Воставший из пепла.

Дамар вошёл в крепость один. Без стражи, без свидетелей. Он — генерал нового мира, правитель руин, символ порядка, построенного на пепле. И всё же… внутри дрожала тишина. Он нашёл Каэна внизу, в самой глубокой камере. Феникс сидел у стены. Пепел на ресницах, кожа — покрытая ожогами, но не мёртвая. Он не умер. Не исчез. Он просто… ждал. — Ты пришёл снова. — Голос был хриплым, почти чужим. Дамар не сразу смог заговорить. Он смотрел. И не мог дышать. Каэн был худ. Лицо — острое, истощённое. Но внутри… Он чувствовал это. Пульсирующее, сильное. Жизнь. — Ты… — Он сделал шаг ближе. — Каэн… — Не подходи. — Феникс поджал ноги к груди. — Я не прошу твоей жалости. Дамар опустился на одно колено. — Ты беременен. Каэн ничего не ответил. Только стиснул челюсть. Слёзы не потекли — Фениксы не плачут. Они сгорают. — От меня? — От кого же ещё, Дамар? Ты единственный, кто пережил эту войну. Все остальные — или прах, или тени. Молчание. Тяжёлое. Разрывающее. — Я хотел… принести тебе облегчение. Убить тебя без боли. Но я… не могу. Каэн усмехнулся. — Ну что ж. Вижу, ты стал сентиментальным. — Нет. Я стал пустым. С тех пор как ты исчез. — Он сжал кулак. — Я пришёл, чтобы предложить тебе не смерть. Каэн медленно поднял на него глаза. — А что? — Свободу. — И что за ней? — Возможность жить. Родить. Выжить. Со мной. Каэн посмотрел на него долго. И тихо, почти беззвучно произнёс: — Тебя простить невозможно. — Я не прошу прощения. — А что ты просишь? — Шанс быть рядом. Пока ты ещё не сгорел окончательно.