Хочу попробовать тебя на вкус

Сколько Гарри себя помнил, он всю жизнь жил в доме своей родной тётки Петуньи вместе с её мужем Верноном и их сыном Дадли. И Гарри Поттер мог со стопроцентной уверенностью заявить, что во всём мире не было бы такой отвратительной семьи, как эта. Каждый раз, когда мальчик появлялся в их поле зрения, ему сразу же находили занятие в доме: покрасить оградку, почистить серебро, постирать грязное бельё Дадли… Последнее, надо сказать, было самым отвратительным из всего того, что можно было только представить, потому что Дадли был тем ещё вонючкой. Гарри каждое утро просыпался с мыслью о том, что ему хотелось бы встретить своих настоящих родителей и жить вместе с ними. Но, увы, это было совершенно невозможно. Сколько раз Поттер не пытался выяснить о них хоть что-нибудь, тётя лишь нервно поджимала губы, каждый раз говоря о том, что его родители погибли давным-давно и не стоит снова начинать этот разговор. Делать было нечего, поэтому Гарри на некоторое время старался больше не лезть с расспросами, однако любопытство всегда оказывалось сильнее его, и он снова задавал вопросы о своей семье. Бывали дни, когда его дядя и тётя были в хорошем расположении духа, и Гарри мог услышать от них что-то необычное или интересное о своих родителях, но обычно настойчивость мальчика заканчивалась для него наказаниями. Его могли запереть в чулане и оставить без ужина, могли загрузить работой настолько, что заканчивал он её только к полуночи, когда остальные обитатели дома уже давно крепко спали в своих кроватях. Гарри же жил в небольшом чулане, находившемся под лестницей. Несмотря на маленькие размеры, Поттер довольно трепетно относился к своей комнатушке, ведь в ней он провёл практически всю свою жизнь, поэтому она для него и в самом деле значила довольно много. В летние месяцы Гарри особенно сильно доставалось от своего кузена. Этот мальчишка то и дело старался задеть Гарри, чтобы тот обязательно где-нибудь провинился, и родители наказали бы его. Иногда Поттеру начинало казаться, что он со временем стал любимой грушей своего кузена, которую тот не прочь ударить раз-другой. Возможно, так оно и было на самом деле. Но больше всего Гарри любил школьное время. Тётушка, жалев его время от времени, давала ему меньше работы по дому, Дадли практически не было дома, а Поттер с удовольствием посещал начальную школу в пригороде, недалеко от их дома. Стоит сказать, что друзьями он там так и не обзавёлся — ну кто захочет дружить с худеньким парнишкой, который ходит в старой мешковатой одежде и носит большие, треснувшие очки, которые закрывали бедняге половину его лица. Но мальчика это нисколько не смущало. Наоборот, именно в школе он чувствовал себя свободным. Тем, кем сам хотел быть. Учителя относились к нему снисходительно, прекрасно догадываясь о том, что жизнь у юного Гарри Поттера была далеко не сахар. Поэтому Гарри иногда разрешали оставаться после занятий в школьном дворе, чтобы тот мог побыть наедине с самим собой. Но что же касается не самых приятных моментов для мальчика, так это его день его Рождения. В семье Дурсль, казалось, все забывали, какой же необычный день 31 июля. Но Гарри прекрасно всё помнил. Он знал, что подарков ему ждать не от кого, что тетя и дядя никогда ничего не сделают для него хорошего. Но всё равно этот день напоминал ему, что когда-то у него была семья. Гарри всё ещё надеялся, что однажды он сможет найти своих настоящих родственников, с которыми мог бы жить, чтобы наконец сбежать из этого дома, в котором ему никто не рад. Но каждый раз эти мечты разбивались о суровую реальность, отчего Поттеру становилось ещё грустнее. Этот день рождения не должен был отличаться от всех его предыдущих. Рано встав, Гарри приготовил завтрак для всей семьи. Когда он накрывал на стол, вся семья как раз спускалась вниз. — Принеси мне почту, щенок, — сказал дядя Вернон, даже не посмотрев в сторону Гарри. Ничего не сказав, мальчик встал со своего места и направился к двери, через которую почтальон уже успел просунуть несколько писем. Подняв с пола конверты, Гарри посмотрел, не пришло ему чего-нибудь. Каждый раз он надеялся на это, но обычно его ждали лишь неудачи. Но, когда Гарри увидел последнее письмо, его сердце громко застучало, норовя пробить грудную клетку и вырваться наружу. Ему пришло письмо. В самом деле ему пришло письмо! Не веря своему счастью, Гарри помчался на кухню, чтобы отдать чужую почту. — Что это? — громко спросил дядя Вернон, выхватывая из рук Гарри его письмо. Не успел мальчик отвоевать свой подарок, как мужчина уже начал читать его почту. — Невероятно, — хрипло прошептал он, протирая платком пот на его жирном лбу. — П…Петунья, — нервно позвал он, желая как можно скорее поделиться чем-то со своей женой. — Что там? — удивленно спросил Дадли, не понимая, почему же его никто не посвящает в эту тайну, и почему Гарри стоял всё ещё здесь, а не убирался где-нибудь в доме. — Не может быть, — тётушка выхватила письмо из рук мужа, не веря своим глазам. По мере прочтения её лицо то багровело, то зеленело, то становилось вообще непонятного для Гарри оттенка. — Вон, — тихо прошептала она, даже не взглянув на своего племянника. — Что? — ошарашенно выдохнул Гарри, надеясь, что ему послышались только что сказанные слова. — Вон, — тихо повторила женщина, вставая из-за стола, — ВОН, — громко закричала она, вскакивая со своего места и кидаясь на Гарри с кулаками. Не дожидаясь, пока она доберётся до него, мальчик поспешил выбежать из кухни и, пробежав по коридору, он распахнул входную дверь, оказываясь на улице. Гарри никак не мог поверить, что его только что выгнали из дома. Из страшного, ужасного места, но всё же дома. И из-за чего? Из-за письма, которое он даже не успел прочесть! Ему сейчас было некуда пойти. Друзей у него никогда не было, а школа была закрыта на летние каникулы. У мальчика не было абсолютно ничего с собой, чтобы он смог хоть где-то остановиться. Но что-то делать всё-таки нужно. Не мог же он так целую вечность простоять в дверях дома, из которого его только что выгнали. Не долго думая, Поттер побрёл вниз по Тисовой улице, надеясь, что он сможет придумать решение своей проблемы. Но решение никак не приходило. Зато был голод, который мальчик уже успел почувствовать. Но ему было не привыкать к такой ситуации. Дурсли частенько оставляли его без еды, бывало, что на целый день, поэтому это не было такой уж большой для него проблемой. Намного страшнее было то, что Гарри так и не нашёл, где бы ему провести эту ночь. Мальчик уже обошёл довольно-таки большую часть города, в поисках хоть какого-то укромного для себя уголка. Но такого нигде не было. Не было места в целом городе для маленького, осиротевшего мальчика. Уже потеряв всякую надежду, Гарри наткнулся на небольшой паб, что находился между магазином одежды и книжной лавкой. Время было позднее, поэтому всё было закрыто. Всё, кроме этого бара, рядом с которым оказался мальчик. Потеряв всякую надежду, он с трудом открыл тяжёлую дверь и пробрался внутрь. Внутри было довольно многолюдно для такого времени суток. Странно одетые мужчины и женщины то и дело что-то выкрикивали со своих мест, кто-то пил янтарную жидкость из больших прозрачных бокалов, а некоторые просто сидели за своими столиками, что-то оживлённо обсуждая. Стараясь никого не задеть, Поттер медленно прошёл к огромной стойке, за которой стоял пожилой, лысый мужчина. — Тебе чего, парень? — насмешливо спросил он, посмотрев в сторону Гарри. — Не слишком ли ты юн для такого заведения? — человек громко рассмеялся, чем привлёк к себе внимание нескольких посетителей. — Я… — Гарри уже хотел попросить остаться на ночлег, как в дымоходе что-то затряслось и оттуда вывались большая, рыже-бурая сова. — Уини, — ласково сказал мужчина, подходя к птице и забирая у неё из клюва большое письмо. Гарри лишь успел заметить, что конверт был очень похожим на тот, что он получил сегодня утром. — Хм, — задумчиво протянул бармен, глядя на Гарри, — похоже, это для тебя. — Не веря своему счастью, Поттер протянул руки и наконец-то получил своё письмо. Трясущими пальцами он бережно вскрыл конверт, не желая ненароком хоть что-то порвать. — Тебе есть куда пойти? — неожиданно спросил бармен, чем заставил Гарри отвлечься на несколько секунд от своего занятия. — Нет, — честно ответил юноша, снова возвращаясь к своему письму. — Тогда оставайся у меня. Будешь здесь работать. К тому же, тебе всё равно нужны деньги на эту школу. — Школу? — ошарашенно переспросил Гарри, наконец-то открывая своё письмо.