Легкое помешательство

Если молодой Занзас пугал Тсунаеши до заикания и дрожи, в коленках, то Занзас из десятилетнего будущего доводил его до обморока. Взрослый Занзас /так/ на него смотрел, что ноги подгибались от страха, хотя тот даже не угрожал, просто смотрел… И в его взгляде было что-то такое, от чего хотелось скрыться, спрятаться, желательно там где его не сможет достать этот пламенный взор. Занзас смотрел на него дико с каким-то тихим, только варийцу известным, безумием. Это пугало и заставляло держаться от мужчины, как можно дальше. И Саваде это удавалось до определенного момента, пока Занзасу не надоела эта игра в «кошки-мышки», и он не зажал этот мелкий мусор в одном из многочисленных коридоров базы Вонголы. — З-занзас, — заикаясь произнес Тсунаеши, пытаясь отстраниться от варийца. Получалось, откровенно говоря, плохо. — Заткнись, Савада! — резко бросил мужчина, обнимая мальчишку трясущимися от нервяка руками. Занзас думал, что больше никогда не увидит Тсунаеши, что последним воспоминанием, так и останется гроб с лилиями и умиротворенное лицо с полуулыбкой на устах. А когда увидел этого мелкого из прошлого живым, который даже в двадцать с лишним выглядел, как подросток, едва сдержался, чтобы прямо там при всех не стиснуть в обьятиях до сломанных костей, шепча какую-то романтическую чушь. Но все-таки не сдержался, иначе как объяснить то, что он делает сейчас? Зачем обнимает? Зачем скользит ладонями по худой мальчишкой спине? Зачем притискивает к себе до боли и рваного вздоха? — Мусор, если тебе так хотелось сдохнуть, почему не пришел ко мне? — спросил Занзас, тихим пробирающим до нутра голосом, утыкаясь носом в промежуток между плечом и шеей. Именно после этого Тсунаеши понимает, что вариец скучал по нему. Да, по нему, никчемному, запуганному, неловкому подростку… Если конечно он остался таковым, спустя столько лет? Расслабившись, Тсунаеши все-таки обнимает Занзаса в ответ и думает: «Наверно, было бы не плохо стать к нему ближе… Хотя и очень страшно…» Рука непроизвольно соскальзывает со спины мужчины, на шею, а потом пальцы погружаются в темные жесткие волосы на затылке. Очень страшно, что он сейчас получит за своеволие по рукам, но Занзас молчит и вообще кажется едва дышит. — Прости, — тихо говорит Савада, — Наверно, я не знал, что иду умирать… В ином случае взял бы тебя с собой… — Это уж точно, — тихо фырчит мужчина и отстраняется, — Мусор! «Ну вот, старый добрый Занзас…» — проносится в голове у Тсуны с каким-то облегчением. — Пойдем мелочь, у нас собрание, только тебя между прочим ждем! «Молодец! Выкрутился!» — подумал подросток, но пошел вслед за варийцем.