Mea vita et anima es (Ты моя жизнь и душа)

«Дождалась тебя Медея, Ясон, так и читатели дождались проды…» П.С. оставляйте отзывы, не стесняйтесь) — И не было на свете больших друзей, чем великий король Артур и величественный маг Мерлин. Закончив читать, маг улыбнулся и отложил книгу. Алек сидел с задумчивым видом и крутил в руках видавшую виды игрушку в виде черного кота по имени Тимми. — И о чем моя уточка задумалась? — Мы с тобой как король Артур и маг Мерлин, — деловито проговорил мальчик. — Да? И почему же? Магнус с улыбкой смотрел на своего подопечного, он поднял руку и погладил черные волосы того. Теперь у мальчика было длинное каре, у мага был фетиш на его волосах, и он ни в коем случае не разрешал коротко стричь мальчика. — Король, как и я, владел оружием, а маг, как и ты, колдовал. А еще «АМ». — Что за Ам, родной? — Артур — Мерлин, Алек — Магнус. — Александр и Магнус. — Маг улыбнулся и поцеловал темную макушку. — Ты мой умный ребенок. Как всегда, всё замечаешь. — Но это же очевидно! — Не спорю, милый. — Магнус вздохнул. Его мальчик так быстро рос, маг не успевал следить за тем, как тот меняется. Это пугало, ведь при встрече с Сиридином он узнал, что бессмертие может подарить только родственная душа. И только при двух условиях. Если один из пары и сам бессмертен, и если они прошли обряд. Что если пара его Александра — смертный человек? Что если, пройдя обряд, они и правда полюбят друг друга и его уточка не захочет с ним оставаться? Все эти мысли круглые сутки крутились в сознании Бейна. Он не знал, что делать, не знал, как ему быть. Как он может отпустить свое солнышко, разве он теперь сможет вновь остаться одиноким и никому не нужным? Алек тем временем сладко зевнул и крепко обнял свою игрушку. — Завтра на тренировку, у нас будут показательные бои. Ты же не забыл, Магги? — Не забыл, родной. Как и то, что мне это не нравится. Неправильно, чтобы такие маленькие дети, как вы, били друг друга палками. — Но это же призвание сумеречных охотников. — Я помню, а ты помнишь, что ты не просто нефилим? Ты — ангел, Александр, ты выше их призвания, законов и правил. Мальчик вздохнул: — Помню. — Это хорошо. — Маг крепко обнял свое сокровище. — Люблю тебя, Александр, больше всех на свете. Больше твоих родителей, друзей, даже встреть ты свою пару — она не будет тебя любить так, как люблю тебя я, мое сокровище. Моя уточка синеглазая. Маленький нефилим заулыбался. — И я тебя больше всех люблю, Магги. В груди Бейна больно защемило сердце. Он молился, чтобы все так и оставалось вечность. Подъем был ранний. Оба обитатели лофта носились по всей квартире, маг колдовал завтрак и одежду для них с уточкой, Алек заучивал кодекс сумеречного охотника и пытался отыскать все тренировочное оружие. — Магги, мы опоздаем! — Ты не пойдешь голодным. — Но у нас мало времени, и я не хочу… — Александр Гидеон Лайтвуд-Бейн! Когда я закончу сервировать стол, вы должны быть одетым и умытым молодым человеком. Чтобы вы спокойно поели и лишь после отправились к своим наглым сородичам. Все ясно? — Да, Магги. — Вот и отлично. Нефилим шумно вздохнул, но безропотно пошел надевать новую спортивную форму и умываться. Кушал мальчик быстро и без разговоров. Он знал, что его маг очень уперт и проще послушаться, чем спорить с ним. Ровно через пятнадцать минут мальчик был готов. — Маггииии… ну ты еще долго? — Не подгоняй меня, мое солнце. Ты не даешь мне выбрать рубашку. — Надевай любую. — Еще чего! Магнус Бейн всегда на высоте, даже в логове пустоголовых полуангелов. Мальчик закатил глаза и, смирившись со своей незавидной участью, присел на диван и вновь начал зубрить кодекс, а заодно и клятву. «Я клянусь оставаться в рядах нефилимов до самого дня, когда смерть придет за мной. Я клянусь быть достойным почетного звания Сумеречного охотника, а свою жизнь и жизнь своей семьи вручаю Идрису.» Маг замер на пороге комнаты, услышав то, что бормотал себе под нос его подопечный. — Что это за бред, Александр? Мальчик от неожиданности вздрогнул и удивленно посмотрел на мага. — Это клятва сумеречного охотника. Прочитать тебе ее всю? Маг быстро подошел к нефилиму и резко выхватил из рук того листок. Бегло пробежав текст взглядом, Магнус затряс бумажкой перед лицом мальчика. — Где ты это взял, Александр? — Мне выдал тренер, сегодня после боя мы примем клятву. Ребенок съежился на диване, он давно не видел своего мага таким злым. Алек не мог понять, чем провинился, он ведь старался всегда слушаться и даже не спорить. — Ах, выдал тренер. — Маг одним взглядом сжег злополучный клочок бумаги. — Они должны были спросить разрешения у меня, прежде чем подсовывать тебе это, это мне решать, будешь ли ты принимать какие-либо их дурацкие клятвы или нет. Мне, а ни кому-либо из них. Карие глаза стали кошачьими, воздух наэлектризовался. — А ты почему сразу мне об этом не сказал? М? Отвечай, Александр, я кого спрашиваю? — Я… я… за-забыл. — Маленький нефилим весь сжался, испугавшись, что маг сейчас на него накричит или накажет. — Про свое оружие для тренировок ты не забыл, про какао и сладкое тоже. А про это он забыл! Ты маленький эгоист. А все твои собратья — идиоты! Как они смеют заставлять тебя принимать клятву и говорить такой бред? Какую свою жизнь ты отдашь Идрису? Ты мой, мой, а не чей-либо еще! Магнусу сорвало крышу, он и так все время был на взводе, а слова клятвы добили его. — Про-прости, я-я не хо-хотел, Маг-г-ги. — Алек заплакал, он не привык, чтобы на него кричали. Он вновь вспомнил тот случай, когда обидел мага и тот пообещал его отдать. — Я-я так бо-о-льше не бу-ду. — Александр… — При виде детских слез магу показалось, что на него вылили ведро холодной воды. Он разом притих и присев рядом с мальчиком, крепко его обнял. — Ну не плачь. Я знаю, что это не твоя вина. Все хорошо, обними меня и поцелуй в щеку. Вот так, не плачь. Магнус усадил мальчика к себе на колени и покачивал до тех пор, пока маленькое тело в его руках не перестало икать и вздрагивать. — Прости меня, мое солнышко. Твой маг немного вспылил. Просто ты должен рассказывать мне все, абсолютно все, что тебе говорят в том Институте. Если тебя просят что-то сделать, без моего одобрения ты это не делаешь. Хорошо, Александр? — Хорошо, Магги. — Мальчик утер ладонями свои влажные от слез щеки, и уже через миг маг поцеловал их. — Вот и славно. Сейчас же отправлю огненное послание, что ты сегодня никуда не идешь. — Но, Магги, сегодня важный день… — И что? Ты не станешь принимать эти тупые клятвы. — Но я же нефилим. — Мальчик смотрел на мага совсем подавленно. — Ты издеваешься надо мною сегодня? Сколько раз мне нужно повторить, что ты ангел? Еще четыре года подряд? Их законы к тебе никак не относятся, ты выше этого. — Но ведь мама и папа были нефилимами, сумеречными охотниками… — Твои мама и папа давно мертвы, и прошу заметить, их убили из-за их службы. Поэтому кем бы они ни были, это не имеет к тебе никакого отношения. Алек замер, синие глаза вновь наполнились слезами. Маг только сейчас понял, что сказал, и очень пожалел, что не прикусил себе язык. — Мое солнце… ну что ты вновь в слезы, я не это хотел сказать. — Ты… ты меня отдашь… бросишь, как они… — Ребенок вновь заплакал, в этот раз горькими слезами. Магнус уже начинал себя ненавидеть. — Боги… — Бейн изо всех сил прижимал к себе мальчика. — Ну все, все хорошо, Александр. Ну, пожалуйста, хватит слез. Прости меня и не плачь, сокровище мое, никому я тебя не отдам, никогда. Так никуда они и не пошли: проплакав, ребенок уснул у мага на руках. И стоило Магнусу перевести дыхание, как его уточка проснулась от крика боли. Метка родственной души Александра вновь начала шевелиться. Маг сразу обезболил руку нефилима. Зрелище в этот раз было еще более противное: казалось, что клякса въедалась в ткани руки. Она уродливо извивалась, а уже через миг вновь принимала форму кляксы. Складывалось впечатление, что вселенная издевается над Бейном. Вначале он расстроил Александра, теперь ребенка мучит это пятно. И все бы ничего, но вишенкой на торте стала боль в спине. И это удивляло. У магов бывают боли, но не без причины, вывод напрашивался сам собой: его прокляли. Видно, какой-то недоброжелатель или бывший отвергнутый любовник или любовница. Сетуя на несправедливость жизни, маг написал Катарине и рассказал все о сегодняшнем дне. Та обещала прийти после ночной смены и вылечить мага от проклятия, а после прибить за то, что тот вновь довел ребенка до истерики. Магнус лишь вздохнул, прочитав ответ, и философски заключил, что карма настигает всех и всегда.