая к себе внимание, мол, эй, какого черта и вообще. По правде, Юнги вырвал бы ему руки - была б возможность. Чимин же совсем наоборот: рад очень и в ладоши почти хлопает, потому что всё-таки донылся на тему про, ну, зарегистрируйся. Число публикаций на профиле Тэхёна растет в арифметической прогрессии ежедневно, а Пак счастлив. В какой-то момент Чимин недоуменно косится на Юнги, когда заходит за другом по дороге в универ, по привычке открывая рот для «привет, хён», да так и застывает нелепо, потому что «хён» только что не молнии из-под нахмуренных глаз метает в его сторону. А еще - потому что даже на такого недовольного, сонного и зевающего во всю пасть Юнги в замызганной футболке, по которой помойка давно плачет, Чимин готов слюни пускать, фанючкой верещать и трепать за щечки, пока ему руки не оторвут. - Не прощу, - напряженно говорит Юнги своим загробным голосом, когда Чимин решается на неуверенное «привет». - Никогда, - когда неслышно добавляет «хён».

***

В среду на улицу неуверенно вступают первые дни января, обнажая черные кривые ветки и темный асфальт, разлинованный на проезжей части совсем свежей белой краской. Первое, что делает Тэхён с утра - путается в ногах, фотографируя несколько почти графитных деревьев на фоне бесцветно-белого неба с тонкими электрическими проводами от столба к столбу. По тротуарам неровные лужи с тонким льдом, а он оступается с единственной ступеньки и смотрит на неё обиженно, очень вовремя поймав телефон с тремя свежими фотографиями в десятке сантиметров от асфальта. Парень, поправив пальто и гордо подняв голову, идёт к остановке, по пути разглядывая, что бы еще сфоткать. В понимании Тэхёна весь окружающий мир стал каким-то слишком красивым ровно с тех пор, как Чимин донылся про инстаграм. А еще он немного завидует Юнги, потому что совсем не хочет на учёбу и потому что Мин забил на свои четыре пары, сказал «отъебись, я все сдал», отвернулся к стене, накрывшись одеялом с головой, досыпать положенные часы. Тэхён вздыхает почти грустно, когда сильнее кутается в своё двубортное пальто, ежится от непривычно холодного воздуха, внезапно сжавшего легкие, и прислоняется плечом к окну в автобусе, через которое не видно почти ничего. Только муть какая-то туманная из размытых пятен. Когда спустя две пары Чимин тащит его в столовую чуть ли не за рукав, приговаривая что-то вроде «давай быстрее», Тэхён улыбается уголками губ. Он щелкает по оповещению о том, что какой-то из его подписчиков лайкнул фотку графитных деревьев с утра. А еще глубоко внутри радуется, ведь всего полтора часа назад количество подписчиков перевалило за первую сотню. - Отвлекись хоть немного, - посмеивается Чимин, откусывая сладкую булочку, и делится новостями и кишащими в универе сплетнями, шутит про преподавателей и рассказывает что-то обычно-повседневное, то и дело переключаясь на обсуждение однокурсников. - Юнги-хён опять прогуливает? - почти невзначай спрашивает Чимин, отпивая своё банановое молоко, которое ему буквально впихнула милейшая седая бабушка-буфетчица. Тэхён, подложив ладонь под щёку, ржёт, мол, Чимин похож на ее внука и имеет преимущество в виде бесплатного бананового молока. Он хмыкает утвердительно, поглядывая на дисплей телефона с часами, и время от времени намекает культурным «хватит жрать», что пора. Они оба в курсе, что опаздывать к скучному преподу по проектированию – это вот вообще нет, иначе лекция минут на десять про безответственность и стремные стреляющие маленькие глазки на протяжении всей пары. Тэхён говорит «Пойдём уже» и хватает черный рюкзак с несколькими марвеловскими значками, по пути вполуха слушая болтовню со всех концов коридора, пока они поднимаются на основы проектирования. На самой паре он снова залипает в телефон, спрятав его под толстый тяжелый учебник, который еще ни разу не открывал с начала года, гуглит что-то внезапно вспомнившееся про французские артхаусные фильмы, какую-то вообще левую информацию про разновидности кофе и чая, которую спустя пару минут забывает с концами, и откровенно скучает. Он переводит взгляд на окно, честно стараясь не отрубиться под тихий голос преподавателя, рассматривает одинаковые трехэтажные здания и мельтешащих туда-сюда людей под окнами, щелкает по иконке приложения с безнадёги, лазая по рандомным профилям, несколько фотографий даже лайкает, к одной - оставляет комментарий с кучей смайликов, потому что до конца пары еще сорок три минуты, основы проектирования и так знает - рассказывали знакомые ребята на курс старше, и ждать до конца пары еще дофига времени. Когда до звонка остаётся двадцать семь минут, Тэхён случайно и через полсотни профилей попадает на какого-то парня под ником «golden_kookie». Он просматривает несколько первых фоток и стопорится, когда щелкает на первую попавшуюся на глаза селку. Не то чтобы мир вкупе с окружающим пространством и нудным голосом преподавателя застыл на пару секунд или там ощущение, что их и не было никогда, словно парень случайно выпал из матрицы, в один момент осознав иллюзорность всего привычного. Нет. Просто... Чимин, который сидит рядом и раз в десять минут метает на друга недовольно-вежливые взгляды (списывать-то будут у него во время сессии), заглядывает в прикрытый учебником телефон, когда Тэхён слишком долго и палевно сидит и откровенно тупит в дисплей с одной и той же фоткой на экране, всматривается пару секунд в изображение, хмыкая, и переводит взгляд на самого Тэхёна, у которого жесткий мыслительный процесс, глаза в одну точку и лицо неопределившегося человека. Тэхён залипает конкретно на еле видной ямочке на левой щеке, на черных тоннелях на то ли четыре, то ли шесть миллиметров, на каштановых отросших волосах, которые на прямой пробор, и почти заслоняющей ресницы челке, на ярких, широко раскрытых темных глазах, тормозит немного на длинных пальцах перед лицом и нескольких силиконовых браслетах, виднеющихся из-под черно-белой клетчатой рубашки. Тэхён разглядывает одну и ту же фотографию двухмесячной давности и поднимает голову резко, только когда Чимин тычет его в бок под партой, мол, ты чего, осматривается мельком, стреляя глазами по углам кабинета со шкафчиками деревянными, по полкам со свежеотпечатанной учебной литературой и какими-то мелкими растениями в миниатюрных белых горшочках, и не успевает сообразить по-человечески, когда по тихому кабинету проносится звонок. Он двадцать семь минут залипал на одну и ту же фотку. Чимин закрывает тетрадь с лекцией, откладывая ручку, говорит что-то про самостоятельную на следующем занятии, спрашивает: «Что с тобой?» - и смотрит странно. Тэхён сидит, не срываясь как обычно, а на лице всё еще конкретный мыслительный процесс, словно он там, у себя в голове, сейчас переосмысливает несколько пунктов в жизни. Тэхён кивает как-то дергано, собирается быстро, в спешке чуть не забыв подписаться на профиль, и кивает, фыркая утвердительно, как ни в чем не бывало, говорит, что да, нормально всё, даже отлично, и доказывает это привычной улыбкой. Забавно. Этим же вечером Тэхён до конца разбирается со всей домашкой по светофизике в районе двенадцати, и, зачем-то забравшись под одеяло, исследует с почти сталкерской внимательностью профиль парня, откровенно залипает на каждой селке, хотя, в общем-то, они все не то чтобы сильно отличались от миллиона им подобных, и засыпает с телефоном в руках, дойдя до прошлого октября (потом еще в три часа просыпается внезапно, потому что под одеялом дышать совсем нечем, а сам телефон мелькает раз в полминуты последними пятью процентами где-то на подушке). А в паре метров и почти полной темноте, опираясь руками о колени, сидит Юнги и молча смотрит то на закутанного в кокон Тэхёна, то на валяющийся на полу телефон с открытым инстаграмом, и думает, что его друг в конец ебнулся со своей инстой, потому что теперь он с ней еще и спит.

***

Уже утром Тэхён, едва разлепив глаза и нашарив где-то сбоку орущий на всю квартиру будильник с адски попсовой песенкой, за которую Юнги обещался отпиздить, если тот не сменит мелодию, первое, что он делает - проверяет несколько тут же выплывших обновлений в инстаграме и какао, на которые у него есть целых пять свободных минут (жизнь с Юнги обязывает подрываться с первых секунд будильника). Тэхён улыбается сонно, когда видит плюс три подписчика, с десяток свежих лайков и пару сообщений от Чимина в какао. Он трёт глаза, зевает во всю пасть и плетется в ванную, пока Юнги снова прогуливает и спит, жирной гусеницей завернувшись в одеяло. Чимин трезвонит в дверной звонок ровно через полчаса, и по нему часы можно сверять вообще, потому что всегда в одну и ту же минуту и всё чуть ли не до секунд, а Тэхён копается в рюкзаке, вытаскивая ненужную макулатуру, пытается запихнуть обратно учебник по градостроительству и сопромату и плюёт на начертательную геометрию, которая последней парой стоит. Недовольный и матерящийся Юнги проклинает друга, но всё равно шаркает до двери и пропускает Чимина в коридор. - Привет, хён, - говорит Чимин привычно, улыбаясь тепло и по-доброму, когда Юнги почему-то не сваливает как всегда, а прислоняется плечом к дверному косяку, складывая на груди руки. Юнги мычит сквозь зевок: «Ага» - и предлагает отдать Тэхёна задаром Паку, чтобы тому по сто раз не бегать от своего дома до их съемной квартиры. - Согласишься - я тебя на свиданку позову, - честно обещает Юнги и снова зевает в кулак. - Не надо, - Чимин смущается почему-то, но изо всех сил старается держать лицо, улыбается еще шире и очень пытается не смотреть на хена в каких-то замусоленных штанах и растянутой до невозможности футболке, в вороте которой по всем правилам Чимин отчетливо видит чужие острые ключицы, и хочет на пару минут сдохнуть. - Тэхёна или на свиданку? Чимин рот открывает, чтобы сказать что-то, но молчит и только бегает взглядом по потертому плинтусу, и не знает, что вообще в таких ситуациях говорят, потому что вроде шутка и оба в курсе, но Чимину срочно нужен словарь остроумных фразочек как раз для таких моментов. Вот прямо сейчас. - Пошли, Чимин-и, - громко говорит Тэхён позади Юнги с рюкзаком наперевес, и, черт, он сейчас больше похож не на студента-третьекурсника с архитектурки, а на какого-то ангела, сошедшего прямиком с небес для помощи в таких немного неловкостях таким немного неудачникам, как Пак Чимин. Парень говорит дежурное «До встречи, хён» и, кажется, слышит какой-то стремный смешок за спиной, но не поворачивается - бубнит себе под нос только, что из Тэхёна получится очень херовая, но зато канонная девушка, потому что того фиг дождёшься.

***

Когда Тэхён сдаёт всю домашнюю работу по светофизике раньше всех, за что получает зачет автоматом, и радостный сидит, делая ненужную видимость хоть какой-то деятельности, Чимин своим выверенным почерком записывает что-то про основные положения теории светового поля. Тэхён пялится в облюбованное за эти учебные полгода окно, из которого отлично виден соседний корпус, следит за накрапывающим дождем, лазает по интернету, подперев рукой щёку, и честно пытается не думать про чертов «golden_kookie», с которого вчера так вынесло. Интересно же. golden_kookie подписан(а) на ваши обновления Тэхён смотрит точно так же, как и вчера: тупо, залипая конкретно и не слыша-не видя вообще ничего кроме. Он голову наклоняет, словно от этого что-то изменится, жмурится и глаза трет, но эффект такой же. Тормозит почти бесконечно долго на новой опубликованной фотке, рассматривает родинку на шее и кромку волос у висков, незамеченные за вчера два прокола выше тоннелей и отражение в самых зрачках, дохнет с яркого зимнего ореола на фоне, из-за которого силуэт точеным выглядит, и возрождается снова, потому что, мать их, взъерошенные волосы - личный фетиш Тэхёна. Твою мать.

***

- Читер фигов, - говорит Чимин, доставая проездной, когда Тэхён плюхается на сиденье в автобусе рядом с ним. Тэхён ухмыляется, потому что получил двадцать минут назад за тест по начертательной геометрии на пять баллов больше, чем Пак, а Чимин риторически спрашивает, как у Юнги получается хорошо учиться с его пропусками. Парень смеётся одними глазами и в улыбке расплывается, когда тот произносит «Юнги-хён» с этой своей особенной интонацией, но только жмёт плечами, мол, сам не знаю, и протягивает проездной. Чимин тянет многозначительное «ммм» и в ответ улыбается немного неуверенно, глаза опускает, думая о чем-то своём, пока Тэхён телефон достаёт, щелкая по иконке какао на дисплее (на заставке всё еще главный компромат на Юнги, и Чимин прыскает в кулак, краем глаза рассмотрев фотку). Он вбивает в строку поиска по никам надолго въевшееся «golden_kookie» в трех разных вариациях написания, и поисковик выдаёт несколько страниц, из которых две - без фотографии в профиле. Тэхён щелкает по первой же, но попадает на какого-то незнакомого чувака, по второй - и вообще на девушку, по третьей - и слышит в ушах собственный мученический стон, который - уже хорошо - только в голове, потому что на экране его голден. - Кто это? - внезапно спрашивает Чимин, успевая рассмотреть только короткие волосы и большие глаза, когда брюнет наконец отрывается взглядом от дисплея: вообще-то, они уже почти приехали, и Тэхён тупо залипал минут пятнадцать, не двигаясь даже на резких поворотах. - Чонгук, - читает он, неосознанно листая ленту постов, когда Пак заглядывает справа. - Кто это? - Чимин повторяет вопрос, когда протискивается сквозь толкучку в салоне автобуса и в последний момент выдергивает болтающуюся лямку из закрывающихся дверей. - Пацан или девчонка? Тэхён пожимает плечами вроде как на оба вопроса, закинув телефон в рюкзак и закутавшись до носа безразмерным черным шарфом, который свистнул еще пару дней назад у Юнги, кивает в общую сторону и шагает чуть впереди, засунув озябшие руки в карманы пальто и натянув на пальцы рукава хорошо растянутого свитера. Вечером, когда Юнги сваливает к Намджуну то ли просто встретиться, то ли с целью какой, Тэхён, на половину распахнув окно на кухне, тушит сигарету в рядом стоящей стеклянной пепельнице, вертит телефон в руке, который чуть не роняет на подоконник, когда электрический чайник внезапно щелкает, выключаясь, и щелкает на сообщение от Чимина в какао, что тот завтра зайти не сможет, потому что какие-то там у него важные дела. Тэхён пишет короткое «окей» и думает пару минут, а потом вновь вбивает «golden_kookie» в строку поиска по никам и сидит часа полтора, исследует каждую запись у этого Чонгука, который, оказывается, на два года младше. Чонгук классный. Чонгук интересный. Чонгук слушает то же, что и Тэхён. Чонгук фиг знает, где живет (город не указан), а у Тэхёна сталкерство по всем соцсетям, немного вауваувау и давным-давно остывший чай.

***

В конце января у Тэхёна стойкое вауваувау по отношению к Чонгуку из инстаграма, с которым он не то что ни разу не поговорил - комментария ни одного не оставил, потому что мешает все время что-то из действительности материальной. Тэхён только лайки ставит на все фотки Чонгука: на затянутое серое небо с влезшими в кадр верхушками деревьев и выключенных фонарей, разбросанные по листу бумаги карандаши цветные и рисунки на не разлинованной бумаге и селки, на которые Тэхёну впору уже молиться. «golden_kookie» в ответ тоже ставит лайки даже на смазанные фотографии, под которыми Тэхён с полной уверенностью пишет, что это концепт такой, а не руки у него кривые (еще немного и парень сам себе в глотку кулак засунет, потому что почти до соплей радуется и чуть ли не фанаточкой визжит, когда телефон пищит оповещением, что Чонгуку понравилась недавно выложенная фотография).

***

- Я, кажется, влюбился, - мечтательно тянет Тэхён в середине февраля, глядя куда-то в потрескавшийся потолок, а Чимин почти давится булочкой в университетской столовой и недоуменно смотрит на друга, хмурясь еле заметно. - В кого? – хрипло спрашивает он, едва откашлявшись, и, вообще, Чимин, если и ожидает, что того начнет на кого-нибудь упарывать, то по-любому это какая-нибудь канонная девчонка в бледно-розовых платьишках, в цветочках там вся, с белоснежной кожей, аккуратно подведёнными глазами и высветленными до пепельно-русого волосами. А Тэхён как-то слишком глубоко вдыхает, улыбается легко, только что не ногами под столом дергает, и рожа слишком уж счастливая. - В Чонгук-и. - Кто это? - Чимин, может, и слышал что-то подобное от кого-нибудь когда-нибудь, но сейчас уже не вспомнит. Да и незачем - у него сейчас в душе теплый май-июнь, счастье прёт из всех щелей и адские потуги, чтобы не растекаться счастливой лужицей безостановочно (спасибо Юнги). - Девчонка одна, томбой, - расплывчато и небрежно говорит Тэхён, всё так же лыбясь, и залипает в стену слева, думая о чем-то своём, а Пак кивает только, медленно доедая. Тэхён делает вид, что слепой совсем и не видит, как Чимин на Юнги смотрит, а Чимин - что «Чонгук» - вполне себе женское имя. Один-один. Через два с небольшим часа Чимин вваливается в квартиру Тэхёна и Юнги, чтобы накатать хотя бы канву их общего проекта, когда тот говорит, что хён в кои-то веки свалил в универ и до вечера некому будет бухтеть, потому что сразу после универа Юнги свалит на подработку, и проходит в единственную комнату со скрученным в трубочку ватманом, натыкаясь на, собственно, Юнги. Не то чтобы, но Чимину всё еще как-то смущаще и немного радостно одновременно. - Привет, Юнги-хён, - машинально говорит Чимин, невольно расплываясь в улыбке, пока сам Юнги ищет что-то на диване и рядом с ним, раз в полминуты хлопая себя по карманам. - О, а я думал, ты свалил уже, - ржёт Тэхён, и он - сама вежливость и хуманизированное уважение к старшим, конечно, и Юнги обязательно его отпиздит когда-нибудь или оставит ночевать на лестничной площадке за это, но немного не сейчас. Юнги зашнуровывает ботинки, еще раз проверяет по списку ключи, сигареты и зажигалку и поднимает голову, смотрит сначала на Тэхёна чуть нахмурено, но по большей части равнодушно, переводит взгляд на Чимина и улыбается еле-еле с какого-то хера, и глаза сразу светлее, и вся аура конкретно легче, и вообще. Юнги хлопает дверью, закрывая на замок, а Тэхён смотрит вслед долго, пока Чимин в метре от него краснеет, бледнеет, ватман еле заметно мнёт и в пол глазами тупит, а еще счастливо-смущённую улыбку сдержать никак не может. Два-один.

***

С самого начала марта Тэхён просыпается всегда в отличном расположении духа, готовый с нетерпежки себе календарь с разноцветными сердечками над кроватью повесить, чтобы каждое утро, пока греется чайник, зачеркивать еще один прошедший день, потому что в четверг остаётся ровно неделя до выхода фильма-который-я-ждал-так-долго. Он привычно и безрезультатно пытается отогреть замёрзшие пальцы в карманах пальто, когда, еле высунув нос из-под своего теплого шарфа, печатает одной рукой сообщение Чимину, чтобы тот ничего не планировал на ближайший четверг: «Ты пойдёшь со мной» - и не спрашивает - информирует. Чимин смотрит на Тэхёна как на дебила, потому что тот идёт в полутора метрах от него. На улице совсем не пахнет весной - настоящая промозглая зима без снега, но быстро темнеющим небом, с редким мелким градом и отсутствием солнца, без малейшего желания выбираться из теплой квартиры и присутствующим бесконечным кофе в больших картонных стаканах, который пьётся литрами, только бы отогреться. Чимин шмыгает носом, растирая ладони, когда Тэхён тянет его за рукав, свободной рукой открывая высокие стеклянные двери кинотеатра (Чимин следует за другом только потому, что где-то там есть мифическое тепло). - Ты только взгляни, - влюблённо лепечет Тэхён, глядя на огромный постер с долгожданным фильмом, и в глазах отчетливо светятся сердечки, пока он наглаживает уголок постера пальцами, уверенный, что когда-нибудь это будет висеть у него. - Я хочу отжать его себе на стену. Тэхён достаёт из полурасстегнутого кармана рюкзака телефон, и Чимин знает заранее, что тот хочет сделать: парень фотографирует сначала сам постер пару раз с разных ракурсов, а потом все также за рукав тянет к нему Чимина и сам кривляется на камеру, пытаясь не трясти телефон, пока тот тихо щелкает, делая еще несколько снимков. Чимин смотрит на это всё, будто с третьей стороны, пытается отогреться, рассматривая афиши слева, небольшую лестницу в шесть ступенек и несколько темных диванчиков вдоль обитых под дерево стен с точечными и хаотично разбросанными светильниками, и почти начинает жалеть, что рассказал Тэхёну об инстаграме. Самому же Тэхёну вполне классно: он обрабатывает фотографии, стороной удивляясь, как раньше мог настолько злоупотреблять стремноватыми фильтрами - выглядит же не особо, и улыбается уголками губ, когда обе фотографии загружаются в профиль.

***

Для Чимина неделя до обоже-сегодня-четверг пролетает слишком быстро - настолько, что тот и не успевает сориентироваться, когда Тэхён пишет с огромным количеством подходящих и не очень смайликов, что сегодня премьера, что сегодня они идут на тот самый фильм, которого сам Тэхён ждёт уже фиг знает сколько времени. Чимин только кивает на несколько бессмысленных сообщений в какао, хотя Тэхён и не увидит, пишет, мол, я помню и хорошо, хотя, по правде, только сегодня и вспомнил (у него было несколько даже уважительных почти причин, но Тэхёну о них всё еще не стоит знать). Тэхён же отсчитывает не только дни - часы и радуется совсем по-детски, когда до премьеры остаётся всего лишь час. У них забронированы билеты, которые нужно выкупить как минимум за тридцать минут до начала, и, сидя на одном из диванчиков возле входа в кинозал в ожидании начала запуска, он впервые за сутки заходит на профиль Чонгука, с которым всё еще никакой связи кроме как взаимных лайков в инстаграме и сталкерства Тэхёна в одиночку, поправляя сползающие черные очки в толстой оправе, и обновляет страницу. А потом стопорится. Потому что выкладка, датируемая прошлой пятницей, почти повторяет те две фотографии, что виднеются в профиле Тэхёна. И постер такой же. И освещение. И кинотеатр. Тэхён еще раз вглядывается в небольшую эмблему кинотеатра с зелёной камерой и черными буквами названия в левом верхнем углу постера, пялится долго на свою фотографию, сравнивает и бледнеет еле заметно. Они в одном городе. Они, мать вашу, сейчас в одном здании. И, возможно, будут в одном кинозале. Тэхён пролистывает еще несколько фотографий, на которые, было бы время, так точно бы позалипал снова, и только сейчас замечает, что некоторые мелочи, совсем незаметные, если не присматриваться специально, действительно похожи. Он резко голову поднимает, вертит ею в разные стороны, глазами ища непонятно что (одно дело селки обработанные и другое - вживую человек), но так ничего и не замечает. На часах 19:47 и начинают в зал уже запускать, а Тэхён еще раз осматривается, пока Чимин сам в телефоне весь и переписывается с кем-то, и хлопает друга по плечу, мол, пошли, и еле-еле пробивается сквозь длинный поток людей - таких же фанатичных фанатиков, как и он сам, которым вот прямо обязательно именно в день премьеры переться надо в кинотеатр, потому что потом «уже не то». Чимин, который так и не выпускает из рук телефона, подсвечивающего весь их путь по ковровому покрытию проходов между рядами, покорно идёт за другом, свободной рукой вцепившись в стакан среднего размера со своим сладким попкорном, пока сам Тэхён в полутьме высматривает их места. - Извращенец, - говорит Тэхён, когда пробует горсть чужого сладкого попкорна и кривится почти сразу - слишком сладко, до приторности. Честно говоря, Тэхён очень хочет забыть про гребучую эмблему на постере, про не менее гребучего Чонгука и профиль «golden_kookie», с которого все началось, потому что уже сейчас сидеть спокойно не может и головой вертит на каждый шорох, пытаясь хоть что-нибудь знакомое в многочисленных лицах входящих-выходящих из зала зрителей (кроме двух одногруппников - вообще никого знакомого). Чимин одергивает его, когда начинаются начальные титры про продюсеров, режиссёров и тому подобное, спрашивает, что или кого тот потерял, и Тэхён честно пытается отвлечься, только вот не особо как получается: на светлом фоне заставки даже силуэты макушек - и те похожи чем-то. Спустя двадцать минут от начала Тэхён почти забывает про эмблему кинотеатра (но не про Чонгука, который с ним в одном, мать его, городе живет). Спустя еще десять минут Тэхён окончательно забывает про все на свете, включаясь на полной скорости в сюжет блокбастера.

***

- Вау, - только и говорит Тэхён, когда включается свет в зале, половина зрителей уже свалила, а Чимин из-за собственного безручья опрокидывает с подлокотника оставшуюся половину стакана своего сладкого попкорна. Парень сидит совсем рядом, но так и не снимает выданных на входе 3D-очков - пялится в потухший экран, осознавая всю задумку, всю суть фильма, и думает, что с возрастом Тэхён всё-таки научился выбирать качественные фильмы. - Пойдём уже, - Тэхён стряхивает с себя несколько крошек, шарит по креслу в поисках телефона, проверяя время, толкает Чимина в плечо по-дружески, снимая очки, в последний раз окидывая взглядом огромный экран, на котором всего пару минут назад крутили то-самое-вауваувау-которое-я-так-ждал, и несколько маленьких ярких лампочек на однотонном темном потолке. Он оглядывается назад, в проход, который ближе к выходу, скользит обратно к Чимину, который, наконец, собрался и готов уйти, и - точно так же, как и два с половиной часа - стопорится адски, потому что, черт, у Тэхёна по спине ледяные мурашки, щеки краснеют почему-то и очень хочется сдохнуть прямо в узком проходе между рядами от непонятного чего где-то внутри. Кажется, сегодня будет первый комментарий. Чонгук улыбается. Тэхён смотрит непозволительно долго, а по глазам Чонгука, который на три ряда впереди сидит, отчетливо понятно, что он узнал Kimtae284 из инстаграма.