Образ мышления (Seeing the world)

Шерлок и Джон убивали людей. («Ты же помнишь, Шерлок, я был солдатом. Я убивал людей.») И он убивал. Убивать человека — ужасно. Это опьяняет, ужасает и внушает безмерный страх. И первое убийство всего страшнее. Не имеет значения, кто этот человек. Враг он или нет. Это все равно человек. Но времени на раздумья никогда не оставалось, и он ненавидел этот факт. Шерлок являлся детективом, и это было своего рода профессиональным риском. Это можно было вписать в его должностную инструкцию (если для подобного существовала бы должностная инструкция; ее попросту не было, ведь он был единственным в мире). Шерлок и Джон убивали. Они оба наблюдали за тем, как погибают люди. Все считали Шерлока машиной, но это не было правдой. («Мы оба это знаем…») Он никогда никому не рассказывал о том, что произошло, когда он впервые стал свидетелем чужой смерти. Он не убивал сам; тот парень не был виновным, преступником или даже подозреваемым. Но он наблюдал за тем, как тот умирает, и это затронуло его больше, чем это казалось возможным. Для Джона это было частью его должностной инструкции. Иногда люди умирали. («Люди ведь так поступают!») Что бы он ни делал: дарил им свои целительные прикосновения, сшивал раны, останавливал кровь, фиксировал кость и возвращал на место, избавлял от боли. Иногда они все равно умирали. Он всем сердцем ненавидел чувство бессилия, когда ему ничего не оставалось, кроме как смотреть. Они смотрели, как умирают люди, и это убивало их самих.