Сосед всегда сверху

— Ну и почему я должна идти к ним в гости? — кричала я со своей комнаты маме. — Не спорь с матерью! — раздалось из кухни. — Айщ! — топнула ногой, выражая свое недовольство, впрочем, никто этого не увидел. Сегодня у наших соседей и, по совместительству лучших друзей моих родителей, годовщина свадьбы и мы были приглашены. И вроде бы ничего в этом страшного нет и катастрофы никто не ощущает. Да и для меня это не было бы глобальной проблемой, если бы их сыном не был невероятный красавец — Ким Чунмён, от одного вида которого подкашивались коленки. Все годы, что наши семьи дружат, я старалась ничем себя не выдать, но в тайне просматривала его профиль во всех социальных сетях, наблюдала в университете и сгорала от ревности, когда видела его в компании других девушек. Я подошла к зеркалу и придирчиво осмотрела себя с ног до головы. Темные вьющиеся волосы, большие глаза с еле заметными стрелками, пухлые губы без блеска или помады, никогда такого не любила. Фигурка неплохая, разве что была недовольна размером груди. Зная, что там будет Чунмён, я очень ответственно подошла к выбору наряда и остановилась на ярком топе и юбке с завышенной талией, на ноги обула балетки, все равно в квартире переобую в домашние тапочки. — Доча, ты идешь? — мама уже была в коридоре во всеоружии. — Бегу уже! — еще раз поправила волосы и выбежала к родителям. Папа стоял в костюме, а мама решила облачиться в вечернее платье. Я прыснула в кулак от смеха, но промолчала. И зачем только было так пафосно наряжаться? Идем же всего на два этажа выше. — Ну и долго же ты, нас наверное уже заждались, — причитала родительница, хватая сумочку. — Да, да, простите, — закатила глаза и проскользнула на лестничную площадку первой. Пока родители закрывали квартиру, я уже взбежала по ступенькам и сейчас нервно переминалась с ноги на ногу перед дверью семьи Ким. Через минуту, родители присоединились ко мне и папа, властным жестом уверенного в себе человека, нажал на звонок. Дверь открылась через пару мгновений, на пороге стоял Чунмён и приветливо улыбался. — Добро пожаловать! — он поклонился. — Привет, Чунмён, — кивнул папа. — Мы не опоздали? — Что вы, господин Пак, вы как раз вовремя, — еще шире улыбнулся парень. — Прошу, проходите! — он отошел в сторону, пропуская нас внутрь. Я постаралась прошмыгнуть мимо него со скоростью лани, дабы он не заметил моего смущение. Как бы ни старалась, а все равно краснею при его появлении. В столовой уже был накрыт стол и там уже находились около десятка взрослых аджумм и аджосси и ни одного гостя моего возраста. Хозяева дома оказались на кухне и мои родители побежали их поздравлять, оставив один на один с любовью всей жизни. Он облокотился о стену и сложив перед собой руки, уставился на меня. Пленительная карамель его глаз внимательно изучала моё лицо, идеальные губы чуть приоткрыты, а изящной рукой он то и дело поправлял роскошные волосы. Никогда еще доселе мне не доводилось видеть такого красавца. — Ты отлично выглядишь! — даже голос прекрасен. — Спасибо, ты тоже хорошо выглядишь, — опустив взгляд в пол, тихо произнесла. — Ох, как мне не хочется сидеть с этими старикашками тут, — он засмеялся. — Поел бы и спрятался. А то потом еще начнутся истории из молодости. Я ничего не ответила на это и продолжала взглядом сверлить паркет. Он ведет себя сегодня странно, обычно он такой тихий и робкий, а сегодня прям альфач. Это удивляло и завораживало одновременно. — Дети, хватит торчать в коридоре! Идите за стол! — тоненький голосок госпожи Ким — бывшей певицы и настоящей красавицы, разнесся по всей квартире и стал моей спасительной ниточкой, я сразу же кинулась в столовую и плюхнулась на первый попавшийся стул. Чунмён уселся прямо напротив и весь ужин прожигал меня непонятными взглядами. Конечно, мне это было ново, ведь он никогда и не смотрел в мою сторону, а тут прям столько внимания. Но я списала это на отсутствие других девушек не старше двадцати пяти лет. Как говориться: "На безрыбье и рак — рыба." Когда застолье из званого ужина плавно начало перетекать во встречу закадычных друзей, Чунмён что-то шепнул папе и дождавшись согласия, встал из-за стола. Проходя мимо меня, он будто бы случайно задел мой бокал и тот опрокинулся прямиком на юбку. — Ой, прости пожалуйста! — прижав ладони к губам, воскликнул парень. Я резко вскочила и схватив салфетку, попыталась оттереть пятно, но тщетно. — Доченька, пойди домой, переоденься, а юбку кинь в стирку, — веселый голос моей мамы слегка подшофе обратился ко мне и я, быстро поклонившись господину и госпоже Ким, побежала домой. Уже у самих дверей квартиры меня нагнал Чунмён. — Ты не обижаешься на меня? — спросил, пока я воевала с замком. — Нет, — резко отрезала и смогла наконец открыть дверь. — Ты заходи! — крикнула уже из своей комнаты. — Я быстро. Быстро сняв с себя пропитанную вином юбку, я открыла шкаф, в поисках какой-то замены. Судорожно перебирая брюки и всевозможные юбки, я не услышала как в комнату вошли. А когда обернулась, держа в руках шифоновую коротенькую юбку, то от шока чуть не выронила её. Глаза почти вылезли на лоб от удивления. — Ты что тут делаешь? — воскликнула, пытаясь прикрыть кружевные трусики. — Ты просто долго не выходила, вот я и подумал, может помощь нужна? — он направился ко мне. — Н-нет, я сама, — голос предательски дрожал и я отступила на шаг, тут же дотронувшись острыми лопатками до холодного зеркала шкафа-купе. Парень все продолжал медленно подходить и я еще крепче сжала юбчонку в похолодевших пальцах. Когда он приблизился вплотную, меня уже можно было выносить. Он так близко, что я чувствовала легкий аромат его парфюма и его дыхание на своей щеке. — Что ты делаешь? — попыталась выскользнуть, но он преградил дорогу рукой, упершись ею возле моего уха. — То, о чем мечтаю уже целых три года, — томно прошептал и медленно наклонившись, приник теплыми губами к моим. Это было так неожиданно и не понятно, что я просто застыла на месте, ни в силах ничего предпринять. А Чунмён в это время продолжал исследовать мои губы, легко покусывая и проводя языком по нижней. Но когда он попытался углубить поцелуй, у меня просто снесло крышу. Отпустив юбку, я прильнула к нему всем телом и запустила одну руку в его шелковистые волосы. Улыбнувшись, парень обнял меня за талию и углубил поцелуй, а я, хоть и не понимала всего происходящего, ответила на него. Наши языки сплелись в жарком сопротивлении, а его руки опустились на мои ягодицы, легонько сжав их. Я провела рукой по его животу, все еще скрытому футболкой и нетерпеливо задергала за её край, норовя снять. Прижав меня к стене, он наконец сумел расправиться с моим топом и медленно спустил с худых плеч материю, ни на секунду не отрываясь от мягких жадных губ, кусая и облизывая их. Рука сама полезла к моей груди, сильно сжала, отчего я тихо застонала в его губы, дыхание сбивалось, но поцелуй был настолько сладок и желаем, что ему отдали предпочтение перед возможностью нормально дышать. Мои пальцы уже вовсю орудовали в его волосах, то накручивая пряди, то просто зарываясь ладошками в нежные локоны. Моя левая рука нетерпеливо задергала за пряжку его ремня. Оторвавшись наконец от пьянящих губ, парень прижался своим лбом к моему и ловко стянул с тела на уровне талии настолько ненужный сейчас топ. Руки снова вернулись на грудь, а губы стали посасывать напрягшиеся соски сквозь тонкую кружевную ткань бюстгальтера. Я выгнулась дугой навстречу его горячему телу, протяжно застонала и еще нетерпеливей задергала за пряжку ремня. Тонкие пальчики уже расправились с ширинкой теперь поглаживали явно восставшую горячую плоть тесно прижавшегося ко мне Чунмёна. — Что мы делаем? Ведь наверху родители, — прошептала, когда мы оторвались друг от друга. — Люблю рисковать, — горячие ладони оказались за моей спиной и расстегнули застежку лифчика. Откинув его в стену, Чунмён резко подхватил меня и опрокинул на кровать, нависая всем телом. — Почему ты сверху? — задала такой глупый и бессмысленный вопрос. В ответ он лишь усмехнулся и прижавшись губами к моей шее, ответил: — Люблю сверху, видишь, я же даже живу над тобой. Я всегда сверху, — последние его слова потонули в моем сладком стоне, ведь он умудрился проникнуть пальцами ко мне в трусики и сейчас легко ласкал промежность. Обхватив руками его крепкие плечи, я послушно раздвинула ноги, давая ему возможность поудобнее устроится между ними. Я податливо выгибалась навстречу его поцелуям, которыми он покрывал каждый сантиметр кожи, опускаясь все ниже, закусывала губы в сладком предвкушении и закрывала глаза от пьянящей истомы. Когда он избавился от одежды, я начала легко поглаживать бархатную кожу его спины, проводила ноготками по стальному прессу и опустившись к члену, обхватила его пальцами. Плоть парня была уже давно восставшей и сейчас требовала рязрядки, но Чунмён не спешил, он не хотел просто потрахаться, он занимался любовью. Соприкосновение разгоряченных тел, кожа к коже, каждый удар моего сердца ритмично отбивался в его грудной клетке, судорожные вздохи сквозь сцепленные зубы и накатывающая волна похоти, что выводила в астрал, заставляла забыть все земное, когда мы слились воедино. Плавные движения, будто художник кистью, боясь сделать больно, доводили меня о исступления и заставляли пошло стонать и выкрикивать ругательства. Растворяясь на молекулы, рассыпаясь на песчинки, разрываясь на атомы в его объятиях я тихо плакала от счастья и неземного наслаждения. Чунмён ускорил темп и уже через минуту нас обоих накрыла волна оргазма, что прокатился электрическим током по всему телу, застревая в районе сердца. Ритмичные движения стали затихать и вот мы уже лежим на моей кровати, которая кроме меня да плюшевых игрушек больше никого не видала, и счастливо улыбаемся. Он поднес руку к моему лицу и убрал прилипшую ко лбу прядь волос, в ответ я прошлась кончиками пальцев по его щеке и снова спустилась к рельефному животу, мне доставляло просто космическое удовольствие дотрагиваться к его прессу, ощущать кубики и чувствовать как он дышит. — Уже как три года я люблю тебя, — тихо произнес Чунмён и положил руку мне на бедро, поглаживая большим пальцем. — Но все боялся признаться, думал, ты отвергнешь. Но когда увидел тебя сегодня в этом топе и в облегающей юбке, я просто не мог больше терпеть. — Глупый, — прошептала, играясь с его волосами. — Ведь я сама уже больше трех лет сохну по тебе. — Вот дураки, любили и молчали, — хмыкнул парень. — А так бы такие вечера были бы уже три года назад, но чем больше ждешь, тем они желаннее. Я улыбнулась и прильнула к его груди. — Я люблю тебя, Ким Чунмён, не бросай меня. Он обняв меня за талию, прижав к себе еще теснее и выдохнул в мои губы: — Я никогда тебя не брошу, моё сокровище.