Where The Lonely Ones Roam

And Iʼm pulled the other way Itʼs more than I can take and Iʼm losing hold of everything When itʼs more than physical Chris Daughtry—Supernatural

— Выставка современного искусства? — удивленно читаю я и поднимаю подозрительный взгляд на своего собеседника. — Папа? Отец улыбается и, поправляя очки, говорит: — Подруга подарила. Мне такое не интересно, но, может быть, ты захочешь сходить? Я снова смотрю на два билета в своих руках. Конечно, женщина, вручившая их ему, надеялась, что он пригласит ее, и это неудивительно. Папа красивый, добрый и обеспеченный — что еще нужно для простого женского счастья. Полагаю, взаимность. Вот с этим уже сложнее. Он в упор не замечает знаки внимания, которые оказывают ему дамы. По его словам, кроме мамы, никто больше не нужен. Но она умерла, и отец уже не первый год один. Я была бы рада, если б он завел себе подружку. Наверно. — Предложу Тецуо, думаю, он захочет сходить со мной, — говорю, убирая билеты в сумку. Нет, он не захочет, потому что современное искусство — это русская рулетка, по его словам. Возможно, попадешь на что-нибудь стоящее, но скорее всего, самому захочется выстрелить себе в голову, чтобы никогда больше не видеть шедевров. Но папу обижать мне не хочется, поэтому просто оставим билеты в сумке на вечный покой. Я улыбаюсь и берусь за вилку. Ради нашего совместного ужина мне пришлось работать в два раза быстрее, чтоб закончить на час раньше, чем обычно, но он того, конечно, стоил. Сейчас мы видимся не так часто из-за моей сумасшедшей карьеры, и вечер, проведенный в уютном итальянском ресторанчике, — определенно то, что нужно. Когда отец уже почти подвозит меня к дому, раздается звонок мобильного. В ужасе предвкушая очередную жертву, я с облегчением выдыхаю, когда вижу имя Тецуо. А потом сообщаю ему, что сегодня занята, ибо работы просто неимоверно много. Папа смотрит с интересом, я пожимаю плечами. Почти не лгала, мне действительно нужно кое-что доделать. В последнее время мы видимся с Тецуо все реже, он часто ходит ночевать домой, чтобы не мешать мне. Стыдно? Да. Но у меня веская причина для вранья. Причина ждет возле дома, привалившись к дереву. Я замечаю его, когда уже подхожу к подъезду. Хорошо, что папа уехал. — Не нашел гулей? — буднично интересуюсь, пропуская вперед светловолосого бледного парня. Он смотрит на меня алыми глазами и с досадой заявляет: — Ни одного. — По-моему, они от тебя уже прячутся. Нормальная девушка испугалась бы его вида, странного взгляда и этих красных нитей, вшитых прямо в кожу. Я захожу вместе с ним в лифт и нажимаю кнопку нужного этажа. Нормальная девушка просто не работает с Сузуей Джузо. — Ты сегодня выглядишь не так, — задумчиво говорит он, придирчиво меня осматривая. Прищуривается, а затем выдает: — Будто тебе не плевать, что на тебе надето. — Спасибо за комплимент, — бормочу я, выходя из лифта. Просто мне нравится удобная одежда, что в этом такого? В офис я ношу классику, но сегодня успела перед ужином заехать домой и переодеться, дабы выглядеть более женственной и утонченной. С таким же успехом можно было нарядить в черные брюки, мятную блузку и светлое пальто утку. Выглядело бы так же органично. Лучше б шла в кроссовках, ненавистные черные туфли капитально растерли мне ноги. Ну не создана я для такой обуви. Или обувь эта для меня, не суть. — Хотела сказать, что купила твои любимые пирожные из кондитерской напротив, но теперь не скажу, — сообщаю, открывая дверь и пропуская его в квартиру. — Ты уже сказала, — заявляет Сузуя, ухмыляясь. — Да? Черт. Пока я переодеваюсь в серые домашние штаны и топ, Джузо ждет меня на кухне. Он сидит на стуле, скрестив ноги, и опасно отклоняется назад. У меня сердце екает, но я напоминаю себе, что этот парень вытворяет на поле боя. Сузуя точно не упадет. Возле него прямо на столе развалился кот, которого он чешет за ухом. Я достаю из холодильника пирожные, ставлю чайник и иду в коридор за сумкой. Флэшку с нужной программой пришлось взять с собой. Поиски успехом не заканчиваются, приходится вытряхивать содержимое на стол. Вредный гаджет все-таки находится, и я быстро вставляю его в ноутбук, который еще утром оставила на кухне. Джузо лениво перебирает вываленное барахло, чуть ли не лежа на столе. — Это что? — спрашивает он, и я отвлекаюсь от компьютера. — Билеты. — Снова возвращаюсь к настройкам программы. — На выставку современного искусства. Забирай, если хочешь. Можешь пригласить кого-нибудь. Сузуя вертит их в руке, затем я чувствую на себе его взгляд. Ну конечно. Кого-нибудь. У него нет друзей, кроме меня и Шинохары-сана. Обрекать наставника на откровенно бесполезный поход вместо спокойного вечера с женой и детьми будет форменным свинством. Больше Джузо позвать некого. — Хорошо, сходим вместе, — обреченно говорю я, невольно улыбаясь, глядя на его сияющее выражение лица. Зачем ему вообще туда понадобилось? Вряд ли он фанат современного искусства. Выставка завтра вечером. Успею ли? Мне еще нужно помочь Коори-семпаю после работы, я обещала разобраться с документацией. Его координатор ушел в отпуск, а новая девочка в панике, ее прислали сразу после академии. Я тоже выпустилась недавно, но у меня, судя по всему, нервы оказались крепче. А может, я слишком хотела здесь работать. Джузо получает свои пирожные и чай, я — возможность заняться делом под его болтовню. Мои ответы Сузую особо не интересуют, поэтому прислушиваюсь к нему только отчасти. Не так давно я узнала о безрадостном прошлом этого странного парня, и почему-то теперь все мое свободное время посвящено ему. Это получается не специально, но получается. Я отлично понимаю, почему он с такой радостью ухватился за приглашение приходить в гости, когда захочется. Пусть Джузо заявляет, что ему никто не нужен, я вижу за его словами одиночество и детскую попытку самозащиты. Спать мы идем в первом часу ночи. Вернее, иду я, Сузуя остается сидеть на подоконнике, высунув ноги в окно. Мое дело — расстелить для него диван. Сказать, будет ли он там спать, сложно. С утра на работу мы приходим вместе. Наставник больше не удивляется, я заверила его, что все нормально, и не имею ничего против ночевок Джузо в моей квартире. Еще добавила, что мне так даже спокойнее после некоторых событий, свалив все на нервное перенапряжение от охоты за гулем, убившим мою маму. Я честно стараюсь усердно работать, чтобы успеть сходить с Сузуей на выставку. Где-то к середине дня понимаю, что если не выпью кофе, то попрошу у Джузо ножи и пойду охотиться на прохожих. Наставник уехал в главное управление на совещание, а сам Сузуя по обыкновению где-то потерялся. Поэтому спускаюсь в столовую в гордом одиночестве, беру салат, две чашки кофе и усаживаюсь за крайний столик. С собой у меня папка с документами, поэтому время бесцельно не пройдет. — Шика, привет. Поднимаю голову и вижу двух парней, застывших рядом. Лицо одного смутно знакомо, и я вспоминаю, что он был координатором на операции по поимке Когтя. Второго знаю еще с академии, мы вместе учились. Вот только имя из головы вылетело. — Привет. — Улыбаюсь и подвигаю папку. — Присядете? К сожалению, да. У меня сегодня нет настроения на общение, но придется быть вежливой. Мы обсуждаем новые программы, недавние громкие дела и прочие сторонние темы, но в один момент все идет по заезженному сценарию. Мой бывший одногруппник опасливо оглядывается и спрашивает: — Ты ведь работаешь в отряде следователя Шинохары? И я уже знаю, что будет дальше. Киваю и залпом выпиваю остатки кофе в одной чашке. Хорошо, что взяла вторую. — Я слышал кое-что о его напарнике, — говорит… Кавасаки? Вот убей — не помню. — Сузуя, да? Неопределенно хмыкаю, делая вид, что тема меня совершенно не интересует. — Говорят, он сумасшедший, — продолжает парень, не понимая намеков. — Ты веришь всему, что говорят? — скептически интересуюсь я, вздернув бровь. — Нет, но… Вы его видели? — шепчет Кавасаки, нагнувшись над столом, будто мы разговариваем о государственных тайнах. Как минимум. — Тошио рассказывал мне, что он творил на операции. Ага, вот как зовут координатора, который с нами работал тогда. — Следователь Сузуя просто хорошо делает свою работу, — говорю я и про себя отмечаю: «Даже слишком». На этой ноте считаю тему закрытой, поэтому открываю свою папку, демонстративно листая документы. Как бы ни так. Давно заметила, что Джузо и его странности — любимая тема местных сплетников. Делать вид, что меня это никак не задевает, становится все труднее. Всегда думала, что людям, работающим в такой серьезной организации, должна быть присуща тактичность, чтобы ненароком не задеть чьи-нибудь чувства. Ведь многие здесь пострадали от гулей. Задевание чувств Джузо обычно заканчивается объяснительными, «Скорой» и последующими судебными разбирательствами, которые завершаются, не успев толком начаться. — Хватит, а? — прошу я, закрыв папку. — Тебе самой-то не страшно с ним работать? — спрашивает мой бывший одногруппник. Не помню, чтобы мы были такими уж друзьями с этим… Кавамаки, может быть? — Ладно, — медленно говорю, поднимаясь на ноги. — На будущее: Джузо — часть моей команды, и я не собираюсь слушать, как его поливают грязью. Вы все такие смелые за глаза о нем гадости сочинять, чего ж в лицо не скажете? Парни замирают и испуганно смотрят мне за спину. Все понятно. Даже оборачиваться не надо, но я все-таки это делаю. Сузуя стоит рядом, сложив руки за спиной, и с интересом переводит взгляд с меня на координаторов. Подкрался совершенно незаметно, как обычно. Дома он так делает постоянно, я скоро заикаться начну. — Уже вернулся? — как ни в чем не бывало спрашиваю, взяв со стола папку. — Кто твои друзья? — спрашивает он, наклонив набок голову. — Пойдем в офис? Шинохара-сан уже там, наверно. Мне нужно доделать отчет, чтобы успеть все. Сузуя игнорирует меня, глядя на парней. Вид у тех не очень храбрый, будто увидели чупакабру какую-нибудь. Мне-то что делать? Надеюсь, он не слышал, что они про него говорили. — Джузо? — зову я, глянув на него. — Пойдем, — наконец, говорит он и разворачивается. Не могу сдержать вздох облегчения. Наверно, не слышал. Сузуя смотрит на меня через плечо и заявляет: — Не забудь про свидание вечером. Сказано это было громко. Слишком громко. Поэтому в мою сторону направлены не только взгляды двух координаторов за нашим столиком, а почти все. Чувствую, как щеки заливает краска, поэтому спешу убраться подальше. Отлично, просто замечательно. О нас и так уже не пойми какие слухи ходят, теперь все будут думать, что мы встречаемся. Засранец, специально ведь! Пусть сам теперь тащится на эту выставку! На выходе из лифта я чуть ли не влетаю в кого-то. Уже собираюсь извиняться, но вижу перед собой предмет раздражения. — И почему я вечно на тебя натыкаюсь? — мрачно спрашиваю, проходя мимо. — Не знаю, — говорит Сузуя, растягивая гласные. — Ты за мной шпионишь? Определенно. Я сжимаю зубы, чтобы не выказать все, что о нем в данный момент думаю, и направляюсь к двери в офис. Шинохара-сан уже на месте. Он удивленно смотрит на нас, но ничего не спрашивает. Отлично понимает, что Джузо меня опять вывел. Но я буду сейчас молчать. Подожду, пока эмоции перестанут бушевать, тогда уже предъявлю претензии. Так лучше. Следующий час я могу целиком и полностью посвятить работе. Сузуя тоже занят. Сначала он грызет конфеты, потом пытается достать Такизаву, что-то рисует в альбоме и, в конце концов, закидывает на стол ноги, отклоняясь на стуле назад. Шинохара-сан лишь неодобрительно смотрит на него. Просить Джузо перестать — бесполезное занятие, он будет делать все назло. — Шинохара-сан, — протягивает Сузуя, буравя заинтересованным взглядом потолок. — А я красивый? Я промазываю по нужной клавише и с трудом удерживаюсь от нервного смеха. Наставник, прокашлявшись, неуверенно отвечает: — Не знаю, Джузо… Тут скорее нужно спрашивать девушек. Я, прищурившись, смотрю на Шинохару-сана, тот виновато улыбается. Сузуя опускает ноги на пол и подвигает стул поближе. Перевожу взгляд на него. Сидит сама невинность, сложив руки на коленях. Вздыхаю и говорю: — Да, Джузо, ты симпатичный. — Особенно с этими швами, — мрачно бормочет Сейдо. — А тебя, извращенца, я не спрашивал. — Сузуя показывает ему язык и подвигает стул еще ближе. Чуть ли не ложится на стол, демонстративно поворачиваясь к Такизаве спиной, и полностью игнорирует его возмущения про субординацию. Продолжаю заниматься отчетом, надеясь, что скоро Джузо надоест.— А я знаю, о чем вы с теми парнями разговаривали. — Тебя не учили, что подслушивать — нехорошо? — спрашиваю, поймав на себе встревоженный взгляд наставника. — Шинохара-сан говорил, — задумчиво вспоминает Сузуя. — Хм-м-м… Ши-чан меня защищала. Ну вот, опять у него этот дурашливый тон. Я пожимаю плечами, стараясь особо не отвлекаться, но под его пристальным взглядом работать сложно. В конце концов, сдаюсь и поворачиваюсь к нему. — Мы ведь команда, — спокойно объясняю, сложив руки на столе. — И друзья, так? Я никому не позволю говорить о тебе плохо. — И друзья, — повторяет он, о чем-то задумываясь. Затем кивает и произносит: — Тогда я зайду за тобой в главное управление. — Лучше подходи сразу в центр, оттуда пойдем, — предлагаю я, возвращаясь к отчету. — У вас планы на вечер? — спрашивает Шинохара-сан, не дав Сузуе что-то возразить. Видимо, он тоже не хочет, чтобы Джузо светился в главном управлении. — Мы идем на выставку современного искусства, — отвечаю я, поставив победную точку в отчете. Осталось только сохранить. — Все, закончила. — Беги тогда, — с улыбкой разрешает наставник, и я, не теряя времени, начинаю собираться. Перед выходом снова напоминаю Джузо, что мы встречаемся в центре, прощаюсь со всеми и спешу уйти. Зная семпая, могу с уверенностью сказать, что с документацией у него полный бардак, хоть координатор в отпуске всего две недели. Лучше начать пораньше. Уже у лифта меня ловит Шинохара-сан. Неужели что-то забыла сделать? — Шика, я хотел поблагодарить тебя, — произносит наставник, оглянувшись. — За Джузо. — Простите? — За то, что не стала сторониться его после всего, что узнала, — поясняет он, улыбнувшись. — Он славный, — просто говорю я. Следователь удивленно смотрит на меня. — Нет, правда. Мне нравится проводить с ним время. Так что спасибо вам. Мы прощаемся, и я все-таки захожу в лифт. Никогда бы не подумала, что скажу нечто подобное. *** Я откидываюсь на спинку стула и прикрываю уставшие глаза. В офисе семпая царит блаженная тишина, слышно лишь монотонное жужжание компьютера, на экране которого застыла почти готовая картотека. Быть полезной мне всегда нравилось, особенно если дело касается помощи следователю особого класса Уи. Краем глаза смотрю на часы и прикидываю, сколько еще времени осталось до начала выставки. В принципе, успею. Осталась-то всего пара штрихов. — Шика. Вздрагиваю и поворачиваюсь, едва не упав со стула. Семпай стоит в проеме двери и кажется раздраженным. За время нашего знакомства я успела неплохо изучить его, поэтому могу с уверенностью сказать, что в таком настроении он пребывает редко. — Семпай? — осторожно спрашиваю, заправляя за ухо прядь волос. Надо бы подстричься, очень уж они отрасли. — Тебе еще долго? — устало произносит он, закрыв дверь, и подходит к столу. — Мне осталось совсем немного. — Я улыбаюсь и киваю на экран компьютера. — Минуты две. — Верю, — мрачно отзывается Коори. —Закончишь и сразу иди домой. — Но… — В коридоре возле кабинета стоит Сузуя, — сообщает начальник, будто это все сразу объяснит. Впрочем, так оно и есть, я теперь заранее знаю, что не услышу ничего хорошего. — Ждет тебя. — Может, не меня? — робко предполагаю, с тоской косясь на дверь. Хорошо, что взглядом нельзя убивать, иначе семпай точно сжег бы своего любимого координатора. — Он пугает людей, — заявляет Коори и на мой немой вопрос поясняет: — Жонглирует. — Ножами? — обреченно спрашиваю, уже зная ответ. — Куинке «Скорпион», но… В сущности, да, ножами. — Простите, — виновато бормочу и быстро щелкаю по клавишам. Закончив, сохраняю картотеку и выключаю компьютер. — Просто забери его отсюда, — просит семпай, проходя к своему столу. Я киваю, спешно собираюсь и, попрощавшись с ним, выскакиваю в коридор. — Серьезно? — выдыхаю, оказавшись за дверью. На меня смотрит пара абсолютно невинных алых глаз. Ну разумеется, никаких ножей. Качаю головой и одариваю Джузо укоризненным взглядом, на который ему абсолютно наплевать. — Ты уже закончила? — интересуется он. — После твоего представления? Еще бы, — фыркаю я и иду вперед по коридору. Раз уж семпай в таком настроении, то лучше выполнить распоряжение поскорее. — Не понимаю, о чем ты, — с абсолютно честным видом заявляет Сузуя. — Джузо… — Я мрачно смотрю на парня, тот пожимает плечами. — Просила же подождать меня в центре. Он ухмыляется, и я понимаю, что дальше ему что-то говорить просто бесполезно. Не желая признавать поражение так сразу, напоследок заявляю: — И все-таки ты невыносим. — Так говорят. Улыбаюсь, слыша знакомую фразу. Мы выходим из здания главного управления и направляемся на остановку. Галерея, где пройдет выставка, находится прямо в центре, поэтому подойдет любой автобус. Надеюсь, совсем уж скучно не будет. В крайнем случае, я знаю отличную кофейню рядом, куда можно сбежать. Уговорить Джузо будет проще простого. До сих пор не понимаю, зачем он решил пойти на эту выставку. Впрочем, разобраться, о чем он думает, порой просто невозможно. Мы выходим из автобуса, и я веду Сузую к небоскребу, который будто сплошь сделан из зеркального стекла. Нам нужен первый этаж, он почти целиком занят под галерею. Приходится взять Джузо за руку, чтобы не потеряться в вечной суете, присущей центру. Сузуя недоволен, прикосновений он не любит, но мои объяснения принимает. Я отдаю билеты охраннику, беру какую-то программку, и мы заходим в зал. Итак, посмотрим. «Летнее наваждение». Я стою и тупо пялюсь на переплетение множества водосточных труб. Простите? Почему наваждение и с чего вдруг летнее? Закрываю глаза, пытаясь представить образ, более подходящий названию, открываю и осматриваю скульптуру снова. Не помогает. Оглядываюсь вокруг. На выставке полно народу, и зачастую это довольно странные люди, которые с неподдельным интересом на лицах прохаживаются по залу, то и дело останавливаются возле какого-нибудь экспоната и восхищаются «плавностью линий», «точностью изгибов» и вовсю разбрасываются терминами, значение которых мне даже представить сложно. Снова перевожу взгляд на «наваждение». Может, если посмотреть с другой стороны… Нет, все еще катастрофа. — Это похоже на трубы, — бормочет Джузо, удивленно глядя на экспонат. — Это и есть трубы, — мрачно отзываюсь я. — А. Ну спасибо, папа. Снова оглядываюсь, пытаясь найти вменяемые предметы заявленного современного искусства. Надо было прочитать взятую программку, но я оставила ее где-то. И ведь люди платят внушительные деньги за обладание такими вот «наваждениями». Вернувшись в реальность, понимаю, что Джузо рядом нет. Выругавшись сквозь зубы, шарю глазами по толпе, но найти невысокого Сузую не так-то просто. Проклиная его привычку бесшумно появляться и исчезать, иду вперед, вертя головой по сторонам. Джузо находится рядом с каким-то переплетением все тех же труб, только здесь с них свисают внушительные металлические крюки. Жутковатое зрелище. — Что ты… — начинаю было возмущаться, но замолкаю, приглядевшись к нему. Он смотрит на кошмар чужого воображения и, кажется, даже не мигает. На губах играет жутковатая ухмылка. — Джузо? — осторожно зову я, когда парень тянет руку к одному из крюков. — Экспонаты нельзя трогать, — строго говорит мужчина в форме охранника, возникая у нас за спинами. — Простите, — говорю я, слегка поклонившись. От взгляда, который бросил на него Джузо, у меня сердце екает. Столько враждебности давно не видела. Быстро хватаю парня за руку, чтобы он ничего не натворил, и тяну за собой. — Простите нас еще раз. Стоит немного отойти, как Сузуя тут же дергается, и я разжимаю пальцы. — Не трогай меня, — недовольно говорит он. — Извини. Тут скучно, тебе не кажется? — Дождавшись, кивка предлагаю: — Рядом есть отличная кофейня. Давай сбежим отсюда? Сузуя соглашается, и мы идем к выходу. Я начинаю потихоньку адаптироваться к таким вот его фокусам, поэтому реагирую уже спокойнее. У него за плечами оставлен настоящий ад. Неудивительно, что иногда он ведет себя странно. Главное, вовремя отвлечь его и ни о чем не спрашивать. В кофейне с Джузо происходит очередная метаморфоза. Он превращается в абсолютно довольного жизнью ребенка, который болтает без умолку в ожидании десерта. Болтает, правда, про способы убийства гулей, но я привыкла, поэтому спокойно потягиваю свой капучино. Сузуя опасен, это факт. Но мне действительно нравится проводить с ним время. Возможно, у нас все-таки получилось стать друзьями. Или я поторопилась. На пути домой мы разговариваем о готовящейся масштабной операции по зачистке двадцатого района. Я выражаю беспокойство, потому что еще ни разу не принимала участие в чем-то подобном, Джузо называет меня трусихой и заявляет, что не может дождаться. Ему давно не попадались сильные гули. Я бросаю взгляд на царапину на его щеке. Она уже почти зажила. Несмотря на то, что Коготь оставил ему парочку внушительных синяков, Сузуя не считает его достойным противником. Внезапно Джузо останавливается и смотрит в темноту переулка. Фонарей там нет, поэтому даже не пытаюсь ничего разглядеть. — Нам в ту сторону, — говорю я, ткнув пальцем влево, где виднелась детская площадка. Зачем вообще дала себя уговорить пойти этим путем? Погуляли, называется. Неожиданно в голову закрадываются подозрения, от которого ноги буквально прирастают к земле. Сглатываю и неуверенно зову: — Джузо? Пойдем. — Стой здесь, — бросает он и, ухмыльнувшись, быстро шагает в темноту. Я в панике оглядываюсь. Куда его понесло? Отлично, просто бросил меня здесь одну. Фантастическая идея. Неужели специально? Нет, вряд ли. Но Джузо уговорил меня пойти этим путем, хоть он и не самый близкий. Сказал, что хочет прогуляться. И я поверила? Ой, дура. — Джузо, — снова зову, но ответа нет. Нет, он не мог так поступить… Все сомнения отпадают, когда из переулка доносится душераздирающий вопль, от которого сердце стремительно ухает в пятки. Я вглядываюсь в темноту, но не могу ничего различить. Крик повторяется, и я отшатываюсь назад, едва не падая. Судорожно хватаюсь за сумку, чтобы вытащить оттуда телефон, но застываю, когда из переулка бодрой походкой выплывает Джузо, довольно посмеиваясь. Половина его лица испачкана в крови, отчего мой желудок делает стремительный скачок. Так, без паники, вдох, выдох. — Ты чего? — удивленно спрашивает Сузуя, глядя на меня. — У тебя кровь, — говорю я, но получается какой-то хриплый шепот. — Не моя, — жизнерадостно заявляет он и указывает себе за спину. — Там группа зачистки нужна. Я убил гуля. — Ты… Я замолкаю, пытаясь осознать произошедшее. Злость смешивается со страхом и очень сложно отделить желание наорать на Джузо от подобия панической атаки. Поэтому просто продолжаю стоять и молчать. Сидеть за мониторами и смотреть, как следователь убивает гуля, — это одно. Когда подобное происходит в четырех метрах от тебя, начинаешь воспринимать ситуацию несколько иначе. Особенно, с моим страхом перед гулями. — Зачем ты меня сюда привел? — тихо спрашиваю я, глядя на Сузую. — Мы ведь просто гуляем, — невинно напоминает он. Правда. Джузо не мог знать, что кто-то здесь окажется, это просто моя паранойя. Так, все хорошо. Он убил его, значит, никто больше не пострадает. Вдруг гуль был на охоте? — Ты не ранен? — спрашиваю я, немного успокоившись. — Тебя это волнует? — с неподдельным интересом протягивает Сузуя, склонив голову. — Конечно, — растерянно говорю, оглянувшись. Улица пуста, и это даже хорошо. — А не волновало. Я непонимающе смотрю на него. Он поднимает майку, и мне открывается вид на розовый шрам на животе. Свежий? — Во время операции, когда Шинохару-сана ранили, — любезно поясняет Джузо. — Почему ты ничего не сказал? — Вызывай кого там надо, — беспечно заявляет Джузо, помахав мне рукой. — А я пойду. — Что? Стой! Я подаюсь вперед и хватаю его за руку. Он останавливается и смотрит на меня. Пальцы тут же разжимаются. — Останься, пока группа не приедет, — говорю, глянув в сторону переулка. Мысль о том, что буду здесь одна, вытесняет всю злость. — Зачем? — недовольно спрашивает он и снова разворачивается. — Джузо, пожалуйста, — прошу я, сжимая в руке телефон. — А что мне за это будет? — протягивает Сузуя, ухмыльнувшись. Спорить с ним мне совершенно не хочется, поэтому просто отвечаю: — Что ты хочешь? — М-м-м, я потом придумаю, — заявляет Джузо. — Пока там побуду. И не забудь, что ты мне теперь должна. Он идет в сторону детской площадки, что-то напевая. Хотя бы так. Я снова оглядываюсь, переваривая произошедшее. Какого черта? Что он пытался этим доказать? Неужели затаил обиду за тот раз? Почему тогда ничего не сказал? Я машинально набираю нужный номер, чтобы вызвать группу зачистки, потом звоню Шинохаре-сану. Не потому что хочу пожаловаться на Джузо, наставника все равно вызовут. Лучше сделать это сразу. Шинохара-сан приезжает спустя минут десять после группы. Он широким шагом направляется ко мне и спрашивает, где Сузуя. Я указываю в сторону детской площадки, где парень раскачивается на качелях. Наставник подзывает его и сразу же начинает отчитывать за то, что втянул меня в неприятности. Я слушаю несколько секунд, глядя на обескураженного напарника, затем неожиданно для себя самой подхожу к нему и говорю: — Шинохара-сан, вы неправильно поняли. Это моя вина, простите, я была слишком взволнована. Гуль напал на нас, и Джузо его обезвредил. — Гуль напал на вас? — удивленно повторяет наставник. — Да. Если бы не Сузуя, то не знаю, чем бы все закончилось. Шинохара-сан переводит взгляд с меня на Джузо и обратно. Лицо парня все еще наполовину испачкано в крови, но ему, похоже, это не доставляет неудобств. — Хорошо, — устало произносит наставник, вздохнув. Только сейчас понимаю, что мы вырвали его из дома почти ночью. — Что вы так поздно здесь делали? — Мы решили прогуляться после выставки, — объясняю я, глянув на Сузую. Ну, хотя бы не вмешивается. — Простите, что пришлось отрывать вас от семьи. — Ничего страшного. Я все улажу здесь, а вы идите по домам. Джузо, проводи Шику. Парень салютует и разворачивается, собираясь уходить. Я еще раз извиняюсь перед наставником, только потом следую за ним. На протяжении всего пути мы молчим. Насчет Сузуи не знаю, а я понятия не имею, о чем говорить. По сути, никакой трагедии не случилось. Джузо убил гуля, который мог убить кого-то другого. Я просто испугалась. Вот и все. Меня, пожалуй, больше беспокоит то, что он ничего не рассказал нам про свое ранение. А мы не додумались спросить. Теперь виноватой себя чувствую я, просто отлично. Возле подъезда смотрю на Джузо. Он стоит чуть поодаль, пиная какой-то камешек. Не выдерживаю и спрашиваю: — Зайдешь? На его губах снова появляется дурацкая усмешка, Сузуя проходит мимо меня. Зайдя в лифт, он сначала стоит молча, а затем, посмеиваясь, говорит: — А Ши-чан, оказывается, обманщица. — Не за что, Джузо. Но в следующий раз точно не буду его покрывать. Мы заходим в квартиру, где нас уже встречает недовольный долгим одиночеством кот. Пока я вожусь в коридоре, Сузуя уходит на кухню. Повесив пальто, следую за ним. Он сидит на подоконнике, упираясь пятками в пол. Я ставлю чайник и искренне пытаюсь делать вид, что ничего не произошло. — У тебя заколки сбились, — говорю, доставая две кружки. Джузо пытается их поправить, но без зеркала получается только хуже. Он недовольно морщится. Я подхожу к нему и нерешительно протягиваю руку. — Можно? — спрашиваю, не касаясь. Сузуя наклоняется вперед. Так делает моя семилетняя двоюродная племянница, когда просит вернуть ее прическе нормальный вид после прогулки. Я снимаю с него заколки и замечаю, что волосы тоже немного испачкались в крови. — Тебе бы помыться. Иди в душ, я принесу полотенце и фен. — Мне нужно стараться сильнее, — тихо говорит он. Я удивленно смотрю на него и спрашиваю: — Зачем? — Тогда меня похвалят, — будничным тоном отвечает Сузуя, пожав плечами. — Джузо… Иди в душ, я сейчас все принесу. Он кивает и встает, челка падает ему на глаза, делая вид еще более зловещим. Как человека может не беспокоить то, что половина его лица вымазана в уже засохшей крови? Я пытаюсь представить свою реакцию. О, она была бы воистину девчачьей. Покачав головой, иду в спальню. Взяв все, что нужно, отношу в ванную и оставляю на маленьком столике возле раковины. Вернувшись на кухню, стою еще минут пять возле стола, пытаясь осмыслить прошедший день. Назойливое чувство вины просто преследует по пятам. Джузо ранили во время операции в лаборатории, а мы даже не знали. Я была так взволнована из-за Шинохары-сана, но не подумала о другом члене отряда. Отлично. Лучше бы злилась сейчас, честное слово, так было бы привычнее. В конце концов, когда шум воды стихает и включается фен, я заставляю себя сдвинуться с места и иду к холодильнику. В прошлую мою поездку к тете в Штаты она все-таки умудрилась научить меня делать какао с маршмеллоу. Казалось бы, ничего особенного, но с моими кулинарными способностями — подвиг. Для себя мне его готовить, правда, лень. Я как раз заканчиваю, когда Джузо возвращается. Он садится за стол, берет заколки, которые оставил там, и протягивает мне. Волосы все еще немного влажные, кто бы сомневался, что у него не хватит терпения их досушить. Я закалываю челку, выстраивая тонкие красные полоски так, чтобы они образовали римскую цифру тринадцать. Надо будет спросить как-нибудь, почему именно это число. Пока я заканчиваю готовить какао, Джузо устраивается на своем любимом месте на подоконнике. Отдав ему чашку, присаживаюсь рядом и откидываюсь спиной на окно. Если повернуть голову чуть в сторону, то можно увидеть суету ночного Токио. Но я смотрю на Сузую, на бледной коже которого играют переливы неоновых огней. Ничего глобального не произошло. И все же. — Джузо, — зову я, он бросает на меня быстрый взгляд. — Если в следующий раз получишь ранение, скажи. Пусть даже будет просто царапина. — Зачем? — спрашивает он, опасно наклонившись вперед. — Я беспокоюсь о тебе. — Мне все равно, — безразличным тоном отзывается Сузуя. — Знаю. Но мне нет, — мягко говорю я, все-таки посмотрев на ночной город. — Ты слишком надоедливая, — с усмешкой заявляет он. — Но я подумаю. Пожалуй, это максимум на что можно рассчитывать. Киваю и сжимаю чашку. Завтра у меня выходной, поэтому могу позволить себе посидеть с ним подольше. Где-то внутри начинает копошиться беспокойство по поводу того, что мне так нравится проводить с Сузуей время, но я привычно отмахиваюсь от него. Возможно, у нас все-таки получилось стать друзьями.