Северное сияние

Вождь с племенем уже подходили к поселению. Радостные дети, недавно играющие со шкурками песцов и кроликов, бежали на встречу кормильцам. Они давно сидят голодные, и поэтому казалось, что съели бы тюленя целиком, если бы пошли на охоту с родителями. Женщины и несколько ослабленных от частых болезней парней сидели и чистили крохотные сети, которые были поставлены в узких протоках подводных пещер. В них, кроме рыбы размером с указательный палец и мидий ничего не было, но и этой провизии очень даже радовались и чистили бережно. Один из парней - имя его было Мира, перебрал и очистил меньше всех, чем вызвал ярость подошедшего вождя. - Эй, ты, птичий помет, хорошо смотреть, как другие работают? Потом жрать сядешь с нами?! - Анылги.. Прости.. - лицо парнишки исказили выражения безысходности и страха. - Анылги, я болен, мне тяжело.. - Из глаз Миры потекли слезы. Он понял, что следовало бы оставить язык за зубами, ведь он считай оскорбил добытчиков племени. - Тебе тяжело? Тебе, сукин сын тяжело? Десять лун назад на Нанука напала стая волков, он несколько дней лежал, истекая кровью и умер в страшных муках! Тебе же тяжело почистить с бабами рыбешку? Убирайся! - Анылги, я не так сказал.. - Мира знал, что вождь терпеть не может таких как он, и оправдания, какими бы они ни были, не помогут. - Убирайся, я сказал. Еду получат те, кто заслужил. Сам найди и сожри что-нибудь, и только потом возвращайся. Вождь ушел к мужчинам-охотникам, они уже подготовили мясо к жарке, Анылги было принято развести священный костер и приготовить пищу. Мира тяжело поплелся к берегу. На Севере должен быть сухой воздух, и тогда, как бы холодно ни было, люди смогут комфортнее жить. Но здесь же воздух настолько пропитан режущей влагой, что после нескольких вдохов грудная клетка просто разрывается от боли. У Миры был озноб, его трясло, и все о чем он сейчас просил - это была теплая юрта с нагретой шкурой медведя и горячая похлебка из свежего тюленя. Пару лет назад на их землях даже росла некая душистая трава, которую жители добавляли в еду, и выходило очень вкусно... Мира ругал себя за свои слова, он знал, каково живется его соплеменникам, он уважал их. А так же, он знал, что племени накладно кормить и содержать беспомощных, поэтому он очень боялся, что однажды вождь его убьёт. Придя на берег, Мира чуть снова не заревел, но он старался сдерживать себя, поэтому только чуть всхлипнул. Берег был пуст. С океана тянуло тоской.