Однажды, возможно...

- Санса, - тихий, пугающий голос вызывает стаю мурашек и неприятную дрожь в теле, - Санса… Она не поворачивается даже тогда, когда он зовет во второй раз. Леди Старк теперь не Старк, она теперь Ланнистер. Невыносимо мерзко от одной мысли о том, что она носит фамилию убийц её семьи, даже более мерзко чем то, что её муж – Бес. Санса разворачивается и смотрит на него, но ничего нового не видит… к сожалению. Он всё тот же Бес, с кубком вина, в нелепом свадебном костюме, с всё тем же нелепым выражением лица. Но, в отличии от остальных Ланнистеров, он был другим. Его семья, все они, Серсея, Джейме, Джоффри, они были красивыми, но внутри они были чудовищами. У Тириона всё наоборот, он не хорош внешностью, но, у него была добрая и чистая душа. Он был далек от идеала, но в нем было что-то человеческое. И то, что он сказал пять минут назад – тому доказательство. Тирион не тронет Сансу, пока та сама не захочет, и спокойно отнесся к тому, что она сказала, что может и не захотеть никогда. Сколько же выдержки у этого человека? Сколько силы? Сколько человечности? Он был другим, но он был Ланнистером, и это не позволяло Сансе проявить хоть немного нежности. Он был добрым, но он был Бесом, и это не позволяло Сансе разделить с ним ложе. Он был безобидным, но этого не достаточно для того, что бы Санса его полюбила… - Почему вы так добры ко мне? – Спросила Санса. Тирион вздрогнул, он застыл с кубком, который он как раз наполнял. Поставив кувшин с красным дорнийским вином, он медленно развернулся к ней и оглядел с ног до головы. Тело, прикрытое лишь ночным платьем, было совершенно, он его не видел, но знал наверняка. Сквозь ткань было видно не малую грудь, красивые и округлые бедра, а шея, как же Тириону нравилась её шея. Многие смотрели на лицо Сансы, оно и правда было милым, да что там, оно было прекрасным, но шея Сансы нравилась Тириону особенно. - Шея… - Прошептал Бес, - она невообразимо длинная, - Тирион сделал комплимент в своей манере, в своем нетрезвом стиле. Он поставил кувшин и поплелся к креслу. Санса наблюдала за его действиями, нервно вертя в руке кулон. - Ты воистину прекрасное создание, драгоценность, которой я недостоин. Ты должна была достаться такому, как Лорас Тирелл например. Вот только с брачным ложем у него были бы проблемы, ну если только у тебя не спрятан член под платьем, - усмехнулся Тирион лежа в кресле. Его веки были прикрыты, он перебывал в полусне, но всё еще говорил, а Санса слушала, она хотела знать, что он думает обо всем этом, - ну или Оберину Мартеллу. Да, Оберин умел обращаться с женщинами, да и человек он был добрый и сильный, он бы оберегал тебя и отомстил бы всем, если бы с тобой что-то случилось. Но я… Тебе достался монстр, Санса, и я понимаю твой страх, но… Я всегда буду тебя защищать Санса. Если бы ты мне позволила – я бы стал для тебя всем. Или я бы попытался… - На последних словах он отключился. Санса подошла к нему и оглядела с ног до головы: всё тот же Бес, всё тот же карлик, полумуж, но что-то изменилось в нем… или в ней. Три дня прошло с их свадьбы, а лорд Тирион всё так же продолжает пить, еще и Шаю прогнал, он выгнал её из дворца, и теперь у Сансы другая служанка, Роуз. Санса иногда видела её в Винтерфелле, она была проституткой, как и здесь, вот только здесь она служила Бейлишу. Санса попросила Роуз к себе во служанки, а Бейлиш охотно согласился, он ведь думал, что Роуз будет следить за Сансой для него, но Северяне другие, они верные. И Роуз была верной. А еще она была умной, за последние два дня, она уже раз десять сказала, что Санса зря так холодна по отношению к Тириону, он хороший человек, к тому же он отчаянно добивается хоть какой-то симпатии или нежности от Сансы. Северянка и так знала это, но ей было не по себе рядом с ним, и девушка не могла ничего с собой поделать. Сдавлена улыбка и холодная вежливость – это её предел, и не только для него, дело не в Тирионе, дело в самой Сансе, но, если вспоминать ту ночь, когда внутри что-то щелкнуло… Она стоит и ждет его. Сегодня ночное платье куда более открытое, на груди всё тот же кулон, она всё еще мнет его в руках. Нервничает. Боится. Сомневается. Санса вспоминает их брачную ночь, точнее слова Тириона, его поведение, его глаза… Она прекращает сомневаться, но страх не уходит, ей страшно. Он заходит тихо, почти беззвучно. Она радуется тишине. Цоканье его каблуков её пугало. Он застывает в трех шагах от стола и смотрит на неё. Беззвучно. Долго. Напряженно. А потом отводит глаза, и, прочистив горло, подходит к кувшину, даже не посмотрев на Сансу. Она хочет что-то сказать, но не знает как. В горле саднит, а страх сковывает всё тело. - Я ждала вас, милорд, - Прошептала она. Тирион удивленно посмотрел на девушку и нервно сглотнул. Сегодня её волосы распушены и струятся огненными прядями по спине, плечам, груди, тем самым прикрывая округлости, скрываемые тонким ночным платьем. Но волосы не скрывали её шею, и Тирион смотрел на неё куда дольше, чем на полуоткрытые ноги девушки. Нет, я точно не достоин её. Как мне могла достаться такая красота? Чем я заслужил такой подарок, и чем она заслужила такое наказание? Семеро, за что вы так жестоки с этим ребенком? - Правда? Что-то случилось? – Тирион налил себе вина и говорил совершенно невозмутимо, хотя внутри всё загоралось, и вся кровь переходила чуть выше колен. - Я поступила неправильно, когда лишила вас возможности закрепить наш брак, и я решила, что… мы должны сделать… это, - Тирион опрокинул кубок с вином от услышанных слов, Санса вздрогнула, когда кубок с грохотом упал на кафель. Тирион взглянул на девушку, он не понимал, чего она добивается. Она стояла неуверенно, переминаясь с ноги на ногу, неуверенный взгляд метался по комнате, она смотрела куда угодно, но только не на него. Тирион последние три дня мечтал об этом моменте, он мечтал услышать, как она скажет, что хочет этого, и он будет видеть желание в её глазах, но он не видит желание, только страх и печаль. Тирион не хотел разделить с ней ложе, он хотел большего, он ждал от неё невозможного. Санса сделала неуверенный шаг к нему, и стянула с себя платье. Шелк нежно скользнул по нежной коже и приземлился около ног девушки. Она подняла голову, но поднимать глаза не смела. - Санса, - позвал её Тирион. Она не смотрела на него, не могла, но румяные щеки выдавали её смущение. Тирион подошел к ней так близко, что она вздрогнула и рефлекторно отошла назад. Тирион замер на полу пути, но всё же подошел ближе, - Санса, посмотри на меня. - Мы должны закрепить брак, теперь я – Ланнистер, я была вам обещана, и вы должны получить своё. - Сказала Санса. - Я хочу поступать по справедливости, как поступал мой отец. - Она не поднимала глаза, просто говорила заученную фразу. Девушка понимала, что детство кончилось и пора взрослеть, пора мирится с реальностью. Она понимала, что это поможет ей, ведь если у Сансы будет ребенок – она будет в безопасности. К тому же, Санса сможет уехать на Север, в Винтерфелл, а Тирион был добрым, честным, он не был Ланнистером с рождения, поэтому его пребывание на Севере, вместе с ней, было бы терпимым, но Санса отчаянно не хотела признавать истинного мотива своего поступка. Она отчаянно отвергала тот факт, что хотела Беса и что считала его достойным себя. Тирион неуверенно сделал маленький шаг, и стал настолько близко к девушке, что чувствовал тепло её тела, жар, исходящий от неё. Бледная фарфоровая кожа покрывалась мелкими пупырышками, то ли от холода, то ли от страха. Тирион уловил её запах, тонкий шлейф лимона и корицы, кисло-сладкий запах. Он молился, что бы этот запах остался с ним навсегда. Глупо было отвергать его влюбленность в маленькую рыжеволосую волчицу, которая потеряла свою стаю. Правда, не более глупо, чем мечтать о посиделках за большим деревянным столом, в сером и холодном замке, быть закутанным в меха и слышать, как трещат поленья в костре. Пока он будет держать на руках маленькую девочку с огненными волосами, его леди-жена будет объяснять их общему сыну, Роббу Ланнистеру, что он в первую очередь Король Севера, волк, что в нем волчья кровь, и что он не должен драться с сыном конюха, ведь он будущий Король Севера. Это точно такая же глупая мечта, как мечта о ней - Санса, - Тирион наклонился, поднял шелковую ткань, расправил её, и протянул девушке, прикрывая тем самым её тело, но достал он только до половины груди, хотя и так стоял на цыпочках, - прикройся, Санса… - Но… - Я хочу, чтобы ты захотела разделить со мной ложе, а не сделала это из чувства долга, - сказал он и нежно коснулся её руки, - я не дотронусь до тебя, пока ты не захочешь. Я ведь тебе говорил. Не мучай себя, дитя… Тирион отошел в сторону балкона, и, скрестив руки за спиной, стал наблюдать за звездами. Его сестру сравнивали с солнцем, она была такая же яркая, такая же жгучая. Но если Серсея была солнцем, то Санса была луной. Она была не менее яркой, но на Сансу можно было смотреть и не бояться, что та причинит боль глазам, нет, Санса была нежным и чарующим светилом в кромешной тьме. Она была чем-то прекрасным и далеким, чем-то недостижимым, но чарующим. Она была не такая как все. Внешность Талли, характер Старк, но судьба хуже, чем у её тети Лианы. Она не заслуживает того, что получила, всё не должно было быть так плачевно. Тириону было её жаль, но видят Семеро, он всей душой хотел, что бы она его полюбила, или как минимум перестала боятся. - Почему ты меня боишься? – Спросил Тирион не отрывая взгляд от ночного светила. Он чувствовал, что дело не только во внешности, что-то в нем отпугивало её. - Я не боюсь вас, лорд Тирион, - Прошептала Санса ворочаясь в кровати. - Но я ведь чувствую твой страх, Санса, - он посмотрел на девушку, - ты ведь знаешь, что я тебя не обижу, и никому этого не позволю. - Я боюсь не вас, мой лорд, я боюсь себя, - прошептала Санса прежде чем уснуть. Следующим вечером Санса стояла на балконе и смотрела на луну, сегодня она была не светлая, как вчера, сегодня она была красная. Лорд Тирион любит это светило, и Сансе был интересно, что же в нем такого необычного или притягательного, что Тирион не может оторвать от неё взгляд. - Леди Санса, - раздался голос около неё. Санса слегка вздрогнула и посмотрела влево от себя. Около неё стоял Тирион и точно так же смотрел на луну. Опять скрестил руки за спиной и опять выпятил грудь вперед, он стоял гордо, как лев, а разноцветные глаза блестели в лунном свете. Сейчас он казался Сансе не таким уж и ужасным внешне, ведь внутренне он был прекрасен, и это Санса знала уже давно. - Вы любите луну, - звучало скорое как утверждение, а не вопрос. Тирион лишь слегка улыбнулся на это, Санса улыбнулась в ответ. Он готов был поклясться, что это первая искренняя улыбка для него. - Луна мне напоминает тебя, Санса, - Тихий шепот, разрушающий чарующую тишину, совсем не пугающий голос, совсем не страшные глаза… Санса впервые чувствует спокойствие, которого не хватало им обоим очень давно. Они оба стоят и смотрят. Молча. Каждый думает о своём. Никто не смеет разрушать тишину, никто не хочет прекращать эти минуты спокойствия, что они дарят друг другу. - Завтра я уезжаю, Санса, мне нужно придушить восстание Болтонов против короны, - Невозмутимо сказал Тирион. Санса вздрогнула, - надеюсь, что вернусь живым. - Вы обязаны вернутся живым. Кроме вас, меня никто не защитит, - Санса вызвала у Тириона легкую усмешку. - Спасибо за величайшую заботу обо мне, моя леди-жена, - Усмехнулся карлик. Санса смущенно улыбнулась, опуская глаза в низ, где находился сад. - Я буду молится за вас, мой лорд. И я буду вас ждать, - Сказала она и уже собиралась уходить, но Тирион взял её за руку. Санса больше не дрожала. Она мягко смотрела на него. Тирион осмелел от её слов. Он впервые услышал от неё то, на что и не рассчитывал. Он добился невозможного, или малой части. По крайней мере, Санса его не боялась и она не желала его смерти. - Санса… Ты… - Он жутко нервничал и сомневался в правильности своих слов, он понимал, что это неуместно сейчас, но, тем не менее, вопрос рвался из его губ, - ты бы смогла, когда-то меня полюбить? – Он смотрел в её глаза, так чисто, так искренне, с такой надеждой, что Санса не хотела врать, но она и не врала бы. Его теплая рука всё еще сжимала её холодную руку. Глаза в глаза, тишина, они и отчаянье. - Однажды, возможно... – Прошептала она, перед тем как удалиться. Уже утром, перед уходом, Тирион получил от неё шелковый платок, с вышитым кругом, как он догадался, это была луна. Он принял этот платок из её исколотых иголкой пальцев, она была сонная и глаза были красными. Она целую ночь, вышивала этот платок для него, для Беса, для карлика, для своего мужа. Он ехал на коне и прижимал платок к носу ощущая запах лимона и корицы, а в голове звучало такое обнадеживающее «однажды, возможно…»