Kids Questions

      В этот раз купанием маленькой мисс Мелларк занялась её мама. Пока девочка бегала по второму этажу и заглядывала во все комнаты, Китнисс набрала воды с пушистой ароматной пеной до середины ванны и приготовила все банные принадлежности. Дверь была приоткрыта, и со стороны коридора доносился весёлый смех Уиллоу и её отца, который поймал малышку, когда та оказалась в его мастерской, как это обычно бывает такими субботними вечерами.       Пит приносит развеселую малышку в ванную к её маме и оставляет их наедине, сказав, что займётся заготовками теста на завтра. Китнисс раздевает девочку и, ещё раз проверив температуру воды рукой, сажает Уиллоу в ванну, отправляя за ней и множество резиновых игрушек. От влажности тёмные волосы девочки завились даже больше, чем у её матери, и это смотрелось так мило, что Китнисс сначала аккуратно погладила малышку по голове, перебрав все запутавшиеся пряди, и только потом намочила их и вспенила у неё на голове шампунь.       — А почему папа не моет меня? — маленькими ладошка малышка придвигала к себе пену, пока не образовалась горка. — А где моя уточка? — Китнисс засмеялась, а за ней повторила и малышка, да так заливисто и по-детски наивно, что её захотелось немедленно обнять, но девочка была в пене с головы до ног.       — Вот же она, милая, — женщина достала из пены позади малышки игрушку и подала ей, а потом продолжила растирать её волосы шампунем.       — А папа рисовал, когда я его нашла, — словно по секрету, заговорчески пролепетала девчушка и вдруг ударила ладонью по воде, что пена разлетелась по всей ванной комнате, но больше всего досталось Китнисс и её пижаме.       — Это что такое! — воскликнула Китнисс, пытаясь придать своему голосу большей серьезности, но в итоге не смогла сдержать смешка — шелковая пижама и свежезаплетенная коса были покрыты пеной. — Наклони-ка головку назад и глазки закрой, — попросила Китнисс и, включив душ, стала аккуратно смывать шампунь с головы малышки, плотно зажмурившей глаза, но продолжавшей улыбаться.       — А почему глазки должны быть закрыты? — заговорила Уиллоу, но глаз не раскрыла, ожидая разрешения матери.       — Чтобы не попал шампунь, — Китнисс аккуратно перебирала пряди дочери, омывая их тёплой водой, и решила добавить, предугадывая следующий вопрос, — иначе будет сильно щипать, — выключив воду, она убрала душ и разрешила дочери открыть глаза.       Дотянувшись до мочалки, женщина натерла её мылом, которое приятно благоухало лавандой.       — Пододвинься ко мне.       — Зачем? — её вопросы никогда не прекращались, но Китнисс это даже забавляло.       — Я буду тебя мыть, — девочка послушно придвинулась и закинула ручки на край ванны.       Китнисс стала несильно тереть тело девочки мыльной мочалкой. Начиная с пухлых пальчиков на руках и заканчивая маленькими пальчиками на ножках. Когда женщина склонилась в ванную, чтобы очистить ножки малышки, та вдруг нахмурилась и стала рассматривать свою маму, которая была самая красивая, но вот привлекло её совсем другое. То, на что раньше девочка не обращала внимание.       — Почему на тебе эти линии? Что здесь нарисовано? — пальчики Уиллоу заскользили по шрамам Китнисс, приближаясь к груди, и женщина вдруг отпрянула. — Мамочка? — пролепетала малышка, протягивая к ней ручки.       Женщина ничего не ответила, чувствуя себя поверженной и уязвимой, она вернулась на свое место и окончила мыть свою дочь. Аккуратно вытащив её из ванны, Китнисс поставила её на коврик и стала лёгкими движениями обтирать её тело полотенцем, уделив особое внимание волосам, а затем завернула её, словно в кокон, и взяла на руки, крепко обняв.       — А когда я стану взрослой, у меня тоже будут такие рисунки? — любопытно спросила девочка, называя шрамы Китнисс «рисунками».       Женщина тяжело втянула в себя воздух и ещё крепче прижала к себе дочь, целуя её влажные волосы.       — Нет, нет, — шептала женщина, — у тебя таких никогда-никогда не будет, — глаза Китнисс наполнились слезами, когда она посмотрела в эти голубые озёра — глаза своей дочери — которые так необычно сочетали в себе все оттенки этого цвета и так невероятно ей подходили. — Я так люблю тебя. Так люблю, — Китнисс зацеловала все лицо малышки, а затем её пальчики, как любила всегда это делать.       — Я тоже тебя люблю, — пролепетала малышка, трогая растрепавшуюся косу своей матери — это была привычка, которую она переняла от своего отца. — Сильно-сильно.       — Сильно-сильно, — женщина улыбнулась одной из тех улыбок, которую видели на её лице лишь Пит и их маленькая дочь.       Китнисс надела на малышку трусики и мягкую фланелевую пижаму, ещё раз протерла её волосы, которые уже начинали высыхать и снова закручивались в кудри. Усталая малышка завернулась в своё одеяло, как только оказалась в кровати, и вскоре после недолгого чтения ей сказки заснула сладким сном, взяв свой большой пальчик в рот, который позже Китнисс все-таки вынула.       Осторожно, чтобы не разбудить Уиллоу, Китнисс прикрыла дверь её комнаты и устремилась в спальню напротив, где её уже ожидал Пит, освобождая свою ногу от протеза и забираясь в кровать. Мужчина, оглядев её мокрую пижаму, уже представлял, что сейчас творится в их ванной, но, когда Китнисс стала быстро её переодевать, это его волновать стало меньше всего. Обнаженное тело женщины, скрытое теперь лишь тонкой ночнушкой, заставляло Пита думать только о том, как бы освободить её и от этой ткани, но, заметив её серьёзное выражение лица, он осторожно обнял её и поцеловал в местечко за ухом.       — Пообещай, что мы защитим её. Пообещай, что мы справимся, — судорожно заговорила она, обхватывая ладонями лицо Пита. — Пожалуйста, — взмолила она, поглаживая его скулы.       — Конечно, обещаю, — он легонько улыбнулся ей, это помогло женщине чуть расслабиться, и она поддалась его объятиям. — Что это на тебя нашло сегодня?       — Все в порядке, — быстро ответила она, — мне просто нужно было услышать это от тебя.       — Хорошо, — Пит позволил себе поцеловать её ладони, прежде чем она обняла его, прижавшись своим губами к его.