I Need You

Обычный день, обычного меня. Подъем, школа, дом, работа, дом. И все заново. Это надоедает в один момент. Но иначе я не могу. Я бы хотел оставить все и уехать. Просто уехать. Без конечной остановки. Просто путешествовать. Наверное именно по этой причине я люблю географию. И именно из-за нее я посещаю школу. — Найл, ты встал? — в комнату заглянула моя мама. Как всегда выглядит идеально. Я удивляюсь ей. Она, всего за пару минут, из сони может превратится в красавицу. Ох, да, я очень сильно люблю свою маму. — Доброе утро, — я улыбнулся ей, сидя на кровати. — Знаю, милый. В школу не хочется, — она подошла ко мне и села рядом на кровать. — Потерпи, осталось совсем немного. — Надеюсь завтрак будет вкусным и ободряющим, — я чмокнул её в щечку и пошел в ванную. Я знаю, она любит меня и желает всего хорошего. И я не хочу подводить ее. Это вторая причина, чтобы ходить в школу. Умывшись и одевшись, я вышел на кухню, где пахло жаренными тостами и крепким кофе. — Милый, сделаешь себе бутерброд сам, хорошо? Мне уже пора, — с этими словами она удалилась. Сегодня пятница, а значит мамы не будет до поздней ночи. — Пока, Найл. Не натвори глупостей, — теперь она чмокнула меня в щечку и ушла. С улицы послышался звук открытия машины, а после скрежет шин. Уехала. Позавтракав, я отправился в школу. Я никогда не успевал на автобус, поэтому ходил пешком. Учителя всегда ругаются, когда я опаздываю, но что я могу поделать, если люблю свою кроватку по утрам? Ответ очевиден. В школе я не принадлежу ни к одной из категорий. Поясню. Первая: элита. Вторая: знаменитости. Третья: зубрилы. Четвертая: задиры. Пятая: серые мышки. И шестая: шизанутые (это просто категория. На самом деле они нормальные. Просто гиперактивные). Я не отношусь ни к одной, но знают меня все. Просто всем нравится мое общество. Как говорит мой друг, я слишком милый, чтобы пройти мимо меня. Подходя к зданию школы, я удивился, что не опоздал. Все, с кем я был знаком, здоровались со мной, а я в ответ улыбался им. — Хей, Найл, — откликнулся меня один из элиты. — Привет, Гарри, — ох. А ведь он — мой лучший друг. И именно ему принадлежат те слова. — Не забудь про ужин в моем доме. Надеюсь и Маура придет. Иначе моя мама меня достанет, — пожаловался он. Я улыбнулся и сказал, что помню. Каждый сезон они устраивают ужин. Летом, зимой, весной и осенью. Наши семьи дружат давно. Точнее, мамы лучшие подруги со школьных ступень. — К нам сегодня не только Хораны придут. Папин партнер тоже. Это же семейный ужин. Какая работа? — возмутился Гарри. — Гарри, — огорчать друга не хочется, но придется, — мама сегодня до поздна- — Сам будешь терпеть трепет моей маман, — он пригрозил мне пальцем. Я лишь усмехнулся. Гарри веселый и хороший парень. Точнее веселый он редко. Но, чтобы не огорчать его, я смеюсь и улыбаюсь каждой глупой и не смешной шутки от моего друга. Я рад, что с пятницы по воскресенье у меня выходной. Хозяин зоомагазина, в котором я работаю, сам настоял на этом, говоря, что мне еще домашнюю работу надо делать. Но я никогда не делаю ее. Я и так все знаю. Я просто лежу и отдыхаю три дня. Но так как мне сегодня на ужин к семье Гарри, придется найти костюм или что-то приличное. Два часа поиска даром не прошли. Я откопал свою белую в черный маленький горошек рубашку и черные зауженные джинсы. Мама еще вчера приготовила печенья для ужина и наказала мне отнести их. Время приближалось к семи вечера. Поэтому я решил, что пора выдвигаться. Точнее, я набрал номер такси. Дом Гарри находится довольно-таки далеко от моего. В восемь я должен быть там. Час езды от моего дома, до дома Гарри. Благополучно добравшись, я заплатил таксисту и вышел из машины. Я опоздал на минут 20 точно. Я забыл о печеньях, которые заранее положил у двери на комод. Подойдя к двери я нажал на звонок. Долго ждать не пришлось. Энн, мама Гарри, открыла дверь. — Найл, — как всегда улыбалась она. — Здравствуйте, — я приобнял её. — Мама отравила печенья, — протянул пакетик с выпечкой. — Жаль, что она не смогла прийти. Энн дала пройти мне в дом. Все уже сидели за столом. Гарри вскочил с места и подбежал ко мне, хватая меня за руку и ведя за стол. — А это Найл. Он сын подруги моей жены, — начал говорить Робин. — Лучшей, — откуда-то из кухни послышался голос Энн. — Лучшей, — улыбнулся Робин.- Найл, это Мистер Томлинсон и Мистер Малик, — представил он парней, которые сидели рядом с ним. — Пап, мам, Найла я уведу, — сказал Гарри. — Но он же даже ничего не поел. Зная Найла и его лень, он точно голодный, — сказала Энн, появившаяся с подносом печенья в руках. Я подошел к ней и взял поднос из её рук, неся его к столу. — Мне бы такого сына, — улыбнулась она. Гарри лишь фыркнул, он потянул меня на себя, ведя к моему месту. Сев рядом с Гарри, я немного покраснел, замечая на себе взгляды партнеров Робина. Один был шатеном, голубоглазый и с небольшой щетиной. Интересно, а его скулы острые как нож? Он улыбался все время. Рядом сидел блондин с восточной внешностью. Он дольше смотрел на меня. У него красивые карие глаза. Волосы короткие, будто и вовсе их нет. Но сильно обесцвечены. Его брови выдают его настоящий цвет волос. Мне бы хотелось увидеть этот цвет. Черный, почти как подгоревший уголь. Он тоже был с щетиной и со скулами. Он не улыбнулся. Ни разу. — Найл, так ведь? — я услышал звонкий голос. Подняв голову на звук, я наткнулся на Шатена и кивнул. — А ты? — Простите, я пропустил суть разговора. Можно повторить вопрос? — попросил я. Я просто улетаю. Меня уносит в свои мысли — Что будешь делать после окончания школы? — спросил тот же Шатен. — Уеду. Просто буду колесить по миру, — сказал я. — Рано или поздно у тебя закончится деньги, — подключился он. — Я найду как выжить. Может стану известным певцом или музыкантом, — ответил я. — Это все же лучше, чем сидеть пять или шесть дней в неделю в четырех стенах, — пожал плечами. — Это глупые мечты. Так у тебя никогда не будет стабильности в жизни, — продолжил угрюмый. — А я не хочу ее. Зачем стабильность? Её придумали неудачники, которые все время зубрили в школе и никогда не знали, что такое жизнь, — высказал я свое мнение. — Ты еще не понимаешь, что говоришь, — продолжил он. — Зейн, перестань, — сказал Шатен, пытаясь усмирить его. — У каждого свое мнение, — закончил я. Через несколько минут, я и Гарри поднялись на верх в его комнату. Мы ничего не делали, просто лежали на полу и смотрели в потолок. Я даже стал немного засыпать. Да я почти уснул, пока не раздался стук, прогоняя мой сон. — Я могу войти? — послышался тихий, но звонкий голосок Шатена. Гарри что-то промычал, давая добро. — Простите за моего друга, — он сел рядом с нами. — Он ничего такого не сделал, — сказал я и Стайлс лишь согласился. — Ты задел его. Просто он тот тип, который был зубрилой в школе, университете, — сказал Шатен. Я так и не понял, кто из них кто. — Малик только и знает, что дом, работа, дом, работа, — сказал он. — Луи, — в комнату без стука зашел мистер, как я понял, Малик. — Где твои манеры? Стучаться тебя не научили? — возмутился Луи. Тот лишь посмотрел строго на него. — Понял, понял. Он встал и пошел за Маликом, который успел уйти. Я посмотрел на часы, что весели над кроватью Гарри. Одиннадцать. Поздно. Еще добираться до дома. — Гарри, я пожалуй пойду, — сказал я, указывая на время. — Да, конечно. Я провожу тебя, — сказал друг. Мы спустились вниз и я оповестил Энн о том, что собираюсь домой. Как оказалось, мистер Малик тоже собирался уезжать. Энн попросила его подвезти меня, на что он согласился. Чем и удивил меня. Попрощавшись со всеми, я вышел из дома и стал ждать его на улице. Стало немного прохладней. Когда вышел мистер Малик, то велел идти за ним. — Я оставил машину за углом, — сказал он. Он знает что такое улыбка? — Хорошо, — сказал я. — Прости, что нагрубил, — он извинился? Его тон стал мягче или мне послышалось? — Ничего, мистер Малик. Вы не первый, кто так говорит, — сказал я. Учителя тоже мне это твердят. Они пытаются засунуть меня в университет. — Так где ты живешь? Я назвал ему улицу. Оставшийся путь мы ехали молча. Проехав немного, он снял пиджак и засучил рукава рубашки, показывая тату. Он красивый. Очень. Но такой угрюмый. Ему не хватает улыбки. Думаю, с ней он намного красивее и привлекательнее. Хотелось бы услышать его смех и увидеть его улыбку. Ведь ничего так не красит человека, как улыбка.