Домашняя кошечка и дикий волк

      Эта милая кошечка была чем-то явно недовольна. Её длинный хвостик дёргался из стороны в сторону, а ушки слегка подрагивали, реагируя на шум за окном. Она фыркала, выдёргивала острыми коготками ниточки из своей розовой подушечки и буквально источала ауру недовольства и раздражения. Кошечка однозначно была не в духе.       — Люси, — раздаётся громкий женский голос, — иди кушать.       Кошечка оборачивается, глядя на свою хозяйку, вновь фыркает и отворачивается обратно к окну, гордо подняв свой остренький носик. Золотой водопад волос колышется в такт её движениям, а колокольчик на шее тихонько позвякивает.       Она раздражена, неужели не видно сразу? Зачем дёргать по пустякам? Эта хозяйка порой так раздражала породистую кошечку Люси с аристократичными замашками благородной и избалованной леди. В этой семье её любили и нещадно баловали. И теперь это давало свои плоды. Но разве можно устоять против этих милых карих глазок, пушистых ушек и хвостика? А когда она начинает что-то выпрашивать, состроив ну просто очаровательную мордашку, сердце даже самого чёрствого человека просто не выдерживает. Да уж, её точно избаловали.       — «Не хочу я есть, — думала Люси, мня пальчиками мягкую подушечку, — глупая хозяйка. Зачем мы вообще приехали в эту деревню? Тут столько грязи, странно пахнет, а эти жучки раздражают.»       Она была городской кошечкой. Выросшая в уюте и вышедшая впервые на улицу только повзрослев, она совсем не любила эти деревья, траву и насекомых. Вроде бы, инстинкты, доставшиеся от хищных предков, должны были пробудиться на лоне дикой природы, но этого не происходило. Она просто хотела спать на мягкой подстилке, кушать вкусные консервы и играть со своими игрушками. Это и был её собственный мир, где действовали только её правила и желания. И деревня, спрятавшаяся где-то в глубине настоящего дикого леса, в этот мир ни входила.       Вот она и недовольничала, помахивая своим длинным чёрным хвостиком.       — «Как скучно, — думала Люси, вертясь с бока на бок. — Могли бы хоть одну игрушку взять? Я же так точно помру от скуки.»       Но вдруг, в её хорошенькую головку закралась мысль: а может выйти погулять? Да, там жучки и грязная трава, но она не такая слабачка, чтобы переживать о них. Её предки были хищниками, да и она весьма успешно охотилась на плюшевых мышек, разбросанных по полу.       Гордясь своей идеей, Люси поднялась с подушки и направилась к выходу во двор, который был очень удачно распахнут настежь. Походка её была тягуча и грациозна. Ну конечно, она ведь породистая кошечка, она не ходит по-другому.       — Люси, — вновь послышался голос хозяйки, — только не убегай за забор. В лесу водятся дикие звери.       Кошка фыркнула: что ей те дикие звери? У неё, между прочем, тоже ест острые клычки и коготки, которые она каждый день обязательно подтачивает. Она сможет за себя постоять. Уверена, что сможет.       Гулять по зелёной травке оказалось скучно. Люси прогулялась вдоль клумб с яркими цветами, понюхала их сладкий запах, спугнула пару пчёл и поняла, что не знает, чем себя развлечь. Сверху припекало солнышко, и кошечку стало клонить в сон. Зевнув, она решила всё же вернуться в дом и сладко поспать, но вдруг перед носом мелькнуло что-то белое. Люси сразу же сосредоточилась, глядя на порхающую белую бабочку. Прищурившись и облизнувшись, кошечка прильнула к земле, начиная свою любимую игру в охотника. Тихо подкравшись, она в прыжке бросилась к бабочке, но та ловко упорхнула из её пальцев. Люси нахмурилась, но не спускала карих глаз со своей жертвы. Мягко ступая по траве, она следовала за бабочкой. И конечно же, увлечённая игрой, она не заметила, что пересекла ту границу, где заканчивался задний двор дома и начинался опасный дикий лес.       Под пологом деревьев было темно и прохладно. Трава была неухоженная, отовсюду торчали сухие ветки, а под корнями деревьев просто кишмя кишели жучки и паучки. Но смелая охотница не обращала на это внимания, следуя за своей жертвой. Светлые крылышки мелькали почти перед самым носом, привлекая к себе взгляд.       Наконец, бабочка опускается на веточку какого-то кустарника. Люси водит плечами, выбирая момент для успешного нападения. В этот раз не упустит…       Бросок!       — Няу! — невольно срывается с губ кошечки при прыжке.       Мгновение, и бабочка вспархивает вверх, а Люси уже летит в кусты.       — Эй! — раздаётся вдруг чужой голос.       И Люси, зажмурившаяся при падении, чувствует, как её руки упираются во что-то твёрдое и тёплое, а сама она сидит явно не на земле. Карие глаза распахиваются, и кошечка видит перед собой широкую мужскую грудь. Поднимает взгляд вверх.       — Привет, — улыбается ей незнакомец с чёрными глазами, растрёпанной розовой шевелюрой и большими серыми ушами.       Секунда, и Люси с громким шипением отпрыгивает назад, выставив вперёд коготки и показав острые зубки.       — Ну-ну, спокойней, — поднимает перед собой руки странный незнакомец, — я не сделаю тебе ничего плохого. Я просто почуял новый запах и решил проверить.       Люси с подозрением стала его рассматривать. Крепкий, явно не домашний, без ошейника, три шрама: на левом боку, шее и правой щеке. Кончик пушистого серого хвоста подергивался, выдавая его взволнованность. И что это за необычный знак на его плече?       — Я знаю весь лес, но тебя никогда не видел. — Незнакомец чуть приблизился к настороженной кошке. — Ты откуда?       Но Люси не отвечает, глядя на белый ряд длинных и явно острых клыков. Это не её аккуратные зубки, обладатель такой челюсти питается явно не нежнейшими консервами, которые даже жевать не надо. И тут кошечка понимает, что она уже не дома. Вокруг шумит дикий лес, а знакомые запахи исчезли. И незнакомец… Она видела похожих по телевизору. Кажется, программа была про лесных зверей…       И тут карие глаза испуганно распахиваются. Перед ней был волк! Самый настоящий! Хищник!       Кошечка невольно прижала ушки к голове и задрожала.       — Эй, ты чего? — подошёл ещё ближе волк.       — Не… Не ешь меня, — просит испуганная Люси. Голосок её дрожит, а хвостик прижимается к боку. Никогда ещё ей не было так страшно. Даже когда она впервые встретила настоящую лягушку на улице.       — Глупая что ли? — рассмеялся хищник. — Я питаюсь кое-чем покрупнее, например, кабанами или лосями.       И Люси тут же хмурится: он назвал её мелкой? Да как посмел?! Она уже взрослая кошка, а не какой-то котёнок!       — И пахнешь ты странно, — продолжил волк, принюхиваясь. — Вроде на тебе есть запах людей, но ты не человек. Так кто ты?       — Я — Люси, — гордо вздёргивает носик кошечка, сложив руки на груди. Ей не нравилось, когда её так грубо обнюхивали. Ну точно, дикарь.       — Люси? Хех, а я Нацу, — улыбнулся во всю клыкастую пасть волк. На что кошка фыркает и, отвернувшись, делает шаг вперёд. — Ты куда?       — Домой, — бросает через плечо Люси, оглядываясь.       — О, а ты всё-таки заблудилась?       — Я не заблудилась! Я знаю, где нахожусь!       — Да неужели? И где? — усмехнулся Нацу.       — Ну… Ну… — Кошечка оглядывалась, принюхивалась, но не могла уловить не единого знакомого запаха. Вокруг был только лес. И этот раздражающий волк. И вообще, почему она должна сама справляться? Это он виноват: напугал, и из-за этого она забыла дорогу домой! Вот теперь пусть исправляется. — Отведи меня к людям. — Голос её звучит требовательно, и вся она была напряжена.       — Не-ет. — Нацу вольготно растянулся на траве, положив руки за голову, и глядя на кошечку снизу вверх. — Мне нельзя подходить близко к их жилищам.       — Ну хоть путь укажи, — уже не так строго просит Люси. Вот же встряла…       — Не-а, — зевает волк, прикрыв глаза. — Мне лень.       Люси сжимает кулачки, гневно хмурится, но наглый волчара и не думает обратить на неё своё внимание. Привыкшая получать всё по первому мяуканью, она сейчас беспомощно злилась и кусала губки. А вокруг шумел лес.       Вздохнув, кошечка опускается на траву. Ничего не поделаешь, если попробует выйти сама, то только больше заплутает. Придется подождать пока этот лентяй согласится её проводить. Хорошо, что хоть есть её он не собирается…       — М-м, — тянет Люси, когда, разглядывая лежащего волка, в очередной раз зацепилось взглядом за шрамы, — а откуда они у тебя?       — М? — Нацу приоткрыл один глаз и, поняв о чём говорит кошка, тыкает пальцем в шрам на боку. — Этот остался после драки с одним заносчивым засранцем. Этот на шее ещё с детства, не помню откуда взялся. А этот, самый свежий, от старшего брата.       — У тебя есть брат?       — Ага. Я… Его ещё с младенчества не видел да и не помнил, если честно. Появился тут недавно, и мы сразу повздорили. Трёпку он мне, конечно, знатную задал. Я еле ноги унести смог. Кто ж знал, что он такой сильный? И жуткий. Прямо как Эрза.       — Эрза?       — Она из моей стаи. Всегда за нами приглядывает, вечно ругает и строит всех. Короче говоря, та ещё заноза в… Кхм…       — А твой брат, — спрашивает Люси, припоминая всё, что слышала о волках из телевизора, — если такой сильный, то получается, что он вожак?       — Не-ет, вожаком у нас дедуля. А брат… Он одиночка, они слабыми не бывают.       — Вот как, — произносит кошечка и обнимает свои колени. Всё же в волчьей жизни было что-то особенное, чего нет у домашних животных.       Вдруг какое-то странное чувство охватывает тело Люси. Она удивлённо распахивает глаза, чувствуя, как горят щёки, как сердце начинается биться сильнее, а низ живота стал резко теплеть. И в тот же миг между её ножек становится мокро.       — «А! Что это?! Что такое?!» — нервно дёргается кошка, сжав подрагивающие плечи пальцами.       — Люси? — приподнимается на локтях Нацу, глядя на неё.       — «Неужели… — Догадка неожиданно посещает светлую головку. — Так вот почему мне не хотелось кушать и настроение было отвратным! Эти ощущения… У меня началась течка?! Но почему так рано? Я думала, что время ещё есть… Нет, надо скорее уходить, вдруг где-то здесь есть бродячие коты? Это же жуть будет, если они почуют!»       Но глупенькая кошечка даже и не подозревала, что пока рядом с ней был волк, ни один кот и близко не подойдёт. Но впрочем, сказать, что она была в полной безопасности, нельзя.       — Эй, Люси… — Почему-то голос Нацу стал звучать по-другому. Не так беззаботно, как раньше, а ниже, тягуче. Волк втянут носом воздух. — Почему твой запах так резко поменялся?       — Э… А… Мне пора! — Кошечка резко поднимается, но не успевает сделать и пары шагов, как её прижимают к широкому стволу дерева. Кора больно царапает голые лопатки.       — Приятный запах, — шепчет Нацу, зажимая Люси. Взгляд его вдруг поменялся, а губы растянулись в ухмылке.       — П-Подожди, Нацу. — Кошка уткнулась кулачками в широкую грудь, пытаясь сдержать напирающего хищника. Вот теперь он точно выглядел, как опасный зверь. — Мне правда надо… Надо идти.       — Я не отпущу тебя.       — Нац… — Но тут горячие губы накрывают её собственные, и Люси остаётся только зажмурить глаза, чувствуя, как колотится в груди сердце, как дрожат колени и как по её бёдрам скользят сильные руки.       Поцелуй затягивается. Нацу и не думает отступать, а Люси просто некуда. Да и желание сопротивляться тает с каждой секундой всё быстрее. Волк увлекает кошечку вниз, на траву, и закидывает длинные ножки себе на талию. Сейчас он не совсем осознавал, что делает. Такое он ощущал впервые. Но тело двигалось само, а это значит инстинкты взяли верх над разумом. Ну да к этому ему было уже не привыкать: он часто шёл на поводу у своих инстинктов и эмоций.       Люси хватается за широкие обнажённые плечи. И когда только он успел избавиться от своей жилетки? Но тут в бок кошечки впивается какой-то сухой сучок, и неприятная боль мгновенно отрезвляет.       — Нацу, постой, — выдыхает Люси, когда волк отстранятся от её губ и облизывает тонкую шейку рядом с ошейником. Колокольчик то и дело позвякивает.       Но её не слышат, и тогда кошечка собирает всю волю в кулак и ловко ныряет под руку волка, стремясь сбежать. Вот только скорости ей не хватает. В следующую же секунду она оказывается прижата спиной к твёрдой груди, а ушко опаляет чужое дыхание:       — Куда же ты, Люси? Хочешь сбежать?       — Мне надо… — не теряет надежды вырваться кошка, но сильные пальцы, сжавшие её весьма пышную грудь, заставляют тихо стонать и ещё больше краснеть.       — Нет, не бросай меня, Люси, — выдыхает Нацу, крепче прижимая к себе кошечку и целуя её шейку, — не бросай…       От этого шепота, от этих сильных рук, от жаркого дыхания и горячих губ Люси теряет голову. Желание, и без того мучающее тело молоденькой кошки, становится просто невыносимым. Она сдаётся, отдавая всю себя дикому волку.       Почувствовав, что сопротивления больше нет, Нацу стягивает с пышной груди ненужные чёрные треугольнички на ниточках, которые толком и не прикрывали ничего, и укладывает Люси на мягкую траву. Сразу же сжимает губами розовый твёрдый сосок и ласкает пальцами второй.       — Ня-ах… — срывается с губ не на шутку распалившейся кошки. Ещё никогда ей не было настолько хорошо. Даже когда чесали за ушком или гладили спинку. Это были новые, невероятные ощущения.       А тем временем, инстинкты толкали молодого волка найти источник столь головокружительного аромата. Он опускается ниже, скользя губами по впалому животику, доходит до самого низа и стягивает с бёдер кошечки ненужные трусики.       — Так вот откуда исходит этот сладкий аромат, — шепчет Нацу, скользя языком по мокренькой промежности.       — Ня-у! — громко мяукает Люси, когда из-за шершавого языка через всё её тело проходит волна тысяч маленьких иголочек. Необычное, но очень приятное чувство. Хотелось ещё…       И Нацу будто читает её мысли: он начинает вылизывать влажные половые губы кошечки, ласкать языком, проникая между ними внутрь, к источнику смазки и сладкого аромата. Впрочем, долго это продолжаться не могло, ведь распалилась не только Люси. Здоровый организм молодого волка тоже требовал своё. И оттягивать дальше больше желания не было.       Люси открыла глаза, когда почувствовала, как её перевернули на живот, и сразу же инстинктивно прогнула спинку, выпятив попу. Это было приглашением, и им быстро воспользовались.       — Ня-ах… Ах… — выдыхает кошечка, чувствуя, как что-то твёрдое проникает в её тело. Внизу она была очень влажной, а потому проблем не возникло. Боли тоже не было. Только ещё жарче стало и приятней.       — Люси, — шепчет Нацу, склонившись над кошкой и чуть прикусив её ушко, — тебе хорошо?       — Да… Ня-ах… А-ах… Ещё-ё… — стонет Люси, не в силах себя хоть как-то сдерживать.       — Ты такая миленькая, — улыбается волк и начинает медленно толкаться в такое желанное тело кошки.       Колокольчик на её ошейнике тихонько позвякивал с каждым новым толчком. Люси стонала всё громче и громче. Нацу кусал её плечи, целовал и облизывал лопатки, продолжая двигаться и всё больше ускоряясь.       Пик наступает даже как-то неожиданно. Ощущая, как горячее семя разливается внутри неё, Люси вдруг поняла, что совсем неудовлетворенна. Она опирается на руки и оборачивается, глядя через плечо:       — Нацу-у…       — Ага, — отзывается тот, выдохнув и прижимаясь к её губам своими, — дай мне секунду. Я тоже не против повторить.       Сумерки уже сгущались над лесом, когда двое — молодой волк и юная кошечка — сидели обнявшись у старого дуба. На голых плечах Люси была тёмно-синяя жилетка. Она прижималась к широкой груди Нацу, слушая мерный стук сердца и тихо мурлыча. Сам Нацу разглядывал лицо своей находки, знакомство с которой привело к таким вот неожиданным событиям.       — Знаешь, Люси… — зовёт волк.       — М? — отзывается, не открывая глаз, кошечка.       — Ты таки смешные звуки издавала, — улыбается Нацу.       — Ха? — сразу же распахивает глаза Люси.       — Значит это особенность твоего вида? Забираться в лес, заниматься таким с незнакомцами и издавать смешные звуки?       — Это была непредвиденная течка, идиот! — зашипела Люси, снабжая свои слова ударом пяткой по челюсти волка. Ну, она ведь кошка, гибкости извернуться хватило.

***

      На поляне недалеко от одинокой скалистой горы резвилась стайка волчат. Маленькие хищники гонялись друг за другом, толкались, боролись и смеялись. Со стороны за ними наблюдали мирно беседующие взрослые волки. Вдруг один темноволосый волчонок отделился от общей заварушки и бросился навстречу идущему к горе молодому волку.       — Братик Нацу! Ты вернулся!       — Привет, Ромео, — улыбается Нацу и ворошит ладонью макушку волчонка. Тот радостно улыбается и хватается за большую по сравнению с его собственной руку:       — Поиграешь с нами?       — Позже, ладно? Мне надо на глаза Эрзе показаться.       — Хорошо, — кивает волчонок и убегает к веселящимся собратьям.       А Нацу тем временем зашёл в самое крупное волчье логово, принадлежащее его стае. Когда-то эта пещера была берлогой для пары медведей, но волки выгнали их, заняв территорию и успешно держа её за собой, отбиваясь от других стай. В конце концов, ни одна из них так и не может противостоять самой крупной и сильной стае этого края.       — Я вернулся, — произносит Нацу на входе.       — Нацу, остолоп! — сразу же раздаётся грозный женский голос, и высокая волчица с алыми длинными волосами и нервно дёргающимся рыжеватым хвостом одаривает волка крепко затрещиной. — Где ты шлялся все эти дни?! Как вообще посмел уйти без предупреждения?! Знаешь хоть, как мы волновались?!       — Лично мне было наплевать, — равнодушно отзывается чёрный волк с короткими волосами и тёмными глазами, развалившийся на плоском камне у стены пещеры.       — Гихи, мне как-то тоже, — поддерживает его сидящий неподалёку волк, тоже чёрный, но с более длинной и запутанной шевелюрой, ковыряющийся при этом в зубах надломленной косточкой.       — Ну, Эрза… — попытался оправдаться Нацу, но та его перебила:       — Нет, я точно отправлю тебя в стаю к Джерару. Он из таких бунтарей, как ты, дурь очень хорошо выколачивает.       — Эм, — замялся молодой волк, вспомнив бывшего одиночку и одного из сильнейших альф союзных стай. Угроза была весьма весомой, так как Нацу уже однажды по глупости нарвался на него. Кости до сих пор побаливают, стоит только поддаться воспоминаниям.       — Чтобы такого больше не повторялось, ты меня понял? — рыкнула Эрза, схватив волка за ухо и дёрнув.       — Ладно, ладно, — соглашается Нацу, решив, что это будет лучшим вариантом, тем более, у него был давно терзающий голову вопрос. — Эрза, можешь рассказать кое-что?       — Что такое? — сменила гнев на милость волчица.       — Скажи, что такое течка?       Эрза сразу же поперхнулась и закашлялась. Оба чёрных волка переглянулись и одновременно фыркнули.       — Ты откуда только это узнал? — хрипло спрашивает Эрза. Ему ведь ещё рано такое знать! Юный совсем!       — Ах, наш Нацу наконец вырос, — радостно произносит белая волчица с длинными волосами и подходит к волчьей компании.       — Мира! — тут же восклицает Эрза.       — Даже взгляд поменялся, и в плечах стал шире. — Мира вертела голову ничего непонимающего Нацу в разные стороны.       — А по-моему всё такой же недомерок, — усмехнулся лежащий чёрный волк.       — Что ты там вякнул, Грей?! — сразу же реагирует на издёвку Нацу.       — Что слышал, — отзывается тот, — или уши мхом забились? Так давай начищу.       — Нарвался, гад! — Нацу резко дёргается вбок, вырываясь из рук Миры.       — Ну вы ещё подеритесь тут, — замечает длинноволосый волк, не прекращая ковыряться в зубах. Но парочке вечных соперников уже бесполезно было что-то говорить: они мгновенно сцепились, рыча и ругаясь.       И тут из ступора выпадает Эрза, впавшая туда из-за новости, что Нацу, в котором она всегда видела только маленького и непоседливого брата, заинтересовался взрослыми вещами. Кара падает на головы нарушителей дисциплины в тот же миг:       — Отставить драки в логове!       И снаружи взрослые и маленькие члены стаи наблюдают, как летят кувырком по отвесному склоны горы два молодых волка, отправленные в полёт мощным пинком одной из самых сильнейших альфа-самок этого чудесного и мирного края.