Mine, mine, mine

      Даниэль проснулся на руках Александра, что сжимались вокруг него. Даже после изгнания Тени брюнета продолжали мучить кошмары, и поэтому они разделили постель в Бренненбурге. Это началось однажды ночью, когда кошмары изводили Даниэля с особой жестокостью, и он не хотел, чтобы друг оставлял его. Всё осталось так.       Столкновение с Тенью уничтожило и без того ослабленный замок, и они переехали в западную часть Пруссии. Незадолго до этого Александр рассказал, что он не был человеком и прожил уже не один век. Это объясняет его глубокие познания в различных областях. Несмотря на это, он выглядел старше Даниэля не более, чем на десять лет. Конечно, Даниэль шокирован, но не изменил своего отношению к другу.       Зная, что сегодня он больше не заснёт, Даниэль медленно высвободился из объятий Александра, стараясь не разбудить его. Было ещё довольно рано, не более двух часов после рассвета, и, переодевшись, он решил скоротать время в библиотеке, чтобы отвлечься от неприятных воспоминаний, повторяющихся в его снах.       Прошло уже около двух месяцев после их переезда в имение, но Даниэль так и не смог заставить себя полностью осмотреть свой новый дом, отчасти из-за злоупотребления опиумом, которое вызывало амнезию. Однажды Александр нашёл его спустя несколько минут после того, как он осушил бутылку (в попытке забыть ужасные поступки) и заставил вызвать рвоту. Но зелье было в нём достаточно долго, чтобы начать работать, и некоторые воспоминания, словно издеваясь, пропадали. С этого момента Александр держал его под пристальным вниманием.       Как-то раз, когда Даниэль направился в библиотеку, он был приятно удивлен, что Виктор, заменяющий служанку, был там. Он любил общаться с юношей; тот мечтал стать археологом, и они много говорили об истории, мифах, старых сказках и новейших открытиях.       Они оживленно обсуждали их любимые легенды, когда холодный тон Александра прервал их.       «Виктор проинформирует других, чтобы они приготовили завтрак, не так ли? Сейчас», — приказал он, положив руку на плечо Даниэля. Легко поклонившись и сказав «Да, сэр», мальчик ушёл.       «Вы не должны быть настолько грубы, вы знаете?», — Даниэль запрокинул голову, чтобы посмотреть на Александра. «Почему вы расстроены?», — спросил он при виде гримасы на лице своего друга. Александр хранил молчание, он положил вторую руку на свободное плечо Даниэля и начал слегка поглаживать его. Эта достаточно интимная близость могла показаться странной, но Даниэль знал, что Александр был один, без доброй души с тех пор, как попал на Землю, и не возражал против дружественного контакта, который успокаивал его после ужасных ночей.       «Я проснулся один и волновался, — в конце концов пробормотал он, — кроме того, он слишком дружелюбен с Вами».       «Кто? Виктор? Вы находите?»       «То, как он смотрит на Вас, он находится ближе, чем должен быть».       «Он хочет стать археологом, видит во мне своего наставника и не более. Почему бы Вам…». Его озадаченность отошла в сторону. «Я не собираюсь пренебрегать Вами, вы знаете? Вы всегда будете моим самым близким другом», — сказал он, положив руку поверх руки Александра. Для надёжности. Лицо Александра немного расслабилось, когда Даниэль сжал его руку. «Я до сих пор хочу, чтобы его сестра выздоровела и вернулась к работе, чтобы он больше не мог заменять её». Даниэль только покачал головой.       Только когда время уже близилось к вечеру и Александр был занят работой, Даниэль снова увидел Виктора в одном из залов.       «Мне лучше не говорить с вами, сэр, или господин Александр снова рассердится». Он засмеялся, и Даниэль не мог не хихикать с ним.       «Он беспокоится обо мне после одного инцидента, приключившегося со мной. Прости его».       «К счастью, Марии становится лучше, так что больше я не вызову проблем». Его голубые глаза были печальны.       «Вы можете приезжать сюда даже после того, как она вернется», — Даниель улыбнулся, когда мальчик оживился.       «В самом деле?».       «Да. Это хорошо, когда есть кто-то, чтобы поговорить с ним о…». Виктор поцеловал его. Он был достаточно осторожен и невинен, губы щекотали губы Даниэля, язык застенчиво лизал их. Даже не успев понять, что происходит, Даниэль отпрянул, и рука прижала его к крепкой груди позади. В тот же момент Виктор стремительно дёрнулся прочь, и Даниэль признал в держащем его человеке Александра.       Когда он повернул голову на вопрос своего друга, его голос застрял у него в горле. Лицо Александра было олицетворением чистого гнева, таким его не доводилось видеть даже узникам Бренненбурга, и Даниэль был напуган. Внезапные болезненные крики обратили его внимание на Виктора. Мальчик лежал на полу, бился в конвульсиях, сжав голову руками. Даниэль пытался добраться до него, но Александр удерживал его на месте с нечеловеческой силой.        «Отпустите меня! Он нуждается в помощи!». Как только слова были сказаны, Виктор замолчал. Даниэль встревожено вскрикнул, и Александр потащил его по коридорам.       «Подождите! Что вы делаете?! Что, если он мёртв?!». Панические мольбы не получили ответа, тогда он попытался освободить запястье, сжатое почти до кровоподтёков, но безрезультатно. Только когда они оказались в их спальне, Александр отпустил его руки, прижав к двери.       «Он получил… Вас?». Он ожидал гнева на лице своего друга, и он его увидел, но сильнее черты Александра были искажены болью. Его правая рука обхватила щеку Даниэля, большой палец медленно мял нижнюю губу. «Что Вы?..». К удивлению Даниэля, его поцеловали второй раз за этот вечер, но на этот раз он смог отреагировать немедленно.       Александр жадно вдыхал его запах. Даниэль положил руки на его плечи в попытке оттолкнуть Александра прочь, но с таким же успехом он мог бы попытаться сдвинуть гору. Его усилия не увенчались успехом, но тем не менее он не оставил попыток освободиться.       Поцелуй наконец закончился, и Даниэль принялся хватать ртом воздух. «Ты только мой, никогда не забывай об этом».       «Что… Александр, это возмутительно!».       «Возможно, в вашем мире, но не в моём».       «Мы друзья!».       «Наша близость никогда не была дружеской». Александр переместил руки ниже, на бёдра Даниэля и поднял его, заставляя обхватить собственную талию ногами, и прижимаясь к брюнету всем телом. Одна рука переместилась на спину Даниэля, после того, как он обвил шею Александра руками, боясь упасть.       Его губы были пойманы в следующий ожесточённый поцелуй. Александр начал двигать бёдрами, потираясь о пах Даниэля, и тот был потрясён, поняв, что его собственный член начал твердеть. Александр тоже заметил это, если мурлыканье можно считать показателем.       Несколько мгновений спустя они отстранились, и Александр прорычал ему в ухо, кожу покалывало от его горячего дыхания: «Сегодня ты точно узнаешь, кому принадлежишь».       Даниэль мог только высказывать протесты, пока Александр нёс его к их постели. Даниэль попытался уползти, но Александр удержал его так же быстро, как выхватил флакон из ящика тумбочки рядом с кроватью и поместил его где-то в пределах досягаемости.       Его брюки были сорваны сразу же, ботинки отброшены прочь, оставив на Даниэле только рубашку. Александр оседлал его бёдра, не давая никакой возможности убежать. После того, как обнажённый Александр разорвал последнюю одежду на нём, он взял флакон и налил содержимое себе на пальцы. Устроившись между ног брюнета, он, не теряя времени, протолкнул один из пальцев в Даниэля и чуть двинул им. Даниэль заскулил и напрягся, пытаясь снова оттолкнуть Александра, тот навис над ним, накрывая эрекцию рукой.       «Я не могу ждать, пока завоюю вас, чтобы оказаться в вашем сердце». Чуть ниже его уха прохрипел Александр, второй палец толкнулся в Даниэля.       «Александр, остановитесь, пожалуйста!».       «Я отдал свой дом, чтобы спасти нас обоих, чтобы быть с тобой».       «Тогда Вы должны были оставить меня умирать». Александр замер.       «Никогда». У Даниэля внутри все перевернулось от горя в его голосе, не сочетающегося со взглядом.       Через несколько секунд тяжёлого молчания, прерываемого только их тяжёлым дыханием, Александр снова принялся растягивать его.       «Мы связаны, вы будете любить меня, как и я вас». Даниэль был пойман в другой поцелуй, полный отчаяния. Третий палец толкнулся в него, и Даниэль вонзил ногти в плечи Александра, морщась от боли, пот заструился вниз по его спине. Вскоре боль смешалась с удовольствием, когда Александр задел определённую точку внутри него.       Александр улучил момент, чтобы смочить пальцы содержимым флакона ещё раз. Даниэль воспользовался шансом отползти, но ему не удалось уйти более чем на несколько сантиметров: руки Александра удержали его. Александр нанёс вещество на свою эрекцию и ахнул от восторга, одним быстрым движением войдя в Даниэля. Брюнет причитал, закрыв лицо руками. Пытаясь отвлечь себя от тупой горячей пульсирующей боли внутри него.       Александр снова склонился над ним и протяжно поцеловал. Не разрывая поцелуй, он начал двигаться, энергично скользя в нём и каждый раз попадая в самое больное место, вырывая вопли и рыдания Даниэля.       Даниэль едва мог слышать отчего-то грустный голос Александра. «Мой Даниэль, ох … прекраснейшее сокровище во всех мирах, и ты моя любовь». Эти ласки вызвали только больше слез.       Он сжимал спину Александра, царапая в кровь, пока тот толкался в него в зверском темпе. Его протесты сводились только к сломанному «Александр!..». Это, казалось, возбуждало мужчину ещё больше.       К своему ужасу, Даниэль мог чувствовать, что ещё немного, и он кончит. Он больше не мог сдерживать стоны и ткнулся в плечо Александра, стараясь заглушить их. Стыдно. Александр низко застонал в ответ, толкаясь в него энергичнее и шепча на ухо всякие нежности.       Он не мог больше терпеть, сжимаясь вокруг Александра и кончая. Тот запечатал его губы в медленном, нежном поцелуе. К тому времени, как все закончилось, брюнет погрузился в сон.       Даниэль проснулся в руках Александра, что сжимались вокруг него, и заплакал.