Хочу, чтобы ты меня хотел

Ладно, стоит признать, что Йен бы никогда не взглянул в сторону Микки Милковича, если бы Лип ему за это не заплатил. Он вообще не понимал столь страстного желания своего брата встречаться с сестрой Микки, но Лип, судя по всему, был настроен серьёзно. К тому же Йен не был дураком отказываться от таких денег, так что ему пришлось ответить согласием. – С чего ты вообще решил, что он пойдёт со мной на свидание? – спросил Йен, подцепив на вилку кусок лазаньи. Глазами он следил за Микки, который сидел в противоположной части школьной столовой. – И откуда ты знаешь, что он гей? – Мэнди мне сказала, – ответил Лип. – Просто… подойди к нему и спроси, не желает ли он, чтобы ты его оседлал. Так же делают все гейские чуваки, да? Ну, когда флиртуют? Йен на это закатил глаза. – Обычно это мне такое предлагают. Я всегда сверху, придурок. И если он тоже, то ничего у нас не получится, – он отложил вилку и сделал глоток своей диетической колы. – Не думал, что у неё такая заботливая семья. – Это всё её братья. Мэнди недавно сделала аборт и теперь ей нельзя ходить на свидания. Только если это будет двойное свидание с кем-то из её братьев, – объяснил ему Лип. – Их у неё аж четверо. Больше некому ходить с ней на свидания, что ли? – спросил Йен. Вообще-то причин жаловаться у него не было. Чем дольше он смотрел на Микки, тем больше его привлекала идея пригласить того на свидание. – Ты вообще видел старших Милковичей? Они ж пиздец какие стрёмные, – сказал Лип и Йен весело фыркнул. – И что, Мэнди не стоит такого риска? – Ладно тебе, Йен. Ты же знаешь, я не по этой теме, – ответил ему Лип. Йен то уж точно знал. Лип предпочитал, чтобы с девушками у него всё проходило «быстро, удобно и с минимальными затратами» (его слова). Йен чувствовал себя немного паршиво, помогая брату добиться Мэнди, которую тот потом выбросит, как мусор, за ненадобностью. Но когда Лип предложил ему сотню баксов, Йен согласился.

***

Микки, вообще-то, был на самом деле симпатичным. И чем дольше на него смотрел Йен, тем симпатичнее тот ему казался. Он выглядел грубовато, с этими своими татуировками и имиджем крутого парня, но Йен давно понял, что его неумолимо тянет именно к такому типу парней. Он не совсем понимал, почему до сих пор никто не пытался подкатить к Микки. Ровно до того момента, как сам заговорил с ним в первый раз. Микки был на редкость колким и грубым. После этого для Йена всё встало на свои места. – Тебя же Микки зовут, да? – спросил Йен. А в ответ – тишина. Микки продолжал играть со своим телефоном, поставив Йена на полный игнор, поэтому тот решил усилить напор. – Чем занимаешься? – Составляю список способов, которыми можно убить надоедливых рыжих пиздюков, – ответил Микки, но Йен постарался пропустить эту колкость мимо ушей. – Кажется с воображением у тебя всё в порядке, так что могу поспорить, это будет длинный список, – задумчиво ответил Йен. Микки пробурчал что-то себе под нос, но головы не поднял. – Ты что, не чувствуешь, как я посылаю сигнал «съебись» в твою сторону? – О, ещё как чувствую, – хихикнул Йен. – Но я так просто не сдамся. – Тебе же хуже, – ответил Микки, наконец, поднимаясь с места и убирая в карман свой телефон. Он стремительным шагом направился по коридору прямо к выходу, и Йен хотел было последовать за ним, но звонок на урок сбил все его планы, и ему пришлось отпустить Микки. Он вернулся к своему шкафчику, чтобы достать нужную тетрадку; голова его уже была занята новым планом по завоеванию внимания Микки.

***

Для следующего раза, когда Йен решился заговорить с Микки, он подготовился лучше. Он нырнул под лавочки на стадионе, куда проследовал за парнем. Когда он шёл, то нарочно громко шоркал ногами, чтобы Микки знал, что здесь кто-то есть. Когда тот увидел Йена, то тут же нахмурился, крепче стиснув сигарету в зубах. – Ты точно не понимаешь блядских намёков, – прокомментировал он появление Йена. При каждом слове из его рта вырывались струйки дыма. Йен подошёл ещё ближе и Микки тут же выдохнул дым ему прямо в лицо. – Читай по губам: пошёл нахуй. – Я знал, что ты так скажешь, поэтому пришёл не с пустыми руками, – он дёрнул плечом, скидывая с него лямку рюкзака, и расстегнул молнию, предоставив взгляду Микки банку пива и пакетик травы. Тот бросил на Йена мимолётный взгляд и потянулся вперёд, выхватывая пакетик из его рук. – Зачем тебе вообще хотеть со мной общаться? – спросил Микки, надрывая пластик. Он понюхал содержимое и встряхнул пакетик. Когда он посмотрел на Йена, то увидел, как тот протягивает ему правой рукой стопку небольших бумажек, сжимая при этом в левой руке банку пива. – Не знаю, просто ты казался таким крутым, – сказал Йен, пожимая плечами. Они уселись на землю, прислонившись спинами к железным опорам. Микки на это лишь усмехнулся, облизывая бумагу по краям, чтобы можно было сделать самокрутку. – Плохо же ты в людях разбираешься, – проинформировал его Микки, поджигая косяк. Он снова это делал: выпускал дым во время разговора. Из-за этого его голос казался мягче, тягучее. – Здесь ты впустую потратишь и свою траву, и своё пиво. – Ну, теперь, когда я тебя поймал, признаюсь, у меня была своя корыстная цель, – сказал Йен. Микки от него лишь отмахнулся, передавая ему косяк. – Только, блядь, не начинай трепаться об этом сейчас, перебьёшь мне весь кайф, – пробурчал Микки. – Так и знал, что ты окажешься надоедливым треплом. Прямо как твой грёбаный братишка. – Я хотя бы красивее, чем он, – сказал Йен, на что Микки издал громкий смешок. Это Йен тут же записал в список своих маленьких побед. Так они и провели время, покуривая косяки и обмениваясь короткими репликами. Йен больше не упоминал о своей корыстной цели и Микки ни о чём его не спрашивал до тех пор, пока они не начали собираться, чтобы разойтись в разные стороны. – Эй, чего ты там от меня хотел, когда приходил? – спросил Микки, зажигая сигарету, когда они выбрались из-под лавочек. Йен закинул рюкзак на спину и неловко зашаркал ногами по асфальту. – Хотел пригласить тебя на свидание, вообще-то, – ответил он. – Обычный ужин и кино. Приходи ко мне завтра, если интересно. Он развернулся и быстрым шагом пошёл прочь, пока Микки не опомнился и не решил, что надо бы выбить из его башки эту дурь.

***

Весь следующий день Йен не видел Микки, но когда в конце обеда он подошёл к своему шкафчику, то увидел, что на внутренней стороне дверцы была скотчем прилеплена записка. На мгновение Йен задумался: замок не был сломан, значит, Микки каким-то образом подобрал к нему комбинацию. В записке говорилось о том, чтобы сегодня в полночь Йен пришёл на бейсбольное поле. Он усмехнулся и захлопнул шкафчик, убрав записку в карман. Подписи не было, но Йен точно знал, что это от Микки, так как последним предложением на листочке было «Принеси травы».

***

Когда Йен пришёл в условленное время на стадион, то сначала не заметил Микки. Потом он разглядел тонкие струйки дыма, которые взвивались в воздух из-под крыши раздевалок. Чем ближе он подходил, тем чётче мог различить алый свет сигареты Микки, который ярко светил в кромешной темноте. Йен толкнул калитку в заборе, которая обычно закрывалась только на зиму, и закинул свой рюкзак на ближайшую лавочку. Сам он устроился рядом и взглянул на Микки. – Ты обдумал моё предложение или просто захотел ещё травы? – спросил Йен поддразнивающим тоном и ухмыльнулся, когда Микки на него посмотрел. Глаза парня сияли как звёзды в неровном свете фонарей, освещающих поле. – И то и другое, – ответил Микки. – Я пока не созрел для этой темы, так что давай-ка курнём. Йен достал всё необходимое и начал послушно скручивать косяк. Он поджёг его, сделал пару затяжек и передал самокрутку Микки. Они скурили половину, когда Йен заметил, что Микки неотрывно смотрит на него. Тогда он решил, наконец, заговорить. – Так ты хочешь пойти со мной на свидание или… – В этом районе, Галлагер? Ты давно, блядь, в смертники решил записаться? – Поэтому мы пойдём с Мэнди и Липом. Сделаем вид, что мы обычная группа друзей, тусующихся вместе. И никто не будет задавать лишних вопросов или делать неправильных выводов, – пояснил Йен парню, который то и дело косился в его сторону. – Просто так твоему брату будет удобнее цеплять мою сестру, да? – спросил Микки, выразительно выгнув бровь. – Потому что именно так всё это, блядь, и выглядит. Меня обычно на свидания не зовут. – Ну, а я позвал, – сказал Йен, не отвечая прямо на вопрос Микки. – Зову. – Зачем? Я далеко не самый желанный холостяк нашего района, – пробормотал Микки. – Ты милый. И, кажется, под всей этой твоей мешковатой одеждой скрывается отличное тело, – заметил Йен и услышал, как Микки фыркнул. – И вообще, этот твой образ плохого парня мне очень даже нравится. – Это не образ, – запротестовал Микки. – Это просто я. – Ну, значит, мне нравишься ты, – сказал Йен. – Так что, да? Нет? Может быть? «Может быть» - это почти то же, что и «да». – Спросил бы сразу, не хочу ли я потрахаться, – предложил Микки. – Мне пиздец как хочется секса. Так что я бы сказал тебе «да». – Почему тебе так сложно поверить в то, что мне просто хочется провести с тобой время? – спросил его Йен, улыбаясь. – Одно свидание, замаскированное под дружескую прогулку, и я тебя больше не побеспокою. – Могу я рассчитывать на секс после этого? – спросил Микки, прикусив губу. Он пытался незаметно окинуть Йена взглядом с ног до головы. – У тебя большой член? – Тебе придётся дождаться конца ужина и пережить поход в кино, чтобы выяснить это, – ответил Йен. Он слегка поёрзал на месте, пытаясь прикрыть свой стояк. Он и подумать не мог, что Микки без лишних церемоний начнёт заявлять о своих желаниях. Не то, чтобы Йен был против такого хода событий, конечно же. – Вечер пятницы. Часов в семь? – Договорились, – сказал Микки, делая последнюю затяжку. – Надеюсь, твой член того стоит, иначе я тебе голову откручу. Йен на это ничего не ответил. Он просто улыбнулся и начал скручивать новый косяк.

***

Тусоваться вместе было весело. А секс вообще превзошёл все ожидания. Микки оказался самым настоящим боттомом, да ещё и каким. Йену безумно нравилось, как требовательно и властно вёл себя Микки. Они вернулись к тем же раздевалкам на стадионе, после того как оставили Липа и Мэнди. Им было уже абсолютно всё равно, чем эти двое собираются заниматься. Микки толкнул Йена на лавочку и оседлал его колени. Он целовал его так страстно и с такой жадностью, что на утро Йен обнаружил небольшую ранку у себя на губе. Когда они сидели, пытаясь отдышаться между вторым и третьим заходом, Йен всё-таки собрал мысли в кучу и задал вопрос. – Когда мы сделаем это снова? – Как только у тебя встанет. – Я не об этом. Свидание. Микки фыркнул и взял сигарету, которую ему протягивал Йен. – Кто сказал, что я захочу пойти с тобой ещё на одно свидание? – спросил он. Слова звучали нечётко из-за сигареты, зажатой в губах. – Ну, если не брать в расчёт секс, то сегодня мы отлично провели время, – сказал Йен. – Можем заняться чем-нибудь другим в следующий раз. Пейнтбол, например, или видеоигры. – Я подумаю над твоим предложением, – ответил Микки, затушив сигарету. – Готов к следующему раунду или тебе нужно больше времени, а, рыжий лобок? – спросил Микки, выгнув брови. Кончиком языка он прикоснулся к уголку своих приоткрытых губ. Йен улыбнулся и толкнул Микки в плечо, разворачивая его к себе спиной.

***

Встречи на лавочках на стадионе после школы превратились уже в ежедневный ритуал, который не нарушался ни разу за последние несколько недель. Потому Йен и удивился, когда пришёл однажды на их место, а там было пусто. Он проторчал там минут двадцать, курил и отправлял Микки сообщения, ответов на которые так и не дождался. Он двинулся в сторону дома, стараясь по дороге не надумать лишнего из-за молчания Микки. В конце концов у того могли быть и свои дела.

***

Прошло три дня. Микки продолжал молчать. В школе он не появлялся, поэтому Йен решил, наконец, во всём разобраться самостоятельно. После школы он пошёл прямиком к дому Милковичей, чтобы встретиться с Микки лицом к лицу. Он постучал в дверь, по меньшей мере, дюжину раз, пока не решил просто войти внутрь. Незапертая дверь во много раз упростила ему эту задачу. Он показательно закатил глаза, когда проходил через гостиную, где сидели старшие братья Микки и смотрели порнушку с включенным на максимум звуком. Йен даже удивился, как это он не услышал стоны за дверью, когда стоял снаружи. Не задерживаясь там лишней секунды, Йен направился туда, где, как он помнил, была комната Микки. Он вошёл без стука и прикрыл за собой дверь, заглушая звуки фальшивых оргазмов из телевизора. Он развернулся и оказался лицом к лицу с Микки, который валялся на кровати и… чистил пистолет, который он тут же перезарядил и направил на Йена. – Воу! – выкрикнул Йен и выставил руки ладонями вперёд, упираясь спиной в дверь. – Чёрт, Микки, не направляй, блядь, на меня эту штуку! – Почему нет? – рыкнул Микки, нахмурившись. – Так я поступаю с теми, кто меня наёбывает. – Какого хрена? Я никогда тебя не наёбывал, Микки, – сказал Йен, медленно опуская руки. Глаз с пистолета он не сводил. – Можешь, пожалуйста, опустить эту штуку, Мик? – Опущу, когда ты свалишь нахуй из моей комнаты, – сказал Микки. – Я не хочу тебя видеть, если ты это ещё, блядь, не понял. – Да что я сделал? – Микки на это только фыркнул. – Господи боже, скажи мне, что я сделал! Я не умею читать мысли! – Твоя ебучая сделка с братом, – сказал Микки. Йен почувствовал, как у него сердце ушло в пятки. – Он обидел Мэнди и она мне всё рассказала. – Вот чёрт, – пробормотал Йен. – Точно, вот чёрт, – сказал Микки. Йен мог поклясться, что слышал, как дрогнул его голос. Микки снова нацелил на него оружие. – А теперь съебись отсюда. Без лишних слов Йен решил, что пора бежать. Он на секунду замешкался, пока пытался найти ручку двери за спиной. Мысли в его голове сменяли одна другую со скоростью света пока он, вывалившись из дома Милковичей, брёл в сторону своего дома. Он, очевидно, был тем ещё упрямым придурком с ярко выраженным синдромом камикадзе, потому что мысленно Йен уже составлял план по возвращению себе Микки. Пусть тот часто хмурился и был в целом мало чем доволен по жизни, но Йен пиздец как полюбил этого парня. Так просто он от него не откажется.

***

У него не было готово и половины плана, когда Микки первым сделал шаг в его сторону. Прошло меньше недели с их последней встречи. В конце учебного дня Йен подошёл к своему шкафчику за курткой и, когда открыл его, к ногам упал сложенный вчетверо листочек. Йен наклонился, чтобы поднять его и тут же вспомнил о первом разе, когда получил похожую записку. На этот раз Микки даже не пытался открыть замок – он просто просунул записку в дверцу. Сердце Йена гулко стучало у него в груди, пока он разворачивал записку. Его подозрения подтвердились, когда он увидел знакомый корявый почерк. Сначала он растерялся, глядя на непонятно составленные предложения. А потом понял, что у предложений этих есть и ритм и рифма. С отвисшей челюстью Йен смотрел на грёбаное стихотворение, которое ему написал Микки. Он перечитывал записку снова и снова до тех пор, пока коридоры школы совсем не опустели. Затем Йен засунул её себе в карман и схватил куртку. По дороге домой он был решительно настроен на детальное обдумывание своих дальнейших действий, но его ноги, по всей видимости, были не в ладах с его же головой, так как очнулся Йен уже стоя на пороге дома Милковичей. – Микки хочет тебя убить, – заметила Мэнди, нахмурившись, как только открыла дверь. – Лично я считаю, что стоило бы прикончить всех вас, грёбаных Галлагеров. Ну, или хотя бы мужскую половину вашей семейки. – Слушай, мне жаль, что у тебя с Липом всё так сложилось, но мне очень нужно увидеться с Микки, – взмолился Йен. Всей истории расставания Липа и Мэнди он не слышал, но и без того знал больше, чем ему бы того хотелось. Мэнди была, мягко говоря, не очень рада, когда застала Липа фактически с его членом во рту у Карен Джексон. – Он идиот, но я тут не причём. – Ага, насчёт этого: иди нахуй. Микки рассказал мне обо всём, и я теперь, знаешь ли, не так предвзято отношусь к убийствам, – Мэнди хотела было хлопнуть дверью перед его носом, но Йен вскрикнул протестующее. – Стой! Просто… прочти это, – он начал ощупывать карманы в поисках записки, а затем буквально впихнул её Мэнди в руки. Она вопросительно выгнула бровь и с некоторой опаской развернула листочек. Йен увидел, как её глаза забегали по строчкам. – Микки оставил это в моём шкафчике. Он написал это для меня. Пару секунд лицо Мэнди ничего не выражало, а потом она начала так сильно смеяться, что чуть не упала. Йен растерянно наблюдал за девушкой. Когда листочек выпал у неё из рук, он тут же кинулся его поднимать, чтобы с ним чего не случилось. Мэнди же продолжала истерически хохотать, схватившись за живот. – Вам, двум идиотам, надо разобраться с этим дерьмом, – выдавила она сквозь смех. Мэнди прислонилась к перилам на веранде и пыталась теперь восстановить дыхание. – И желательно при этом не плагиатить романтические комедии девяностых годов. Йен нахмурился. – Что? – Этот стих, который вскружил тебе голову вихрем любовной лихорадки, содран из фильма «10 Причин Моей Ненависти». Слово, блядь, в слово, – объяснила Мэнди, стирая с глаз выступившие слёзы. – Знаешь, тот, в котором Хит Леджер снимался? Если так подумать, то ситуация в фильме похожа на вашу… Йен с таким упрёком глянул на листочек, словно эта бумажка была основным источником всех его бед. – Какого хуя? – прошептал он. – На твоём месте я бы задала этот вопрос Микки, но я не врала, когда говорила, что ты не сможешь с ним поговорить, – сказала Мэнди, загораживая Йену рукой вход. – Его нет в штате. Он уехал по делам с братьями на пару дней. Мой тебе совет: разберись для начала сам в себе, а потом и с ним поговоришь. Йен на это лишь кивнул в ответ. – Передай Липу, чтобы он шёл нахуй. Лично от меня. Йен пообещал всё дословно передать и, когда Мэнди зашла в дом, он пошёл к себе. В голове у него немного прояснилось, но не настолько, чтобы можно было считать эту проблему решённой.

***

За те два дня, что Микки отсутствовал, Йен успел посмотреть тот самый фильм, купил кое-что, что стоило ему всех денег, полученных от Липа за свидания с Микки (ещё и свои доложить пришлось), и ещё он провёл бесчисленное количество минут в серьёзных размышлениях. В день, когда Йен решил воплотить свой план в жизнь, он рано вышел из дома и пошёл к Милковичам, чтобы оставить записку на их входной двери. Он сбежал с последнего урока и успел заскочить домой, чтобы забрать ту самую дорогостоящую покупку. Он устроился на их с Микки месте на том самом стадионе и принялся ждать. Йен услышал, как прозвенел звонок с последнего урока и зажёг сигарету, наблюдая за тем, как разминается команда по лёгкой атлетике. Зрелище было не особо впечатляющим, поэтому он с лёгкостью переключился на хмурого парня, который приближался к тому месту, где Йен устроился. Йен оттолкнулся от перекладин, на которые опирался когда сидел, и тут же получил от Микки кулаком в нос. От удара его откинуло обратно на опоры. Йен схватился за окровавленный нос, тихо ругаясь про себя. – Я же сказал, что не хочу тебя больше видеть, Галлагер, – вызверился на него Микки. Он подхватил сигарету, которую выронил Йен и со злостью ею затянулся. – Какой именно частью своего грёбаного мозга ты не в силах это, блядь, понять? – Ох, ну, я не знаю, Микки, может быть той же самой частью, которая и тебя заставила оставить тот стих в моём шкафчике, – выплюнул Йен, фигурально и буквально, когда кровь собралась во рту. – Никогда бы не подумал, что ты фанат ебучих ромкомов, так что мы оба идиота хороши. Щёки Микки заметно покраснели, когда Йен это сказал. – Я в каком-то смысле тебя могу понять; Хит Леджер в этом фильме неплохо выглядел, но передирать вот так целый стих… – Отъебись, – пробормотал Микки. – Это, блядь, хороший фильм. – Знаю, видел, – сказал Йен. – Неплохой фильм. Он меня даже кое на что вдохновил… Йен подошёл к коробке, которую спрятал под курткой. Он вытер нос рукавом, наклонился за коробкой и предал её Микки, пожав плечами. – У тебя нет машины, чтобы я мог оставить её там. И это мало похоже на дорогую гитару, но мне показалось, что и это будет вполне уместным. Микки бросил на Йена неоднозначный взгляд и присел перед коробкой на колени. Внутри лежало практически новое, полностью оснащённое всем необходимым, пейнтбольное ружьё. Там же лежал немаленький мешочек с шариками, наполненными краской. Йен наблюдал, как Микки в немом изумлении таращился на подарок. А когда он взял ружьё в руки, Йен не выдержал и громко и быстро затарахтел. – Я купил его с рук. Знаю, это не самое лучшее снаряжение, но ты так жаловался на ружья, которые мы брали напрокат в прошлый раз. Я и так планировал купить тебе пистолет. И вовсе не как откуп за твоё прощение, – Йен не мог отвести глаз от рук Микки, когда тот принялся ощупывать свой подарок. – Я подумал, что мы могли бы попробовать ещё раз. Сходить на свидание или типа того. – Можно я стрельну разок по твоему члену, пока ещё не успел тебя простить? – тихо спросил Микки, разглядывая остальное содержимое коробки. – Если хочешь, – ответил Йен. – Но мне кажется, что тебе бы хотелось, чтобы он был в рабочем состоянии. Ну, знаешь, для примирительного секса. – Самоуверенный засранец, – буркнул Микки. В воздухе между ними словно начало искрить. – Так что… дашь мне ещё один шанс? Я хочу повести тебя на настоящее свидание, без Липа и Мэнди, и никто мне за это не будет платить. – Может быть. Я подумаю, – сказал Микки. Он закончил осматривать своё новое ружьё и принялся упаковывать его обратно в коробку. Он поднялся на ноги, отряхнул колени и подал знак Йену идти за ним. – Ну, пошли. Надеюсь тебе сегодня больше никуда не надо. Примирение может занять некоторое время. – Очень на это надеюсь, – ответил Йен, улыбаясь. С коробкой в руках Микки повернулся к выходу. – И ещё кое-что, – сказал Йен, хватая Микки за рукав и затягивая его обратно под лавочки. Он толкнул Микки к подпоре и осторожно его поцеловал, млея от прекрасного ощущения того, как их губы соприкасались после такой долгой разлуки. Каждая секунда его жизни, в которой не было Микки, медленно убивала его. и когда Йен почувствовал, как Микки одной рукой притянул его за шею поближе к себе, он впервые за долгое время поверил в то, что всё у них теперь будет хорошо. – Я люблю тебя, идиота такого, – сказал ему Йен, как только они отстранились друг от друга. – Ага, у меня к тебе тоже есть эти дурацкие злоебучие чувства, – пробормотал Микки, закуривая. Он позволил Йену подольше подержать себя за руку пока они не вышли из своего укрытия. – От меня ты этого не слышал. А если ты мне скажешь что-то подобное на людях, я тебе, блядь, яйца оторву. – Понял, – ответил Йен. На выходе они соприкоснулись плечами. Йен при этом счастливо улыбался и даже не пытался это скрыть.