Рай в огне

      — Вера?       Таисия Ивановна села напротив меня. Я была облачена в серую пижаму, волосы растрепаны, а ноги босы.       — Мне нужна красная помада, — сказала я, избегая взгляда ее матери. — А еще красное платье. Нужны туфли. Я НЕ ХОЧУ ЗДЕСЬ СИДЕТЬ, ВЫПУСТИТЕ МЕНЯ!       На мой крик прибежал какой-то мужчина и что-то начал в меня колоть, он даже не спросил моего разрешения. Я отбивалась, как могла, но буквально через минуту у меня уже не было сил. Я погрузилась в сон.

***

      Она опять здесь. Старая больная женщина. Когда же ты уже, наконец, поймешь, что твоей дочери больше нет. Приходишь каждый день, лицезреть мое уродство, и даже не подозреваешь, что перед тобой сидит совершенно другой человек в ее обличие.       — Чего смотришь так жалостливо? Мне не нужна твоя жалость. Мне не нужна ты. Мне ни кто не нужен. Я не больна. Это вы. Это вы больные, заточили меня здесь, как какую-то психопатку! — мой голос снова сорвался на крик. Но я тут же утихла, вспомнив, недавний укол. — Где Саша? Где этот тюфяк? Почему он не приходит? Он ведь так любил ее. Где же он?       Мой смех звонко разлетелся по всей палате.       Таисия Ивановна уже умывалась слезами, а мне было весело. И я продолжила ее доводить.       — Стоп. Не отвечай мне. Я, кажется, знаю, почему он не придет, — мой голос был мерзким, неприятным, и мне это нравилось. — Потому что он мертв.       И снова заливистый смех.       — Я убила его. Я убила Саню. Где он теперь? Куда отправляются все мертвецы? Наверно, он в раю, — отвечала я на свои же вопросы, издеваясь над ее матерью, у которой ручьем текли слезы. — Вы вырастили хорошую дочь Таисия, она совершала благородные поступки. Саше теперь хорошо. Он в раю, а знаете где ваша дочь? Она горит на адовом костре, в эту самую минуту. Ведь она убийца. Она совершила массу убийств, а все началось с малого. С собственного ребенка…       — Заткнись, — вскрикнула женщина, вытирая вымокшим насквозь рукавом кофты заплаканные глаза.       Разразился заливистый смех.       Таисия Ивановна задвинула табурет и вышла из палаты, а я так и осталась сидеть у себя на кровати и громко смеяться. Как только приступ смеха прошел, я подошла к окну.       На улице было темно, только лишь одинокая луна освещала серое помещение своим бледным светом. Я порылась в кармане своей пижамы и достала ключ от решётки на окне.       На моем лице нарисовалась улыбка.       «Этих ублюдков, так легко обмануть».       Я открыла решетку и распахнула окно. Свежий воздух сразу же поглотил меня в свой плен.       Я сидела на подоконнике. На моих ногах были красные лакированные туфельки, тело мое было окутано в красные шелка, а губы — словно ядовитая роза. Мою шею украшало ожерелье в виде змеи, такие же змеи были в ушах, а на пальцах два больших кольца: один с красным, другой с черным камнем.       Одна моя туфелька упала вниз, растворяясь в сумраке города, затем последовала другая. А после мое тело изящно взлетело над городом, окутывая все вокруг в красные подолы шелкового платья.