Black and White make Silver

«А я иду такая вся в "Дольче-Габанна"!» — орала я, абсолютно наплевав на окружающих меня людей, которые, в свою очередь, как-то странно на меня пялились…

***

Я недовольно открываю глаза и смотрю на родителя, который осмелился прервать столь наркоманский сон. Родителем оказывается мама, которая упорно сдёргивает с меня одеяло. К счастью, лето сделало свое дело - особой разницы в температурах я не чувствую.  — Нечего на кровати весь день валяться, — попутно ворчит мама.  — Мам! — со страдальческим выражением лица кричу я. — Но ведь лето же!  — Всё равно не повод! Поняв, что спорить совершенно бесполезно, я поднимаюсь и, быстро напялив первое, что попалось под руку, выскакиваю на балкон. Да. Опять начинается летняя хандра. В нашем городе совершенно нечего делать, кроме как помирать от скуки. Я перевешиваю свою переднюю часть тела через перила и начинаю пялиться в какую-то точку на асфальте. И действительно: у Гарри Поттера был Хогвартс, у Алисы — Страна Чудес, у Фриск — Андертейл и все вытекающие из него последствия. Я бы даже не отказалась путешествовать по довольно страшноватому миру из вселенной Френ Боу, если бы такое было возможно. Ведь в моей жизни происходит ровным счётом ничего! Друзья разъехались на лето, денег слишком мало, чтобы поехать на море или куда-то ещё. А ведь прошла всего неделя! Не знаю, как я доживу эти оставшиеся два месяца и двадцать два дня. Хм, интересная, кстати, цифра получилась… Точка, на которую я глядела вот уже две минуты, вдруг начинает неудержимо расти. Я отшатываюсь внутрь квартиры и мотаю головой. На солнцепёке и не такое привидится. В квартире ни капли не прохладнее, но хотя бы солнце не режет глаза. Когда же я наконец решаюсь выглянуть вновь выглянуть наружу, почему-то убеждаюсь, что галлюцинация никуда исчезать не собиралась, а наоборот, росла. Страшно. Мой мозг не находит варианта лучше, чем вспомнить все ужастики про черные дыры и ядовитый туман. Однако я даже не успеваю войти в комнату, как обнаруживаю, что темнота теперь повсюду. И я прибегаю к единственному оставшемуся варианту, пусть и не самому умному - просто крепко закрываю глаза, все же надеясь, что мое воображение прекратит рисовать такие картины. Когда я все же решаюсь приоткрыть глаза, то сквозь пальцы вижу совсем не свою комнату и даже не улицу. Это некий лес, усыпанный белыми хлопьями снега. Честно говоря, это последнее, что я ожидала увидеть вместо душной городской квартиры. И хотя я стою босиком на снежном покрове, мне не холодно. Ну, может, только чуть-чуть - такое чувство возникает, когда в холодное время года выходишь из дома неодетым - легкий холодок, пока еще не успел продрогнуть до костей. Что делать? Куда идти? И, что самое важное, где я? Так, спокойно. По порядку: понять, что произошло, идти прямо, я сейчас не пойми где. Решив начать от простого, я иду в единственную адекватную сторону, а именно - прямо по широкой тропинке. Не знаю почему, но мне на удивление спокойно. По идее, в таких случаях полагается кричать: "А-а-а, что происходит, как это происходит, что мне делать?!", но по какой-то причине мне кажется, что все так и должно быть. Как будто кто-то невидимый нашептывает на ухо успокаивающие слова, уверяя, что все в порядке, и это произошло исключительно мне во благо. Иду я недолго. Вскоре слева от меня показывается какая-то машина по производству льда. Холодные ледяные глыбы просто выплывают на конвейер и кто-то (мне не особо видно, кто это) поднимает их, чтобы потом кинуть в воду. До меня доносится плеск волн. Недолго посмотрев на сие чудо, я иду дальше. Определённо, я где-то уже это видела. Наконец, впереди показывается свет. Я оказываюсь на небольшой освещённой улице. Сразу же отмечаю, что освещение здесь престранное. Да и небо - не то в тучах, не то сейчас ночь. Никогда такого не видела. Что касается обстановки, то по обе сторону от меня - деревянные здания, почему-то напоминающие мне нашу старую дачу. Я чуть неловко выхожу на середину улицы и поднимаю голову вверх, чтобы прочитать вывеску на ближайшем домике. "Библиоека". Мой внутренний гуманитарий негодует. Стоп. Снег, машина-которая-делает-лёд, странное освещение, а вдобавок еще и «Библиоека»? Это слишком подозрительно похоже на «Андертейл». Высшие силы наконец услышали мои молитвы и отправили меня в игру? Я несколько секунд стою в шоке, пытаясь принять этот факт. Я. В игре. По-настоящему. Я щипаю себя за руку, чтобы убедиться, что не сплю. Больно. Ну ничего себе. Мне все еще слабо верится. Я на ватных ногах подхожу к библиотеке и провожу рукой по доскам. Прохладные, слегка шершавые, кое-где видны трещинки и выпяченные палочки- словом, самые обыкновенные доски, которые я ни раз видела. И тут же становится как-то... страшно, что ли. Я тут же жалею, что вышла на открытое пространство, и потому устремляюсь назад - куда, откуда пришла. Для начала нужно понять: кто я есть. Одежда на мне та же, которую я накинула дома, то есть серое платье до колен. Волосы привычной длины. И кожа тоже нормальная. Значит, я не Фриск. И не Чара. И не какой-нибудь левый монстр. Хоть это обнадёживает. По-видимому, я осталась сама собой. Но если я до сих пор человек, то каждому второму монстру здесь нужна моя душа. Я же чёртов мастер маскировки. Поэтому скоро у меня в волосах застревает много всякого мусора, который я смогла найти в лесных дебрях. К тому, скрепя сердце, я разорвала платье у самого низа, так что получилось что-то… Странное. Собственно, как все остальные, так и я. Так, можно смело идти к остальным. Нет, меня вдруг неожиданно заинтересовало, какого цвета моя душа. Ну, если я человек, и я превосходно вписываюсь в канон игры, значит, у меня должна быть душа. Желательно видимая. Или не очень видимая. М-м... Видимая мне и не видимая другим. Вот. Идеально. Я перевожу взгляд вниз, на уровень груди. И вижу… Сердечко! Летающее сердечко серебристого цвета! С некой неуверенностью я трогаю его пальцем, и чувствую какое-то странное чувство в груди. Вау. Так как я все еще не уверена, видят ли мою душу остальные (сразу вспоминается афоризм про "душу нараспашку"), я аккуратно накрываю ее ладонями и прячу в платье, как бы странно это ни звучало. Да, на подоле есть крохотный кармашек, но я не уверена, что так будет достаточно надежно, так что теперь два моих сердца бьются рядом. Мои действия совершенно нелогичны. И я предпочитаю свалить все на здешнюю атмосферу. Расправив плечи и глубоко вдохнув, тем самым настроившись на лад "Все хорошо, игнорируйте меня, пожалуйста", я гордой походкой направляюсь исследовать Сноудин. У дверей одного знакомого дома стоит Санс и смотрит куда-то вдаль.  — Ёжкин кот… — шепчу я и моя решимость улетучивается просто моментально. Нет, всё-таки ко встрече с виртуальными персонажами я готова не была. Я уже собираюсь повернуть назад, как скелет оборачивается, замечает меня и коротким жестом подзывает к себе. Можно я умру? Мне страшно, что мне делать?! Так. Спокойно. Спокойно. Я медленным шагом направляюсь к дому с вымученной улыбкой на лице.  — Привет. Я Санс, — здоровается скелет. — Не пожмешь руку новому знакомому?  — Кхм, — я откашливаюсь в сторону. Он что, со всеми так знакомится? Однако не успеваю придумать нормальный ответ, как нервно брякаю первое, что приходит в голову. — Я полагаю, эта подушка с тобой постоянно? Как ты вообще ее к руке крепишь? Санс фыркает. Я не могу сказать точно, какую эмоцию выражает этот звук, как и не могу определить это по выражению его лица. На всякий случай я готовлюсь чувствовать себя виноватой.  — Хах. А ты забавная. Почему я раньше тебя здесь не видел? Чувство неизвестности резко выталкивает страх. Ну всё, меня раскрыли. Можете писать некролог.  — Я не местная. — Решаю не вдаваться в подробности, а то точно что-нибудь не то ляпну. — А вы тут, случаем, человека не видели? Мне важно понять, в какие именно обстоятельства я попала. Ведь всем известно, что попаданки бывают разные - вместо главного героя, вместо второстепенного героя, или просто как новый персонаж в каноне. Санс смотрит на меня с лёгким подозрением. Я сглатываю и надеюсь, что мои щеки не слишком красные.  — На восток ушёл. Причем дважды. Мой брат, знаешь ли, человеко-охотничий фанатик…  — Я знаю, мне объяснили. В лавке, — прибавляю я. Там же по игре что-то объясняют.  — Ну так… А, — Санс машет рукой вправо. — Вот и они. Повернув голову, я вижу Папируса. У него на руках без чувств лежит Фриск. Прямо около ее груди виднеется яркое красное сердечко - душа. Как я и догадывалась, Папирус заносит её в «гараж», после чего выходит оттуда крайне довольный. Незаметно я прошмыгиваю к гаражу (куда делся Санс - я заметить не успела), откуда вскоре выходит девочка. Я наскакиваю на неё сзади и закрываю глаза руками.  — Угадай, кто? — весело пою ей на ухо я. Фриск вздрагивает всем телом.  — Нет, только не опять… — шепчет она. — Пожалуйста, я сделаю всё, что ты хочешь… В шоке я выпускаю её. На слегка другую реакцию я рассчитывала... Фриск оборачивается и удивлённо на меня смотрит.  — Ты… Не Чара. Кто ты?  — Я? — Окей, мозг, выдай мне, пожалуйста, странное имя. Вообще это стандартная процедура в любых ролевых, но почему-то мне до сих пор дается с трудом. Может, тоже в честь шрифта назваться, как скелеты? — А, Люсида я. Сокращёно Люся. И я иду с тобой. Фриск открывает рот, но я успеваю её опередить:  — Не возражай. Так надо. Она медленно кивает и направляется к Водопадью, оглядываясь и, видимо, надеясь, что я потеряюсь где-нибудь по пути, но вопреки всему я спешу следом. Оказывается, мы одного роста. И вообще очень похожи. А что насчет глаз - у Фриск самые обыкновенные карие глаза, чуть прищуренные, но никоим образом на слепые и без азиатского разреза. Хотя не думаю, что фанаты игру оценят мои познания, если я когда-нибудь отсюда выберусь. И тут мне впервые становится по-настоящему страшно. В игру попала - это волнительно и круто одновременно. С персонажами поговорила - тоже. А вот перспектива не вернуться домой меня как-то не радует. И еще кое-что... Зачем я здесь? Неужели просто так, "по моему хотению"? Тоже как-то неправильно выглядит. Нужно разобраться во всем этом, и желательно - поскорее. Вскоре пелена чего-то белого и почему-то сладковатого заслоняет от нас дорогу, но в ней отчетливо прорисовывается силуэт Папируса.  — Человек! Ты опять… — скелет запинается, видимо, увидев меня. — Так вас тут два человека?  — Нет. Я не человек. Меня ловить не надо, — спешно вставляю я.  — А, ну ладно, — разочарованно протягивает Папирус. — Всю речь сломали. Ладно, давай опять драться, что ли… Но учти, что лучше бы тебе перестать сопротивляться! Фриск выскальзывает на середину «арены», словно является марионеткой. Неумелыми движениями она подпрыгивает и уклоняется от огромных костей. Я завороженно смотрю на эту картину. Магия - вот она. Большие белые кости появляются будто из ниоткуда - сначала бесформенные, а потом твердые, с легким матовым блеском. Некоторые полупрозрачные, чуть светятся голубым изнутри. Очень красивое зрелище... Если на какое-то время забыть о Фриск, которая из последних сил пытается не попасть под удар, что, кстати, у нее получается так себе.  — Поща… — тихо произносит она в третий раз и осекается. Я, до этого момента находившаяся на безопасном расстоянии, подбегаю к Фриск, предчувствуя беду.  — Я выбираю битву, — шепчет девочка. В этот момент я, к своему собственному удивлению, испуганно перехватываю её за пояс. Фриск дёргается и падает на снег. Я сижу на ней сверху, всё ещё испуганная происходящим.  — Ты что, блин, творишь? Ты хочешь его убить? — в страхе ору я на бедную девочку. Та поднимает на меня заплаканные глаза.  — Я… не хотела… — скулит Фриск. — Она овладела мной…  — Кто? Чара? — Я сажусь рядом на снег и помогаю Фриск подняться. — Так, давай, ты мне прямо сейчас всё расскажешь, окей? Фриск вытирает рукавом глаза.  — Я не могу, — бормочет она. — Просто иногда… Мне нестерпимо хочется убивать. Я с трудом сдерживаюсь. Но часто… не могу. Холодок пробегает по телу, и хочется верить, что это от снега, на котором мы сидим.  — Так. Ты кого-нибудь убила по пути сюда? Ториэль жива?  — Да и да. Я убила одного монстра недалеко отсюда и не смогла сдерживаться больше. Здесь, на воздухе, я думала, что всё станет лучше, но вышло наоборот. Фриск опускает голову.  — Ничего, всё хорошо. Кто такая Чара? — нашла у кого спрашивать. Это она у меня интересоваться должна, а не наоборот.  — Когда я спала, она пришла ко мне. Она сказала, что я — это она, а она — это я. Я спросила, кто она. И она назвала своё имя. Чара. Я проснулась и мне нестерпимо захотелось кого-нибудь убить. Я поняла, что она овладевает мной. Но я держусь… Я ошарашенно сижу, восхищённая стойкостью этой девочки. Это получается нейтральный путь, но лучше это, чем геноцид. Хотя странно, что меня волнует именно этот факт.  — После того, как я убила тех монстров, мне стало так стыдно… Так плохо, что не захотелось больше продолжать. Я нарочно проиграла в следующей схватке и… Почувствовала нечто. Словно я попала в тёплую струю воздуха. Я очнулась около стола со спагетти. И, что странно… Те монстры были живы. Я больно прикусываю щёку изнутри. Пацифистка, которой управляет чёртова убийца. О да, я умею выбирать напарников.  — Хорошо. Есть у тебя что-нибудь памятное? — Фриск кивает и протягивает мне кусок ирисково-коричного пирога. Тот уже слегка пообкусан по краям и изрядно помят, но, кажется, ещё источает тепло. — Хорошо. Давай, когда тебе захочется насилия, ты будешь съедать по небольшому кусочку? Если что, я рядом, контролирую ситуацию. Фриск снова кивает и переходит к битве, или, вернее, к уклонению от снарядов. Я тяжело вздыхаю и смотрю на неё невидящим взглядом. Всё-таки я здесь не просто так, и главная цель — помочь Фриск пройти Пацифист-рут.