Малыш и...

"Карлсон. Карлсон!" -- воскликнул Малыш и, добежав до окна, распахнул его настежь так резко, что зазвенели стёкла в раме. Там, снаружи, в тихий стокгольмский дворик с тёмного уже стокгольмского неба, из-за островерхих крыш Стокгольма плавно опускалась, треща -- нет, не вентиляторными, а огромными вертолётными -- лопастями гигантская тень. "Ка-арлсон..." -- протянул неуверенно Малыш, пока отчасти знакомая фигура "средней упитанности" нащупывала ногами землю. Огромные ступни коснулись, наконец, земли, винт прекратил своё стремительное вращение и -- сложился, повиснув вдоль спины неким подобием плаща. Гигантская фигура повернулась всем корпусом, и на Малыша уставились четыре маленьких красных глаза на совершенно незнакомом стальном лице. "Ой" -- смутился Малыш. *** "Чщщщшш..." -- выдал Блэкаут. Ему никогда ещё не приходилось вести переговоров с землянами. Да ещё с такими смелыми. Но переговоры -- именно здесь и именно сейчас -- были совершенно необходимы. И Блэкаут отчаянно пытался подобрать подходящие случаю слова на подходящем земном языке, коих несчастные белковые успели наплодить сотни штук. *** "Чщшшш Чщщщщ Чшщто ты орёшщщшь?" -- выговорил наконец гигант. Нет, он совсем не был похож на Карлсона, Малыш теперь точно это видел. Карлсон никогда не был серо-стальным, и никогда не был таким огромным... С другой стороны, Малыш и сам давно уже вытянулся так, что мама с папой только удивлялись. Разве не мог Карлсон тоже чуть-чуть подрасти? Тем более, кто знает, как быстро растут карлсоны, которые живут на крышах? Да и, в конце концов, он же всё-таки прилетел! "Карлсон." -- повторил Малыш, ещё не совсем уверенно -- "Привет, Карлсон!" *** Блэкаут не знал, как ему реагировать. Всё это было так неожиданно. Обычно при встрече с ним говорили какую-нибудь возвышенную чушь в духе "автоботы погибают, но не сдаются". Или, на худой конец, "АААА! Помогите!" Но он ещё никогда не слышал в свой адрес "привет". Да ещё и "Карлсон". Да ещё и от землянина. На всякий случай, он решил не спорить. "Брррр... Пррр..." -- Блэкаут пытался подстроить вокализатор под местный диалект. "Привет..." -- выдал, наконец, он. И подумав ещё с полминуты, добавил -- сообразно размеру собеседника -- "Малыш". *** "Малыш!" -- это прозвучало как гром среди ясного неба. "Карлсон! Карлсон!!" -- закричал Малыш, вспрыгивая на подоконник. Все сомнения отпали. Кто ещё мог назвать его малышом, кроме Мамы с Папой и Карлсона? -- "Урра! Это мой любимый Карлсон вернулся!!" *** -- "Чщщщто ты орёшь?" -- снова повторил сентенцию неудовольствия Блэкаут. Этот малыш в одиночку создавал столько шума... "Карлсон! Ты вернулся!" -- малыш-землянин сменил крик на заговорщический тон вполголоса -- "А где ты пропадал столько времени?" "На ба..." -- Блэкаут осёкся, понимая, что базу выдавать нельзя. Но человек опять понял всё по-своему. "У бабушки, да? Она всё ещё чемпион мира по обниманиям, да??" "Да" -- поёжился Блэкаут, вспоминая железную хватку скавенджеровой клешни... "Слушай, ты так вырос! Да, Карлсон, а у меня в холодильнике торт есть! Со сливками! Я ведь верил и надеялся, что ты не насовсем улетел... Что ты прилетишь однажды..." -- оптосенсоры человечка влажно заблестели -- "А ты всё не прилетал и не прилетал..." Голос малыша теперь модулировался по какой-то странной гармонике, произвольно изменяя амплитуду и частоту звука. Возможно, это были пресловутые человеческие "эмоции"... Он всё говорил и говорил, рассказывая про школу, выпускные, вступительные, Университет, про то, как теперь уже фру Бок всё-таки попала в телевизор, и о том, какая у неё, оказывается, чудесная племянница, как маме больше нельзя поднимать тяжёлое, и что папа уже два года, как доктор технических наук... Блэкаут не знал, как себя вести с землянами, особенно при наличии "эмоций". Правильным решением всегда было рубануть винтом или жахнуть из скорострельной нарукавной пушки... Но сейчас, когда пробитое автоботскими лазерами вооружение наполовину отказало, а Прайм со своей шайкой убийц рыскал по пригородам, от успешного взаимодействия даже с одним землянином могло зависеть всё. Буквально всё. Речевой процессор тем временем зарегистрировал снижение плотности потока данных и напомнил, что можно бы уже не кивать и не повторять согласительное "Ага". Землянин замолчал на мгновение, а потом робко -- а эмоцию робости Блэкаут знал как никто другой -- спросил: "Карлсон, а мы сегодня полетаем?" *** "Откажет!" -- с ужасом думал Малыш. -- "Он, наверное, уже сто лет никого не катал на своём загривке..." Когда лопасти винта пошли, было, вверх, сердце у Малыша ёкнуло, но тут что-то на спине Карлсона заискрило, и лопасти легли обратно. "Ну как на этом летать?" -- пророкотал обиженно металлический бас. "Ааа! Тебе заправиться надо?" -- Малыш спрыгнул с подоконника обратно в комнату и побежал за тортом. Только на обратном пути он догадался оценить нынешние размеры Карлсона и сравнить их с размером торта. Но, к удивлению Малыша, Карлсон торт не взял. "Диета..." -- пророкотал он басом... "А как же... А как же мы полетим?" -- огорчился Малыш -- "Незаправленными..." *** "Да я заправлен" -- пояснил Блэкаут, думая, как бы выкрутиться из объяснений. -- "Тяги повреждены... И привод..." "Привод??" -- почему-то обрадовался вдруг землянин, -- "Какого типа? У вертолётов обычно прямой, через редуктор. Давай я посмотрю? А то тебе на спине, наверное, неудобно!" Блэкаут опешил. Допустить к своим системам представителя иной расы? Но привод винта и в самом деле забарахлил после попадания лазером... "Давай," -- он протянул огромную лапу к окну, навстречу землянину. "Сейчас, только инструменты возьму!" -- и малыш скрылся в глубине жилища... *** Привод... Ай, да что привод? Малыш, конечно же, справился с ним без труда. Всё-таки четвёртый курс это вам не хухры-мухры! А потом они с Карлсоном летали над Стокгольмом, как в старые добрые времена, когда Малышу было ещё только шесть, а не четыре раза по шесть... Малыш рассказывал другу всё-всё на свете. И слушал скупые "угу" и "ага", отдающие звуком металла. И ни о чём не спрашивал, а просто наслаждался полётом -- пусть и не на плече у друга, а в комфортабельном кожаном креcле в застеклённой кабине -- но должны же карлсоны тоже расти, правда ведь? А потом они вспугнули шайку жуликов, вскрывших супермаркет на окраине города. А потом они просто сидели на крыше и смотрели на рассвет. И малыш рассказывал другу о том, какая же она всё-таки чудесная девочка -- юная племянница фру Бок. И как она любит полевые цветы... А потом внизу резко заскрежетали шины большого сине-красного, в огненных разводах, грузовика. И когда из слухового чердачного окна показалось потное лицо дядьки в военной форме, Карлсона уже не было видно. "Он улетел" -- просто сказал Малыш военному. Фразу заканчивать он не стал -- потому что Карлсон вовсе не обещал в этот раз вернуться. И даже если бы он и захотел, Малыш вовсе не собирался знакомить с ним этого сердитого вояку в американской форме, с нашивкой NEST на груди, приперевшегося со своими "полномочиями" в Стокгольм, в суверенную Швецию. PS: "Ты что, с ума сошёл!" -- разрывалась телефонная трубка, -- "Зачем? Куда я их теперь дену? Да и откуда ты набрал их столько?? Нет, ты совершенно точно сошёл с ума!" "Подожди! Стой! Чего набрал?" -- Малыш наконец смог пробиться сквозь пулемётную очередь слов, сказанных, тем не менее, со всей фамильной строгостью семейства Бок. "Да цветов же, глупый! Вы что, всем районом их с окрестных полей обирали?? Нет,ты совершенно определённой сошёл с ума! Я только дверь открыла, а они как хлынут в квартиру..."