Великая стая. Легенда первая: Возвращение вожака

- Кто вы такой и что вы сделали с Римусом Люпином? – угрожающе спросил Поттер, подходя к креслу, в котором сидел «господин». - Здравствуй, Гарри, - послышался знакомый голос с легкой хрипотцой. - Люпин?! – выкрикнул парень и шагнул вперед. Там действительно сидел бывший учитель Защиты от Темных Искусств. – Вы… вы… Так это ВЫ?! - Да, это я. - Так профессор ДжейКей, тот тип из авроров и остальные вытаскивали из Азкабана ВАС? - Да, меня. Я был, в целом, против, хотел исчезнуть уже из самого Азкабана. Но что сделано, то сделано. - Но как… Почему? Вы же оборотень! Почему ликаны к вам так уважительны? Они же должны вас убить?! - То, что мы называем «оборотничеством», ликаны называют «инфицированием». И по закону ликан, укусивший человека, должен умереть, как и его жертва. Но я другое дело, - слабо улыбнулся мужчина и кивнул на соседнее кресло. – Присаживайся. Думаю, для тебя будут важны новые обстоятельства. - Да, - закивал Гарри, устраиваясь поудобней. - В городе, что ты видел по пути сюда, - я жил в детстве. А дом у самого леса – родовое гнездо семьи моего отца. Однажды в полнолуние, когда мне было 7, я сломал замки в подвале и выбрался. Наутро очнулся в этом поместье. ДжейКей жаждала моей смерти, как и остальные. Но госпожа Гео запретила. Она смешала мою кровь со своей и назвала будущим приемником. С тех пор они зовут меня «господином», и как бы я не сопротивлялся, они никогда не изменятся: такова суть ликанов – почитать вожака. - Значит, вы их вожак. Выходит, вы были знакомы с… ними до Хогвартса? - Да, Гарри. Они стали моими первыми друзьями. И даже познакомившись с твоим отцом и Сириусом, моя стая была мне ближе… Это произошло на седьмом курсе: Рождество, ставшее последним для всех жителей Бэиле-Тушнад. Это сделал один… ликан, что из ненависти ко мне стал Пожирателем Смерти и за одну ночь убил тысячи людей. В то утро, увидев пустой город, я поклялся себе, что больше никогда не буду иметь ничего общего с ликанами. Если бы ни Джеймс, Лили и Сириус, я бы не смог пережить потерю и семьи, и стаи. - Что вас заставило поменять решение? Ведь вы здесь. С ними. - Воскрешение Тома Реддла, что зовет себя Волан-де-Мортом. Вернее один его приспешник. Всё это время он скрывался в мире вторичной магии, будучи недосягаемым для смертного приговора ликанов. Я его ненавижу, - глаза мужчины на мгновение стали золотистыми. Или Гарри увидел лишь отблеск огня? - Это было два года назад… Почему вы никому не сказали, что являетесь вожаком стаи ликанов? Это же такая сила! Мы бы уничтожили Пожирателей Смерти еще тогда, и Дамблдор был бы жив! Сириус был бы жив! - У ликанов свои законы. Для убийства людей нужна веская причина. Например, приказ полноправного преемника Хранителя Авалона, наследника Феи Модрон. - Авалон? Легендарный остров? – всполошился Поттер, он слегка запутался в истории Люпина. - Скорее страна, где зародилась магия и откуда она распространилась по всему миру, - улыбнулся Римус. – Госпожа Гео – одиннадцатый Хранитель, я буду двенадцатым. - Хранителем Авалона? Это точно? Как?! А что будет дальше?! Вы уедете? А как же мы?! – вопросы так и сыпались. - Гарри, успокойся. Я обращусь в белого волка в декабре, в полнолуние. Именно в эту ночь все будет решено. Я убью своего врага и всех, кто станет на моем пути… Именно поэтому я хотел с тобой поговорить, - Люпин встал, подошел к большому дубовому столу и, забрав со стола деревянный ларец, вернулся на место. – Я знаю, что Дамблдор доверил тебе поиски частей души Тома Реддла. - О-о-откуда? – заикаясь, спросил парень. - У волков хороший слух, - усмехнулся мужчина. – Это тебе, - он передал собеседнику шкатулку. Внутри лежала старая чаша, блеклая диадема и тусклый медальон с изображением змеи. - Медальон Слизерина? Чаша Пенелопы Пуффендуй? А это, наверное, диадема Кандиды Когтевран?! Как?! - Я же сказал, у волков хороший слух, - повторил Римус. – Не бойся, они обезврежены. - Это должен был сделать я, - глухо произнес Гарри. – Зачем вы это мне дали? - Спрячь у себя. Реддлу пока рано знать, что от его души остались лишь ошмётки. После декабря можешь передать их МакГонагалл, эти вещи – историческая ценность. Можешь оставить себе. - И что теперь? Отправите меня прямиком к Волан-де-Морту, ведь больше частей его души не осталось?! – вспылил волшебник и даже вскочил с кресла. - Тебе решать, - спокойно ответил Люпин. – Я сообщил тебе свои планы на будущее. Теперь я не имею отношения ни к «Ордену феникса». Для всех я умер неделю назад, обо мне даже некролог напишут. - Но Тонкс?! Она вас любит! - Она любит свое представляет обо мне, - холодно ответил мужчина. – На Авалон я не могу ее взять, даже если бы захотел. Как я сказал, все уже решено. К тому же Нимфадора уже давно покинула Британию… У тебя полтора месяца, чтобы решить: остаться в стороне и дать нам сделать свое дело или запятнать себя кровью Пожирателей Смерти. Я разрешу ДжейКей и Сафииму доработать этот год, но после они тоже уйдут на Авалон. Тебе решать свою судьбу. - А как же пророчество? «Останется только один»? - Пророчество – изобретение здешних магов. Ликаны в них не верят, - ухмыльнулся Люпин. – Пойдем, пора ужинать.