Бессмертная Модель

--Умерла? Но... Неужели никому из твоих родных не было дела? Как же так! Я не понимаю... А отец? -- В полнейшем чувстве растерянности начала перебирать всех Макс. Мэдисон застыла на месте, вдумчиво почесывая подбородок и натягивая пугающую улыбку. --Батя? Классный мужик, че... Че я могу еще сказать? Макс тяжело вздохнула -- она и не думала, что вести разговор с подростком настолько сложно. --Я не знаю своего отца таким, каким он... Должен быть. --Было видно, что эта тема делает девушке больно. --Кха, сейчас наговорю лишнего, поэтому давай-ка и ты что-то про себя расскажешь, шкафный сталкер. Сколько тебе лет? Как тебя зовут? Чем занимаешься по жизни? "Ой-ой..." --Правильных ответов на эти вопросы Макс не знала. --Не знаю. --Ответила она и зашуршала руками по карманам. --"Быть может у меня есть паспорт и?.." Мэдисон усмехнулась, встала на ноги и хватанула с кровати гитару. --Что-то пытаешься выспросить, а про себя сказать ничего не можешь. Смешно. --Не могу. --Призналась Макс, опустив печально голову. Из кармана старой клетчатой рубашки она достала только лишь забавные рисунки. --Рисовать я люблю, судя по всему. Рисунки пейзажей, мультяшных героев, портреты людей -- чего только не попадалось на глаза. --Прости. --Да лан, --ответила девушка с усмешкой. Она развалилась на кровати беспечно, будто греческая богиня, медленно перебирала струны своей гитары и наслаждалась мелодией, а солнце отсвечивало в ее глазах ярким изумрудным цветом. "Ну вот, опять..." --Макс совершенно не понимала. Тут ее и угораздило повернуть один из рисунков к себе обратной стороной: "Это письмо я пишу самой себе. Пишу, чтобы сказать, что я ничего не помню. Врачи сказали, что память, скорее всего, не вернётся, и что пора бы уже смириться, но я не знаю... Друзья прозвали меня Ари, потому что добрые люди нашли меня на берегу океана и сравнили с русалкой. Все это забавно... да и вроде бы не имея над головой крыши вполне можно прожить, но моя ли это жизнь?.." --Ари... --Сказала Макс и от себя самой ей стало тошно. --По крайней мере, так меня называют. --Ари? --Мэдисон усмехнулась. --Как эту самую лисицу с лиги легенд. "Лисицу? С лиги?.." --Не разбираюсь. --Та забей. Не самое лучшее мое сравнение. Макс повторно прочла написанное на рисунке. --Судя по всему, много лет назад я потеряла память. --Вот как... Наверное я тебе даже завидую. --Почему?... --Макс совершенно не понимала, как такому жалкому и ужасному состоянию возможно завидовать. --Я бы с радостью забыла школьный буллинг, пьянки тети, батю-зомби и до кучи всякой всячины в придачу. Видишь этот шрам на ноге? Это парни меня так огрели проводами, а я терпела. И некому было меня защитить. --И как же ты?.. --Выкрутилась? Способность, конечно же. Иногда чувствую, что от черезмерного ее применения у меня башка трещит по швам... Мои проблемы с давлением это только подтверждают, однако, когда жизнь не имеет смысла... --Не говори так. --А как еще говорить, шкафная ты психологиня? Это же счастье, когда ты можешь избить тех, кто сильнее тебя. И за такое я вполне готова заплатить свою цену. --Мы сможем вместе решить все твои проблемы. Я... Я готова тебе помочь. --Конечно, лисица из лиги без единого хвоста... --Ты все это мне рассказываешь, а значит, скорее всего, желаешь, чтобы тебя услышали и выручили. Мэдисон отложила гитару в сторону и вновь усмехнулась. Она достала из-под подушки пачку сигарет и, с абсолютно невозмутимым видом, закурила одну. --Теть, сдохнуть я желаю. Вот и вся романтика. Я быдло, хулиган, отщепенец, которого в этой жизни ничего не ждет. Так и какой толк жить? Растягивать всю эту пытку... --Вспоминается мне одна девушка. Судьба у нее была нелегкая. --Макс поморщилась, встречая лицом клубы сигаретного дыма. --Никто в семье ее не понимал. Она была хорошенькой, всегда поступала правильно, несмотря на то, что вся ее семья - религиозные фанатики, которые осуждали каждое ее действие. И вот случилась с ней... беда... Из-за которой она почти что покончила с собой, но я... --И стала ли ее жизнь после этого лучше? --Не знаю. --Ну а о чем же тогда ведешь речь? Нет смысла в жизни. Ни в чем нет смысла. После очередной затяжки девушка села и помяла пальцами лоб. --Смотря на отца я только в этом убеждаюсь... Тетя говорит, что в прошлом он фрик, который убивал девушек ради искусства. Смешно... Тетя много чего про него говорит. Иногда я читаю его биографию, смотрю старые его фотографии и думаю, что много лет тому назад он был мужчиной занятным. Сексуальный как черт, успешный, богатый... и чтобы вот так... Мэдисон о чем-то задумалась, в то время как Макс напротив - не могла терпеть это молчание. --Как "так"?.. --Вот так. Паранойя. Бред. После смерти матери он сошел с ума. Лечили в психиатрической больнице. Хло забрала меня к себе и поклялась никому не отдавать. В частности отцу. Я выросла терпя ебаный террор. Этого не делай. Этого не трожь. Туда не иди. Заебало. Отец в какое-то время был единственным моим якорем в жизни полной дерьма. Я сбегала к нему, мы общались, но с годами в нашем общении появилось слишком много барьеров. Я выросла и, знаете ли, стала слишком похожа на мать. Поэтому даже при желании не могу с ним пообщаться. Он будто бы видит призрака и начинает каяться во всех смертных грехах. И какой толк в этой жизни? Все мы когда-то умрем или, что еще хуже, сойдем с ума.