Дурная примета

      Костер догорал. Звезды давно уже погасли на ночном небе. Стихли сверчки.       Кольцо из фигур в черных плащах зашевелилось. Потихоньку начали сниматься с лиц страшные маски. Ритуальное сожжение ублюдка-магла уже завершено, и в них больше не было необходимости.       Пожиратели постепенно расходились, брезгливо морща носы. Запах паленых волос, жженой плоти и горелых роз, казалось, намертво въелся в черные плащи. Жгучий привкус гари и копоти осел в горле. Жуткие вопли сгорающего магла еще эхом отдавались в ушах. Пожиратели медленно уходили, безжалостно затаптывая несгоревшие остатки любимых роз Нарциссы Малфой.       В кругу света от почти прогоревшего костра остались всего двое. Один из них содрал маску с лица и брезгливо откинул ее в сторону. Он жадно втягивал прохладный ночной воздух. Второй тоже снял маску и откинул капюшон. Длинные платиновые пряди волос рассыпались по плечам.       — Вечно от этих маглов столько вони! — пожиратель брезгливо сморщился.       — Люциус, если сжечь тебя, то ты вонять будешь ничуть не лучше, — укоризненно посмотрел на него другой, с темными волосами и горбатым носом.       — Ладно тебе, Северус, меня пугать, — отмахнулся Люциус. — Надеюсь, до этого не дойдет, — добавил он более мрачно.       — Вот как Темный Лорд прикажет тебя сжечь, так и завоняешь, — Северус содрал с себя пропахший гарью плащ и скинул его на землю.       — Что-то юмор у тебя сегодня совсем черный, — Люциус тоже освободился от черного балахона и вплотную подошел к другу.       — После такого зрелища не до юмора, знаешь ли! — Северус в последний раз глубоко вдохнул и выровнял дыхание.       — Ладно тебе, не в первый и не в последний раз устраиваем такие зрелища. Привыкнуть уже должен, — Люциус, чуть касаясь, погладил его висок.       — Мне пора идти. Еще Дамблдору отчитываться, — Снейп отстранился и мотнул головой.       — Задержись немного, — прошептал Люциус, расстегивая мелкие пуговицы его мантии.       Снейп шлепнул его по рукам и отошел на пару шагов.       — Не знал, что тебя так возбуждают сожженные маглы, — Снейп невозмутимо скрестил руки на груди. — Плохая примета трахаться в Белтайн.       — Маглы меня совсем не возбуждают. Меня возбуждаешь ты, — Люциус снова приблизился к Снейпу и потянулся к мелким пуговкам на его мантии. — Ну их к Мерлину, эти приметы.       — Я не собираюсь здесь морозить задницу, — Снейп снова попытался отмахнуться, но Люциус перехватил его руки.       — От костра тепло, — прокомментировал Люциус. — Я целый месяц тебя ждал. Хоть бы заглядывал на выходных. А то пока тебя Темный Лорд не вызовет, не появляешься.       — Люциус, ну ты что как маленький. Конец учебного года, — вздохнул Снейп. — Работы навалом. Пусти, мне идти надо.       Люциус невнятно угукнул, опустился на корточки и взялся расстегивать ширинку зельевара.       — Десять минут, — пробормотал он, вытаскивая пока еще мягкий член.       — Может все-таки пойдем в спальню? — спросил Северус.       Люциус отрицательно мотнул головой. Под мягким нажимом умелых губ член затвердел. Люциус обсасывал его, как леденец. Некультурно чмокал губами и шумно сглатывал смазку вперемешку со слюной. Прикрывал от удовольствия глаза.       Холодные пальцы огладили бедра, легонько сжали яйца и скользнули между ягодиц. Сухой палец аккуратно разгладил складочки ануса и потихоньку начал протискиваться внутрь.       — Люциус, — Снейп предупреждающе отстранился, — я сверху.       Люциус тут же убрал руку, безразлично пожал плечами и встал.       — Пошли хоть от света уйдем, — Северус кивнул на все еще горевший костер и потянул любовника вглубь парка Малфой-менора. Люциус отрицательно качнул головой, вытащил палочку и направил ее на еще тлеющий костер. Поток воды заставил угли страшно зашипеть и рассыпаться. К ночному небу устремился целый столб сизого дыма. Последние красные всполохи окончательно пропали.       — И здесь хорошо, — аристократ решительно расстегнул штаны.       Подойдя к ближайшему дереву он обоими руками уперся о древесный ствол. Расстегнутые штаны картинно съехали с бледных ягодиц. Люциус пошире расставил ноги и прогнулся.       — Давай уже быстрее, — Люциус нетерпеливо сжал вставший член.       Северус догнал его в несколько шагов и звучно хлопнул по отставленной ягодице. Шлепок громким выстрелом прозвучал в тишине сада.       — Ты, когда это планировал, забыл про смазку, — прошептал Северус ему на ухо.       — Давай уже как есть, — забыв про манеры и аристократический тон, Люциус нетерпеливо потирался о Снейпа.       — Ну потом не жалуйся! — Северус размазал слюну и махом вогнал член внутрь жаждущего тела. Сильно. Резко. Без лишних церемоний.       Люциус чуть слышно застонал и задвигался сам. Он плечом упирался в ствол дерева, рукой все быстрее скользя по своему члену.       Северус с силой входил внутрь, не делая пауз на вдох, и с удовольствием сжимал пальцами покрасневшие ягодицы.       В рассветной белесой мгле клубилось сизое облачко. Должно быть, от потухшего костра. Гонимое ветерком, оно подлетело к незаметившим его мужчинам, последний раз крутанулось в потоке воздуха и бесследно растворилось возле сладко распахнутого рта аристократа.       Громкий вскрик Люциуса было слышно на весь парк. Он сильно сжался внутри и забрызгал подножье дерева спермой. Снейп почти неслышно выдохнул, сильно прижал любовника к жесткой коре древесного ствола и замер.       Люциус удовлетворенно вздохнул, слез с помягчевшего члена и потянулся за поцелуем. Северус отвечал лениво, пресыщенно, удовлетворенно.       — В следующий раз лучше продумывай планы соблазнения, — Снейп спокойно приводил себя в порядок.       — Это был экспромт, — горделиво заявил Люциус застегивая штаны.       — Так, все, мне пора, — профессор кивнул на первые рассветные лучи солнца на горизонте.       — Приходи почаще, — аристократ ослепительно улыбнулся.       Снейп невнятно кивнул и, направляясь к воротам поместья, прямо на ходу исчез с громком хлопком.       Люциус тяжело вздохнул и отправился в дом. Спать.

***

      Утро началось с тошноты. Люциус еле успел проснуться и добежать до туалета. Желудок был пустой, так что особо рвать было нечем. Но в животе все равно ворочался неприятный клубок. Люциус вызвал домового эльфа и приказал принести противорвотного зелья. Тошнота прекратилась, но завтракать Люциус все равно не решился.       Он прошел в свой кабинет и занялся неотложными делами поместья. Расчеты категорически не сходились. Доход поместья за предыдущий месяц составил 10 миллионов золотых галеонов, которые планировалось потратить на ремонт. В том же месяце пришлось срочно откупаться от Азкабана. Люциус все деньги потратил на взятку, что бы не сесть в тюрьму. На нужды поместья пришлось брать кредит в Гринготсе на 5 миллионов. На хозяйственные нужды, питание, оплату услуг юристов, поверенных и управляющих потрачено 2 миллиона. В бюджете осталось 3 миллиона, а на ремонт западного крыла нужно было еще 7, да еще и долг банку в 5 миллионов галеонов. Путем нехитрых расчетов, Люциус выяснил, что ему не хватает 12 миллионов. Тогда становилось еще непонятнее. Люциус сложил 12 миллионов общего долга и 2 уже потраченных. Итого 14. А на начало месяца, нехватка денег была в 15. Куда делся миллион золотых галеонов?       Люциус долго складывал и вычитал суммы на клочке пергамента, сто раз перепроверил все домовые книги. Цифры каждый раз были правильными. От огромного количества складываемых нулей рябило в глазах. В мусорку отправился уже четвертый исписанный клок пергамента. Самым поганым, было то, что он в упор не понимал, должен он этот недостающий миллион или нет. Он хватался за голову, мял перо и впервые в жизни не понимал, куда делись деньги.        «Твой управляющий — вор!» — незнакомый писклявый голос в голове раздался так четко, что Люциус вздрогнул. В кабинете никого кроме него не было. Но Люциус четко слышал чужой голос. Но чужих в поместье не было. Помимо его самого и Нарциссы в поместье были домовые эльфы. Может, это кто-то из них? Опять же, так по-хамски не разговаривал ни один эльф. Может, ему просто послышалось?       Люциус снова уткнулся в свои расчеты. Неожиданную подсказку следовало проверить. Было 15 миллионов, а стало 14. Посему выходило, что деньги действительно кто-то украл. Подло, незаметно, изощренно. Так, что даже не подкопаешься. Настолько хитрую комбинацию мог провернуть либо сам Люциус, либо его управляющий — получающий баснословную зарплату финансовый гений. Ответ на вопрос, куда делись деньги, был очевиден до невозможности.       Вызвав управляющего, через камин, Люциус дал ему срок два дня, что бы выкопать могилу на кладбище. Немолодой чистокровный волшебник, с яркой проседью в черных волосах только растерянно хлопал глазами и делал вид, что не понимает, о чем речь. Жалко, конечно, убивать настолько талантливого финансиста. Все таки они уже сотрудничают больше двадцати лет и никогда подобных казусов не случалось. Жалко, но ничего не поделаешь.       Люциус тяжело вздохнул. Долги банку он погасит, ремонт сделает. Даже купит Нарциссе новых роз, взамен сожженных сегодня ночью. Только не сразу. Проклятое министерство! Если бы не пришлось откупаться от тюрьмы, таких проблем бы не было.       «Надо выпить!» — снова это писклявый голос.       Люциус судорожно оглядывался. Никого не было. Опять послышалось. В принципе, совет был дельный. Тем более, что он сегодня остался без завтрака.       Вызвав эльфа, Люциус убедился, что никакой хамской посторонней живности в поместье не поселилось, и распорядился подавать обед.       К его удивлению и сожалению, аппетитные запахи принесли с собой только новый клубок легкой тошноты. Неожиданный голос советовал выпить. Как и раскрыл вора. Следовательно, этот совет тоже был дельным. Люциус не притронулся к еде, зато с удовольствием открыл бутылку самого дорого вина.       Дверь открылась. Решительная Нарцисса, то ли от бессонной ночи, то ли от гнева, была бледна до синевы.       — Мне нужно пятьсот тысяч на новые розы, — категорично заявила она, подходя к столу.       Люциус устало прикрыл глаза. Опять деньги.       — Только в следующем месяце, — Люциус рассматривал жену через рубиновую жидкость в прозрачном бокале.       — Сейчас же! — ее голос был непреклонен и тверд. — В саду теперь уродливая проплешина и теперь там плохо будет что-либо расти!       Люциус молча смотрел на жену. Почему каждый раз она начинает капризничать, когда в поместье острая нехватка денег?       «Налей ей» — Люциус даже бровью не повел, что услышал посторонний голос.       Он взял второй бокал, плеснул туда вина и молча протянул Нарциссе. Та схватила его и жадно, совсем не по этикету, залпом выпила.       — Зачем надо была жечь чертового магла на моих любимых розах? — она бессильно плюхнулась на стул и протянула пустой бокал. — Они же только цвести начали. Это же редчайший сорт! Я своими руками каждую веточку прикапывала, каждый листик вытирала.       Нарцисса безутешно спрятала лицо в ладони.       — Костром занимался Эйвери, — Люциус протянул ей вновь наполненный бокал. — Я ничего не мог сделать.       Нарцисса кивнула и потянулась за бокалом. И подозрительно прищурилась.       — С каких это пор ты пьешь днем? Что-то случилось? — она отпила вино мелкими глоточками.       Люциус отрицательно покачал головой. Честно говоря, он был слегка удивлен. Впервые в жизни в приватной, можно сказать, обстановке он пил вместе с Нарциссой. Обычно она являлась с грозным видом, требовала денег и, получив их, уходила. Но так присесть, поболтать, это впервые. Неужели смерть проклятой клумбы так тронула ее? Нет, тут дело было в другом.       Крепкое вино приятно расслабляло. Голова отказывалась решать столь сложные задачи.       — У нас долг Гринготтсу в пять миллионов, — поделился с женой Люциус. — Надо рассчитаться в с гоблинами в ближайшее время.       — Это все из-за взятки министерству? — Нарциса тоже расслаблено откинулась на стуле.       Люциус слегка покивал и припал к бокалу.       — Посмотри, может там что удастся спасти и рассадить, — в принципе на розы было глубоко плевать, но проблема требовала решения. — Пока накрой проплешину маскировочными чарами. Как рассчитаемся с банком, я сам куплю тебе самые редкие сорта роз. Нарцисса удивленно распахнула глаза, но тут же спохватилась и быстро допила вино.       — А с тобой можно, оказывается, договориться без ссоры, — Нарцисса по-настоящему, не привычно-натянуто улыбнулась и вышла из кабинета.       Люциус смотрел ей в след. Надо же, как все просто. Вместо бесконечных ссор и скандалов можно было выпить вместе и все, проблема решена. Удивительно, что с женщинами вино делает!       От алкоголя на голодный желудок голова отяжелела. До невозможности захотелось прилечь. Не видя необходимости отказывать себе в такой мелочи, Люциус прошел в спальню.       Мягкий матрас на кровати приятно принял его вес. Люциус лежал прямо в одежде и тупо рассматривал потолок. Чем бы ни был этот голос, советы он давал прямо-таки отличные. Немного подумав, Люциус решил, что это его собственное подсознание.       Черную метку на руке начинало припекать. Темный Лорд опять гневался. Тяжело вздохнув, Люциус встал и начал натягивать на себя пожирательскую мантию. Вызов господина может быть в любой момент. Взяв в руки страшную маску, он бросил взгляд на смятую постель. Ничего, если он будет ждать вызова лежа прямо так?       Метку жгло все сильнее. Темный Лорд сильно злится. Значит, скорее всего, Второе непростительное сегодня получат не только виновные. Потихоньку начинал наползать страх.       Один Мерлин знает, до чего может додуматься повелитель в таком состоянии. Получить Круциатус не хотелось до зубовного скрежета. Хотя Люциуса давно Темный Лорд не «баловал» подобной милостью. Опять придется идти смотреть на чью-то смерть, пытки. Унижаться самому и с ужасом ждать очередного «поручения».       Погруженный в мрачные мысли Люциус не замечал, как комкает пальцами покрывало. Как уродливая морщинка пролегла между бровей.       «Встань и попрыгай на кровати!» — четкий приказ из подсознания.       Люциус подскочил от неожиданности. Опять этот писклявый голос. Прыгать на кровати нельзя. Ему не два года. Скакать, как обезьяна, недостойно для потомственного аристократа. Хотя, голос подсознания плохого не посоветует.       «Прыгай, тебя же никто не видит!» — голос повторился.       Люциус неуверенно залез ногами на покрывало и встал. Воровато оглянулся, неуверенно дернулся. Ничего не произошло. Люциус подпрыгнул увереннее. Мягкий матрас приятно пружинил. Ни с чем не сравнимое удовольствие. Люциус подпрыгивал все выше и увереннее. Массивная кровать, привыкшая к самым бурным сексуальным марафонам, жалобно поскрипывала. Невероятно приятное ощущение легкости и полета. Невероятно здорово подбрасывает вверх упругий матрас. Удовольствие, сравнимое разве что с оргазмом.       Темная Метка обожгла руку. Вызов. Люциус спрыгнул с кровати и стал судорожно приглаживать растрепанные волосы и сбившуюся мантию. И замер пораженный. Колкой иголки страха не было. Мрачные мысли о пытках и убийствах больше не лезли в голову.       Настроение поднялось. Было какое-то легкое бесшабашное веселье. Люциус аккуратно поправил одежду, скрыл слишком довольную физиономию маской и аппарировал с места.       Повелитель был зол. У подножья его трона корчился Нотт под заклятьем Круциатуса. Униженно вереща, Беллатриса целовала ноги Темного Лорда и что-то ему рассказывала. Уже прибывшие Пожиратели молча стояли, опустив головы. Люциус отыскал глазами идеально прямую спину Снейпа и встал позади него.       Причина гнева Темного Лорда стала ясна через несколько минут. Опять Поттера упустили, да еще и нарвались на Авроров с Дамблдором во главе. Повелитель страшно злился и решительно наказывал и виновников, и соучастников, и даже тех, кто ничего не знал. За следующие полчаса Второе Непростительное адресовалось Беллатрисе, Нотту, Грейбеку и Долохову, за компанию.       Впереди стоял совершенно окаменевший Северус и даже не шевелился. Интересно, удалось ли ему хоть немного поспать? Если учесть, что он ушел на доклад Дамблдору на рассвете, то вряд ли. Его идеально прямая спина и не думала горбиться, сам он не пошатывался и даже не дрожал, как все остальные. И это после двух бессонных ночей. В первой бессонной ночи виноват сам Люциус. Это он устроил на всю ночь бешенный сексуальный марафон в наказание за не посещаемость и полный игнор партнера и любовника. Во второй — сам Темный Лорд со зверской казнью магла.       «Разбуди его» — неожиданный голос подсознания в голове. Люциус чуть не вздрогнул.       Северус ТАК спит что ли? Ладно хоть под маской этого не видно. Опасно. Очень опасно. Ну и как его незаметно будить? Резкий толчок и громкий вздох привлечет внимание.       «Прижмись к нему» — подсказало подсознание.       Люциус сделал еле заметный шаг вперед, чуть коснулся его грудью и настойчиво потерся бедрами. Северус еле заметно вздрогнул и тут же отстранился.       — С-с-с-еверус-с-с, — шипящий голос Повелителя чуть не заставил подскочить на месте. — Иди с-с-с-сюда.       Снейп приблизился к трону и опустился на колени. Повелитель в упор смотрел ему в глаза и направил палочку. Снейп ни дрогнув ни единым мускулом спокойно выдержал его взгляд.       Люциус лихорадочно соображал. Даже такой двужильный человек, как Северус, вряд ли выдержит еще и пытку Легилименцией. Вытаскивать его отсюда надо.       — Мой повелитель, — Люциус подошел к трону и низко склонился.       Ужасающий взгляд Темного Лорда обратился на него. По спине потек холодный пот. Люциус еле сдерживал дрожащие пальцы, чтобы они не тряслись. В горле пересохло.       — Северус не мог знать о вашем поручении Нотту. Он участвовал в допросе и пытках вчерашнего магла, а потом присутствовал на его сожжении, — Люциус изо всех сил старался говорить аристократически медленно, растягивая гласные. Получалось так себе. — Потом до утра помогал мне расчищать сад.       В красных глазах Темного Лорда полыхнула ярость. Он вскинул тощую руку с зажатой в пальцах палочкой. Люциус приготовился, что сейчас в него полетит как минимум Круциатус. Из-за сковывающего страха он не мог даже дышать. Ладно хоть от Северуса отстали.       «Покажи этой образине язык!» — насмешливо приказал голос.       Люциус в панике распахнул глаза. Он наверное с ума сошел предлагать сам себе такое.       «Покажи ему язык» — настаивал голос.       Не доверять внутреннему голосу оснований не было. Люциус, обмирая от страха, медленно высунул язык и замер. Темный Лорд, удовлетворенный ужасом серых глаз, что сочился из прорезей маски, удовлетворенно вздохнул.       — Вон отсюда, оба, — приказал он, указывая на Снейпа.       Люциус спрятал пересохший язык, приблизился к все еще стоящему на коленях Северусу и тут же аппарировал.       — Ты с ума что ли сошел? — зашипел Снейп как только под ногами оказалось мягкая земля роскошного парка. — Темному Лорду рожи корчить?       — Как ты узнал? — Люциус стащил с себя маску. — Под маской же ничего не видно.       — Выучил твою мимику за пятнадцать лет, — Снейп тоже стянул мешающий предмет с лица. — Что еще за придурь?       Люциус пожал плечами.       — Пойдем, тебе отдохнуть надо, — он потянул профессора к дому.       — В Хогвартсе отдохну, — непреклонно заявил Снейп.       Люциус взглянул в бледное усталое лицо и не стал настаивать.       — Сам аппарировать сможешь? — заботливо спросил он.       Снейп презрительно усмехнулся, взмахнул палочкой и исчез.       Люциус пошел по садовой дорожке к дому. На месте, где недавно горел костер, копошилась Нарцисса. Сама, не жалея холеных рук, ковырялась в земле, отыскивая еще живые ростки редких цветов. Путь лежал мимо нее.       Жена совершенно не аристократично наклонялась. Узкая юбка плотно обтягивала вызывающе круглые ягодицы.       «Шлепни» — подсказал голос.       Люциус от неожиданности остановился.       — Зачем? — растеряно спросил он.       «Ну шлепни» — упрашивало подсознание.       Люциус решил послушаться и отвесил жене звучный шлепок по мягкому месту. Нарцисса взвизгнула и обернулась. Узнав мужа, она широко раскрыла глаза и впала в ступор.       Аристократ широко улыбнулся и продолжил путь к дому.       — Веду себя как плебей, — посетовал он внутреннему голосу.       Голос молчал. Усовестился, наверное.       Домовики уже ждали. Сразу, как только он переступил порог, самый маленький противным голоском сообщил, что подан ужин. Есть снова не хотелось. Люциус решил обойтись только вином.       «Залезь на стол» — снова посоветовал голос.       — Зачем? — Люциус чуть не подавился.       «Лезь давай!» — голос настаивал.       Люциус, не понимая, зачем это нужно, аккуратно отставил посуду в сторону, привстал и настороженно оглянулся по сторонам. Никто на него не смотрел.       Он очень осторожно влез на стул и поставил колено на стол. Одно, второе.       Было тихо. Домовики не появлялись. Нарцисса копалась в саду. Люциус выпрямился и встал.       «Видишь люстру?» — тут же отреагировал голос. — «Повисни на ней!»       — Не буду! — категорично отказался Люциус. — Знаешь сколько она стоит? Если с ней что-то случится, Нарцисса мне голову оторвет.       «Ничего не случится» — голос из подсознания не отставал.       — Это недостойно! — категорично ответил хозяин поместья.       «А стоять на столе достойно? Давай уже!»       Люциус глубоко вздохнул. В конце концов, его никто не видит. К тому же, он выяснил, что свой собственный голос подсознания плохого не посоветует.       Он с места дотянулся кончиками пальцев до люстры, оттолкнулся от стола и повис. Тяжелый осветительный прибор надрывно скрипнул, сильно качнулся и утянул его за собой. Носками ботинок Люциус зацепил стаканы и тарелки на столе — те с грохотом посыпались на пол.       Около стола с негромким хлопком тут же появилась пара домовых эльфов. Они кинулись подбирать осколки, но увидев хозяина, висящего на люстре, ошеломленно замерли.       Дорогущий светильник надрывно скрипнул и оторвался от потолка. Тяжеленная конструкция из золота и хрусталя прибила к полу хозяина поместья.       Домовые эльфы в ужасе пискнули и кинулись помогать.       — Скажете кому-нибудь — я вам языки повырываю! — всклокоченный Люциус кое-как выбрался из-под осколков. — Вон отсюда!       Он выхватил палочку и сам принялся чинить дорогущую драгоценность. Мелкие хрусталики Репаро не поддавались. Золотой каркас был изрядно погнут. После выпрямления на местах излома оставались некрасивые полосы. Основание люстры при падении выдрало часть штукатурки и в потолке зияла неровная дыра.       — Люциус? — в столовую заглянула Нарцисса. — Я слышала гро…       И замерла в растерянности.       — Люстра упала, — Люциус все еще пытался починить безвозвратно сломанное.       Супруга, широко раскрыв глаза, медленно подошла, стряхнула с его плеча осколок и — впервые в жизни — крепко его обняла.       — Люстра это ничего! — быстро заговорила она не делая пауз между словами. — Главное, что ты живой! Люстра это ничего. Вот всыплю этим эльфам, что они ее плохо прикрепили! Главное, что с тобой все в порядке. Люстра это ерунда. Я как раз хотела ее менять. Она не подходила к шторам.       Люциус отстранил супругу и убрал палочку.       — Скажи эльфам, чтобы выкинули и дырку в потолке заделали, — распорядился хозяин и направился к себе в кабинет. Прятаться.       Щеки горели. Так стыдно ему еще не было. Усевшись за свой стол, он твердо решил больше никаких подозрительных голосов не слушать.       К вечеру домовики доложили, что испорченную конструкцию выкинули и дырку в потолке заделали. Потом явился Долохов с Макнейром. Коллеги-Пожиратели вообще перестали стесняться и вкрай обнаглели. С чего-то все разом решили, что можно заявляться в любое время дня и ночи и устраивать безобразные попойки. Прогонять их нельзя. Сразу явится Темный Лорд и обоснуется здесь на постоянной основе. Мальсибер, Эвери и Яксли тоже присоединились к ним и уже беззастенчиво опустошали погреба с огневиски высшего качества. Пора было соблюсти приличия и выйти к ним.       — Люциус, привет! — заорал Яксли, стоило только аристократу появится в дверях. — Давай к нам.       Люциус уселся в кресло, важно заложил ногу на ногу и взял наполненный бокал. Пить не стал.       — Так вот, — Долохов размахивал руками и что-то рассказывал. — Хватаю я этого магла за шкирку. Тот сильный, вырывается и вдруг как укусит меня за палец, — рассказчик продемонстрировал перевязанный палец. — Я его из рук-то и выпустил. Тот плюхнулся на карачки и давай от меня улепетывать на четвереньках.       В пылу рассказа и он сам опустился на четвереньки и принялся имитировать несчастного магла.       Пожиратели заржали в голос. Довольный произведенным эффектом Антонин прополз до самой двери.       «Какая роскошная задница!» — прокомментировал голос подсознания. Люциус сделал вид, что ничего не слышал.       — Я этого магла догоняю, — продолжал рассказывать Долохов, — и пинка ему с ноги как дам! Тот мордой в грязь ткнулся и так ржачно перекувыркнулся через голову, мужики, я чуть не сдох со смеху!       Разгоряченный крепким алкоголем пожиратель скинул черную мантию и все интенсивнее размахивал руками. Его рубашка задралась и оголила полоску кожи на животе. Наблюдающий на ним Люциус успел заметить убегающую под ремень дорожку черных волос.       «А он ничего» — снова прокомментировал голос. Люциус снова не обратил внимания. » Он даже получше твоего Снейпа.»       — Что б ты понимал, — подумал Люциус, болтая жидкостью в стакане.       «Я много чего понимаю», — не унимался голос. -«Твой Снейп страшен, как непростительное заклятье! Тощий, носатый, да еще с вечно-грязными патлами. А тут гляди какие формы!»       Долохов во всю изображал корчи магла под Круциатусом. Рубашка задралась до самой груди, верхние пуговицы расстегнулись. Антонин валялся на ковре, брыкался широко раскинутыми ногами и всячески демонстрировал крепкий мускулистый торс. Невольно приходилось признать, что Долохов действительно «ничего».       -Отстань, — мысленно одернул надоедливый голос хозяин поместья. — Снейп не тощий, а просто стройный. Может, конечно и уступает Долохову по мышцам, но зато гораздо умнее.       «А ты с этим Долоховым и не разговаривай! — посоветовал голос. — «Просто трахни его и все.»       — Не буду, — мысленно отмахнулся Люциус, — Северус мне голову оторвет.       «Ну и черт с ним. Малфои всегда получают самое лучшее. Зато представь эти роскошные формы в твоей постели. Прекрасная бледная кожа на шелковых простынях. Гляди, какие пухлые губки. Представь, как мягко они обхватят твой член. А длинный болтливый язычок найдет себе лучшее применение, чем болтовня. Посмотри, какая круглая попка. Здорово будет сжать ее пальцами. Еще наверняка на ягодицах будут две такие сексуальные ямочки. Он наверное девственник. Представь какая у него узкая дырка. Ты будешь протискиваться в эту горячую тесноту, а он будет сладко стонать и мять пальцами простынь. А потом ты его прогонишь, и он будет идти прихрамывая, а из задницы будет капать твоя сперма!»       — Замолчи! — рявкнул Люциус. От мягких непотребных нашептываний по нервам побежало возбуждение и все сильнее напрягало член.       Воцарилась тишина. Взгляды присутствующих обратились на него. Люциус судорожно соображал, как ему теперь выкручиваться.       — Ваши фривольные разговоры недопустимы, — он аристократично вскинул голову. — Нарцисса может услышать.       — А мы ничего такого и не говорили, — Долохов растеряно переглянулся с Яксли.       — Пошлите отсюда, — обиделся Макнейр. — Здесь нам не рады.       — Пойдем лучше к Лестранжам, — поддержал его Мальсибер. — При Белле можно не стеснятся. Она сама порой такое скажет!       Пожиратели, все еще обсуждая Беллатрису Лестранж, потянулись к выходу. Бутылки с огневиски с собой забрали. Долохов накинул на себя черную мантию, остался измятым и растрепанным.       Люциус, по этикету, пошел провожать гостей. Гости не стали даже прощаться, так, весело болтая, выходили в сад и топали до аппарационной границы.       — Хотел сказать тебе пару слов, — Долохов оглянулся на пороге.       Люциус устало привалился к стене и скрестил руки на груди.       — Ты сегодня так на меня смотрел, — немного стесняясь, начал Долохов. — Хочешь, я останусь с тобой на ночь?       Люциус разозлился. Сначала подсознание, теперь он. Да сколько можно!       — Ты ведь хочешь меня? — Долохов приблизился и нагло провел ладонью по груди хозяина поместья.       Люциус рывком схватил его за измятую рубашку и хорошенько приложил соблазнителя затылком об стену. Он в упор смотрел в пьяно-блестящие глаза. Клокочущая ярость сдавила горло и не давала сказать ни слова.       «Целуй его» — подсказало подсознание.       Люциус почти не соображая ухватился за подсказку. Он жестким яростным поцелуем смял чужие губы, зло прикусил и с удовольствием облизнул выступившую кровь. Долохов болезненно застонал и оттолкнул его.       — Убирайся отсюда! — Люциус еле сдерживал желание приложить наглеца каким-нибудь заклятием потяжелей.       Долохов выбежал из дома так быстро, будто за ним кто-то гнался. Аристократ усилием воли подавил желание кинуть ему вслед самую большую вазу и поплелся в спальню.       Разгулявшееся подсознание всю ночь подкидывало беспокойные сны эротического содержания. К завтраку он вышел в самом мрачном настроении. Нарцисса тоже была здесь и с невозмутимой аристократичностью ела похожую на сопли овсянку.       Люциуса резко затошнило то ли от жены, то ли от овсянки. Он распорядился подать черный кофе, не слушая жалобное «может, винишка». Вообще, с голосом подсознания он больше не собирался общаться. После завтрака он намеревался все-таки разобраться, что это за голос и откуда он взялся.       — Нам надо поговорить, — Снейп ворвался в столовую без предупреждения.       Нарцисса тут же брезгливо сморщилась, резко встала, отшвырнула от себя скомканную салфетку и молча удалилась.       — Северус, что-то случилось? — Снейп никогда не вламывался подобным образом, да еще и посреди рабочей недели.       Снейп молчал, сложив руки на груди. Смотрел прямо и укоризненно.       — Твоему сыну и так тяжело. Не добавляй ему скандалов, — Северус тяжело оперся на спинку стула и отвернулся.       — Что там с Драко? — не понял Люциус.       — На него давят со всех сторон. Ты от него слишком много требуешь. Он еле справляется, — Северус перевел пронизывающий взгляд на хозяина поместья. — Скандал вокруг твоей персоны он не переживет.       — Какой скандал? — Люциус резко отодвинул от себя пустую чашку.       Снейп опять замолчал и отвернулся. Люциус терпеливо ждал.       — Я вообще не думал, что ты до такого опустишься, — наконец чуть слышно проговорил Снейп. — Никогда не подумал, что ты выставишь подобное на всеобщее обозрение.       — Да что случилось? — взорвался Люциус.       — Ничего, — показно равнодушно ответил Северус. — Совершенно ничего.       Он резко развернулся. Пола его черной мантии взметнулась. Северус быстрым шагом пошел к двери.       — Стоять! — терпению Люциуса пришел конец. — Толком объясни, что случилось и причем здесь мой сын!       — С Драко сам будешь разбираться. Я не собираюсь обсуждать твою личную жизнь, — черные омуты глаз Снейпа метали молнии.       — Да что за бред! — от хозяйского крика дрожали окна. — Ты моя личная жизнь, — добавил он уже спокойнее.       — Уже нет, — Снейп взялся за дверную ручку.       — Почему? — от шока неожиданного заявления ноги подкосились, и аристократ тяжело осел на стул.       — Не желаю быть вторым, — гордо ответил Снейп и попытался открыть дверь. Дверь не открылась. Никто не может покинуть комнату Малфой-менора, если хозяин того не желает. Снейп об этом прекрасно знал, но почему-то безуспешно нервно толкал дверную ручку.       — Каким еще вторым? — Люциус поднял на него уставшие глаза. — Ты первый и последний.       — Люциус, — проникновенные бархатные интонации голоса, завернутого в сталь, — не оскорбляй ни меня, ни себя враньем! Уже все знают, что ты теперь встречаешься с Долоховым. Разве что в Пророке об этом не написали.       — Чего? — не поддельно удивился Люциус. — Я? С Долоховым? Да никогда!       — А вот Антонин явно другого мнения. Разве ты ему не признавался в вечной и чистой любви? — яда в голосе Северуса хватило бы на десятерых василисков разом. — Признавайся, ты ведь всю ночь шептал ему как ты его любишь, хочешь и никому не отдашь?       — Что? Нет! — Люциус вскочил со стула. — Я его выставил вчера вон, за попытку соблазнения.       — Так ты его не трахал? — Северус уже, видимо, успокоился.       — Нет! — в уверенном тоне чистокровного мага ни капли фальши.       — И не целовал? — Северус совсем успокоился.       Люциус замялся. Вроде нужно было соврать, но он никак не мог решиться. Взгляд зельевара потяжелел.       -Да не хотел я! — в панике выпалил Люциус. — Случайно получилось. А все этот голос дурацкий!       — Какой голос? — Снейп скрестил руки на груди и иронично поднял бровь.       — Подсознания или еще чего, — признался смущенный аристократ. — Постоянно дает какие-то советы глупые. Сначала нормальные были, а теперь вообще из рада вон.       — Голос? — недоверия в голосе Снейпа хватало. — На проклятья проверяться не пробовал?       — Как раз хотел этим заняться. Не поможешь?       Снейп согласно качнул головой и достал палочку. Минут двадцать он читал малоизвестные заклинания, ходил кругами вокруг хозяина поместья.       — И все-таки ты врун, — категорично заявил он. — Никаких проклятий на тебе нет.       — А что же это за голос? — не понял Люциус.       — Заканчивай, — устало выдохнул Северус. — Если хотел от меня отделаться, так бы и сказал. Нечего выдумывать ерунду!       Он круто развернулся на каблуках и дернул дверь столовой. Люциус даже отреагировать не успел. Дверь открылась. Снейп сердито зашагал прочь.       — Северус, ну подожди! — Люциус пошел за ним.       «Недостойно аристократа за любовниками бегать» — менторским тоном прокомментировал голос подсознания. Люциус резко остановился. Как ни крути, а внутренний голос был прав.       — Не веришь мне, ну и ладно, — прокомментировал он уход зельевара. — Нам тут вдвоем с подсознанием хорошо, — добавил он тише и злее. — Ну, давай невнятный голос, говори, что мне дальше делать!       «Наконец-то ты решился!» — обрадовался голос из подсознания.       — Делай что хочешь, — обреченно махнул рукой Люциус, — только есть одно условие. Изменять Северусу я не собираюсь!       «Так не пойдет!» — голос явно не обрадовался.       — Выбирай, либо веселимся без секса, либо идем в кабинет заниматься делами, — категорично отрезал аристократ.       «Давай выпьем винишка?» — согласно вздохнул голос.       Люциус кивнул, принимая условия сделки, и распорядился принести вина. Он в полном одиночестве поглощал выдержанный алкоголь. Тело подозрительно быстро расслабилось. Перед глазами поплыло.       «Давай споем, а?» — подсознание, видимо, тоже было уже не трезво.       — Зачем? — здраво спросил аристократ.       «Ну, просто» — ответил голос.       Люциус убедился, что его никто не видит и не слышит, и тихонько, вполголоса, затянул популярную песню. Предметы плыли, искажались перед глазами. Непослушные пальцы никак не могли ухватить бутылку. Дальше, все как в тумане…

***

      Люциус открыл глаза. Постель. Его постель. В его спальне. Кроме него, никого.Уже хорошо.       Дверь распахнулась. Завернутый в повседневное черное одеяние Северус подошел к кровати и остановился в задумчивости.       — Ко мне Нарцисса приходила, — сообщил он. — Я много нового о тебе узнал.       — И что же? — Люциусу было невероятно лень отрывать голову от прохладного шелка.       — Например, что ты напиваешься и орешь песни на весь менор, — Северус в упор смотрел валяющегося на кровати аристократа.       — А я орал? — удивился Люциус. — Мне кажется, что я пел тихонечко.       — Весь менор слышал. По рассказу твоей жены, ты потом аппарировал в магловскую часть Лондона и голышом, в обнимку с маглами, продолжал петь. Хорошо хоть все удалось замять до того, как узнал Темный Лорд!       Люциус зажмурился. Смутные образы каких-то людей в темноте. То ли маскарад, то ли народные гуляния. Все орут и танцуют прямо на улице. Его собственная мантия мешает обнимать кого-то и он отбрасывает ее прочь, прямо в горящий металлический бак.       Люциус все же нашел в себе силы приподняться и посмотреть во что он одет. Блестящие лосины, не менее блестящая водолазка, а ногах ласты. Ужас! Где он вообще такое взял? У него отродясь ничего такого блестящего не было!       — Нарцисса рассказывала, что ты вчера вообразил себя рыбой в аквариуме, — спокойно пояснил Северус. — А позавчера птицей.       — Бля, — чуть слышно прошептал Люциус и в подушку спрятал полыхающие огнем стыда щеки.       — Ну что за выходки? — зельевар осторожно присел на край постели. — Зачем нужно было при гостях лапать жену за грудь и орать: «мои сисяндрии». И зачем, скажи мне Мерлина ради, ты укусил миссис Булстроуд за палочку?       — Я? — Люциус с удивлением возрился на Снейпа.       — Ты, ты! Нарцисса мне еще много интересного понарасказывала. Как ты, например, сквернословить стал как пьяный магл, качаться на люстрах, всех и каждого пытался соблазнить и обещал как следует оттрахать! — Северус с интересом наблюдал как аристократ с такой силой вжимается в матрац, как будто хочет продавить его и провалиться сквозь пол в самые глухие подземелья поместья.       Люциус панически пытался вспомнить, трахал ли он кого-нибудь. Никаких обрывков образов обнаженных тел не появлялось. Он вообще не мог вспомнить, что обещал кого-то трахнуть.       — Я не стал бы тебе изменять, — глухо пояснил Люциус, — я тебя слишком уважаю.       Северус замолчал. Через несколько минут чуть слышно глубоко вздохнул. -       Ты много чего натворил за неделю. Нарцисса пришла ко мне вся в слезах. Утихомирь, говорит, своего любовника, пока Темный Лорд не прознал, — Северус чуть коснулся его руки.       — За неделю? — Люциус подскочил на кровати, тут же охнул, схватился за голову и рухнул обратно. Его прекрасные длинные платиновые волосы были заплетены в две косы, а одна из них по непонятной причине была привязана к спинке кровати.       — Это Нарцисса тебя привязала, — пояснил зельевар, помогая распутать связанные волосы. — Чтоб ты из своей спальни никуда не «уплыл», пока она мне на тебя жалуется.       — Неделю… — задумчиво повторил Люциус. — А все голос этот долбанный виноват!       — Голос? Какой еще голос? — теперь Снейп помогал расплетать толстые белые косы.       — Твой мать, Снейп, — Люциус отбросил расплетенные волосы назад, — я тебе уже объяснял: голос подсознания или еще хер знает какой хрени. Со своими советами придурочными лезет постоянно. Раньше еще ничего было, а теперь пиздец полный!       Северус с удивлением смотрел на аристократа. Раньше то даже во время секса слова пошлого не дождешься. Права была Нарцисса, что манерный аристократ вдруг начал сквернословить.       — Ну и что это за голос? — осторожно спросил зельевар.       — Да не знаю я! — Люциус с трудом отцепил от ног ласты. — Он просто появился и все!       — На всевозможные проклятья я тебя уже проверял, — Северус задумчиво теребил край рукава, — и ничего не нашел. Когда он появился в первый раз?       Люциус задумался.       — Утром, после сожжения магла, — вспомнил он. — Я еще тогда по его совету управляющего уволил.       Зельевар задумчиво скользил кончиком пальца по спинке кровати, рисуя непонятные узоры, а потом резко подскочил с места.       — Жди меня здесь, — распорядился он и выскочил за дверь.       С удивлением посмотрев на захлопнувшуюся дверь, аристократ взялся приводить себя в порядок. Оказалось, что большинство вещей безнадежно испорчено. На дорогущих мантиях зияли огромные дыры. Баснословной цены рубашки разукрашены в разные цвета и усыпаны блестками, которые не поддавались ни одному заклятию очищения. Он с трудом отыскал нормальную одежду. Прямо на себе испепелил ужасные блестящие лосины и водолазку, так как снять их без посторонней помощи никак не удавалось.       Дверь открылась, когда он приводил в порядок волосы.       — Люциус, — требовательный окрик зельевара раздался от двери.       Люциус обернулся. Тут же в него полетело что-то блестящее, со стальным звоном ударило в плечо, отскочило и упало на пол.       Аристократ не поверил своим глазам. Обычный кухонный нож.       — Какого хрена! — заорал он.       Северус чему то довольно ухмылялся и в руках сжимал толстенную книгу.       — В ночь сожжения магла был Белтайн, помнишь? — совершенно спокойно пояснил он. — Существует примета, что нельзя в эту ночь заниматься сексом. А мы занимались.       — И что из-за дурацкой приметы теперь в меня можно ножами кидаться? — разозлился Люциус.       — Да подожди ты, — махнул рукой зельевар и раскрыл книгу. —Наши предки говорили, что в этот день возле костров пировали всякие духи и другие мифические сущности. Следуя этому поверью, нельзя тушить костер до наступления рассвета, иначе все эти сущности останутся в нашем мире. Если предположить, что наши предки были правы, то есть вероятность, что в тебя вселился дух.       — Какой еще дух? — Люциус растеряно захлопал глазами.       — Судя по всему, его зовут Шева, — зельевар перевернул страницу книги и начал читать. — »…В волшебника Шева может попасть только при тесном контакте и только через открытый рот. Под влиянием Шевы человек может стать фривольным, вплоть до смены сексуальной ориентации. Одержимые начинают курить, пить, странно одеваться, отказываться от выполнения своих обязанностей. Волшебник может начать осознавать себя птицей, кукарекать, прыгать на жердь, пытаться петь их голосами. Так продолжается до тех пор, пока одержимый не умрет. Одержимый духами вообще никогда не ест, плохо спит, страдает недельными-месячными-годовалыми провалами в памяти. Обычно признаком наличия духа Шевы является неуязвимость для холодного оружия…» — Северус замолчал и многозначительно посмотрел на валяющийся на полу нож.       Люциус неосознанно потер плечо, от которого отскочил нож.       — И что теперь? — спросил он.       — »… Единственный способ уничтожения Шевы — огонь», — продолжил чтение Северус, — »…Шева выходит в виде шмеля, плотного облака, червячка из уха, птичьего яйца или половины ящерицы с задней парой ног, изо рта. Выгнать Шеву можно только при создании условий как при его входе, тогда дух становится нестабильным и сам покидает носителя…»       — То есть нам просто надо развести костер и трахнуться ночью в парке? — уточнил Люциус. — Это мне уже нравится.       — Давай попробуем. Все равно другого варианта нет, — Северус закрыл ветхую книгу и осторожно положил ее на столик.       За окном начинало смеркаться. Самое время подготовить дрова и начать разводить костер.       До выхода в парк Люциус еле дошел. Ноги не слушались, постоянно спотыкались, сталкивались между собой. С небольшой садовой лестницы он все же упал. Задницей проехался по деревянным ступенькам и набил целую кучу синяков.       «Трахаться в парке собрались?» — ехидно прокомментировал голос в голове.       Люциус больше не собирался хоть как-то общаться с пришлым духом.       «Зря. В кровати поудобнее будет. У тебя вообще отвратительный вкус. У тебя вон какая жена. Какие сисечки, а какой «бампер»? У-у-у-у! Отсасывает то она наверняка лучше, чем этот твой страшный, носатый Снейп! Она и давать тебе будет чаще. И дырки у нее две!» Люциус только скрипнул зубами, пытаясь сдержать покатывающую злость.       — Люциус, с тобой все в порядке? — Снейп заметил, как зло заблестели глаза аристократа и щеки налились гневным румянцем.       — Дух этот гадости говорит, — сквозь зубы ответил Люциус.       — Не слушай, — посоветовал зельевар, левитируя сухое бревнышко для костра.       «Ишь какой защитник-уродец», — не унимался зловредный дух. — «Извращенец вдобавок. И член наверняка у него маленький!» Люциус весь раздулся от возмущения. Хотел возразить, но вспомнив, тут же закрыл рот.       — Давай быстрей, — поторопил он Снейпа. — Сил никаких нет его уже слушать!       — Ты его неделю слушал, еще пару минут потерпишь, — зельевар кинул в кучу последнее полено.       Люциус достал палочку и хотел поджечь дрова, но не произнес ни звука. Голос пропал напрочь. Аристократ легонько похлопал себя по губам в ответ на удивленный взгляд Северуса. Тот все понял и сам разжег костер.       Какая-то непонятная сила сбила Люциуса с ног и волоком потащила к дому. Аристократ безуспешно хватался за траву и кусты, выдирал их с корнем, портил маникюр о садовую дорожку. Около самых ступенек в дом его настиг профессорский Конфундус.       Неизвестная сила тут же прекратила тащить его по земле. Люциус замер, пораженный заклятием.       Спустя минуту Северус навис над его лицом и отменил заклятие.       — Сам идти сможешь? — спросил он протягивая руку.       — Наложи лучше на меня Империус, — сипло попросил Люциус.       Спустя несколько попыток оказалось, что одержимый Шевой неуязвим не только для холодного оружия, но и для Первого Непростительного.       — Тогда тебе придется меня тащить, — вздохнул Люциус.       Небо совсем потемнело. Разгорающийся костер отбрасывал яркий круг света.       Северус покрепче обхватил хозяина поместья и потащил ближе к костру. Тот начал крутится и вырываться. Одержимый духом аристократ пинался, старался укусить, шипел и плевался.Северусу понадобился почти целый час, чтобы дотащить его к костру.       Кое-как втащив несчастного одержимого в теплый круг света, он швырнул его на землю. Люциус не по-человечески извернулся и на карачках попытался уползти прочь. Северус крепко прижал его и заломил руки назад. Одно простенькое Инкарцеро и одержимый духом перестал пытаться царапаться и хвататься за траву и камешки.       — Не трогай меня, гадкий уродец! — противный и скрипучий голос, не похожий на голос Люциуса, чуть не заставил профессора отступить.       — Заткнись! — велел он и рывком сдернул штаны с бледных бедер. Прекрасное аристократическое лицо исказилось, сморщилось, на мгновение промелькнули уродливые морщины, больше похожие на складки кожи.       Он достал из кармана заранее захваченный из спальни флакон со смазкой. Не жалея, вылил его на расщелину между круглыми ягодицами. Решительно расстегнул штаны, быстрыми резкими движениями привел член в «боевую готовность» и безжалостно ворвался внутрь. Люциус вскрикнул уже своим голосом. Северус вбивался в него с силой отбойного молотка. Сильно и резко. Грубо и глубоко проникал в покорное тело. Люциус вздрагивал от каждого резкого толчка. Его тонкие стоны рвали ночную тишину, смешивались с треском горящих дров.       Северус уловил момент, когда любовник начал выше приподнимать задницу, помогая проникать еще глубже. Профессор двинулся внутрь особенно резко, с силой проходясь по простате. Тело под ним напряглось. Он видел, как на вдохе широко открылся рот и густое сероватое облачно вылетело оттуда и устремилось прочь. Северус мгновенно заключил его в непроницаемую сферу и взмахом палочки отшвырнул в огонь.       Огромный столб пламени взметнулся к небу. Северус сделал пару легких движений в судорожно сжимающихся тисках и сам взорвался ярким удовольствием. Люциус тяжело дышал. Пламя бушевало, закручивалось спиралью и выплевывало черные клубы дыма. Спустя пару минут огонь опал и тут же потух, как выключенный. Лишь только теплая мелкая зола напоминала о недавнем костре.       Люциус облегченно вздохнул и расслабился.       — Полегчало? —спросил Северус и перекатился на спину рядом с ним.       Аристократ вяло кивнул, перевернулся и удобно устроился головой на животе любовника. Они молча смотрели на яркие звезды в черном бархате неба.       — Люциус, сволочь, как ты мог! — неслось со стороны дома. По садовой дорожке прямо к ним стремительно шла растрёпанная Нарцисса. — Ты другого места не нашел костры жечь? Я же там сегодня посадила розы!       Люциус замер. Северус усмехнулся и накрыл их обоих скрывающими чарами.