'самарканд'

Утреннее солнце скользнуло по лицу спящей блондинки, отчего та повела головой, пытаясь спрятаться от яркого луча. Вытянула руку, небрежно касаясь женщины рядом. — Зе… Земфира, тихо выдыхая, подвинулась ближе к краю кровати, продолжая спать. — Зе… Рука недовольно тронула пустую простынь, где секунду назад было плечо. — Земфира, ну проснись, пожалуйста… Певица, укрываясь с головой, сдавленно простонала. — Литвинова, что ты от меня хочешь? — Прикрой шторы… Они не до конца задёрнуты, мне на лицо падает солнце. — Рената, тебе кажется… спи… Блондинка, не открывая глаз, перевернулась на живот. — Зе…пожалуйста… Рамазанова, крепко выругавшись одними губами, с трудом поднялась с кровати. Задернув шторы, легла с желанием продолжить спать. — Зе… — Да еп… Что? — Окно… — Что? — Закрой окно. Безумные птицы… это… ну, так громко… Певица рывком встала, захлопывая раму, машинально отметила потрясающий вид на море. 'гедонист. буржуазная женщина' В данном случае их тут было две. Не обходя кровать, опустилась рядом с Литвиновой, которая уже лежала на середине. Обняла женщину. — Ну чего ты… Жарко… Рената попыталась отодвинуться, но тут же была остановлена. — Литвинова, я сейчас уйду в номер к Наташе с детьми. — Земфира Талгатовна, Вы шантажистка… — Кто бы говорил. Режиссер обреченно придвинулась ближе, закидывая ногу на певицу. — Ты же сама всегда отползаешь, когда жарко… говоришь, что не можешь так спать… Земфира провела рукой по её спине, слегка царапнув поясницу. — А я не собираюсь спать… Долгий поцелуй в шею. Литвинова, чуть разомкнув губы, часто дышала, чувствуя горячие руки на своём теле, скользящие по бедрам. Не сдерживая стон, полностью оказалась сверху, целуя черный квадрат, поднимаясь к области самолета. Земфира резким и неожиданным движением скинула блондинку на лопатки, отвернулась. — Вот теперь, Ренаточка, мы будем спать. Литвинова облизнулась ямочкам на её щеках, которые она не видела, но точно знала — они сейчас есть. Кинула прищур в обнаженную спину. Цокнула. — Спокойного утра, ага… Отвернулась, не сдерживая улыбки. Мысленно посчитала от 10 до 1. C последней цифрой рука певицы легла на живот, в области шеи чувствовалось её сбивчивое дыхание. — Литвинова, ты чего так легко сдаешься? — С тобой невозможно бороться… Силы слишком не равны. Люблю.