Hope There's Someone

      Праздник удался на славу.       Женщины сразу же окружили парня заботой и вниманием, как только его увидели. Скромный и явно ошалевший от происходящего Никита пришелся всем по душе, а, в особенности, детям.       Трое детей Евгения, сыновья-близняшки Василия и дочка Анджея нашли верного друга и веселого приятеля для игр в лице молодого человека. Немного робея в компании Виктора и его друзей, он совершенно свободно и привычно общался с ребятней, придумывая и предлагая все новые и новые игры и занятия. Крики восторга, задорный смех постоянно привлекали внимание старших, вызывая ответные улыбки.       Взгляд Виктора словно магнитом притягивала к себе светлая макушка и сияющие глаза Никиты. Общаясь с друзьями, он все время старался не упустить юношу из поля зрения. На что они реагировали вполне благосклонно, изредка обмениваясь понимающими взглядами за его спиной.       Был накрыт праздничный стол, было много тостов, пожеланий.       Были и подарки.       Василий с женой Наташей, подарили складной велосипед с забавными маленькими колесами, Анджей с Ларисой — мобильный телефон, Евгений — добротный и стильный кожаный рюкзак, а его жена, хохотушка Светлана — красивые шарф и варежки собственной вязки. Дети подарили рисунки и разноцветные бумажные поделки, которые торжественно были отнесены в комнату и заняли свои места на тумбочке у кровати.       Никита сиял, краснел и благодарил.       Ребятня же не отходила от своего нового друга ни на шаг, особенно младшие — близняшки Василия.       И ни разу он никого не оттолкнул, не обидел, походя разрешая детские споры и всем уделяя внимание, чем только еще больше подкупил всё старшее поколение гостей.       Весь вечер с его губ не сходила счастливая улыбка.       И лишь изредка он посматривал на хозяина дома, надолго задерживаясь на нем взглядом, особенно, когда мужчина был увлечен беседой и не смотрел в его сторону. Ежели Виктор встречался с ним глазами, он спешил отвернуться, неизбежно краснея при этом. Подсмотренная ранее сцена зацепилась в мыслях Никиты, тревожила и постоянно заставляла возвращаться к себе.       Семья Кругловых первыми покинула праздник, забрав свое дружное и шумное потомство.       За ними следом уехала Наташа с сыновьями, она гостила у сестры, которую давно не видела.       Анджей с семьей решили остаться с ночевкой у Виктора и Лариса с дочкой уже ушла спать наверх.       Утомленный насыщенным впечатлениями днем и теплым семейным вечером, незаметно для самого себя и для окружающих, Никита заснул, сидя в кресле, вскоре после ухода детей.       С нежностью глядя на уснувшее чудо, Виктор сперва не решился его потревожить, а потом все-таки отнес того в спальню.       Раздев и укрыв одеялом утомленного Никиту, он не удержался и осторожно коснулся губами мягких губ. — С Днем Рождения!       Давно уже наступила ночь, а друзья не спешили прощаться.       Давно им не выпадало вот так сидеть рядом, вспоминать или просто молчать.       С близкими людьми так приятно иногда просто помолчать, чувствуя рядом плечо верного друга.       Когда время уже давно перевалило за полночь, они разошлись по комнатам.       Перед уходом Анджей попросил друзей уделить ему завтра с утра немного времени.       Василий же положив руку Вику на плечо, поиграв бровками и сделав большие глаза, напомнил, что в доме дети, за что получил дружеский пинок пониже спины.       После ухода друзей, Виктор опустился в кресло и, с блаженной улыбкой откинув голову на спинку, вспоминал мгновения сегодняшнего дня: заразительный смех Никиты с утра, в ответ на шутку о джинне; насупившийся Никита на диване в кабинете, его стиснутые кулаки, его пальцы на своих ладонях; Никита, сидящий на подоконнике в своей комнате; Никита, отказывающийся выходить из примерочной; Никита, нагруженный пакетами, недоуменно замерший на пороге дома; Никита, обнимающий его и его тихое «спасибо»; Никита, слизывающий с пальцев крем праздничного торта, так что Виктору пришлось на время выйти из комнаты, чтобы успокоить не в меру разыгравшееся воображение; Никита, раскрасневшийся, в окружении детей; Никита на его руках; Никита в постели; губы Никиты…       Никита, Никита, Никита…       Наконец-то в его доме поселилось счастье. Подобно маленькому солнцу, он осветил и согрел его дом и его сердце.       У его личного солнца есть имя.       Никита.       Осталось сделать счастливым само это счастье.       Нику было хорошо.       Теплые ладони касались его лица, скользили по шее, поднимались к затылку, зарывались в волосы…       Крепкие руки прижимали его к сильному телу, поглаживали спину, заставляя прогибаться вслед за лаской, мягко сжимали ягодицы…       Твердое колено раздвигало ноги…       Горячие губы, не отрываясь, пили стоны с приоткрытого рта. Чужой язык сплетался в извечном танце с его языком…       Нет, не чужой…       Виктор… — Вик! — Никита подскочил на кровати, как ошпаренный.       Заполошно огляделся вокруг.       Ночь. Мягкий свет Луны освещает комнату. И никого…       Упав на кровать, Никита коснулся своих губ. Сердце, казалось, сейчас выскочит из груди.       Сон. Всего лишь сон, но как реалистичен. Эти руки, губы… Настолько все было реально и ощутимо.       Никита скользнул правой рукой под одеяло… — Ты сумасшедший, Ник, — прошептал он сам себе.       Немудрено испытывать благодарность к Виктору, вполне объяснимо его восхищение привлекательным и успешным мужчиной. Но влечение, ничем не прикрытое желание, с каждым днем все более и более захватывающее его разум и чувства — как это объяснить?       И, что еще хуже, как объяснить это Виктору, если тот, не дай бог, заметит не совсем обычный интерес своего подопечного?       А с другой стороны, почему Вик взялся опекать именно его?       Что им движет?       Возможно ли, что им движет что-то еще помимо схожего прошлого, жалости и желания помочь?       Желания… Возможно ли?       Никита закрыл лицо руками, словно желая закрыться от рваных, взрывающих его мир, мыслей.       Что если…?       Фантазия и живое воображение вмиг представили картину, созвучную с только что виденным сном.       Как это было бы, если бы Вик в самом деле…       Рука Никиты медленно сползла по груди, едва задела поджавшийся сосок и скрылась под одеялом.       Член слегка дернулся, заинтересованно качнувшись от прикосновения. — А что если…       Пальцы сначала несмело, а затем все увереннее скользнули по члену: от головки к основанию, слегка сжали яички, вернулись, обхватили пульсирующую плоть…       Большим пальцем он прошелся по головке, обвел её, размазав выступившую смазку, погладил уздечку… — Каково это заниматься сексом с мужчиной… с Виктором? — горячечный шёпот Никиты разорвал тишину комнаты.       Пока правая рука продолжила ласкать прижимающийся к животу член, левая, дрогнув, скользнула между ног, осторожно тронув ложбинку между ягодиц.       Раздвинув ноги шире, Никита повторил движение.       Дыхание стало еще более глубоким и рваным, капелька пота сползла по виску и исчезла в спутанных волосах.       Одеяло сползло на пол, обнажив разгоряченную кожу.       Левая рука аккуратно, чуть несмело коснулась сжатого ануса, слегка надавив на чувствительное кольцо мышц.       Прикусив губу, чтобы сдержать крик, Никита со стоном кончил себе на живот. — Вик, — имя мужчины стоном сорвалось и растворилось в тишине. Утомленный Никита закрыл глаза. — Твою мать…       Что это сейчас было?!       Коснувшись рукой обнаженного живота, Никита поднял руку и вгляделся в пальцы: в слабом свете луны на коже была смазана белесая влага.       Жаркий румянец новой волной жара покрыл щеки.       Дрочить на образ … мужчины! Кончать с его именем на устах! — Я гей, — Никита на секунду прикрыл глаза, а затем поднялся с кровати.       Зашел в ванную, смыл с себя следы своей бурной фантазии и только тогда взглянул на себя в зеркало. Глаза лихорадочно горели, щеки алели жарким румянцем, губы припухли и еще хранили отпечаток зубов, оставленный в порыве страсти. — Почему я так на него реагирую? Я же не гей! Мне нравятся женщины! У меня был секс с девушкой! Пусть случайный и разовый, но был! Почему же я так реагирую на Вика?       Никогда раньше он не замечал за собой особой тяги к мужчинам. Да, ему нравились сильные, рельефные тела, но не так, не до такой степени.       Возможно, это только последствия сна, а в здравом уме он так не отреагирует? Сдержится… — Ага, а дрочил ты тоже во сне? — с ехидцей спросил он у своего отражения в зеркале.       Схватившись руками за голову, Никита сел на бортик ванны тщетно пытаясь найти ответ хоть на один вопрос.       И не находил.       Открыл кран, еще раз умылся холодной водой и не глядя больше в зеркало вернулся в комнату. Поднял одеяло с пола и завернувшись в него сел на подоконник.       Завтра. Он подумает об этом завтра. При свете дня и с ясной головой. Пока же…       Ночь царила над миром, а в доме не спали двое.