Рай в огне

      Так и шло время, день за днем, неделя за неделей, на дворе наступил ноябрь. Сашка все искал преступника, а мама стала приходить ночевать домой, нам обоим было очень страшно. Однажды мы с мамой сильно повздорили, причиной тому стал Дмитрий. Этот свин пришел пьяный к нам домой и сломал забор. Упал пьяный на забор и рухнул. Моя мать, конечно, стала его защищать, а я разозлилась на них обоих и закрылась у себя в комнате. Мама, недолго думая, увела этого алкаша домой и так и осталась у него. Забор мне помогал восстанавливать Сашка. По сути, дел было не много, всего на полчаса. Надо было лишь поднять забор. На улице было холодно и очень грязно, поэтому мы ужасно замерзли и извазюкались. Дома Сашка истопил печь, я налила горячий чай, но мы еще долго не могли согреться. На улице потемнело, и я предложила Саше остаться у меня на ночь, он с радостью согласился. Да и мне было так спокойнее, с тех пор, как мама ушла, мне было страшно оставаться одной дома. Я постелила гостю на диване в большой комнате. До двух ночи мы с ним болтали, мне было безумно интересно разговаривать с умным, эрудированным человеком. Потом я отправилась на кухню мыть кружки, в проходе мне померещилась эта женщина в красном платье, красных туфлях, и вся она была забрызгана красной кровью, с ног до головы. Я так испугалась, что чашки полетели на пол, я невольно вскрикнула. Саша, услышав крик и звук разбившегося фарфора, прибежал ко мне и стал утешать.       — Что случилось? — спросил, он меня обнимая.       Странно, но в его объятьях мне было не страшно, я чувствовала себя защищенной.       — Мне померещилась эта женщина, — ответила я. — Она была вся в крови. Саша, я схожу с ума, мне страшно.       И впервые за все это нелегкое время я дала волю слезам. Я ревела взахлёб, промочив всю футболку нашего участкового. Он утешал меня, подбадривал, говорил, что все будет хорошо.       Утром я проснулась вместе с Сашей, нет, ничего не было, просто мне было страшно спать одной в своей комнате. С утра Саша поухаживал за мной, приготовил яичницу, мы позавтракали и отправились на работу. Час от часу было не легче, так как какие-то хулиганы, скорее всего местные подростки, написали на дверях школы Вера + Саша = любовь. Конечно, мое радужное утреннее настроение сразу улетучилось, и я, с психу, заставила всех парней 11 класса оттирать эту надпись. Я понимала, что это сделал кто-то помладше, поэтому сказала парням:       — Если не хотите сами оттирать, найдите того, кто это сделал и заставьте его. Но если эта надпись не исчезнет к концу рабочего дня, спрошу я это с вас.       Надпись исчезла, сами они ее стерли или нашли того, кто это написал, я не знаю, главное, что она исчезла.       Вернувшись с работы домой, я села за проверку тетрадей, мысленно моля о том, чтобы Саша побыстрее пришел, мне было жутко находиться одной в доме. Она опять пришла, я почему-то в этот раз даже не удивилась. Она выглядела как обычно, то есть сногсшибательно, она радостно поздоровалась и присела рядом со мной. Я взглянула на ее замшевые туфельки, они были абсолютно чистыми, даже шпилька на ее каблуке говорила о том, что в этих туфлях не ходили на улице. Она стала расспрашивать меня о жизни, как продвигаются у меня дела, что нового произошло. Я не отвечала ей на вопросы, когда ситуация накалилась и красная муза стала елозить рядом со мной на диване, я спросила ее, кто она, и почему после каждого ее прихода, что-нибудь случается.       — Я же сказала, что приезжаю сюда по работе, — ответила она замявшись.       — Нет, ни черта, мать твою, ты мне ни чего не сказала! Почему на твоем платье, которое ползет по полу, нет следов грязи, хотя на улице осень, и ты сейчас находишься в деревне? То же самое касается твоих туфель. И где твоя куртка? Ты же не в одном платье по улице ходишь? Почему тебя никто больше в деревне не видел, кроме меня? Хотя одно слово — деревня уже говорит о том, что здесь все всё видели, и все всё знают.       Я орала на нее, я сорвалась, а она мило улыбалась и смотрела мне прямо в глаза, не секунды не смущаясь.       — Скоро, — сказала она. — Скоро ты все узнаешь, — и она вновь скрылась за дверью. Я со злостью кинула в нее вазу, стоявшую на столе, но промахнулась и ваза врезалась в захлопнувшую дверь.       Через час пришел Саша, я ему все рассказала. Верил он мне или нет, я не знаю, но я была сама не своя, и меня ужасно трясло.       — Сегодня ночью, что-то случится. Она приходила, значит, что-то случится, — повторяла я, как сумасшедшая.       Саша дал мне выпить успокоительное, и я, успокоившись, уснула.       Проснувшись, я не сразу вспомнила, что вчера произошло, и почему я не у себя в комнате. Однако, когда на меня сошел свет озарения, я стала носиться по дому в поисках Саши, его нигде не было, тогда я выбежала во двор и заглянула в сарайку. Все были на месте, ничего страшного не произошло, я с облегчением вздохнула и пошла домой ставить чайник. Единственно, что меня волновало: это где пропадает Саша после вчерашнего? Но я не долго гадала, так как примерно через полчаса пришел Саша, а рядом с ним и моя мама вся в слезах и саже.       — Что случилось? — спросила я, трясясь от увиденного. И Саша рассказал мне, что дом Дмитрия сгорел вместе с ним, что это случилось утром, когда Таисия Ивановна уже ушла на работу, что, скорее всего, Дмитрий сам виноват в случившимся, так как не просыхал уже неделю.       У меня, конечно, была своя версия случившегося, но я не стала ее высказывать, так как на маму и так было больно смотреть. Но, по-моему, этот красный дьявол зашел слишком далеко, если до этого она убивала домашнюю скотину, то сейчас это уже было настоящим убийством, убийством человека. Я наконец-то поняла, кто она и как ее зовут. Ее имя «Смерть», и работа ее заключается в том, что она приходит убивать, забирать жизни. И теперь мне кажется, что я окончательно сошла с ума, ибо она видится только мне. А, может, я обладаю даром видеть смерть для того, чтобы ее предотвратить? Может, она не смерть, а предзнаменование беды? Вся эта пурга крутилась у меня в голове в то время, когда мы успокаивали маму и укладывали спать. Через некоторое время успокоительное подействовало, и она уснула. Мы с Сашей ушли на кухню, чтобы не разбудить ее.       — Ты мне не веришь? — спросила я у молодого участкового.       — После сегодняшнего происшествия верю. До этого, не верил. Согласись, трудно поверить, даже сейчас я до конца не могу понять, что вообще происходит. Я никогда не верил в сверхъестественные явления, но если здесь замешано, что-то из высшего, то я бессилен. Я действительно не могу даже ни за что зацепиться. Кому нужна смерть Дмитрия? Единственное, что я могу предположить, это то, что он не затушил окурок от сигареты. Но ведь ты меня вчера предупреждала о том, что что-то произойдет, и это меня выбивает из колеи.       — Саша, я боюсь, — сказала я со слезами в голосе.        — Переезжайте ко мне вместе с мамой. Я почти не бываю дома, до вечера работаю, но, может, это твое приведение испугается посещать мой дом?       Я была безумна рада этому предложению, признаться честно, я давно ждала, когда он мне это скажет. В этот же день я собрала все необходимые на первое время вещи, и мы с мамой переехали к Саше, моя мама не совсем понимала, что происходит, но мы с Сашей сказали ей, что так надо. Участкового, она, конечно же, послушалась и перечить ему не стала.