Истории жизни

      Всем доброго дня! Позвольте представиться, Адара Лис Блэк! Не стоит удивляться, я действительно дочь Сириуса Блэка и Лис Дэймон, теперь уже Блэк. Для тех, кто не в курсе, мои родители одни из самых известных и уважаемых людей во всем Магическом Мире. Вот только мы с моим братом Альфардом ничего об этом не знали, пока не поступили в Хогвартс. А там чего мы только о своих родителях не узнали. После такого перестаешь чему-либо удивляться. Да только маме с папой всегда получается нас удивить, если не шокировать.       Что же интересного мы узнали о своих родителях? Да много чего! Например, папа когда-то сидел в Азкабане. Теперь стало более понятно, почему дядя Северус сомневается в папиной адекватности. А вот мама защищала дядю Гарри от папы, когда он сбежал из Азкабана. Это нам дядя Фред рассказал. Он еще рассказал о том, как мама Хогвартс на уши поставила, когда ей пришлось на третьем курсе учиться. Никогда бы не подумала, что мама была нарушительницей правил и спокойствия. Хотя, как выяснилось, о маме мы многого не знали. На рождественских каникулах, на первом курсе, мы с Альфардом засыпали родителей вопросами, на которые они, предварительно насмеявшись, все же ответили. И мама заявила, что правильной вовсе не становилась, просто старалась быть хорошим примером для нас, но получилось у нее не очень. В целом, с их прошлым кое-как разобрались. На вопрос: «Почему раньше ничего не рассказали?» Они ответили: «А вы не спрашивали!» Вот и говори с ними после этого! А что нам надо было спросить? Скажи, пап, ты в Азкабане случаем не сидел? Мам, а ты такой безумной стала от общения с Дамблдором, или Грюмом? И зачем тебе вообще надо было с ними общаться? Да какому ребенку придут в голову такие вопросы? Да, сложно все, однако…       Я тут начала задаваться вопросом: как, собственно, мама с папой начала встречаться? По моим подсчетам, мама вышла замуж уже беременной. И когда, спрашивается, они время нашли? Если мама задания Дамблдора выполняла, а папа от Азкабана в это время отходил. Как ни взгляни, не понятно, какое чудо их полюбить друг друга заставило. Что говорите? С какого перепугу я вдруг таким вопросом задалась? А вы никому не расскажете? Точно? Ну ладно, поверю на слово. Мне кажется я влюбилась. Да, вот так все просто! Знаете, меня многие считают немного замкнутой. Наверное, так и есть. Так что для меня немного проблематично попытаться кому-то понравиться. Самое интересное, я всегда влипаю в неприятности и меня в школе даже первокурсники за неделю узнавать начинают, а я замкнутая такая. Ужас просто. Может мама чем поможет. Она всегда помогает.       Помню случай один, на втором курсе я вместо птицы превратила в хрустальный кубок МакГонагалл. Пришлось к директору за помощью бежать, а потом, понятное дело, родителей к директору на ковер вызвали. Помню, встречи с мамой я сильно боялась. Она в строгости мало чем МакГонагалл уступала. Мама выслушала все с внимательным и сосредоточенным видом. А потом вполне серьезно спросила у МакГонагалл, каковы ощущения, когда ты сделана из хрусталя. Дамблдор свою улыбку в бороду спрятал, а я свой смех в кашель замаскировала. А вот МакГонагалл с ответом не нашлась. Я ее такой шокированной единственный раз в жизни видела. Потом в кабинет ворвался решительно настроенный Снейп. Он, как мой декан, должен был присутствовать на этом суде. Но сказать он ничего не успел, потому что чуть не слег от следующего маминого предложения: «Минерва, хрустальный кубок имеет свои плюсы. Например, он не линяет!» Мне смех удержать не удалось. А Снейп спрятал лицо руками, чтобы никто его улыбки не видел. МакГонагалл, пыхтя как Хогвартс-экспресс, покинула кабинет директора. Мама что-то сказала Снейпу, подмигнула мне и скрылась в камине.       Я немного отошла от темы. Итак, я решила поговорить с мамой. Может посоветует что. Нашла я ее конечно же в библиотеке. Она с Ланксом занималась. Ланкс это еще один мой брат. Надеюсь, больше ни братьев, ни сестер нам давать родители не захотят. А то от них много чего ожидать можно. Альфард опять книгами со всех сторон обложился. Чем он там постоянно занимается, один Мерлин и знает. Да только из библиотеки он лишь поесть вылезает. — Мам, можно с тобой наедине поговорить? — немного неуверенно промямлила я. Она задумчиво посмотрела на меня и кивнула. — Я буду у себя, — бросила я.       Мама пришла через пять минут. Села в кресло, вытянув ноги и откинувшись на спинку. Ожидающе уставилась на меня. А я сидела и рассматривала ее. Пожалуй, в тот момент я впервые подумала о том, какая мама красавица. Говорят, после родов женщина начинает набирать вес. Пожалуй, маме об этом сообщить забыли. У нее до сих пор потрясающая фигура, как на колдографиях. Не удивительно, что мужчины оборачиваются ей в след. — Мам, а у тебя был кто-нибудь до папы? — спросила совсем не то, что собиралась. — В каком смысле? — нахмурилась она. — Ну, ты встречалась с другими… парнями? — осознавая двусмысленность первого вопроса, пояснила я. — Встречалась! — кивнула она. — И первая влюбленность у меня была. Да только я быстро всю эту романтику забросила. Некогда мне было своей личной жизнью заниматься. А какой парень смириться с тем, что его девушка куда-то пропадает и ничего не объясняет? — она вздохнула и обхватила колени руками. Всегда так делает, когда о прошлом говорит. — А потом Альбус на задания меня отправил. Сначала Гарри защищала, потом крестражи… — она нервно дернулась. — А как же вы с папой встречаться начали? — нахмурилась я. — А нам встречаться некогда было. Мы и так чуть ли не целые дни вместе проводили. — Она печально улыбнулась. — Развитие наших отношений можно комедией назвать. Но тогда это выглядело куда серьезней. Война все-таки была…       Всегда подозревала, что у моих родителей все не как у людей. Но чтобы настолько… Рассказ, конечно, у мамы был увлекательный. Тем более все их шаги привели к тому, что есть сейчас. Да только как такое могло получиться, что маме, тогда молодой и очень привлекательной, понравился именно тощий, грязный недопреступник? Ладно, допустим ей было не до внешности. А во что она тогда влюбилась?       Задаю ей этот вопрос. — А разве мы любим за что-то? — тихо спросила она. — Да и разве Сириуса можно не любить? Он же всегда рядом. Всегда помочь готов. Знаешь, когда ты любишь, то не знаешь за что. Просто любишь… — она нежно улыбнулась. — Главное не перепутать влечение и любовь. — А как не перепутать? — Не знаю, я с такой проблемой не сталкивалась, — вздохнула она. — Хочешь совет? Будь раскованней, открытой. Не бойся показывать свое мнение, не стоит молча терпеть, то что не хочешь. И наплюй на общественное мнение. Жизнь слишком коротка, чтобы провести ее подстраиваясь под этот изменчивый мир. Просто заставь мир прогнуться под тебя, — вот такой был ее совет.       Я потом всегда повторяла про себя ее слова. Всегда, когда сомневалась, когда боялась, когда было плохо. Это помогало. Всегда помогало…       Перед шестым курсом я решила в себе все изменить. Начать все заново, так сказать. Я полностью сменила гардероб. Мама помогла с выбором новой одежды. Папа тогда сказал, что она слишком вызывающая. Мама тогда заявила, что вызывающую одежду она ему в спальне покажет. Я вся красная поспешила удалиться.       Потом я избавила свою голову от кошмара под названием волосы. Моя стрижка вызвала целую бурю эмоций! Папа с открытым ртом смотрел то на меня, то на маму. Альфард ржал, как ненормальный, пока мама ему подзатыльник не дала. Ланкс обиделся, потому что меня стало невозможно дергать за волосы. Мама сказала, что выгляжу я довольно эффектно. Но мне не понравились насмешливые искорки в ее глазах. Сама-то она от своих волос избавляться явно не собиралась. Они у нее длинной чуть ли не ниже пятой точки.       Я долго не понимала, зачем ей такое мучение. Это же как долго их надо заплетать. А чтобы мама с распущенными волосами ходила, я никогда не видела. Но потом я узнала, почему она их не подстригает. Просто как-то вечером решила я спуститься попить. А в гостиной свет горел, вот я и решила узнать, кому там не спиться. Не спалось маме с папой. Они вполне удобно устроились на диване. Вы только не поймите неправильно. Они просто сидели. Ну, почти… Мама погрузилась в очередную книгу, и явно не замечала, что происходит. А папа, приобняв маму за талию, с сосредоточенным видом расплетал ее косу, то и дело недовольно фыркая. Расплел и зарылся носом в волосы. Чертов фетишист! Но я ушла от темы…       После волос в моей внешности ничто больше не страдало. Временно! А вот свое поведение я решила изменить. Последовала маминому совету и избавилась от своей замкнутости. Было трудно, но я справилась. Я ведь Блэк, а Блэки, как известно, не сдаются!       В школе шестой курс был довольно скучным, но в тот год произошло много важного. Во-первых, я выбрала себе профессию. Ее, разумеется, следовало еще перед сдачей С.О.В. выбрать, но я так и не решилась на что-то одно, а потому все экзамены старалась сдать как можно лучше. Результат, лишь одно «Выше ожидаемого» по астрономии. Все остальные «Превосходно». При разговоре с деканом я нервничала, потому что ни предметы, ни профессию так и не выбрала. И когда вопрос повис в воздухе, я ляпнула первое, что пришло в голову: — Я хочу стать колдомедиком! — как это пришло мне в голову, до сих пор загадка для меня.       Профессор Снейп был в немом шоке. Позже я узнала почему. Оказывается мама с колдомедециной в глубокой вражде, а с зельями она тоже немного повздорила, да так и не помирилась. Маме новость о моем выборе не понравилась, но она сказала, что выбор зависит лишь от меня. И знаете, тогда, в кабинете Северуса, когда он откровенно смеялся над моим заявлением, я четко решила, что стану лучшим колдомедиком в мире. Стала ли? Еще бы! Я ведь уже говорила, Блэки не отступают!       Полгода я потратила на избавление от смущения и замкнутости. Флиртовала и заигрывала. Это не так сложно, когда в твоей семье подобные разговоры являются нормой. Соглашалась на совместное посещение Хогсмида. Но тот, чье внимание было необходимо, словно и не замечал меня. Обидно было! Альфард меня правда постоянно поддерживал, как мог. Он ведь тоже страдал от безответной любви. Правда, у него все сложнее обстояло. Ему нравился парень. Так что, мы друг друга поддерживали, как могли. А потом я решилась на отчаянные меры. Подкараулила его под омелой перед рождественскими каникулами. Тот поцелуй не был моим первым. Но, пожалуй, был самым запоминающимся. Но никаких отношений у нас не было. Альфард каким-то боком выведал, что он был помолвлен на какой-то чистокровной зазнайке. Проревела в подушку всю ночь. Благо школьной старосте полагается отдельная комната. Как девчонка, которая то и дело влипает в неприятности стала старостой? Спросите вы. А шут его знает! Я бы и сама знать хотела. Но от такого подарка отказываться глупо.       Короче, с тем парнем ничего не получилось. Да и нужен мне какой-то слабак, подчиняющийся воле родителей полностью и безоговорочно. Да мне папа не простит, если я свяжу свою жизнь с таким слюнтяем.       Разочаровалась я в любви. Глупо! Скажете вы. И жизни не видала, а уже разочаровалась! И я полностью с этим согласна. Да только разве можно было объяснить это подростку, у которого гормоны шалят? Вот, то-то и оно!       Пол лета истерила! Из дому на целый день уходила и возвращалась поздно, часам к двенадцати. Родители переживали, нервничали. Мама спать не ложилась, пока я не возвращалась, а папа всегда рядом с мамой. Да только никаких сцен с битьем посуды и истерик никто не устраивал. Отношения никто не выяснял. А потом я напилась в каком-то магловском клубе. Как дома оказалась, не понимала. Проснулась с высшей стадией похмелья. Пила ведь в первый раз. Думаете, родители меня отчитали как следует? Правильно думаете! Да только методы у них свои.       Папа явился, как только я проснулась. Помог добраться до лаборатории и велел готовить антипохмелин, если от похмелья избавиться хочу. Готовила раз пять. Голова болела, тошнило… Да с папой не забалуешь. Но потом он сжалился. Усадил меня на стул и сам зелье приготовил.       Я потом неделю с ним не разговаривала, дулась. А мама все одним предложением разрешила, когда вечером как обычно заглянула: «Тебя машина чуть не сбила, Сириус еле успел». Тихо и спокойно. Так только моя мама и умеет. На следующее утро кинулась искать папу. Нашла его курящим в гостиной. Он редко курит, только когда нервничает. Я кинулась к нему, разревелась, извинялась и снова ревела. А он молчал, только крепче обнимал меня. А вечером предложил поговорить с тем, из-за кого я так убиваюсь. Да только я не сказала. Мало ли какой исход мог быть у этого «разговора». Я сказала, что это в прошлом. И больше никогда не вспоминала о своей первой влюбленности. Не стоит он того!       К концу лета я решала набить себе татуировку. Набила! На левой лопатке. Потом долго думала, как сообщить об этом родителям. Страшно было! Потом решилась, повторила мамины слова. Если что, можно будет ей же эти слова и повторить. Одела платье с открытой спиной. Все произошло во время завтрака. Я почувствовала чей-то пристальный взгляд у себя на спине, резко обернулась. Папа стоял у меня за спиной. Я приготовилась выслушать лекцию о вреде такого украшения. А он усмехнулся и сказал: «Только луны не хватает!» Нет я не удивилась, только от шока это меня не спасло, особенно когда татуировку заметила мама. Приподняв бровь, она лишь спросила, почему волк. С ответом я не нашлась, мне просто так захотелось. Мама ответа не ждала, зато продемонстрировала свою татуировку. Челюсть потом упорно не желала возвращаться на место. У мамы она была на левом бедре. Это была змея обвивающаяся вокруг клинка. Невероятно красивая, стоит признать! Вот и как потом быть уверенной, что этим двоим больше не удастся тебя удивить?       На седьмом курсе я опять влюбилась. Только в этот раз все было намного хуже. Это был новый преподаватель Защиты от Темных Искусство, Кристофер Райс. Он многим девчонкам нравился. Еще бы, молодой, симпатичный и не лишен обаяния.       В этот раз все было не так, как в первый. Я не понимала, что со мной творится. Рядом с ним постоянно была рассеянной. Дыхание от одного его взгляда сбивалось. На его уроках постоянно попадала на отработки. Но мне это было в радость. Лишние минуты рядом с ним!       Северус потом все же решил понять, что со мной твориться. В школе ведь он за мной присматривал. Я молчала. Да только тетя Гермиона быстро во всем разобралась. Дядя рвал и метал, такие лекции мне читал. Но Гермиона невзначай заметила, что она с ним вместе была, когда еще студенткой была, на пятом курсе. Дядя тут же успокоился. А Гермиона сказала, что лучше в это не лезть. Как же я ей за это сейчас благодарна. Северус согласился, но попросил меня больше не нарываться на отработки. Легко сказать. Я ведь на заданиях сосредоточиться не могла. Постоянно пустые листы сдавала. И как-то он попросил меня задержаться после урока. — Мисс Блэк, признаться, я несколько растерян вашим поведением, — начал он. — А вы не теряйтесь, профессор, — хмыкнула я. — А то профессору Дамблдору вновь придется искать преподавателя на ваше место.       Он был удивлен. Я удивленна не меньше. Это как у меня язык только повернулся? — Мисс Блэк… — снова начал он. — Адара! — перебила я. Он глубоко вздохнул. — Адара, все профессора утверждают, что вы одна из лучших учениц на своем курсе. И я не отрицаю того, что у вас есть способности к… — Какие способности? — склонив голову набок, невинно спросила я. — Простите? — растерялся он. — У меня много разных способностей, — делая незаметный шаг вперед ответила я. — И каких же? — пытаясь сохранить спокойствие спросил он. — Я быстро учусь всему, что меня привлекает, — шаг вперед. — Легко могу найти подход к детям, любого возраста, — еще шаг, и он прижат к столу. — И я просто прекрасно целуюсь, — замерев в нескольких сантиметрах от него, произнесла я.       И да, я не имею представления о том, как смогла сказать все это тогда. — Да неужели! — скептически хмыкнул он. — Хотите проверить? — вплотную подошла к нему. — Нет! — выдохнул он, нервно сглатывая. — А ваше тело говорит об обратном, — ухмыльнулась я, чувствуя как куда-то в область талии мне упирается самая интересная часть мужского тела.       Я решительно прильнула к его губам. Он не отвечал, но и не отстранился. Но стоило прижаться к нему всем телом, и он со стоном впился в мои губы.       Проснулась я в незнакомой комнате, прижатая к кровати сильной мужской рукой. Первой была паника, которая грозилась перейти в истерику, когда он проснулся. Сама я ни о чем не жалела. Но он, по-моему, жалел. Было обидно. Слезы навернулись на глаза. Я выбралась из-под одеяла, хотела собрать свои вещи, но он резко схватил меня за запястье и притянул к себе. Заглянул в глаза и сказал: — Адара, я понимаю, что извиняться бесполезно… — Идиот! — зарычала я, укусила его за руку и вырвалась.       Собрала свои вещи и сбежала. Привела себя в порядок в ближайшей уборной. Внизу все болело, но говорить с кем-либо об этом я не собиралась.       Целый месяц скрывалась от него. Альфард сразу сообразил, что что-то случилось. Ничего не спросил, только старался держаться рядом. Это сложно, когда вы на разных факультетах.       На Рождество вернулись домой. Меня уже около месяца тошнило и… много чего еще в общем. Реагировала на запахи. На третий день каникул ко мне пришла мама, молча всучила коробочку и так же молча ушла. Это оказался магловский тест на беременность.       У меня была истерика. Мама всю ночь провела рядом, папа в виде Бродяги сидел у двери. Они ничего не спросили. Сказали, что поддержат меня в любом выборе. Я не представляю, что бы делала без своих родителей. Такие не у каждого найдутся.       Я вернулась в школу. Альфард был в курсе моего положения, я сама рассказала. Он всегда был рядом. Ничего подозрительного, все ведь знали, что у близнецов особая связь. На четвертом месяце я решила все рассказать ему. Пришла к нему в кабинет. Он меня удивил. Выскочил из-за стола и крепко обнял. Что-то шептал, да только я не слышала. Я плавилась в его руках.       А потом я вновь проснулась в постели с ним. Он уже не спал, а внимательно разглядывал меня. — Почему ты так прекрасна? — тихо спросил он. — Один твой взгляд, и я с ума схожу. Никогда такого не было. — Тогда, почему ты извинялся? — тихо спросила я. — Нам ведь все равно не быть вместе, — вздохнул он. — Почему? — А разве я тебе нужен? — Я по твоему с каждым в постель ложусь? — Нет, я не это имел в виду. — Тогда называй другую причину. — Ты аристократка из древнего и чистокровного рода. Скорее всего уже помолвлена. — Мои родители дали мне право выбирать себе жениха. Они никогда не были против маглов и маглорожденных. — Возраст. — Мой отец старше мамы на шестнадцать лет. — Я твой профессор. — Северус Снейп женился на своей бывшей студентке. Они вместе с пятого курса Гермионы. — Я был оборотнем, и волчья сущность… — Никуда не пропадает, знаю. Ремус Люпин, тот кто доработал это зелье, лучший друг моего отца, еще со школы. Он тоже был оборотнем. Мой дед, по маминой линии, был оборотнем. — Тогда у меня все. — Я беременна. Этот ребенок от тебя.       Всем доброго дня! Меня зовут Адара Лис Райс, в девичестве Блэк. У меня прекрасная семья. Любящий муж, взрослая дочь и подрастающий сын. У меня есть два брата и оба женаты. Мои родители живы и здоровы, они путешествуют по миру. А сама я работаю главным целителем в больнице имени Святого Мунго. Думаете у меня скучная и обычная жизнь? Но ведь никто не знает, что может взбрести в голову моим родителям!