Mea vita et anima es (Ты моя жизнь и душа)

Последние два месяца прошли для мага в сплошной нервотрепке. Зелье бессмертия все еще не было готово для испытания на людях. Противная метка Александра увеличивалась, но не показывала имя второй половины мальчика. А не менее противный Конклав не оставлял их в покое. Алек уже спустя два визита в Институт дал понять, что не хочет туда ходить, но старейшины нефилимов были неумолимы: или мальчик приучается к порядку нефилимов, или его силой отберут у мага. Скрепя сердце, Магнус силой водил в Институт свою синеглазую уточку. Александр даже впервые закатил ему истерику с настоящими слезами и воем. Юный нефилим даже смешно топнул ногой, прямо как показывают в фильмах. Но мальчику это не помогло: его Магги продолжал водить его к противным жителям Института. Но мальчик показывал характер не только магу, но и сумеречным охотникам. Алек ни с кем не говорил, а когда к нему обращались, упрямо отворачивался от собеседника. Дела в общении с себе подобными пошли на лад лишь тогда, когда в Институте появились две семьи с детьми. Алек ничего не имел против детей, они не говорили плохого о Магги и ничего не заставляли его делать. Да и мальчик не мог устоять против общения со сверстниками. Ведь с детьми Алек играл редко, только если Магги выводил его гулять в центральный парк. Магнус жутко ревновал своего ангела к новым друзьям. Ведь ребенок, приходя домой, по полчаса рассказывал о том, чем они занимались и как весело с ними было. Тогда маг старался заполнить все свободное от Института время ребенка собой. Водил того в аквапарки, Диснейленды и всякие интересные места. Развлекал магией и историями из прошлого. Маг жутко боялся, что ребенок полюбит мир нефилимов и захочет уйти от него. Еще и его помощник все никак не мог найти нужную для зелья бессмертия формулу. Все оборотни, над которыми проводились эксперименты, так и не становились бессмертными, а один очень старый даже погиб. Но как сказал Сиридин, теперь им известно, что обращать нужно только молодых. Иногда черный юмор этого мага бесил Магнуса, но это был единственный человек, который мог ему помочь. Приходилось терпеть и уступать моральным принципам. Вот и сегодня маг отвел свою уточку в Институт. Благо, он добился того, что Александр должен ходить туда не чаще одного раза в неделю. Маг аргументировал это тем, что латынь и историю он выучит с мальчиком сам. Да и руны Александр может практиковать самостоятельно с помощью книг. Маг как обычно крепко обнял мальчика перед тем, как его уточка побежит к своим друзьям. Чтобы не ходить тенью за ребенком и не терять даром время, он посещал библиотеку Института. Это никого не радовало, но никто не хотел спорить с хмурым Верховным магом Бруклина. Бейн не упускал любой возможности покопаться в древних книгах. Он перечитал за это время почти все манускрипты, рукописи и свитки, в которых упоминалось слово «бессмертие». Маг не упускал того варианта, что глупые нефилимы не догадывались о своих же знаниях… Ведь как-то Молчаливым братьям удавалось сохранять свою жизнь на протяжении столетий. Чтение мага прервал детский плач. Маг только успел оторвать глаза от очередной книги, как его обняли за ноги и уткнулись лицом в его колени. Опустив взгляд, маг безошибочно узнал свое черноволосое чудо. Магнус ловко оторвал вздрагивающее тело от своих ног и усадил ребенка на свои колени. — Ангел мой… Почему ты плачешь? — Они сказали, что я врун. Сказали, что… мои родители меня бросили… Что не бывает таких долгих миссий и что детей в таких случаях не отдают магам. Алек вновь горько заплакал. Мальчик с силой схватился за шею мага и уткнулся тому мокрым носом в плечо. Магнус, в свою очередь, растерялся. Он не знал, что сказать ребенку. Он до сих пор врал мальчику о том, что его родные живы. И выходит, сам себя загнал в угол. А правы были девочки, когда говорили, что нужно сказать ребенку правду. — Александр. Успокойся, — маг поцеловал темную макушку и призвал платок, чтобы вытереть слезы с покрасневшего лица. — Это неправда, то, что сказали эти наглые дети, неправда. Хотя, должен быть честен, мне тоже нельзя быть с тобой откровенным до конца. На миг перестав вздрагивать, Алек резко откинул голову и посмотрел на мага своими огромными синими глазами. — Ты лгал мне, Магги? — В тоне ребенка слышалось и удивление, и осуждение, и разочарование. Все одновременно. Маг вздохнул. У его уточки было слишком развито чувство справедливости. И, видно, он крупно попал со своей нерешительностью. — Вовсе нет, Александр. Просто есть вещи, которые я не могу тебе сказать, пока ты маленький. Но клянусь тебе, мой ангел. Твои родители не бросали тебя. Они тебя очень люби… любят, — маг вновь чуть не оговорился. — Поэтому не верь никому, кто скажет, что тебя бросили. — Тогда почему они не приходят за мной? Почему ни разу не поздравили, ни с днем рождения, ни с рождеством? Почему не пишут? Почему?! — мальчик сорвался на крик и вновь заплакал. — Потому что уже не могут вернуться сейчас. Даже ради тебя, это от них не зависит. — Просто они не хотят! И я им не нужен! — Александр, не будь таким несправедливым. У тебя есть я, и я тебя очень люблю. — Ты мне не родитель! Ты не моя семья! — Алек все продолжал плакать, он не смотрел на мага и даже не думал, как его слова звучат со стороны. Но было поздно, слова мальчика очень задели мужчину. Маг души не чаял в этом ребенке, а тот оказался таким неблагодарным. Магнус молча ссадил Александра со своих колен, заставляя встать того на ноги, и поднялся вслед за ним. — Прекрасно, я тебя услышал Александр. Сегодня ты переночуешь, как обычно, у меня, а завтра я отведу тебя в Идрис. Пусть тебе находят другого опекуна, того, кто будет тебе семьей. Мальчик с ужасом посмотрел на Магнуса и даже не сопротивлялся, когда маг затащил его в портал. Мужчина, очутившись дома, не глядя на ребенка, прошел к себе в кабинет и закрылся там. Алек еще долго находился в ступоре, пока вновь не подступила истерика. Шестилетний ребенок побежал в их с магом спальню, забравшись на кровать, схватил свою любимую игрушку и вновь заплакал. Так юный нефилим и уснул, весь в слезах. Проснулся он через пару часов, на закате. Ошибочно приняв пасмурный свет из окна за рассвет, мальчик бросился к кабинету мага и громко застучал в дверь. Вновь на глаза навернулись слезы, голос предательски дрожал, но мальчик не переставал звать мага. — Магги, пожалуйста, не отдавай меня никому! Не бросай меня, как бросили они… Пожалуйста! Я буду послушным! Ну пожалуйста… Естественно, сердце мага не выдержало терзаний его уточки. Маг уже и сам был не в восторге от того, что сорвался на ребенке. Подумаешь, мальчик ляпнул что-то в истерике, нет, чтобы пропустить мимо ушей, утешить бедолагу. Так ведь нет, маг напугал и расстроил того еще больше. Довел до настоящей истерики. Маг быстро преодолел расстояние до двери и рывком открыл ее. Уже через секунду он прижимал к себе свое голубоглазое чудо. Что, не переставая, икало и просто умоляло мага не бросать его. Магнус ругал себя последними словами. Он не помнил, чтобы у Александра когда-либо был такой нервный срыв. — Прости меня, старого идиота. Мое солнышко, мой ангел, мое сокровище. — Маг нес мальчика на руках обратно в кровать, не переставая целовать его мокрые щеки. —  Никому я тебя не отдам. Никогда, Александр. Я всегда буду с тобой. Всегда буду любить свою уточку. Алек хотел что-то ответить, но не мог, слезы душили изнутри, поэтому мальчик просто икал. Маг, глядя на него, и сам был готов заплакать, он призвал воды и не без труда напоил того. А после уложил на кровать и крепко обнял. — Ну, хороший мой. Хватит плакать. Все хорошо, мы вместе, мы всегда будем вместе. Я никому тебя не отдам. Мальчик крепко обнял Магнуса в ответ и попытался успокоиться, хоть и не совсем удачно. Хоть Алек уже и не плакал, он продолжал вздрагивать и шумно глотать ртом воздух. Бейн не мог смотреть на мучения мальчика, поэтому усыпил того. Маг всю ночь обнимал и гладил свою ранимую уточку, твердо приняв решение с утра умолять Александра простить его. Маг даже не удивился, когда под утро Александр проснулся от собственного крика. Мальчику приснился кошмар, что маг его бросил, как и родители, потому что он был плохим и непослушным, и теперь он остался совсем один. — Что такое, Александр? Что напугало мою уточку? — Маг усадил ребенка к себе поближе и погладил того по волосам. Алек, недолго думая, кинулся обнимать Магнуса, а через секунду даже заплакал. — Прости меня, Магги. Я не хотел тебя расстраивать. Я очень тебя люблю и буду самым послушным, только не отдавай меня. — Боги… Ангел мой, перестань просить прощения, ты ни в чем не виноват. — Довольно обнимает ребенка и гладит по спине. — И я тебя люблю и не собираюсь никому отдавать. Ты ведь моя уточка, и только моя. Это я вчера был не прав, напугал тебя. — Правда, не отдашь? — Заплаканные глаза с надеждой смотрели на мага, тот с грустной улыбкой поцеловал мальчика в висок. — Правда, правда, мой Ангел. Уже три дня Александр ни на шаг не отходил от мага. При каждой возможности просился на руки. Сказать, что подобное поведение воспитанника радовало мага — не сказать ничего. Маг сиял, видя, как дорог мальчику и как тот боится его потерять. Он бы мог прожить так всю жизнь, не выпуская свою уточку из рук и наслаждаясь этой привязанностью. Но на четвертые сутки Магнусу пришлось несладко. Из-за недавнего стресса и постоянного страха быть брошенным Магнусом у мальчика началась бессонница. Ко всему же, у мальчика развилось чувство тревоги, и если Магнуса подолгу не было рядом, наступала паника. А под конец недели ребенок слег с ужасной температурой. Только сейчас Бейн осознал, насколько дети ранимы, и насколько Александр зависим от него. Он собственноручно оградил ребенка от внешнего мира. Был ему и за родителей, и за друзей, и за учителей. И нечего удивляться, что ребенок получил стресс, стоило прозвучать несерьезной угрозе разрушить его мир. Хотя это для мага было несерьезно, для маленького мальчика это выглядело кошмаром. Магнус, глядя на бледного ребенка, в тысячный раз пожалел о своей несдержанности. Не зная, как помочь своему ангелу, маг позвал на помощь Катарину. Выслушав сбивчивый рассказ Бейна, женщина-маг нахмурилась и даже отчитала того за такую неосмотрительность. — А я говорила тебе, не ври ребенку. Говорила тебе, отведи его в садик. Говорила, что дети — это не игрушка. Поздравляю, у него нервный срыв. — Катарина. На то, чтобы отчитывать меня, у тебя будет целая вечность. А сейчас помоги мне вылечить Александра. Девушка лишь фыркнула: — Посмотрите на него, какой смиренный стал. Катарина, засучив рукава своей рабочей униформы, принялась колдовать и ворковать над мальчиком. Прописав микстуру для укрепления нервной системы, диету из фруктов и витаминов в капсулах, девушка покинула парочку. Маг в последующие дни вел себя с Алеком, как со священной реликвией. Баловал, говорил, как сильно любит свою уточку, закармливал разными вкусностями и дарил много игрушек. Мальчик, в свою очередь, отвечал взаимностью и безумно радовался, что маг его простил, а значит, никому не отдаст. Однажды вечером маг установил палатку прямо у себя в квартире. Закрыв Александру глаза ладонями, привел того на балкон, где она стояла. — Смотри, какое звездное небо сегодня. Видно не только луну, но и все созвездия. Будем сегодня наблюдать за звездами. Маг уселся на мягкий пуф, что предусмотрительно призвал в палатку, а еще там уже находился телескоп и много вкусной еды. Усилия мага стоили того. Алек смотрел на все с восхищением. Мальчик вылез к магу на руки и, откинувшись спиной тому на грудь, довольно выдохнул. Магнус мог ощутить магией, как из ребенка выходит оставшееся напряжение. Не удержавшись, маг крепко обнял свое чудо и поцеловал в темную макушку. — Больше никогда не будем ссориться. Я тебя слишком люблю, мой ангел, и не могу видеть тебя расстроенным. Мальчик обнял руки мага своими руками. И улыбнулся, чувствуя, как маг целует его волосы. — Я не хотел тебя обидеть, Магги, прости меня. Да, ты — не мои родители. Ты лучше, ты не бросил меня. И я тоже тебя люблю. Поэтому больше не расстрою тебя и буду самым послушным. — Ты и так самый лучший, мой ангел, — маг тяжело вздохнул. После дня рождения мальчика Магнус расскажет ему правду, дальше тянуть некуда. А еще, перед тем как его Александр вновь начнет ходить в Институт, устроит скандал тем, кто смел расстроить его мальчика. В связи со всеми этими перипетиями маг немного забросил исследования и не ответил на два письма Сиридина, решив лично увидеться с ним, когда Алек будет в Институте или в гостях у Катарины. Но это будет потом, вначале Бейн должен убедиться, что к его уточке вернулось хорошее настроение и прошли все страхи.