Полуденный сон

      Сегодняшняя ночь для героев Парижа была изнурительно тяжёлой. Акума был изворотлив и хитёр, при этом круша всё, что под руку подворачивалось. Но, как и всегда, защитники столицы Франции с ним справились и под конец хорошо выполненного задания еле-еле смогли проговорить свою коронную фразу:       — Отличная работа.       Из-за усталости они кое-как, обессилено, лишь едва-едва прикоснулись кулачками, и тут же вяло каждый отправился к себе домой. В итоге вернулись ребята под утро, имея на сон всего два часа.       Утром Маринетт готова была поклоняться человеку, который изобрёл это волшебное чудо — косметику. Честное слово, в гроб и то краше кладут. Лицо бледное, сливающееся с плиткой, которой была выложена ванная комната за спиной. Под глазами синие, нет, черновато-фиолетовые круги. Дорисуй чёрный нос, приделай ушки и получишь панду, которую не кормили пару месяцев, и оттого она облезла и жутко исхудала. Также к этому образу стоит добавить по мешку под каждый глаз. Казалось, что Тикки, чтобы быть уверенной, что её перекус всегда должен быть рядом и много, решила воспользоваться такой необычной камерой хранения и затолкала в каждый мешок как минимум по три круассана маленького размера. На этом фоне бледно-розовые губы смотрелись странно, а вот спутанные волосы с парочкой колтунов вписывались идеально. Горестно вздохнув, она включила холодную воду, намереваясь принять контрастный душ. Рядом на вешалке висело большое махровое полотенце и приготовленная одежда в школу: белые прямые шёлковые брюки, белая рубашка с короткими рукавами и ручной вышивкой на груди в виде божьей коровки, сидящей на жёлтом цветке.       У Адриана утреннее отражение в зеркале также не блистало красотой. Чего только стоили его зелёные глаза с красно-воспалённым белком, которые смотрелись как два больших убогих блюдца, поставленных кем-то на его физиономию. Что и не удивительно, учитывая цвет его мёртвенно-белого лица, которое легко можно было спутать с белой скатертью. Светлые пакли, жалко свисающие с головы и потерявшие былой шик и блеск, так же не придавали ему шарма. Обескровленные и потрескавшиеся губы. Плюс ко всему взгляд обречённого человека, готового за часик сна любому перегрызть глотку.       — Вылитый вурдалак! Ей-богу! — восхищённо прокомментировал Плагг внешний вид хозяина. — С такой рожей тебе лучше никуда не выходить: перепугаешь ведь всех!       Парень, захватив синие брюки и серую футболку с изображением пантеры в прыжке, пропустил мимо ушей комментарий квами и направился в душ — единственную его надежду на спасение. Кроме того, за время работы моделью он от визажистов поднаторел в этом деле, как привести себя в порядок за пару минут, главное — в процессе не заснуть…       Все их приготовления для выхода в свет, чтобы не довести до инфаркта окружающих, затянулись и, как само собой разумеющееся, оба подростка вошли в кабинет одновременно и со звонком. Первым уроком была история, история родной страны, которая не затронула их души, а только сильнее убаюкивала и так слипающиеся глаза. Последующие предметы также не способствовали выведению сна из организма, а лишь усугубляли его состояние. До обеда ребята дожили только благодаря заботливой помощи друзей в виде щипания разных частей тела, тыканья любым острым предметом, который подворачивался под руку, и наступания на ногу или её пинания. Отказавшись от еды, они решили хотя бы полчаса, что давались на обеденный перерыв, вздремнуть.       Недоумевая, Аля и Нино смотрели на своих сонных товарищей. Если бы они не знали, что эта парочка не встречается и даже мало общается, то точно бы подумали, что эту ночь они провели вместе. Но, обладая этими знаниями, всё, что они могли, это только посочувствовать ребятам и согласно закивать, когда те сказали о своём желании поспать.       В образе Леди Баг Маринетт заметила и запомнила, что на крыше коллежа есть небольшая площадка и очень удобная для сна скамейка. О ней мало кто знает, а потому вряд ли кто сможет её там потревожить. Какое же было её удивление, когда удобно на ней устроившись, она, почувствовав чей-то взгляд, открыла свои синие очи и встретилась с изумлённо смотрящими на неё изумрудными глазами.       — Маринетт? — шокированно спросил блондин. — Не ожидал… Я думал, что это место кроме меня никому неизвестно.       Он уже собирался уйти, но понял, что его организм не в состоянии больше куда-то брести и искать новое спальное место. Он жалобно посмотрел на вечно заикающуюся и краснеющую перед ним одноклассницу и просящим голосом произнёс:       — Ты не против, если я присяду рядом? Очень уж спать хочется. Сомневаюсь, что во всей школе я смогу отыскать место малочисленней и спокойнее этого.       Растерявшись и не зная, как реагировать на этот подарок небес, девушка кивнула. Адриан благодарно ей улыбнулся и присел рядом. Как он ни ворочался, а удобное положение никак не находилось. Парень сам не понял, как его голова очутилась на чём-то мягком, а сознание заволокло — Агрест отключился. Его сонное и вымотанное тело не желало больше находиться в этом бренном мире и с радостью, вприпрыжку, отправилось в объятия Морфея.       Маринетт сидела неподвижно, а цвет её кожи сменился с мраморной белизны на малиновый, ещё немного, и дым повалит из ушей. Никогда ещё она не оставалась так близко, да ещё и наедине, с тем, кто каждый раз волнует её душу, стоит им лишь пересечься взглядами. Во сне юноша, что-то пробормотав про мягкую подушку, обхватил руками бедро девушки, из-за чего окрас кожи у Маринетт снова поменял свой цвет на более сочный оттенок. Сердце в груди бешено заколотилось, и она почувствовала, как пылают её щёки, будто постепенно она начинает задыхаться от нехватки воздуха, словно её заперли в тесном и неудобном ящике. Хотя при этом она осознавала, что сидит на крыше под тёплыми и ласковыми лучами солнца, на её коленях спит её возлюбленный и их обоих обдувает приятный ветерок, принёсший в себе ароматы поздней весны. Маринетт расстегнула пару пуговичек и замерла, потому что никак не могла понять, как же она угодила в такую ситуацию.       Вот Адриан просит разрешения присесть рядом. После он ворочается, ища удобную позу. Но его голова постоянно западает назад или вперёд, чем нервирует юношу. Вроде успокоившись, он скрестил руки на груди и, приподняв правое плечо, положил на него свою голову и задремал. Его тело стало расслабляться, вследствие чего он стал наклоняться в правую сторону, где сидела его одноклассница. Таким образом, его лицо очутилось всего в паре сантиментов от лица девушки, чем сильно нервировало её. Она даже ощущала его лёгкое дыхание на своей щеке. Маринетт, желая сохранить остатки разума, постаралась рукой подвинуть его и вернуть ему изначальную позу. Но ей не хватило сил из-за того, что её левая сторона оказалась зажата его плечом. И вместо того, чтобы подтолкнуть парня, она столкнула его, и он, не справившись с расслабленным телом, медленно сполз на лавку, использовав её стройные бёдра, как подголовник. Кроме того, считая их удобной подушкой, он ещё и обхватил их руками!       — Адриа-ан, Адриа-ан, — тихо позвала она его, но Агрест не реагировал.       Тогда Маринетт осмелилась прикоснуться к его разметавшимся волосам. Ей показалось, что она опустила руку в тёплый ручей. Ощущения были очень схожими и приятными. Из-за ветра они шевелились и ласкали её кисть и ладонь. Его белокурые локоны, которые часто сводили девушку с ума, теперь были в её власти. Сбылась её давняя мечта: когда-нибудь прикоснуться к ним, узнать, какие они на ощупь, вот так же нежно гладить и перебирать их. Юноша чему-то улыбался во сне и крепче сжимал свою воображаемую подушку. Глядя на всё это, Маринетт тоже улыбалась в ответ. С её губ сорвалась фраза, которую в обычной ситуации она никогда бы не произнесла:       — Я люблю тебя, Адриан Агрест…       Неожиданно для неё парень открыл глаза. Отпустив ногу девушки и повернувшись на спину, он начал внимательно рассматривать ту, что всегда сидела у него за спиной и никогда не могла набраться храбрости, чтобы посмотреть ему в глаза, не отводя взора. Он смотрел в её чарующую синеву и тонул, а она увязала в его чувственной глубине, что таилась на дне его взгляда, понимая, что если он о чём-нибудь её попросит, то она не сможет сказать «нет».       — Маринетт…— его голос был хриплым и томным, — никогда не замечал, какие у тебя длинные ресницы и пленительной красоты глаза, словно небо перед штормом. Я так и вижу, как ещё немного, и из твоих глаз посыплются искры… а я, мгновенно вспыхнув, сгорю в этом пламени влечения и дьявольского искушения.       Адриан протянул правую руку и осторожно прикоснулся к щеке девушки. Маринетт затаила дыхание. Да что там, она забыла, как дышать, да и дышала ли она когда-нибудь раньше? Юноша, не замечая, какое влияние на состояние одноклассницы оказывают его невинные действия, продолжил:       — Ты ведь останешься сегодня со мной? Ты не покинешь меня?       Чуть опустив ладонь и подвинув её ближе к устам замершей Маринетт, Адриан безымянным пальцем провёл сперва по её верхней губе, а после нижней, совершив круг. В этот момент лёгкие девушки запросили воздуха, но память о том, как правильно это нужно делать, она до сих пор не вернула. Она даже забыла бы и своё имя, если бы Адриан с чувственным стоном не произнёс его вновь:       — М-м-маринетт!       Резко схватив её за шею и наклоняя к себе, он сам приподнялся к ней навстречу и со всей страстью впился в её пухлые и алые губы. От удивления рот Маринетт приоткрылся, и она сделала вдох, и тут же его накрыли губы Агреста. Его нахальный и наглый язык искал себе партнёра, а найдя, стал исполнять с ним танец под музыку с движениями, известными лишь юноше, а девушке приходилось следовать и подчиняться ему. Насладившись игрою, он прервал поцелуй. И этого парню явно было мало… Маринетт видела, как плещется желание в его глазах, которые от возбуждения потемнели и напоминали ей нефрит, из которого была сделана фигурка цветущего персика. Это был небольшой талисман, который ей привёз из Китая дядя.       Девушка хотела встать и убежать или хотя бы оттолкнуть бесцеремонного поклонника, но её собственное тело отказывалось слушаться. Она будто кролик, попавший под гипноз удава, смотрела, как сын известного модельера Габриэля Агреста неспеша поднялся, удобно уселся и пересадил свою одноклассницу боком к себе на колени, так, что её правое плечо соприкасалось с его левым. Она чувствовала, как сердце отбивает быструю барабанную дробь.       — Теперь, моя Принцесса, ты не сбежишь, — губы Адриана сложились в ухмылку, от которой у Маринетт пробежали мурашки по спине, а низ живота почему-то потянуло.       «Нет, это не мой Адриан! Почему моя Принцесса? Так называет меня лишь Кот… Почему Адриан ведет себя так же беспардонно, как герой Парижа? Почему?! Я не верю во всё происходящее… Это сон! Это точно сон! Это сон! Это всё сон!» — мысли панически бегали в голове девушки, но не находили выхода из сложившейся ситуации.       А юноша зря время не терял и начал расстёгивать пуговицы на рубашке своей жертвы. Маринетт хотела закричать, но его пылкие и обжигающие уста не дали вырваться крику на волю, задушив его ещё в зародыше. Лишь слабый писк и мычание в качестве протеста были слышны от упирающейся Маринетт.       Её извивающееся тело мешало ему закончить задуманное, а потому, махнув рукой и прервав начатое действие на середине, он просунул свою руку под белоснежную ткань. Её грудь была мягкой и соблазнительно прелестной, но весь спектр наслаждений прерывала никому не нужная деталь гардероба — бюстгальтер. Адриан неосознанно зарычал от неудовольствия: этот жалкий клочок ткани мешает ему пробраться к этой молодой, бархатной и молочно-пленительной коже. А особенно его расстраивало, что он не мог прикоснуться к маленькому бугорку, где заключено одно из самых чувствительных мест девушки. И вот уже его вторая рука ищет застёжку от лифчика, дабы дать простор действий подростку, над которым взяли верх юношеские гормоны, а близость с таким аппетитным и соблазнительным девичьим телом напрочь лишила воли и рассудка. Сумев наконец освободить свой рот, Маринетт воскликнула:       — Нет! Хватит! Прекрати!       Она с силой оттолкнула от себя руки парня, вскочила и… неожиданно встрепенувшись, проснулась. Она всё так же сидела на скамейке, склонившись над Агрестом, руки которого то сжимали, то разжимали бедро девушки. Его дыхание было прерывистым, и иногда он вздрагивал — казалось, что юноша с кем-то сражается. А ещё его губы изредка шевелились, будто он с кем-то говорил.       Такая обстановка успокоила бешеный ритм сердца Маринетт. Открывшаяся ей картина умиляла. Под приветливыми и радушными лучами полуденного солнца её незаметно разморило, и она снова погрузилась в сон. Но в этот раз Адриан Агрест, преклонив перед ней колено, делал ей предложение, протягивая букет цветов. Она стояла и краснела, представляя их будущую совместную ночь в романтической обстановке на берегу моря, куда они поедут в медовый месяц. Во сне она пару раз, смущённо хихикая, протягивала руку. И вот в один из таких моментов она этой рукой залепила спящему на коленях парню пощёчину.       Агрест подскочил так, словно ему под самым ухом кто-то протрубил сигнал тревоги или эвакуации, с этим противным и раздражающим звуком, от которого душа становится не на месте. Не понимая, что произошло, он начал озираться по сторонам и обнаружил мирно сопящую рядом одноклассницу, что клевала носом. Мило улыбнувшись, он сжалился над девушкой и положил её голову к себе на плечо. Заметив, что рубашка Маринетт расстегнулась так, что виден её белый бюстгальтер, он покраснел и отвёл взгляд. А когда начал вспоминать свой недавний сон, где он к ней приставал, так вообще уподобился свой соседке по лавочке, сменив цвет своей кожи на цвет костюма своей обожаемой Леди Баг.       — Приснится же… — смущённо пробормотал он.       Он твёрдо решил больше не спать, боясь, что ему снова приснится что-то в таком роде. Но уставший организм берёт своё, и через пять минут пара мирно посапывает в четыре дырочки, опираясь друг на друга. Именно такую картину застали Аля с Нино, когда их друзья не спустись к уроку, и они пошли их искать. Сделав фотографию на память для своей подруги, Сезер, посмеиваясь про себя, предложила Нино ребят не будить и оставить сонных голубков досматривать свой полуденный сон…       А пара, взявшись за руки, счастливо улыбалась и наслаждалась своими сновидениями, где Леди Баг приняла чувства Кота Нуара, а Адриан предложил встречаться Маринетт. Да что там встречаться, он её замуж позвал…