День Рождения Квай-Гон Джинна

Эта изумительная мысль пришла в голову Оби-Ван Кеноби, когда он лежал ночью в своей постели и, заложив руки за голову, смотрел на звезды сквозь открытое окно. Сначала он просто скользил взглядом по очертаниям знакомых созвездий, мысленно перелетая со звезды на звезду, и всюду переживал увлекательные приключения, не один, конечно, а со своим наставником Квай-Гон Джинном. Потом он подумал о Квай-Гон Джинне. Нет сомнений, что это самый лучший джедай в галактике и самый лучший наставник, и какая невообразимая удача, что они с Квай-Гоном встретились и сразу понравились друг другу. И тут Оби-Вану очень захотелось сделать Квай-Гону что-нибудь очень-очень приятное. Вот только что? Оби-Ван сел в постели и, обняв руками коленки, стал думать. Самым приятным для Квай-Гон Джинна было бы, если бы ему удалось до конца пройти любимую голографическую игру «Шарики», но устроить это, к сожалению нельзя было никак. Некоторое время Оби-Ван сосредоточенно размышлял, нельзя ли взломать программу и исправить ее таким образом, чтоб шарики складывались сами собой, но отверг эту идею. Во-первых, техническое осуществление было ему не по плечу, во-вторых, Квай-Гон по легкости игры заподозрил бы подвох. К чести Оби-Вана ему не пришла в голову лицемерная мысль, что Квай-Гона может порадовать образцовое поведение с его стороны, идеально выученные уроки и прочая ерунда. И тут Оби-Ван вспомнил об одной штуке. У простых смертных принято отмечать дни рождения. Как их отмечают, Оби-Ван имел самое отдаленное представление, но знал, что в этот день положено всячески радовать виновника торжества. Почему бы не отметить день рождения Квай-Гона? Вот только когда должен наступить этот день? У джедаев не принято заботиться о такой ерунде. Тем не менее, на следующее утро Оби-Ван связался с академией в надежде получить там необходимые сведения. Академия удовлетворить его запрос не смогла. День, когда Квай-Гон Джинн был вверен попечению Татуинского храма, был известен, но дата появления на свет оставалась никому не известной за ненадобностью. «Может быть, считать днем рождения Квай-Гона день его прибытия в храм?» – размышлял Оби-Ван. В конце концов, для джедая это важнее, чем просто появиться на свет. Затруднение заключалось в том, что эту знаменательную дату отделяло от дня нынешнего полгода. Еще немного поразмышляв, Оби-Ван решил, что день как таковой не важен, а важна радость, которую он намерен доставить Квай-Гону, так что его день рождения может быть и завтра. Оби-Ван поколебался, не устроить ли Квай-Гону сюрприз, но внутренний голос, который в случае Оби-Вана был голосом благоразумия, подсказал, что о таком сюрпризе Квай-Гона надо предупреждать за неделю. Вечером Оби-Ван дождался возвращения любимого наставника и выложил ему свой замысел. Квай-Гон сказал, что страшное предчувствие томило его с утра. - Почему это мой день рождения? – тихонько спросил он. – Почему не твой? - Я хочу, чтоб тебе было весело, - твердо сказал Оби-Ван. – Чтоб ты целый день радовался. - И что я для этого должен делать? – спросил Квай-Гон. - Не знаю, - ответил Оби-Ван, - Все, что хочешь. Может быть, мы с тобой слетаем куда-нибудь? На орбитальную станцию, например, или в океанариум. Квай-Гон пробормотал, что теперь логика происходящего ему понятна. - Ладно, - сказал он. – Я согласен на день рождения, давай только не завтра, потому что завтра у меня много дел, а послезавтра. В самом деле, мы давно с тобой никуда не выбирались. Завтра обсудим план действий. Оби-Ван с достоинством настоящего джедая склонил голову, а, оставшись один в своей комнате, в буйном восторге встал на нее. А на следующий день часа через два после полудня с мелодичным сигналом включился экран видеофона. В обиталище Квай-Гона голографическая связь была заблокирована навечно, и Оби-Ван хорошо понимал, почему. Видеофон по вечерам иной раз начинал испускать запах перегретого пластика, ведь он почти не выключался, столько народу желало поговорить с уважаемым джедаем Квай-Гон Джинном, получить совет в житейских передрягах, утешения в житейских катаклизмах, наставление для себя или для детей, или для подданных. Словом, Квай-Гон голографическую связь считал для себя слишком тяжелым испытанием. Днем видеофон включался редко, и Оби-Ван с интересом ожидал, кто на нем появится. На экране появилась пожилая морщинистая дама, сухощавая и обвешанная драгоценностями, которые сияли у нее на груди, в ушах и затейливой фиолетовой прическе. - Здравствуй, дитя мое, - приятным голосом сказала дама, - мне нужен джедай Квай-Гон Джинн. - Добрый день, - ответил Оби-Ван, - А его нет дома. - Где же он? - Не знаю, но вечером он будет. - Ах, вот как, - милостиво заявила дама, - так у вас еще не вечер. Что же, ты его ученик? Оби-Ван кивнул и вдруг выпалил: - А у него завтра день рождения! Его с самого утра распирало поделиться этой новостью, морщинистая дама с фиолетовой прической явилась очень вовремя. - Как? – всполошилась она. – Почему я об этом ничего не знаю? Сколько же ему… впрочем, не важно. Мальчик, я впервые слышу эту новость, поэтому я хочу выяснить некоторые подробности. Встань прямо, ясно и четко отвечай на мои вопросы, и называй меня «Ваша светлость» - я герцогиня Минамутская. Оби-Ван кивнул, с любопытством разглядывая герцогиню. Титулованную особу он видел впервые. Что ж, примерно так он их и представлял: властные манеры, море драгоценностей и не вполне устойчивая связь с действительностью. - Во-первых, как тебя зовут? - Оби-Ван Кеноби, ваша светлость. - Ты обедал? Оби-Ван кивнул, про себя изумленный таким поворотом и немного раздосадованный. Он уже месяцев шесть (с тех пор, как перешел под покровительство Квай-Гона) перестал считать себя ребенком. Герцогиня поджала губы, очевидно, ожидала в свой адрес очередной «светлости». - Итак, - проговорила она, строго глядя на Оби-Вана. – как могло получиться, что я ничего не знаю о его дне рождения? - Потому что мы только вчера это решили, - чистосердечно признался Оби-Ван. - Ах, вот оно что! Герцогиня ненадолго задумалась. - Послушай, мой дорогой мальчик, как ты сказал, тебя зовут? - Оби-Ван. – терпеливо подсказал Оби-Ван. - Так вот, не завтра, а через три дня. День рождения Квай-Гон Джинна, это слишком торжественное событие, чтоб отметить его наспех. К тому же, вы, джедаи, ничего не способны организовать для себя, поэтому за дело берусь я. Ты передашь ему о нашем разговоре, а вечером я лично свяжусь с ним. Передай ему также изъявления моей признательности и уважения. Я не прощаюсь, дитя мое. Герцогиня некоторое время пронзительно смотрела на Оби-Вана, наконец экран погас, и только тогда Оби-Ван догадался, что она ожидала от него поклона. Вечером он во всех подробностях рассказал Квай-Гону об этом разговоре, и по тому, как менялся у Квай-Гона взгляд, понял, что предчувствия его не обманули. - Может, сбежим? – спросил Квай-Гон. - Давай! – с восторгом согласился Оби-Ван. – Я пойду вещи уложу. Квай-Гон призадумался. - Нет, ничего не выйдет, - печально сказал он, - удирать недостойно настоящего джедая. - А это не бегство, а тактический маневр, - авторитетно заявил Оби-Ван. Сигнал вызова застал заговорщиков врасплох. Квай-Гон нажал на клавишу. На экране появилось уже знакомое Оби-Вану лицо герцогини. - Квай-Гон Джинн, - мягко сказала она, - Как я рада видеть вас, как я всегда рада видеть вас. - Добрый вечер, ваша светлость, - склонив голову, проговорил Квай-Гон. - О, мой дорогой, между нами не должно быть никаких формальностей, для вас я Лилу, всегда, всегда лишь ваша признательная Лилу. - Я высоко ценю вашу благосклонность, дорогая Лилу, - ответил Квай-Гон. Оби-Ван слушал, затаив дыхание и втайне сомневался, достанет ли у него когда-нибудь сноровки и присутствия духа, чтоб вот так ловко общаться с герцогинями. - Благодаря вашему прелестному ученику я узнала о грядущем торжестве, - пропела герцогиня. Квай-Гон бросил ободряющий взгляд на Оби-Вана. - Да, у нас была такая идея, - осторожно молвил он. - Мой дорогой, я не могу, я просто не имею права предоставить вам лишить нас всех праздника, столько драгоценного для всех ваших друзей. Я уже отдала распоряжения и разослала приглашения. Через три дня мы отметим это событие с пышностью, подобающей человеку, столь возвышенной души и прекрасного сердца, которому столь многим обязаны многие столь высокопоставленные и прочие лица галактики. Все ваши друзья соберутся поздравить вас. - Дорогая Лилу, - твердо проговорил Квай-Гон, - Я благодарен вам за доброту, но просил бы вас ограничить размах праздника. Вы ведь знаете мои вкусы. - Что? – спросила герцогиня, демонстрируя образцовую догадливость. - прямо здесь? Какой же у вас э-э-э объем помещения? Квай-Гон сказал. - Тогда только самые высокопоставленные из ваших друзей, - решила герцогиня. - И я нижайше прошу вас соблюдать инкогнито, - проговорил Квай-Гон, - В конце концов это мой праздник, а не национальные торжества Корусанта. - Конечно! – проговорила герцогиня. – Я прибуду инкогнито под именем королевы Балута. Среди моих титулов завалялся и такой. Квай-Гон и Оби-Ван переглянулись. - О, это будет чудесный, изумительный, незабываемый праздник! – пропела герцогиня. – До скорой встречи, мой дорогой, бесценный Квай-Гон Джинн. Когда экран погас, Оби-Ван повинно ткнулся лбом в плечо Квай-Гона. - Прости меня, - сказал он. – Это все из-за меня. Может быть, все-таки сбежим? - Боюсь, что далеко нам не уйти, - печально покачал головой Квай-Гон. – Придется принять бой на месте. Прикроешь мне спину? Оби-Ван от восторга издал сдержанный боевой вопль. - А почему она называет тебя драгоценным? – подозрительно осведомился он. - Да это давнее дело. Их семья владеет целым созвездием, у нее два сына, которые друг с другом не ладят и на этой почве пару звезд уже взорвали, и дочка, у которой каждый день новое призвание. При этом все капризные, с претензиями и без чувства юмора. Я в их семье провел полгода, сначала всех мирил, а потом отпускать не хотели. Представляешь, сколько у высокопоставленной особы за жизнь накапливается тем для разговоров, если с ней по человечески никто никогда не разговаривает, только честь отдают? - А ты их помирил? - А как же. Хотя это не вполне моя заслуга, обстоятельства помогли, во дворце слишком часто убираются, трудно труп спрятать. В общем, можешь мне поверить, ей есть за что меня благодарить. - Я бы с ними все равно не согласился жить полгода, - насупился Оби-Ван. - Ну, во-первых, у меня там были кое-какие свои дела, а во-вторых, Йода мне сказал, чтоб я исчез, а он это говорит в исключительных случаях, когда Совет начинается большинством голосов склоняться к мнению, что я должен сдать световой меч. И я исчез. А потом, говорит, Йода, Совет начинает без меня скучать, и тут я снова появляюсь. Важно только уловить момент, когда Совет уже скучает, потому что они меня, как ты знаешь, поминать не любят. Оби-Ван еще сильней сдвинул брови. С Квай-Гоном нужно будет обязательно поговорить о его поведении и моральном облике, это Оби-Ван понял давно, втайне набирался решимости, подбирал слова и даже один раз прорепетировал вступление, но это будет сделано не в ближайшие дни. Нельзя портить Квай-Гону праздник. Фиолетовая герцогиня оказалась устрашающей жердью на полголовы выше самого Квай-Гон Джинна. Стильное дополнение фиолетовой прическе составляло зеленое платье, сильно стесняющее шаг в коленях, и целые каскады драгоценностей. Едва переступив порог, герцогиня вложили обе руки в руки Квай-Гон Джинна и с прочувствованной дрожью в голосе объявила, что каждая встреча с Квай-Гон Джинном – бриллиант, который она хранит в сокровищнице своей души. Квай-Гон Джинн ответил, что тоже очень рад ее видеть. - А это ваш чудный ученик? – спросила герцогиня, милостиво обращая внимание на Оби-Вана. – Дитя мое, как тебя зовут? Оби-Ван назвался, ожидая, что его спросят об обеде, и почтительно поклонился. От Квай-Гона он узнал, что герцогиня была последней представительницей самого аристократического рода в галактике, чье происхождение упиралось в полулегендарную планету Земля. Герцогиня ласково положила руку ему на голову и спросила: - Ведь ты будешь таким же мужественным и великодушным рыцарем-джедаем, как твой наставник? - Да, ваша светлость, - ответил Оби-Ван и ничто в нем не дрогнуло. Вечером накануне Квай-Гон заявил, что он не то чтобы подкупает Оби-Вана и не то чтобы заручается его хорошим поведением, а просто открыто объявляет, что первая тренировка по фехтованию на световых мечах состоится сразу же, как только они отоспятся после праздника. Оби-Ван готов был вынести все и гораздо большее. Между тем механические слуги из свиты герцогини готовили помещение к празднику. Явились столы и сидения, рассчитанные на самых разных существ, населяющих галактику. Стол уставили изысканные блюда, в том числе десерты такого вида и запаха, что Оби-Ван из предосторожности переместился поближе к Квай-Гону. Особенно привлекало внимание блюдо, полное красноватых червяков. - Это для верховного инсектора Палантины, - проговорила герцогиня, - Как вы знаете, он выдерживает строгий пост, а Палантина как раз вошла в третью июрия, так что я сочла уместным заказать только небольшое количество урпов. Затем начали прибывать высокопоставленные гости. Некоторых, например толстого губернатора Фукаса Оби-Ван знал в лицо, а вот толстых, сросшихся розовых червяков видел впервые. Червяки, к слову сказать, понравились ему больше всех прочих, потому что, не чинясь, позволили ему оседлать себя и выдохнули сразу по десятку языков пламени из ротовых и носовых отверстий. Прочие гости вели себя гораздо более церемонно и только к Квай-Гону обращались с неподдельной сердечностью, столь редкой у властьпридержащих. От места во главе стола Квай-Гон отказался, объяснив, что предоставляет его герцогине, как самой высокопоставленной, среди присутствующих особ, сам он удовольствовался почетным местом по правую руку от герцогини. Оби-Ван пристроился рядом с ним. - Дорогие и многоуважаемые друзья, - сказала герцогиня, поднимаясь и держа наготове платочек, чтоб воспользоваться им в наиболее прочувствованном месте речи, - мы собрались здесь сегодня, чтоб воздать долг уважения, любви и признательности к нашему бесценному другу, джедаю Квай-Гон Джинну. Не будет ни малейшим преувеличением сказать, что мы все, в том числе и я, имеем основания числить его среди своих ближайших друзей. Его великодушие, доброта, мудрость, поистине превосходящие те скромные пределы, положенные людям, не раз приходила на помощь тем, кто отчаивался найти где-то совет и утешение, не говоря уже о помощи более действенной. В знак моего глубочайшего уважения, в знак почтения, я прошу вас, джедай Квай-Гон Джинн, принять от меня церемониальный меч моего покойного супруга. Механический слуга, блестя серебристым корпусом, внес меч на высоко поднятых руках. На его рукоятке и ножнах сияли крупные зеленоватые бриллианты. - Владение этим мечом дает права на королевские почести в созвездии Минамут, издревле принадлежащем нашей семье, - растроганно проговорила герцогиня, - И я не знаю человека, который имел бы на них большие права, чем вы. Под аплодисменты, а также иные весьма разнообразные изъявления восторга и одобрения собравшихся Квай-Гон поднялся и принял меч из рук слуги. Пиршество шло своим чередом, становясь все более оживленным и задушевным под влиянием разнообразных напитков, которые без устали подливали в стаканы гостей механические слуги. Розовые червяки начали специально для Оби-Вана выдыхать то зеленые, то желтые, то оранжевые язычки пламени. Они с Оби-Ваном явно прониклись друг к другу взаимной симпатией. "Займись наблюдениями, - мысленно сказал Квай-Гон Оби-Вану, - джедаям где только ни приходится бывать, но такого собрания в галактике, пожалуй, больше не увидишь". Как прав был благородный и мудрый джедай Квай-Гон Джинн не знал даже он сам. Настоящие события начались, когда миновал третий час праздника. Для начала погас свет, и разговоры прекратились, точно их тоже выключили. За дверью послышался быстро приближающийся топот ног, громкие голоса, дверь распахнулась, и комнату наполнили багровые отсветы. Семь адских световых мечей пылали в темноте, освещая чудовищные лица. Ситхи! Визг, который издала герцогиня, заставил адептов темной стороны Силы застыть на пороге, но они быстро оправились. - На караул! – скомандовал главный ситх. Световые мечи взметнулись в салюте. - И свет включите! – гаркнул начальник. – Какой дурак пробки выдернул? Свет зажегся, и взглядам окаменевших от ужаса гостей предстали ситхи во всей нечеловеческой красоте и обаянии сил зла: в черных доспехах, с желтыми глазами и разнообразной уродливости узорами на физиономиях. - Дорогой Квай-Гон, - растроганным голосом заговорил главный ситх, салютуя поднятым мечом, - Ты, наш давний и дорогой враг, поэтому мы не могли пропустить такое торжество, да что там, мы мчались, как бешеные, разнесли по дороге какую-то звездную систему (шутка) и вот мы все, темные лорды, здесь, чтоб выразить тебе свое восхищение и неувядающую вражду, правда, ребята? Ура?!! - Ура! – в один голос гаркнули ребята. Толстый губернатор Фукаса исчез под столом. - Ну, и конечно, мы приготовили для тебя подарок. В это время включился экран видеофона, точнее, включился только звук, потому что сам экран был благоразумно отключен. - Боевая тревога, боевая тревога, - мелодично проговорил с экрана механический голос, - Имперский крейсер вышел из подпространства в секторе Q-1257 Возможная угроза атаки. Действия по плану Ф. - Ну да, - растроганно объявил ситх, - звездный разрушитель. Мы дарим его тебе, Квай-Гончик, дорогой. Владей! - Ничего себе, подарок. - возмутился Квай-Гон. – Мне сейчас придется все бросать и бежать в сектор Й-1257. Спасибо, ребята! Экран снова запиликал. - Квай-Гон! – раздался решительный голос Йоды. - Не вижу тебя я! - Забирайте свой звездный разрушитель и катитесь подальше! - угрожающе проговорил Квай-Гон. - Спокойно! Спокойно! – возмутился главный ситх, - Джедай всегда должен сохранять спокойствие. А тут, подумайте, какие все нервные, прямо можно подумать звездного разрушителя никогда не видели. Сейчас мы его перегоним. Он поднес ко рту переговорное устройство, вмонтированное в боевую перчатку. - Але, на «Мнительном», подбирайте задницы и к Бете Йоты. Нас засекли. Отбой. - Квай-Гон, ответь – не унимался Йода. - Исчезните, - велел Квай-Гон. Ситхи исчезли мгновенно, как люди, привыкшие к непониманию со стороны общества. Главный ситх отскочил за экран, на котором, повинуясь нажатию клавиши, появился наконец Йода с углубившимися вопреки обыкновению морщинами на зеленоватом лбу. - Ты почему еще дома? – недовольно спросил он у Квай-Гона. – И в чем, вообще, дело, интересно знать? - Это ты у меня спрашиваешь? – очень натуралистично поинтересовался Квай-Гон. Йода отвел глаза в сторону. - Мне что-то подсказало связаться с тобой, - мрачно сказал он. – Я, наверное, от тебя заразился, действую под влиянием озарения. Вдруг, думаю, ты мне скажешь что-то толковое. - Что же я могу сказать толкового? – развел руками Квай-Гон. – ты – глава ордена, отдавай распоряжения. Ситх позади экрана делал экстренные знаки руками, головой и желтыми глазами, пытаясь привлечь внимание Квай-Гона. - Это ошибка! – делая страшные гримасы, еле слышно, но отчетливо подвывал он, - Ошибка! Бывает! Слышишь? Выскочил из подпространства не в той точке, где было запланировано. Понял? Он сейчас вернется обратно в подпространство. - Если уж ты у меня спрашиваешь, я думаю, что это ошибка, - кашлянув, проговорил Квай-Гон, - Иногда в программу перемещения может вкрасться ошибка. - Да? – подозрительно спросил Йода. - А ты сам вспомни, как мы с тобой летали на Палун, а куда попали и как потом выкручивались. Ситх за экраном кивал с несвойственной ситхам умилением и потирал руки. Йода прислушался к чему-то, задал в сторону какой-то вопрос и проворчал: - Ну, да, звездный разрушитель ушел в подпространство. Квай-Гон с облегчением откинулся на спинку кресла. - Ну, ладно, - подозрительно глядя на друга, проговорил Йода, - Выкрутился. До встречи. Экран погас. Ситхи закричали «Ура!» и бросились обниматься и качать главного. Гости, видя служителей зла вне привычной стихии разрушения и ужаса, начали понемногу осваиваться в их присутствии. Когда починенные поставили на ноги своего начальника, которого успели пару раз влепить в потолок, может быть, не сдержав восторженных чувств, а, может, по делам о каких-то старых счетах, тот заметил Оби-Вана. - Это твой такой? – восторженно спросил он у Квай-Гона, а Оби-Вана ухватил за ухо и подтащил поближе. - Куришь, пацан? – спросил он. - Нет! – помотал головой Оби-Ван, совершенно растерявшийся от такого обращения. - Как это так? Такой большой мальчик, уже почти настоящий джедай. – в пальцах у главного ситха появилась сигарета, - на, возьми, покури. Оби-Ван отшатнулся. - Эй, там! - окликнул ситха Квай-Гон, - оставь в покое моего ученика, своего сначала заведи, а потом учи чему хочешь. - Мой-то уже курит, - с родительским трепетом в голосе признался ситх, - с одной стороны, хорошо, всегда есть у кого стрельнуть, а с другой, как подумаешь, как время летит… Он огляделся в поисках места за столом, и взгляд его остановился на герцогине. Самая высокопоставленная особа галактики, подав голос в первую минуту появления ситхов, все следующее время провела в окаменелой неподвижности, то ли от испуга, то ли этикет предписывал именно так реагировать на представителей темной стороны. - Простите, мадам, - учтиво обратился к ней главный ситх, - Не имел чести знать вас лично, хотя неоднократно созерцал на портретах ваш цветущий облик, весьма рад нашей встрече, мадам. Герцогиня, польщенная тем, что ее знают и почитают на темной стороне, поглядела на ситха с некоторой благосклонностью. Тот немедленно уселся в ее кресло, заняв его почти целиком и отжав герцогиню в уголок. Оби-Вана он, невзирая на отчаянное сопротивление с его стороны, утащил и усадил рядом с собой на подлокотник кресла. - Поговори с дядькой Дартом Кором, - сказал он Оби-Вану просительным, но непререкаемым тоном. - Эй, там, не трогай ребенка! - Я не ребенок! – обиделся Оби-Ван, которому уже почти удалось вывернуться из рук ситха. - Вот видишь, он не ребенок, - ситх успел ухватить Оби-Вана за подол туники и снова подтащил к себе. – Я должен понять, как ты его воспитываешь, может быть, неправильно. Может, нам потом будет за тебя совестно. Давай, пацан, расскажи дяде Кору, чем отличается темная сторона от светлой. - Это я объясню тебе, когда буду владеть мечом, - гордо ответил Оби-Ван. - Молодец! Мой тоже терпеть не может, когда его экзаменуют, - растаял Дарт Кор. – Какие дети трудные пошли, а, Квай-Гон? Слова им не скажи, вопросов им не задавай! Мы ведь не были такими в их возрасте, а? Куда катится мир? - Давайте меняться молодежью, - предложил Квай-Гон. - Точно! – Дарт Кор с жаром притиснул Оби-Вана к доспехам. – Я уже полюбил твоего пацана. Мне кажется, мы с ним похожи. - Пусти меня! – злобно трепыхался Оби-Ван, пиная доспехи локтями. - Ни капли не похожи, - заявил Квай-Гон. Дарт Кор с сомнением взял Оби-Вана за плечи и развернул к себе: - В самом деле… Глаза у него твои. - Не мели ерунды. - И уши… Ай, а косичка! У тебя была такая же. Сознавайся, Квай-Гонище, кто она? - Понятия не имею. - Какая безнравственность, - восхитился темный лорд, - ты вырос в моих глазах! - Оби-Ван, иди сюда, - приказал Квай-Гон. Оби-Ван наконец-то вырвался из рук темного лорда и подбежал к учителю. Дарт Кор занялся герцогиней. - Мадам! Бабулец! – восхищался он, - какие бриллиантики! Он метнул взгляд в угол, где стоял церемониальный меч, принадлежащий некогда супругу герцогини. - Тоже твое барахло? Подарок? Молодец-тетка! Люблю! Пьешь? Выпьем! Вечеринка пошла своим чередом. Ситхи явились в гости со своим «боекомплектом». Их бутылки, отлитые из титана, содержали устрашающе черную, слегка дымящуюся жидкость. Герцогиня, милостиво соизволив выкушать стаканчик, поднесенный Дарт Кором, сбросила девяносто четыре года из своих ста шестидесяти шести и хихикала, как девчонка. - Иди сюда, ну, иди, попробуешь, что пьют ситхи! – напрасно улещивал Дарт Кор Оби-Вана, заманивая его чарочкой. – Квай-Гон, не держи ребенка. Чему ты его учишь? Не пьет, не курит. Он вырастет таким же, как ты! - А я собой доволен. – скромно заявил Квай-Гон, - Не каждому звездный разрушитель подарят. - Точно! – легко согласился главный ситх. – И какой разрушитель! Императорский спецзаказ. Как мы его стащили прямо с завода отдельная история. Не корабль – упоение! Мощность три тысячи тетраджоулей, автоматическая мастерская по набивке чучел, ну, если захочется сохранить на память кой-какие экземпляры местной фауны, пыточная галерея, ты только подумай какая, только новинки! Даже завидно, честное слово, сам бы все попробовал, а народ неблагодарный такой, зло берет, то им не так, это им не эдак, чистоплюям, никогда на них не угодишь. Ну, и, само собой, оранжерея, комната медитации. Надо же когда-то и душой отдохнуть. Гости поддались своеобразному обаянию ситхов, вторую штурмовую песню с ними пели уже все, кроме Квай-Гона и Оби-Вана. «Да уж, такого больше нигде не увидишь!» - думал Оби-Ван, прислонившись головой к плечу Квай-Гона, разглядывая подвыпивших благодушных ситхов, рассевшихся среди гостей. С этой мыслью он заснул, а когда проснулся, столы и гости исчезли, а сам он лежал в уголке, завернутый в плащ Квай-Гона. Квай-Гон сидел перед экраном, на котором снова маячила угрожающая физиономия Йоды. - Что у тебя за сборище? – подозрительно спросил Йода. - Да так, вечеринка, - уклончиво ответил Квай-Гон. – В чем дело? Звездный разрушитель вернулся, тот же самый, или новый? - Пошути, пошути, - с мрачным юмором в голосе отозвался Йода, пытаясь получше оглядеть комнату. – А это там у тебя кто? Оби-Ван оглянулся. Ситхи спали на полу, завернувшись в плащи и благоразумно разместившись на расстояние, превышающее минимальный допуск для пинка со стороны начальника. - Это беженцы, - отвел глаза Квай-Гон. - Скажи еще, что сироты, - горько съязвил Йода. - Конечно. Я и сам сирота. Йода раздраженно дал отбой. Оби-Ван подошел к Квай-Гону и потянул его за рукав. Квай-Гон, обернулся и с улыбкой обнял его за плечи. - Праздник кончился, - сказал он, - мы с тобой снова свободны. - Ага, - согласился Оби-Ван. – И еще у нас теперь есть королевский меч и настоящий звездный разрушитель! Ух, ты, даже не верится! Я такие только в кино видел. - Я тоже, - согласился Квай-Гон. - Дни рождения бывают каждый год, - заявил после недолгого размышления Оби-Ван. - Я думаю, джедаи так часто не рождаются, - усомнился Квай-Гон. – Знаешь что, иди и попробуй еще поспать. Скоро эта компания поднимется и устроит крик. Ситхи иначе не могут. - А моя комната? - Занята, - лаконично ответил Квай-Гон. - Квай-Гон! – убежденно сказал Оби-Ван, отправляясь в свой угол и снова заворачиваясь в плащ Квай-Гона. – Ты все-таки самый лучший джедай в галактике! - Теперь, когда у нас есть звездный разрушитель, я с легкостью могу стать и самым худшим, - ухмыльнулся Квай-Гон, не замечая многозначительного «все-таки» в словах ученика, - просто для разнообразия. А в комнате Оби-Вана ночевали розовые сросшиеся червяки. Только на следующий день выяснилось, что высокочтимый магистр У-Кво-Ру храпит и прожег одеяло в пятнадцати местах.