Where The Lonely Ones Roam

Несмотря на дикую панику, охватившую меня, я даже нахожу в себе силы сообщить остальным о том, что следователь Сузуя получил ранение. Там до подвала пройти-то всего ничего. Краем глаза вижу, как оставшаяся часть команды бросается в нужном направлении. И не могу отвести взгляда от основного экрана, где гуль уже подходит к Джузо, который все еще стоит на коленях, одной рукой опираясь о пол, другой держась за плечо. По камерам сложно судить, в каком он состоянии. Гуль широко раскрывает кагуне и кидается вперед. Неожиданно Сузуя тоже делает молниеносный рывок, сверкает лезвие Джейсона. Куинке глубоко входит в грудь Шляпника, тот даже не успевает ничего сделать. Со сдавленным хрипом гуль отшатывается, но Джузо отступать не собирается. Выдернув Джейсона, он обрушивает его на врага еще раз. Шляпник не успевает защититься. Он падает на спину, голова, кажется, держится на куске кожи. Остальные следователи как раз врываются в подвал. Сузуя стоит над телом поверженного гуля. И я понимаю, что произошло. Джузо просто подставился под удар. Специально провел такой неосторожный прием, чтобы Шляпник ранил его. Упал, даже выронил куинке. Прекрасно разыгранный ход, который мог стать фатальным. Я закрываю глаза ладонями, но на эмоции сейчас времени нет. Поэтому, закусив губу, нажимаю тревожную кнопку и сообщаю ситуацию бригаде «Скорой помощи», которая, как обычно, дежурит неподалеку. — Ханбее, статус? — тихо спрашиваю я, выдохнув. — Сложно сказать, — помедлив, отвечает Абара. — Кровь не останавливается. Семпай, прошу вас, не двигайтесь. — Да пустяки, — раздается в наушнике голос Джузо. Я смотрю на экран, парень как раз беспечно машет рукой. — Цель ликвидирована. Что с оставшимися? — Уничтожены, — коротко докладываю. — «Скорая» уже на месте. Буду очень благодарна, если вы не станете сопротивляться и поедете в больницу. Я отправлюсь туда незамедлительно. — Хорошо, — растерянно говорит Джузо и смотрит прямо в камеру. — Шика… — Я вызываю группу зачистки. Конец связи. Отключаю микрофон и буквально срываю наушник. — Шика, — зовет бабушка, но я качаю головой и прошу: — Не надо, ладно? Мне нужно ехать. Я выключаю компьютеры, встаю и беру куртку, которая висит на спинке стула. Несколько секунд тупо пялюсь на нее, даже не зная, зачем. Так страшно мне было только дважды. Первый раз едва не убили меня, второй практически убили Шинохару-сана и покалечили Сузую. На сей раз он подставился сам. На какое-то мгновение мне действительно показалось, что я его потеряю. Сложно описать это чувство, сравнивать не с чем. Я закрываю глаза, сжимая куртку. Сомнений по поводу того, что ранение Сузуя получил по своей воле, у меня нет. Я слишком хорошо его знаю. Там был просто спектакль. — Шика. — Бабушка касается ладонью моего плеча. — Пойдем, я отвезу тебя. Ну же, девочка, ты сама сказала, что нужно ехать. — Да, — глухо бормочу, надевая куртку, и хватаю сумку. Мы выходим из здания и садимся в папину машину. Кто бы сомневался, что мадам Кэтрин убедит его одолжить ей транспорт. Бабушка с беспокойством поглядывает на меня. Уж не знаю, чего она ждет. Истерики? Да как-то незачем. И не хочется. Я сижу ровно, вцепившись пальцами одной руки в ремень безопасности. В голове прокручивается эпизод в подвале, и у меня никак не получается от него избавиться. Джузо мог умереть, он действительно мог умереть. Кагуне вошло слева, со стороны сердца. Вдруг все гораздо серьезнее, чем показалось на первый взгляд? Сузуя ведь не чувствует боль. Снова закрываю глаза и еду так оставшуюся часть пути. Я бы предпочла никогда этого не видеть, но забыть уже точно не смогу. Машина останавливается на парковке нужной больницы, и я пытаюсь отцепить дрожащими пальцами ремень. В конце концов, бабушка легко хлопает меня по рукам и делает это сама. Кивнув, выскакиваю из машины и, не дожидаясь ее, иду ко входу. Администратору сразу же показываю удостоверение, она понимающе кивает и сообщает, куда идти. Именно в этой больнице работает Мурата-сан, и у нашей команды с ним договор. Любыми ранениями занимается только он. Все-таки Джузо — не самый сговорчивый пациент, а с ним у Сузуи контакт налажен. Возле нужного кабинета молчаливым стражем стоит Ханбее. Я прошу бабушку подождать снаружи и бесцеремонно открываю дверь. Обнаженный по пояс Джузо сидит на кушетке, позади него суетится незнакомая мне медсестра. Она возится с его спиной, видимо, промывает раны. — Ты быстро, — весело заявляет Сузуя, склонив голову. — Группа зачистки уже работает? — Да, — отвечаю, прислоняясь к стене. — Как ты? — Я же говорил, что все нормально, — закатив глаза, заявляет он. — Пара царапин. — Все, чтобы добиться цели? — сухо спрашиваю я. Сузуя удивленно смотрит на меня. — Не важно. Отвожу взгляд и молча жду появления Мураты-сана. Мне необязательно было приезжать сюда. Координаторы обычно так не делают, но у нас ведь особый случай, правда? Всегда особый случай. Наверно, просто хотелось воочию убедиться, что он жив. Вполне логичное желание после увиденного. Девушка берет очередной ватный тампон, и мне дико хочется наорать на нее, чтобы она начала шевелиться быстрее и перестала пялиться на его шрамы. Но я сдерживаюсь. Медсестра не виновата, что мой парень — самоубийца. Никто не виноват. Разве что я. Сама ведь выбрала. Впервые в голову закрадывается мысль, которую когда-то мне удалось прогнать с помощью Коори-семпая. А было бы проще. Я снова закрываю глаза, но тут же распахиваю их, пытаясь зацепиться взглядом хоть за что-нибудь. — Миюки, все готово? — спрашивает Мурата-сан, распахивая дверь. — О, ты тут чего забыла? — Он недоуменно смотрит на меня, я пожимаю плечами. — Ну ладно, ладно, стой, мне не жалко. Только не подходи. Миюки? Чего ж ты так долго возишься? Дай сюда. Можешь идти. Девушка спешно покидает кабинет, я провожаю ее мрачным взглядом. — Ну что, опять боевые раны? — со смешком спрашивает Мурата-сан, надевая перчатки. — Досадная случайность, — говорю я, улыбнувшись. Джузо опять смотрит на меня удивленно. Когда доктор начинает накладывать швы, мне приходится отвернуться. Хватит на сегодня. Сценарии для кошмаров и так уже есть. Я гипнотизирую выключенную белую лампу на процедурном столе. А было бы проще, да. — На перевязку приезжать будешь? — деловито спрашивает Мурата-сан спустя какое-то время. — Нет, мы сами, — отвечает Джузо. — Так я и думал. Шика, если заметишь малейшие признаки воспаления — сразу тащи его сюда. Пока что выпишу таблетки. По поводу снимка. Треснуло два ребра, но тебе, как я понимаю, это не доставит неудобств. Плечом не двигать, руку не поднимать, тяжести не таскать, гулей не убивать. Все стандартно. Через неделю на осмотр. Я киваю, продолжая гипноз лампы. Проще. Мне не пришлось бы видеть… Он чуть не погиб сегодня. — Готово, — заявляет Мурата-сан. — Одевайся. Я наблюдаю, как Джузо встает, и, стряхнув оторопь, иду к нему. — Давай помогу, — говорю, схватив майку, разорванную на спине. Все движения получаются какими-то резкими. — Нужно было поехать домой и взять нормальные вещи, извини. Вытяни руки чуть вперед, пожалуйста. И не наклоняйся. — Да-да, наклоняться тоже нельзя, — бормочет Мурата-сан, строча рекомендации на листе. Я помогаю Джузо надеть майку, потом обхожу сзади, чтобы ему было легче просунуть руки в рубашку. Снова возвращаюсь и становлюсь перед ним, собираясь застегнуть пуговицы. Он накрывает мои пальцы своими и наклоняет голову, чтобы заглянуть в глаза. Я встречаю его взгляд, но мой вряд ли что-то выражает. Чувствую странную пустоту. Так часто бывает после сильного волнения. Освободив пальцы, застегиваю пуговицы и помогаю ему надеть пиджак. — Шика, останься, — просит Мурата-сан, когда мы идем к двери. — Что, опять по поводу спины? — с сомнением уточняю, останавливаясь. Он смотрит на меня, постукивая ручкой по столу. — Ладно. Джузо, подождите меня в машине, ладно? Сузуя странно смотрит на меня, но все-таки слушается. Дверь закрывается, и я обессиленно опускаюсь на ближайший стул. — Ты чего? — спрашивает Мурата-сан. Я влюбилась в психа. В остальном все нормально. Вздохнув, поясняю: — Просто переволновалась. Может, оставим лекцию о сексуальных взаимоотношениях на следующий раз? У меня сейчас нет сил, честно. Не волнуйтесь, как-нибудь я обязательно займусь совращением несовершеннолетних. Сейчас мне просто нужно выпить кофе. — Да я вообще-то хотел проконсультировать тебя по поводу обработки ран, — удивленно говорит Мурата-сан, и у меня появляется желание хлопнуть себя по лбу. Что я и делаю после его следующей фразы. — А вы что, еще не?.. Ладно, прости, давай по делу. Вот рекомендации, вот рецепт. Не буду тебя загружать, там все написано. — Спасибо, — говорю я и кисло улыбаюсь. — Можно идти? — Иди, — разрешает Мурата-сан. Не теряя времени, встаю и выхожу в коридор. Сразу натыкаюсь на Джузо. Можно было догадаться, что он не пойдет в машину, как его попросили. Сказав, что мы закончили, первая направляюсь в сторону выхода. Мне не хочется сейчас разговаривать ни с кем, даже объясняться с Джузо не хочется. Что толку? В очередной раз рассказывать ему, как нехорошо рисковать собственной жизнью? Увольте, я пас. Выпью кофе и сяду за работу. В машине никто не разговаривает. В итоге бабушка просто включает радио, и я ей благодарна. Тишина давит. Раздражает. Заставляет думать. А подумать есть о чем. Возле дома я прощаюсь с бабушкой и Ханбее, которого она решила подвезти, и выхожу. Опередив Сузую, открываю заднюю дверь. Мне все равно, что ему это не понравилось. Поворачиваюсь и иду к подъезду. — Шика, в чем дело? — спрашивает Джузо, стоит мне взойти на первую ступеньку. — Все нормально, — говорю, продолжая путь. — Пойдем домой. Не будет задушевных разговоров на лестнице, не сегодня. Я захожу в лифт и снова смотрю в одну точку. Оказывается, кнопка нашего этажа такая интересная. Дома нас встречают два кота, которых по моей просьбе уже покормила Ками. Рассеянно погладив живность, напоминаю Джузо, что ему нельзя наклоняться, после чего разуваюсь и иду на кухню. — Ты голоден, наверно? — спрашиваю на ходу. — Нет, — коротко отвечает Сузуя. — Как скажешь. Я заправляю кофеварку, когда заходит Джузо. Он садится на стул и даже не пытается скрестить ноги или сесть в еще какую-нибудь странную позу. — Ты на меня злишься? — произносит Сузуя, отвлекая от созерцания кружки. Вопрос интересный. Да. Нет. Смысл? Просто дай мне выпить кофе. Аж четыре варианта уже набралось. Но вместо них с губ срывается совсем другая фраза: — Я попрошу о переводе. Слова повисают в воздухе, навевая мне ассоциацию с крюками в пыточной Хоммы-сана. — Что? — переспрашивает Джузо, и я поворачиваюсь к нему и повторяю. — Зачем? — Чтобы не видеть, как ты намеренно прыгаешь под удар? — без сарказма предполагаю, пожав плечами. — Я все рассчитал, — сердито говорит Сузуя. — Не сомневаюсь. Прямо как в битве с Совой. Но ты не подумал, что при этом почувствую я. Никогда не думаешь. А я так больше не могу. Джузо смотрит на меня, нахмурившись. Отворачиваюсь обратно к кофеварке. Нет, тот прием с раной не являлся единственным выходом. Помощь была уже на подходе, вместе они бы справились с гулем. Но Джузо ведь работает один, ему так проще. С чего я вообще взяла, что он перестанет? — Ты хочешь меня бросить? — спрашивает Сузуя, и я смотрю на него. Смысл слов доходит не сразу. — Что? Нет. Нет, черт возьми, конечно же, нет, — выпаливаю на одном дыхании, качая головой. Вот как он понял мои слова? Хотя, не удивительно, сказано было жестковато. Подхожу к нему и беру за руки. — Я люблю тебя. Ты превратил мою тихую и спокойную жизнь в непонятно что с самой первой встречи, и мне это нравится. Я никогда раньше не чувствовала ничего подобного и отказываться от этого точно не собираюсь. Джузо смотрит на наши руки. Касаюсь губами его щеки, прошептав: — Я люблю тебя. И, как выяснилось, очень боюсь тебя потерять. Отстраняюсь и отхожу, обнимая себя руками. Сузуя встает со стула и разворачивает меня к себе. — Тогда почему ты хочешь уйти? — мрачно спрашивает он, вцепившись в мои плечи. — Я так не могу, — повторяю и делаю глубокий вдох. — Ты не понимаешь? Я мирюсь со многим, даже с тем, что ты мне не доверяешь. Я все понимаю, тебе тяжело. Но сегодня я пережила одни из самых страшных мгновений своей жизни, думая, что тебя убьют. И зная, что ты сделал это намеренно… Я так не могу. Не хочу видеть этого. Поэтому попрошу о переводе. Лучше уж так. — Это глупо, — зло говорит он, сжимая пальцами мои плечи. — Ты заявляешь, что любишь меня, но хочешь уйти? — Я хочу уйти из команды. Ты… Ты не понимаешь, как сильно могут ранить человека твои действия или слова, ты просто не хочешь понимать. — Я сделал то, что нужно для победы, — раздраженно заявляет Джузо. — Ты так думаешь. Это не был единственный выход, ты просто не подумал о других. Тебя не волнует собственная жизнь, но есть люди, которые о тебе беспокоятся. Но ты просто рискуешь, не заботясь о последствиях, бросаешься навстречу опасности очертя голову. Я люблю тебя, но работать с тобой больше не могу, прости. Снимаю его руки с плеч и ухожу в спальню, забыв про кофе. На глаза наворачиваются слезы. Быстро смахиваю их ладонью. Они лишние. Так будет лучше для всех, правда ведь? Я забираю из гостиной ноутбук и сажусь на кровать, запуская систему, потом просматриваю отчет группы зачистки. Завтра нужно будет передать дело полиции, чтобы Хомма-сан получил по заслугам. И подготовить все для нового координатора. Я в ужасе смотрю на экран. Неужели действительно собираюсь бросить команду? — Нет, — внезапно заявляет Джузо, появившийся на пороге. Вздрагиваю от неожиданности и смотрю на него. — Я этого не хочу. Ты не можешь уйти. Перевожу взгляд на экран. Как ребенок. Сузуя садится на кровать и закрывает крышку ноутбука. — Джузо, серьезно? — Устало потираю переносицу. — Там ведь… — Рей, — сердито перебивает он. — Что? А, да, Рей, — растерянно говорю я, осознав ошибку. Давно уже не сбивалась. — Ты не уйдешь, — упрямо заявляет Сузуя. Покачав головой, встаю, но он тут же хватает меня за руку и дергает на себя. Мы буквально валимся на кровать, я в панике успеваю выставить ладони вперед, чтобы не придавить его. — Какого черта? — выдыхаю, откатываясь в сторону. — У тебя швы разойдутся! — Плевать. Ты не уйдешь. Закрываю глаза руками, пытаясь сообразить, как разобраться с этим детским садом. Джузо тянет меня за локоть, заставляя повернуться на бок, и обнимает, зарываясь носом мне в волосы. Осторожно провожу ладонью по незатронутой части спины, вдыхая запах конфет и крови. Мне бы хотелось суметь нормально объяснить ему, что он для меня значит, но слова сейчас на ум не приходят. — Ты не уйдешь? — шепчет Сузуя, обдавая шею горячим дыханием. — Я буду осторожнее. Я попробую. Попробует он. У меня инфаркт случится быстрее. — Ты обещала мне верить, помнишь? А вот это уже запрещенный прием. — Рей… Давай поговорим завтра? — Нет, — отрезает он и, отстранившись, садится. — Сейчас. Я тоже выпрямляюсь. Может, мое решение было поспешным? Навеянным потрясением? Наверно. Правильным? Тоже наверно. Но в отношении Джузо я уже давно не пользуюсь доводами разума. Да, мне было сегодня очень страшно и больно, но все обошлось. Произойди подобное случайно, и даже мысли не возникло бы об уходе. Однако это не было случайностью. Но мы ведь справимся? Или кто-то сойдет с ума. Даже знаю, кто. — Хорошо, — говорю я и, спустив ноутбук на пол, забираюсь на кровать с ногами. — Ты победил. Прости, я погорячилась. Джузо смотрит с подозрением. Мне становится стыдно за свою вспыльчивость. Вот так всегда, вечно чувствую себя виноватой перед ним. Встаю и заявляю: — Тебе нужно переодеться. — Делаю знак, чтобы он тоже поднялся. Помедлив, все-таки слушается. — Аккуратней. Я снимаю с него пиджак и кидаю на пол, рубашку осторожно кладу на тумбочку. Не хочется потом случайно наступить на ножи. Снова прошу его вытянуть вперед руки и помогаю избавиться от майки. Вряд ли эти вещи подлежат восстановлению, но я попробую что-нибудь завтра придумать. Не удержавшись, провожу пальцами по швам на груди. Если бы мы были на другой стадии отношений, я бы, наверно, поцеловала их. Вместо них касаюсь своими губами его, Джузо охотно отвечает, прижимаясь теснее. Ему всегда мало внимания, и я это знаю, хоть он ничего и не просит. Сегодня я полноценно призналась ему в любви. Вряд ли стоит рассчитывать на скорую взаимность, глупо ожидать чего-то другого. Зато мне точно стало легче. — Можем посмотреть какой-нибудь фильм, — предлагаю я, отстраняясь. Что угодно, только бы больше не думать о том, как было бы легко и просто не работать вместе. — Хочешь? — Хочу, — говорит он, улыбнувшись. — Наденешь майку или так останешься? — Так. — Он машет рукой и снова с подозрением спрашивает: — Так ты не уйдешь? — Нет. — Виновато опускаю голову. — Прости, что сорвалась. Хоть и был повод. Просто нужно было действовать по-другому, но меня слишком ошарашило произошедшее. Я возвращаюсь на кухню, чтобы все-таки налить себе кофе, а для Сузуи достать сок. Само собой, ни один просмотр фильмов у нас не бывает без конфет и прочих сладостей. Дома их даже слишком много, поэтому просто ссыпаю в большую миску все, что нахожу, и несу ее в гостиную. Джузо уже включил телевизор. Там идет какая-то знакомая мелодрама, где парочка вовсю предается любовным утехам, встретившись после долгой разлуки. Давно видела это кино и повторять точно не хочу. Уже почти возвращаюсь на кухню, когда Сузуя с интересом спрашивает: — А почему мы так не делаем? Поворачиваюсь и смотрю сначала на него, потом на экран, затем снова на Джузо. — Ну, понимаешь…