Выбор волка

Толчок вырвал сиплый вскрик из сорванного горла. Движения все ускоряются заставляя терзаемое тело издавать протяжные пошлые стоны. Удовольствия или боли, пока не известно. Хриплый сип можно принять как за поощряющий, так и за останавливающий. Ладони крепко держат парня за бедра не давая ни уйти от проникновения, ни податься навстречу. Противоречивые действия, такие же как и отношения этой пары. Любовь и страсть чередуются с ненавистью и равнодушием. Для всех они препирающиеся несколько раз на дню знакомые, друг для друга те, с кем можно провести не только ночь, но и одинокие дни и вечера за просмотром так любимых мальчиком Marvel и так же ненавидимых их мужчиной. Это чередование присуще им практически во всем: море молока в холодильнике, но пьет его только один; кофемашина для одного спасение, для другого бесполезный в жизни автомат; полезная пища и фаст-фуд; черные футболки и рубашки в аляписую клетку; никогда не затыкающийся подросток и хмурый молчаливый парень. Они так не похожи, но это их так связывает. Хотя нет… Связывает их любовь к грубому сексу. Это единственное что они разделяют на двоих, а еще этот лофт, и эту кровать, но это так, мелочи… Хрупкое тело выгибается под немыслимым углом, а широкая тяжелая рука поддерживает не давая сломаться, но резких движений не прекращает, врываясь в молочное тело покрытое созвездием точек также быстро и без жалости. Боль почти не чувствуется, тело привыкло к постоянным марафонам, хоть дырочка по прежнему узка и маняща. Пальцы раздвигают ее сильнее пропихивая начинающий увеличиваться узел «в глубину». Подросток пока этого не заметил, но скоро стоны перейдут во всхлипывания, а медовые глаза наполнятся слезами. Они уже проходили это однажды, сцепившись на добрых сорок минут, сейчас же дело грозит растянуться, ведь прошло три месяца с того момента. Он и так оттягивал слишком долго, жалея мальчишку и давая ему время привыкнуть, осознать, что происходящее будет повторяться не один раз. Это неотъемлемая часть его организма, и он должен ее принять. Узел все разбухает, грозясь разорвать тонкие стенки кишечника, и парень наконец выплывает из возбужденной дремы, почувствовав распирающую боль. — Что это? — недоумение в хрипящем возгласе. — Вспоминай детка, мы это уже проходили. Сомнение, осознание, недоверие, шок. В таком порядке эмоции посетили вытягивающееся личико. Шустрые пальчики потянулись к основанию члена нащупывая уплотнение и мешая и так медленным толчкам. Мужчина убрал чужую руку раз, два, но она опять возвращалась, поглаживая края натянутой дырки. — Детка, убери руку, ты мне мешаешь- ласковые слова не возымели действий, поэтому пришлось повысить голос- Убери. Руку. Шлепнув по наглой конечности, пригвоздил ее к матрацу, лишив возможности шевелиться. Пару раз подергав ладонь он смирился и сжав подушку. Еще несколько движений, и более взрослый партнер притянув бедра подростка вплотную к себе, кончил, заливая внутренности семенем, узел окончательно набух, закупоривая отверстие на неизвестное время. Вскрик оборвался на высшей ноте, переходя в жалкий писк, крепкая ладонь на небольшом члене отвлекала от неприятных ощущений, но кончить не помогала. Пришлось накрыть орган второй рукой увеличивая темп скольжения. Серебряные струйки брызнули на грудь, заливая шею и вздернутый подбородок. Не позволяя влаге ускользнуть, длинный шершавый язык прошел их путь, собирая следы былого напряжения. Руки плавно перешли с попы на линию спины, поглаживая дрожащее тело, помогая успокоиться и вдохнуть полной грудью. Завалившись на бок и утягивая за собой партнера Дерек, а это был именно он, стал покрывать шею и плечи легкими поцелуями, выражая признательность в терпении и понимании. Волку удовлетворившему свою похоть, приспичило вылизать пару, в чем мужчина не стал отказывать, заменив губы языком. Широкими мазками проводя от плеч к ключицам царапал колючим подбородком нежную кожу. Липкая слюна высыхая, стягивала ее коркой, что порождала чувство щекотки. Полчаса ленивой неги, а узел все такой же твердый и плотный, и не думает опадать. — Долго еще? — Стайлзу становится больно от долгой растяжки, дырочка пытается закрыться и прийти в изначальное положение. — Еще столько же, если не больше. Еще двадцать минут прошло относительно тихо, притомившийся мальчик отдыхал, точнее пытался это сделать, а Дерек мрачно буравил часы взглядом, прислушиваясь к волку внутри. Тот беспокойно ворочался и почему-то поскуливал, а мужчина никак не мог понять что с ним. Стайлз дернулся пытаясь отстраниться, но понятное дело, они скрепились настолько крепко, что сделать это не предстояло возможным. — Дерек! Он стал еще больше! — плачет Стилински отпихивая слабыми руками Хейла за бедра- Вытащи! Ты меня порвешь! — голосил подросток делая себе только больней. — Это невозможно- руки в стальном капкане прижаты к бокам. Оборотень обхватил его поперек груди, не давая причинить себе боль. Резко пронесшаяся в голове мысль, заставила невозмутимого альфу в шоке распахнуть глаза- Стайлз, я кажется понял что происходит- медленно начал он, под одобрительное скуление волка. Дождавшись пока гиперактивный ребенок обратит на него внимание продолжил- Мой волк пытается завести потомство.- осторожно подбирая слова, боясь спугнуть замершего мальчишку- Стайлз? — Нет, нет, нет. Это же невозможно! Я же парень! Дерек! Я же тоже мужчина! Почему он пытается меня оплодотворить? — паническая атака подступила к горлу не давая вдохнуть так нужный сейчас воздух- Дерек! — хрипит Стилински скребя шею ногтями. Хейл заткнул его рот, языком, заставляя задержать дыхание, тем самым останавливая начинающуюся панику. — Мой волк выбрал тебя парой. Значит он посчитал что ты можешь продолжить нашу семью. А волки, детка, не ошибаются! — припечатал мужчина пристально смотря в медовые глаза олененка- Так почему ты можешь зачать, Стайлз? Молчание было долгим, но он все же ответил. — Я друид? — Ты у меня спрашиваешь? — Нет. Я друид! — Ну вот и ответ. P. S. Узел спал через три часа...