Запрет

      — Он меня совсем заездил, — пожаловался Уильям своему другу Вильгельму. — Каждый раз, когда я прихожу испить его крови, это оканчивается тем, что он покрывает меня словно самку.       — Может, стоит его кастрировать? Он же всего лишь донор.       — Он — неко, — покачал головой вампир, отвергая предложение. — И пусть он не самый яркий и ценный представитель своего вида, но потомство полностью унаследует его генетику, даже если вязка произойдёт, например, с кошкой-оборотнем. Ты ведь понимаешь, насколько редки неко?       — И в чём тогда проблема? — скептически хмыкнул Вильгельм. — Приобрети ещё одного питомца — самку, и пусть он с ней развлекается.       — И откуда, по-твоему, у бедного учителя средства на ещё одного питомца?       Вильгельм едва заметно покачал головой. Уильям был хорошим, верным другом, но он так любил иногда пожаловаться, что это порой раздражало.       — Ну, тогда могу предложить лишь одно: расслабься и получай удовольствие. Кстати, а ты не боишься, что твой мартовский котик может попортить тебе половину учеников, пока ты здесь прохлаждаешься?       — Я его в одной из камер запер, а ученикам запретил в подвал спускаться.       — Ну-ну, а они у тебя такие послушные и от любопытства не страдают, — едва сдерживал смех Вильгельм. — Чует моя проклятая душонка, что по возвращении тебя будет поджидать не особо приятный сюрприз.       Уильям нахмурился. В словах друга была доля истины, и это вызывало беспокойство. Пожалуй, стоило действительно поскорее вернуться. Так сказать, во избежание.

***

      Школа встретила Уильяма уютной тишиной. Двухэтажное каменное здание, окружённое кованым забором, дарило чувство безопасности, а аромат молодой травы и первоцветов отдавались трепетом даже в едва бьющемся сердце вампира.       Первым делом он, разумеется, решил проверить учеников. Проходя мимо спален, в которых располагалось по два-три гроба, Уильям заглядывал в небольшие резные окошечки в дверях, убеждаясь, что его подопечные мирно спят. Хотя, так оказалось не везде. Из комнаты, которую делили два его ученика — Раббит и Акира, слышалась какая-то возня. Осторожно заглянув в дверное окошечко, Уильям застал картину явно непредназначенную для его глаз.       «Пожалуй, стоит провести лекцию о половом созревании, и неуместности излишне активных действий в одноместном гробу», — покачав головой, подумал учитель и неслышно двинулся дальше.       Закончив обход, он направился в подвал.       Пройдя к дальней двери и убрав засов, Уильям зашёл в камеру. Неко, казалось, спал, но стоило вампиру подойти к нему достаточно близко, как тот моментально поднялся на четвереньки и принялся тереться о ноги мужчины.       — Я скучал, — мурча, сообщил неко. — Мне было здесь так грустно и одиноко. Хозяин заберёт меня обратно в свою комнату?       — Куда я денусь? — едва слышно пробормотал Уильям, поглаживая кошака по серой шерсти и отстёгивая цепь.

***

      Неко почуял чужой запах на Уильяме ещё тогда, в подвале, но не выказал этого сразу, здраво рассудив, что чистая комната и мягкая кровать гораздо лучше грязного подвала с холодным, жёстким полом. Теперь-то у него появилась возможность высказаться по этому поводу.       Дав Уильяму сделать пару глотков своей крови, неко довольно грубо подмял под себя вампира и принялся с остервенением сдирать с него одежду. На возглас протеста он ответил неоднозначно — впился зубами в плечо, предъявляя свои права, помечая и подавляя сопротивление.       — Мой, — глухо прорычал кошак, оторвавшись от окровавленного плеча, а затем вцепился в загривок, параллельно подавшись бёдрами вперёд и проникая в податливое тело.       Уильям вскрикнул, прогнулся в пояснице, пытаясь привыкнуть к крупному органу кошака, но тот не дал на это времени, задав с первого толчка рваный, мощный темп.       От невероятно яркой смеси боли и наслаждения, вампир стонал в голос, не сдерживаясь. Благо комната располагалась достаточно далеко от спален учеников, и те не должны были его услышать. И что на этого кошака нашло?       О скорой разрядке Уильям понял по сменившемуся ритму толчков: теперь неко входил в него тягуче, при этом вибрируя всем телом от зарождающегося в груди мурчания. Да и в шею он больше не впивался зубами, а оставленные ранки зализывал широким шершавым языком. Но стоило вампиру двинуться, почувствовав мнимую свободу, как кошак вновь вцепился в шею и судорожно дёрнулся, изливаясь в тело Уильяма.       — Мой, — протяжно муркнул неко, выскользнув из тела вампира и повернув его к себе лицом. Шершавым языком он прошёлся по щекам, шее, груди, затем спустился ниже.       — Тагрэ! — прикрикнул на кошака Уильям, почувствовав, как зубы того впиваются в бедро, а щека касается мошонки. Неко хитро сверкнул зелёными глазищами из-под чёлки и вновь прикусил кожу, на этот раз на животе. — И с чего ты такой сегодня кусучий?! — вампир ухватил кошака за уши и подтянул его вверх, так, чтобы оказаться с ним лицом к лицу.       — Мой, — вновь мурлыкнул неко, мило улыбаясь, склонив голову набок, а в следующий момент подался вперёд, прижимая вампира к кровати и жарко шепча ему на ухо: — И пусть все это видят.       Уильям тяжело вздохнул. Оказывается, его питомец не только ненасытен сверх меры, но ещё и жуткий собственник. В свете этого открытия, придётся ограничить встречи с Вильгельмом, иначе на нём, в итоге, места живого не останется — всего пометят. Радовало лишь то, что март не длится вечно…