Seduction

***

 Уроки прошли незаметно для обоих героев. Поэтому каждый сейчас брел в свою сторону, чтобы переодеться и выйти из здания. Бланко пока шел, размышлял. Как ему сказать матери, что она скоро станет бабушкой? Он то знал что она обрадуется, но вот не задача, как ей преподнести эту новость. Может... стоило подождать того момента, когда Мартина пойдёт на УЗИ. Это была бы замечательная новость для его матери.  Вам ведь всем интересно, почему Бланко не влетела за кражу ключей от подвала и той комнатки под лестницей? Я думаю что, да. Эта самая большая тайна семьи Бланко, его мать работает в этом же здание, собственно говоря, она является директором этого заведения. Фамилию она поменяла, когда развелась с отцом Хорхе. Женщина на вид была той ещё штучкой... но на самом деле это было не так, она очень любила своего сына и свою работу. И то что его мать учила малолеток, урокам извращение, придавала ей изюминку. Она уже намекала ему на то, что ему пора жениться и завести друзей, на что он лишь фыркнув уходил в бар. Хотя это уже другая история.  В это время наша главная героиня была в комнате, она сидела на стуле и что - то строчила на зеленой бумажке. А точнее записку для Лодо, которая гласит что она ушла в больницу. Отбросив ручку, она встала и направилась к шкафу. Осмотрев весь шкаф, она оставила выбор на: блузке мятного цвета и джинсовых шортах. Распустив волосы, она подкрасила губы и надела обыкновенные балетки. После чего взяв сумку и положив туда направление, и вышла из комнаты. С каждым днем в этом помещение становилось все душнее и поэтому сейчас она желала по быстрее выйти на улицу и сделать освежающий вздох прохладного ветра.  И – вот, она уже стоит у школы и вдыхает аромат цветов, которые к сожалению, скоро завянут. Учеников на улице было много, кто – то весело переговаривался на скамье, а кто - то расположился на траве и вдыхал запах скошенной травы. Она сделала несколько шагов вперед, и ее кто – то схватил за запястье. Обернувшись, она увидела Бланко. Он был в белых джинсах и красной рубашке в клетку. На глазах были солнцезащитные очки.  — Штоссель. — Бланко. Теперь это казалось их . Она сделала несколько шагов назад.  — В какую тебе больницу?  — В местную, которая находится в двенадцати минутах отсюда, — точно ответила она и посмотрела на своих учеников. Они весело помахали ей рукой, в знак приветствия и она так же улыбаясь поздоровалась с ними. — Тогда поедим на моей машине? — девушка странно взглянула на него, но все же кивнула. Пройдя вдоль всей территория школы, они остановились у чvcной машины. Не дожидаясь, Бланко открыл дверь и взглядом указал на сиденье. Она села в машину и он завёл машину. Всю дорогу они молчали, а потом машина остановилась. Рука Мартины покоилась на животе, а голова смотрела в другую сторону. Желания разговаривать и вовсе не осталось. Она очень устала и поэтому, это будет чудо если она сможет продержаться в больнице хоть двадцать минут.  Но какого было ее удивление, когда она увидела, что к гинекологу не кого не было. Она поспешила к двери, забыв что сзади нее медленно словно кот идет Бланко. Постучав по двери, она услышала «Войдите». — Здравствуйте, — отозвался врач и внимательно оглядел девушку.  — Я пришла на осмотр, у меня направление. Она протянула руку с бумажкой и подождав пока женщина прочтет улыбнулась.  — Хорошо. Тогда раздевайтесь и ложитесь, — ответила поспешно женщина натягивая перчатки.  Сделав то о чем ее просили, она стала ждать. А потом спросила : — С вами есть еще кто - нибудь? — Мартина прислушалась, кто - то стучит в дверь, она неуверенно кивнула и через несколько секунд рядом с ней стоял шатен.  — Мистер Бланко, я понимаю?  Тот кивнул, и Мартина непонимающе уставилась на них. — У меня к вам такой вопрос, э..., мадам Виктория, — вежливо сказал Бланко и поудобнее сев в кресло, спросил кое — что такое, от чего Мартина вмиг поменялась в лице слегка покрываясь румянцем — В таком положение можно заниматься сексом?  — О, еще бы, — начала женщина, натянув на лицо улыбку — Так, при возбуждении у женщины усиливается кровообращение в области малого таза — и в результате усиливается кровоток в плаценте, благодаря чему ребенок получает больше кислорода и питательных веществ. А от выброса эндорфина – “гормона радости” – доставляет удовольствие не только маме, но и ребенку.  Сокращение матки во время оргазма считается хорошей подготовкой мышц к предстоящим схваткам.  — Спасибо большое, — поблагодарил её парень, и повернул голову в сторону девушки. Она же в свою очередь, лихорадочно размышляла, как бы скорее от него смыться. — Мисс Штоссель, не забудьте пожалуйста о режиме, и о том что в этом положение вам лучше не носить обувь на слишком высоком каблуке, максимум, два – три сантиметра. – Хорошо, до свидание мадам Виктория. – Приятного вечера, - отозвался Бланко и они ушли, взяв напоследок направление к другим врачам.

***

— Штоссель ты мне должна, — заявил вдруг Бланко. Она не понимающе уставилась на него. Они стояли около двери в ее комнату. Лодовики еще не было, поэтому кое — кто, кое — что придумал.  — С чего бы это вдруг? — поинтересовалась она открывая ключом комнаты.  — Я сделал тебе ребенка, — ответил он и стал злобно наблюдать за ней.  — И что? Я вообще тебя об этом не просила, — резко развернувшись ответила она и ткнула ключом ему в грудь. — Когда придет твоя подруга? — спросил он и подметил что Штоссель положила ключ в тумбочку. Хм... — А тебе зачем?  — Пойду ей тоже ребенка сделаю, — ответил он с сарказмом. Она ударила его рукой и захлопнула дверь прямо напротив него. — Сучка. Я тебе еще припомню и сделаю это незамедлительно.  *** Быстро проверив во сколько закончатся уроки ее подруги, он поспешил к себе в комнату. Написав на листке, чтобы Лодовика шла к Домингосу, он вытащил из под кровати огромную коробку, и взяв несколько игрушек, положил в красивый пакет. Что же месть будет сладкое, Штоссель, особенно для него.  И быстро поспешил к ее дверям. Наспех, приклеив листок к двери он постучал в двери. Но никто не открыл. Постучав еще раз, он открыл дверь сам. И что он увидел, девушка лежала с закрытыми глазами слушая немного громковатую музыку, которую к слову он услышал ещё когда вошёл.  — Настал час расплаты, — взяв осторожно из тумбочки ключ, он закрыл дверь и спрятал его в кармане брюк. — Штоссель, — мелодично пропел весело шатен — Ох, Штоссель, — сказал он и легенько шлёпнул её по бедру, она открыла глаза, резко встав с постели. На ней из одежды только были те шорты и нижнее белье. — Так, так, — озорные глаза забегали по ее телу — Ты знаешь Штоссель, из — за ВАС у меня не было секса, почти две недели, — сказал он выделяя слово «вас» и стал подходить ближе.  — Бланко, проваливай из моей комнаты, у меня нет не какого желания с тобой сейчас припираться, — сказала она и по коже пробежал холодок, а потом где — то в животе затянулся узкий узел, словно намекая. Ребенок ужасно влиял на нее, а потом в голове вдруг всплыло то как пару дней назад, она вдруг возбудилась и поэтому ей пришлось действовать самой. Но это сейчас не важно. — Плевать я хотел, на ваши желания. — Это не наши, это мои, а ребенок желает совсем другого, — ответила она и потом поняла что ляпнула, это конец. Он хищно улыбнулся. — Ну так давай, исполним желание нашего малыша — заявил он и стал подходить. Девушка быстро перелезла через собственную кровать. – Лодовика скоро придёт, так что уходи, – она уже было обрадовалась, пока он не сказал ей. – Пф, ты меня не знаешь, она не придёт. Я тактично убрал её с дороги и отправил к Домингосу, — он стал медленно подходить. — Бланко, я не хочу совершить прошлой ошибки, — начала шатена речь, отходя к ближе стоящей стенке. — Так значит ребёнок тоже ошибка? — она нечего не сказала, а лишь кивнула, будто боялась что ребёнок услышит. Он смотрел на неё, словно не ожидал этого услышать, и возможно где — то глубоко, в душе, ему стала неприятно. Дыхание участилось и он сам не заметив, быстро подошёл к девушке и схватив за запястье, развернул её лицом к стенке заранее скручивая обе руки за спиной. — Знаешь, мне плевать как, но ты должна полюбить ребёнка, потому что если он родится, я не хочу что бы он рос в семье где мать его не любит, ясно? — Бланко, ты нечего не понимаешь. Я люблю ребёнка, но по — своему. И он думаю, это понимает, — ответила она, а потом добавила — Отпусти меня, это может повредить ребёнку, — рука медленно отпустила запястья и он отошёл от неё, но не далеко. Он рассматривал её минуту, а потом оскалившись, сказал: — Я видел кое — что интересное недавно в душе, — она подняла взгляд и дыхание остановилось, — Это была очень занимательная картина, — он усмехнулся, глядя на Мартину — Думаю, я бы тебе помог. — Ты ведь не собираешься, это не кому рассказывать? — уточнила она. — Хм, все зависит от вас, мисс Штоссель, — сказал он и стал буравить её взглядом. Она вздознула и сев на кровать стала растегивать шорты. Он улыбнулся, картина явно была сексуальной, в плане того, что сейчас перед ним сидит полуговая беременная девушка. А это заводило ещё больше. От неё буквально чувствовалось ярость и отчаяние. Что пожалуй, ему пришла хорошая идея, которую он сейчас же исполнит. Как он всегда любил говорить. Сделает, незамедлительно. Взяв, тот красивый пакет, он достал оттуда наручники. Она же в свою очередь, так испугалась, что это её сначала завело. Она удобно легла на кровать.Вдруг, с того не сего она возбудилась, снова. Начав ерзать на кровати, она привлекла внимание Бланко. Он усмехнулся. И во всю смотрел что делает девушка. Она уже была готова забыть, что находится в одной комнате с одним из извращенцев и протянулась пальцами к заветному месту. За что в следующую секунду получила по руке. Открыв глаза, она обнаружила что её руки уже были прикованы к кровати. Ноги он видимо пока решил не трогать. Она уже была готова расплакаться от возбудимости, как что — то холодное проскользнуло по её телу. Мурашки побежали табуном. Прикрыв глаза она почти простонала. Опустившись около девушки на кровати, он широко раздвинул её ноги, и удобно устроился там. И он увидел. Девушка была вся красная, и все ерзала на кровати будто пыталась хоть как то утихомирить возбудимость. А её трусики были мокрые, ужасно. И впервые он подумал, что не так уж и ужасно быть отцом. Будущем отцом. Девушка широко раскрыла глаза, когда почувствовала как две сильные руки были с двух сторон от неё, а шатен похотливо улыбался. Она умоляюще посмотрела на него. Он осторожно поднял девушку и растягнул лифчик. В прошлым раз он хорошо потрудился, ведь некоторые синяки до сих пор присутствовали. Например один из них был на животе. Правда синяк был не большой, он вспомнил тогда она кричала как сумасшедшая когда он полил её тело горячим шоколадом. Лифчик снять не получилось, так что ему пришлось ещё растегивать две другие застёжки на брительках, и вот тогда лифчик улетел окончательно. Он не спеша схватил руками её за грудь, после чего он услышал ели заметный стон. Дыхание участилось, он стал делать массаж. Медленно то сжимая грудь, то отпуская. А она мучалась. А потом больше не почувствовав сильных рук, она открыла глаза и он поцеловал её. Жёстко и мучительно, как умел только он. Это было чертовски возбуждающе. Он оттянул её нижнюю губы и проскользнул языком к ней в рот. Она же отдаваясь лишь ощущениям обвила его талию ногами и стала тереться мокрыми трусиками о его достоинство. Он резко отпрянул от неё, когда понял что начал заводится. Коварная женщина. Думала так ускорит все. А нет, не получилось. — Змея, — сказал он и припал к одному соску. Девушка прикусила губы, лишь бы не застонать. Что он только не делал с её грудью. Махинации продолжались мучительно долго. То посасывал, а потом сильно кусал, а потом щепал так, что она терялась в чувствах. Да ещё и вместо того что бы скорее покончить с её муками делал ещё хуже. Конечно рана или поздно она должна была сдаться, но упрямо шла. Таково было его условие, она стонет, а он помогает ей облегчить мучения. Но, Мартина, была бы не Мартиной, если бы не упрямилась. — Так значит до конца? — спросил он выгнув бровь. Она ели заметно кивнула, и он усмехнулся. А потом оттянул ткань трусиков и сунул в неё палец. И это оказалось последней каплей. Её передернуло. Учащенное дыхание, быстро поднимающаяся грудь, руки которые были заключены в оковы и губы которые вот — вот были готовы, в любой момент застонать от великолепного действия пальцев. А он ведь даже, им не пошевелил. — Ну так что скажешь? — спросил он и отпустив голову поцеловал живот девушки. — Ты уверена что до последнего? И в этот раз она, не сделала ничего, не помотала головой и даже не произнесла ничего. Он поднял глаза на её лицо. Похоже она потерялась в эмоциях. Он усмехнулся и она опрокинув голову, вдруг начала очищено дышать. Он даже сначала не понял, почему а потом осмотрев её ещё больше растерялся. Сняв с рук наручники, он уже готов был отнести её мед.кабинет, как она резко встав кинула его на кровать и оседлала. Минуту он смотрел шокировано, но потом просто стал любоваться. Она по истине прекрасна, вот так. Сидя на нем, такая возбужденая и почти голая. Глаза горели не добрым огнём, а губы были скривлены в полу — ухмылке. Прекрасна. А потом, она резко припала к его губам. Резко и немного сбивчево из — за учащеного дыхания. Поцелуй закончился, так же резко, как и начался. А потом она стала растегивать ремень, на штанах. А он все рассматривал, пытаясь унять радость за то что, эта девушка будет его ещё долгое время. А возможно и до конца жизни, но сейчас это было не так важно. Потому что через минуту Хорхе развернул Мартину спиной к постели и стал покрывать спину поцелуями. Она издала ели различимый стон, и он победно улыбнулся. — Ты проиграла, — сказал он и развернул её на спину, чтобы видеть её глаза. Она всегда смотрела ему в глаза, даже когда смущалась. В них плескалось некое возмущение и возбужденость. Возмущение, скорее из — за того что, она снова оказалась снизу. Он усмехнулся и наклонившись максимально к ней, прикусила мочку уха. А потом пристав на локтях, он отошёл немного назад, оказавшись лицом к её грудной клетке. И втянул сосок в рот. Девушка ахнула и немного выгнулась. Улыбка дрогнула на её губах, пока он ласкал её грудь. Опустившись немного ниже он снял с неё трусики. — Наконец – то, — сказала она и он неожиданно даже для него самого, вошёл в него. А она прикрыв глаза, просто вздознула. В под животом полегчало, и стала приятно. Движения были решительными, и немного резкими, нежности даже и стоило дожидаться. Она не любила нежность, а ему это было на руку, ведь он так и не умел. Напряжение спали, оставляя после себя, ели чувственное после вкусие. На этой ноте они заснули.