Перемены

Сражаться в паре с кем-то – это странно. Он привык полагаться лишь на себя, а теперь был тот, за кем нужно приглядывать и кто способен тебя прикрыть. С кем можно в критический момент объединить силы и победить наверняка. Раньше Акутагава с непониманием и легкой ревностью наблюдал за напарниками Дазаем и Чуей, но эти двое давно разбежались, а таких же эффектных дуэтов больше не было. И вот теперь нечто подобное, похоже, ощутил сам. С Ацуши странно. Этот парень все еще не может доверять полностью, воспринимать не как врага, не говоря уже о признании партнером, и это, пожалуй, взаимно. Ему не простили кровь на руках – слишком у тигра другое отношение к жизни. Это Кеку он признал моментально, когда углядел в ее глазах сомнения и сожаление. Или дело в том, что боль ей причинял именно он, не желавший признавать ее право на жизнь без необходимости убивать? Решимость тигра он хорошо запомнил. Очень малое в его жизни способно было оставить в памяти такой яркий, выжженный след. Но сейчас… - С тобой все в порядке?! Когда защиту Расемона пробили, Акутагава отлетел в сторону, ударился спиной о стену и распластался на полу. Противник ухмыльнулся, двинулся навстречу, но от удара мощной тигриной лапы вовремя подоспевшего Ацуши улетел еще дальше. И тогда испуганный мальчишка помчался проверять состояние своего почти-партнера. Лицо выглядело обеспокоенным до абсурда. Можно подумать, его близкий человек серьезно ранен. Акутагава бросил на него косой взгляд, приподнимаясь на одном локте. Он уже привык к тому, что Ацуши плевал на себя и свое благополучие, но готов умереть, лишь бы обеспечить это благополучие тому, кого считает важным и дорогим. И сейчас он с явной заботой трогал его волосы, потому что увидел в них кровь. Хотелось ударить по руке, но он только мягко ее от себя отвел. Этот мальчик-тигр, которого он собирался своими руками уничтожить, стереть с лица земли, внести победу над ним в личный список достижений, который покрыл бы ущемленное чувство гордости. Это совершенно противоправное убийство стало бы для него чрезвычайно важным, он даже готов был признать мальчишку особенным. Пожалуй, в какой-то мере он уже стал для Акутагавы таковым. Как жирный, подчеркнутый пунктик списка, где галочка быть обязана, иначе он не найдет покоя. Еще с того самого момента, когда Накаджима стал особенным для Дазая, и это было беззастенчиво и насмешливо озвучено. Только сейчас важным оставалось другое. - Ты совсем не думаешь, - Акутагава поднялся, проигнорировав протянутую ему руку, - ты повернулся к противнику спиной во время боя! - Тебе же видно, что там происходит, - упрямо отозвался Ацуши. Так он ему еще и доверяет. Это Дазай его так вышколил? Он уже который раз подстраивает их встречи, возможно, он и тигра к ним как-то особенно подготавливал? Впрочем, когда он подумал о Дазае, возможной подготовке, в голове вместо сцен тренировки вспыхнули совершенно неприличные картинки, которые Рюноске решительно не понравились. Но он уже, пожалуй, слишком хорошо знал своего учителя и слишком хорошо помнил, как готовили его самого. Это же у него в крови! Его неприятно кольнуло – он понял, что снова злится, и дело снова в его восприятии. Только сейчас немного не до этого. Дазай решил, что победить противника получится только у них двоих. Сейчас нужно сосредоточиться на бое и не разочаровать бывшего учителя. Акутагава кивком головы показал Ацуши, чего он от него ждет, и тот на удивление сразу его понял, ринулся вперед, выполняя роль приманки. Ни возражений, ни попыток оспорить, даже не пришлось ничего уточнять. Было в этом что-то. Вести бой вдвоем с тем, кто способен атаковать вблизи и моментально регенерирует, тем самым покрывая недостатки стиля боя самого Рюноске. А еще понимает его. И их общее комбо эффективное. Это удобно. Так сражаться ему нравится. Бой не продлился долго, и победа, разумеется, оказалась на их стороне. Делить это чувство на двоих было не менее странно и непривычно. Он косо поглядывал на Ацуши, и тот, судя по неуверенным ответным взглядам, также испытывал неудобство. - Идем в кафе, может? – предложил вдруг он. - Что? – нахмурился Акутагава. - Восстановить силы. После боя неплохо хотя бы выпить чаю, ты так не думаешь? Нас, конечно, немного потрепало, но если я отряхну колени… - Мы противники! - Но не сегодня ведь! Мы вместе сражались, и у нас все получилось! Акутагава уставился на него с подозрительной миной, но ответная улыбка сделала его совершенно безоружным. - Идем! – быстро согласился он, резко отвернулся и зашагал прочь с места боя. Чтоб его не догнали и не заметили, каким стало его лицо. Тигр, кажется, не думал больше об опасности. Или она не казалась ему важной. Как и их противоречивая непохожесть. О чем же он думал? С чего вдруг у них вообще могло появиться это нечто, похожее на дружеские чувства? Уже пару минут спустя они сидели с тигром в кафе за одним столиком друг напротив друга. Акутагава с напускным безразличием наблюдал, как он кончиками пальцев держал высокую чашку с зеленым чаем, подносил ее к губам, делал маленький глоток и отставлял в сторону – горячо. По привычке Рюноске выискивал подвох. Грел руки о свою чашку, мрачновато рассматривал Накаджиму, а затем опустил голову, чтобы не встречаться с ним взглядом. Им же даже поговорить не о чем. Какие еще могут быть совместные походы «выпить чаю». Тогда он обратил внимание на остальных посетителей. За соседними столиками сидели сплошь парочки. Да тут и кафе такое… чем тигр вообще думал, когда привел его в место, которое, похоже, массово используют для свиданий? - Что-то не так? Он встретился взглядом с этими невинно-озадаченными глазами и мысленно выругался. Понимая, что вполне может сейчас покраснеть, Рюноске поднес чашку с чаем к губам и сделал большой глоток. - В следующий раз я сам выберу место, куда мы пойдем, - мрачно выговорил он. - Хорошо. А куда ты любишь ходить? - Тебе там не понравится. - Почему? - А разве не понятно? Обычно я не люблю развлекаться, тигр. Я уделяю свободное время полезным для меня вещам, таким, как возможность так или иначе стать сильнее. Его завороженно слушали. Хотя в глазах явно читалось недоумение пополам с неодобрением. Его глаза. Все же можно было назвать их особенными еще и потому, что так на него раньше никто не пялился. - И я никогда не останавливаюсь на достигнутом, - закончил он. - Ясно. Но сейчас ты согласился пойти со мной в кафе. - Потому что ты предложил. Акутагава подозрительно сощурил глаза. Кажется, тигра он теперь понимал чуть лучше. Эта странная вспышка дружелюбия у него – по сути, лишь грань слабовольного характера. Он наверняка со всеми таким будет. Теперь он понимал, что в нем нашла Кека. Интересно, Акутагаву он бы тоже мог потащить есть блинчики и кататься на колесе обозрения в парке? - Разве тебе сейчас не хорошо? Вопрос застал врасплох. - В какой-то мере, - негромко отозвался он, - это ведь тоже полезно. - Привет-привет! – раздалось совсем рядом дружелюбно-знакомое. От неожиданности и царившего за столиком напряжения оба вздрогнули. К ним уже подсел подозрительно улыбающийся Дазай. Почему-то это не вызвало удивления. - Дазай-сан? Вы тут откуда? – удивился Ацуши. Мальчишку тепло потрепали по волосам перетянутой бинтами рукой, и в памяти вспыхнули далекие времена, когда точно так же гладили по голове и его. Только выглядело это… более интимно. И если раньше от этих воспоминаний было просто больно, то теперь ему не нравилось наблюдать то, что он сейчас видел. Чувство было странным и почти экзотичным, потому что не было направленным на Дазая. - Зашел поздравить с успешной совместной работой. Как у вас все прошло? Ацуши-кун, тебе понравилось работать в команде? Мальчишка-тигр тепло заулыбался, разом вызвав к себе неприязнь. Он что-то говорил, но Акутагава его не слушал. - А тебе? – обратился к нему Дазай. – Как тебе мой новый подчиненный? Это больно резануло, и Рюноске дернулся, все-таки посмотрев бывшему учителю в глаза. Тот сохранил на губах легкую полуулыбку, и если не знать его, можно принять выражение лица за добродушное. - Услужливый, - отозвался он наконец, сложив на груди руки и отметив, как высокомерно прозвучал голос, - делает все, что я скажу. - И все? - С ним удобно. - Ты говоришь о напарнике! Он снова дернулся. Сознание отказывалось принимать это слово и применять к себе. Тем более к человеку, которого он ненавидел. - К тому же, таком милом. Разве нет? Акутагава хмуро наблюдал, как Ацуши снова потрепали по волосам, еще и приобняли за плечи. А тот улыбался, какого-то черта такой довольный и явно смущенный похвалой. Эмоции все же достигли апогея. На Дазая он давно реагировал совсем не равнодушно, но сейчас удар пришелся словно по всем нервным окончаниям. Ему решительно не нравилось это наблюдать, и, в общем-то, возможности изменить ситуацию было две. - Мы закончили, я ухожу, - Акутагава поднялся из-за столика, после чего обернулся к Накаджиме, - ты со мной, тигр? На его лице мелькнула растерянность, но уже секунду спустя он радостно кивнул, подскочил из-за стола и еще даже успел на прощание поклониться Дазаю, прежде чем его оставил. Реакция же Осаму его уже не занимала, потому он не заметил ни прямо-таки излучающего одобрения взгляда, ни почти отеческого похлопывания по плечу. Но это ему и не было нужно. О мотивах Акутагава догадался ранее, а сегодняшнего дня ему хватило, чтобы понять, что он, в общем-то, не против. Тигр, пусть даже и не осознает этого, похоже, тоже.