Часть 1
23 июня 2016 г., 22:21
— А ты знаешь, что у всего есть запах? — прервал тишину, царицу в ночном лесу, тихий голос.
Прохладный ветер, что был так необходим после жаркого дня, загудел среди ветвей и сильней растрепал шатенистые кудряшки. Оторвав взгляд от ночного неба, усыпанного миллиардами звезд, шатен перевел взгляд карих глаз на блондина. Когда-то голубые, как ясное небо, глаза стали темней. Выгнув бровь, Диппер подвинулся к другу.
— Что ты имеешь ввиду? Я знаю, что многое имеет запах, но что ты подразумеваешь под «все»? — тихо задал он вопрос.
Оторвавши взгляд от темных деревьев перед собой, Билл закрыл глаза. Он прислушался к звукам вокруг, пытаясь успокоиться и собраться. «Ты сможешь, Сайфер, просто открой глаза и скажи, наконец, ему это!»
— Я имею ввиду, что абсолютно все, что нас окружает, имеет свой запах. Даже та самая вселенная имеет свой запах, — открыв глаза, улыбнулся блондин и посмотрел на мерцающие звезды.
Недовольно фыркнув, Диппер начал ждать более развернутого ответа, но Сайфер, похоже, больше ничего не собирался говорить. Сверля собеседника взглядом на протяжении 5 минут, Пайнс сдался.
— Я все еще тебя не понимаю, Билл, — нахмурился шатен.
Вздрогнув, Сайфер забегал взглядом по ночному небу.
— Ну, как говорил один известный человек: «В полночь вселенная пахнет звездами», — усмехнулся блондин, — так и все, даже любовь имеет свой запах. Только для каждого она имеет свой запах.
— И ты уже нашел свой? — наклонил на бок голову Диппер.
— Да, моя любовь пахнет черным шоколадом с легкой ноткой сосен, — улыбнулся Сайфер, переводя взгляд на того.
Нахмурившись, шатен пытался понять, кто может так пахнуть? «Ну точно не Мэй, да и вообще я даже не обращал внимание, чем пахнут другие жители городка», думал Пайнс, пока голубые глаза внимательно следили за сменой эмоций на его лице.
— Не могу даже представить, кто это, — вздохнув, закрыл глаза шатен.
— А твоя? — тихо спросил Билл.
— Что моя? — не понял сначала парень.
— Любовь, Сосна, чем пахнет твоя любовь? — недовольно повторил блондин.
В ответ Пайнс лишь пожал плечами. А и правда, он ведь даже не представляет чем может пахнуть его любимый человек. «Сейчас у меня вообще нету времени об этом задумываться, я ведь даже и не влюблялся ни разу», вздохнув, подумал он.
— Мне кажется, это даже не имеет смысла. И, да, Мария Ремарк, — пробубнил Диппер.
— Эм, — недоуменно выгнул бровь Сайфер.
— Ты процитировал Марию Ремарк, — цыкнул шатен.
Карие глаза встретились с голубыми, в которых был огонек раздражения.
— И как я мог влюбиться в такого зануду? — воскликнул блондин.
— Что? — глаза распахнулись, а тело отшатнулось от собеседника.
— Что, что. Люблю я тебя! — на одном дыхании ответил Билл и приблизился к Пайнсу.
— Билл, что ты…
— Заткнись, Диппер. Пожалуйста, помолчи хотя-бы пару минут, — прошептал Сайфер и сократил расстояние.
Шатен удивленно рассматривал умиротворенного блондина, что сейчас целовал его и пытался углубить поцелуй. Когда воздуха начало не хватать, Диппер открыл рот, пытаясь глотнуть хоть немного воздуха, но сделать ему это не дал Сайфер, что углубил поцелуй, проходя с языком по ряду зубов и прикасаясь к его языку. Наконец оттолкнув «друга», Пайнс отодвинулся и отвернулся, пытаясь скрыть предательский румянец.
Легкая улыбка на губах блондина медленно сошла с его лица.
— Диппер, — тихо позвал он парня. — Я пойму, если ты не захочешь больше со мной общаться. Я пойду?
Не дождавшись ответа, блондин встал и пошел в сторону тропинки, что была еле видна во тьме.
— Стой, Билл, — резко повернулся Пайнс.
Остановившись, Сайфер посмотрел на того.
— Я не буду с тобой прекращать общаться. Тем более, я хотел тебе кое-что сказать…- замялся он.
— Ты у меня спрашивал, чем пахнет моя любовь. Тот человек, который мне не безразличен, пахнет прохладным бризом и кислым лимоном, — улыбнулся уголками губ шатен. — Думаю, мне стоит привыкать к тебе как к кое-чему большему, чем просто друг.
Улыбнувшись, Сайфер подошел к шатену и, сев на колени, обнял. Очередной порыв ветра подул прямо в лицо. Зарываясь носом в волосы Пайнса, Билл облегченно выдохнул. «Значит я зря волновался», усмехнулся он.