Пепел крыльев ангела

24. Хадсон сам вышел на него. Просто набрал номер и спросил: - Ты ведь нашел лабораторию? Не хочешь придать своей операции статус? - Рич, я не оставлю его в живых. И не мечтай, - очень спокойно ответил Крис, понимая, что балансирует на очень тоненькой грани. Если в старом товарище по детским играм превозможет человек Буквы Закона – операция насмарку. По ту сторону на несколько ударов сердца воцарилась тишина, не нарушаемая даже звуками дыхания. - По рукам, - глухо отозвался Ричмонд. - Я не могу оставить змею в городе. Это перечеркнет нашу работу, Рич. Давай закончим то, что начали? Остался всего один рывок. - Закончим, - выдохнул Ричмонд. Время. Так мало времени. Крис почти физически чувствовал, как затягивается на шее петля. Ему отчаянно не хватало воздуха. Ему некогда было спать. Ему некогда было есть. Мысли теснились в голове, мешали друг другу, сталкивались, схлестывались в отчаянных потасовках за право быть осмысленными. Крис готов был завыть от отчаяния, не в силах остановиться на каком бы то ни было решении. Но состав и количество людей было отобрано. Он даже успел созвониться с Дауни-младшим. И тот, не колеблясь ни мгновения, согласился на участие своих людей в операции. Один раз раздавить. Раздавить, вычистить гадюшник, созданный Скоттом. И в городе вновь воцарится равновесие. Новое равновесие. Может быть, даже которое позволит им обоим выйти, наконец, из тени и на законных основаниях взять власть в руки. Слишком разные у них интересы и приоритеты. Схемы движения, планы и позывные он выслал Ричмонду и Джуниору ближе к вечеру. От момента принятия решения до завершения планирования прошло всего пять часов. Еще спустя полтора часа небольшая колонна автомобилей двинулась в южном направлении, огибая Хэлл по кольцевой дороге, углубляясь в пригородные районы. Впервые за последние четыре года Крис сидел вместе со своими людьми в одном транспорте. Такой же, как у них ночной городской камуфляж скрывал его тело. Аккуратная «таблетка» гарнитуры в ухе, крохотный микрофон закреплен на вороте водолазки. Викинг ничем не выделялся из своих людей. Разве что тяжелым взглядом голубых глаз. Светлую шевелюру он собрал в хвостик и спрятал под простой вязаной шапочкой. Всего только еще один боевик. Убийца по призванию. - …Цель – уничтожение лабораторий. Главное – вытащить всю информацию о базах сбыта наркотика. Жесткие диски, ученые, которые проводят эксперименты. Основная цель – уничтожение Джима Скотта. Вторая основная цель – спасательная операция. Всем вам было продемонстрировано фото молодого человека. Это – омега Фенрира. Его необходимо отыскать и спасти любой ценой. Побочные цели – освобождение подопытных. Вероятность того, что в лабораториях омеги – очень высока. Итак… освобождение заложников, уничтожение мистера Скотта, зачистка территории базы. Нам в помощь идут люди Роберта Дауни. Позывные – «Джуниор один-двадцать». Так же в операции принимают участие люди капитана Хадсона. Позывные «Рич один-двадцать»… Повторяю… Ни смешков, ни обычной болтовни. Все серьезно. От того, как все сейчас пройдет – зависят не просто жизни. Все, кто вызвался на эту операцию, были больше чем «людьми Викинга». За каждого из семьи готовы убивать. За каждого. …К своему сектору они вышли уже в темноте. Россыпью, чтобы всех сразу не накрыли в случае стрельбы. Вышли под сенью чахлой окологородской растительности, прячась за малейшими неровностями рельефа. Одновременно еще с двух сторон на позиции выходили люди Рича и Джуниора. Сторонние наблюдатели, если бы такие обнаружились, вероятно, посмеялись бы, глядя на группы мужчин, прыгающих на месте. Ничего ли не бряцает, не разболталось ли оружие, не ослабли ли крепежи на разгрузках. В ночной темноте, вспарываемой только светом прожекторов, слепо шарящих по земле за ограждающей периметр базы стеной, мелькнули бесшумные тени. Мелькнули и замерли, скрылись, сливаясь с окружающей тишиной. Шепот, быстрые жесты, ловко пригибающиеся фигуры. Они перебегали от укрытия к укрытию, пока не достигли стены. - Джуниор один-двадцать. На позиции. - Рич один-двадцать. На позиции. - Подтверждаю. Викинг один-двадцать. На позиции. Начинаем!.. Слаженно «чихнули» автоматы. Выстрелы-хлопки, приглушенные глушителями. Почти неслышные, незаметные, смертельно-опасные. - Вперед, вперед, бегом! Первые выстрелы раздались, когда пятеро уже были по ту сторону стены. Среди них – и сам Крис. Идеально организованное пространство. Ничего лишнего, что мешало бы обзору. И практически отовсюду есть возможность вести перекрестный обстрел. Страшно. Страшно, что любой шаг может стать последним шагом. И тогда обещание, с такой легкостью данное Тому, выполнено не будет. Нет, он не супер-герой. Он почти позабыл, как это: перекатом уйти с линии обстрела, прикрывая одного из своих, залепить очередью в часовых на вышке. И снова перекатом, и, выйдя в упор «на колено», расстрелять бегущего бойца. Подчиняясь адреналиновому шторму, всплывают рефлексы, накрепко въевшиеся в память мышц. Тело действует как-то отдельно от разума. Совсем отдельно. Разум отстает, проигрывает тому самому, животному, неразумному, что вывело человека из рядов зверей и помогло не погибнуть в долгой веренице веков. - Быстрее!.. - …Рич-семнадцать, Рич-двадцать… входим в барак… - …Джуниор-восемь-девять-десять… - Викинг-один, принято… Кто-то контролирует периметр. Кто-то распахивает дверь, буквально выдрав замок порцией взрывчатки. Кто-то вскрикивает, прижимая руку к бедру. Безумие. Никогда ни один штурм не был идеальным и гладким. Раненые будут всегда. «Груз двести» тоже будет. От этого не застрахован никто… - Викинг-четырнадцать, вхожу внутрь… - Рич-четыре… блокировали лаборатории, изымаем данные… - Джуниор-тринадцать… удерживаем вышки… - Викинг-четырнадцать Викингу-один. Здесь подопытные. Минимум десятеро. Это омеги, Викинг-один. Как поняли меня?.. - Вас понял, Викинг-четырнадцать. Всем, необходима зачистка. Повторяю, необходима зачистка для проведения эвакуации заложников… …Где же ты?!.. Лиам бежал по коридору, заглядывая в стеклянные окошки металлических дверей. Омеги. Он чувствовал их присутствие всем телом. Чувствовал их запах в этом здании. Десяток, не меньше. И все либо в течке, либо накануне. От этого запаха впору спятить. Гормоны бушевали, билась обезумевшая альфа в клетке непреклонной воли. Билась, силясь вырваться на свободу и владеть ВСЕМИ, кто окружал ее в этот момент. Где ты?! Фенрир рычал под маской-шапочкой, и трое, кто бежал следом, поневоле ежились от ярости, кипевшей в голосе. От ярости, клубившейся в голосе, прорывающейся вовне с каждым новым вздохом. Где ты, черт подери?! Тебя не могли упрятать куда-то еще. Это нечестно! Это не по правилам! В конце коридора он остановился и изо всех сил грохнул кулаком по стене. Десять омег. Кто-то в откровенно жалком состоянии. Кто-то в положении даже. Кто-то забился в глухой угол и трясется, зыркая по сторонам. Какая же все-таки Скотт мразь!.. Какая поразительная мразь. Как только земля его носит?! - Викинг-четырнадцать!.. Здесь есть тамбур. Лестница вниз. - Иду, Викинг-пять, - кивнул Ли. В тамбуре - быстрые шаги. Инстинктивно он вскинул автомат и дал очередь. СВОИХ там нет. Либо ученые, либо охрана. Ни тех, ни других он щадить не собирался. Те, кто разработал эту адскую отраву, априори людьми не были. Короткий вскрик и очередь. Пули прошили дверь тамбура поверху, не причинив им вреда. Осторожно приоткрыв дверь, он обнаружил труп. Второй еще шевелился, силясь поднять оружие. Ли добил его коротким выстрелом в голову. Неважно, кем он был. Не до эпитафий и уж точно не до мук совести. Ему хватило выдержки и осмотрительности на то, чтобы дождаться, пока парни подойдут и подстрахуют, прикроют со спины, позволяя полностью сосредоточиться на спуске. Здесь, этажом ниже, чувствовался запах... - МАКС!!! Он заметался между дверей по обе стороны длинного узкого коридора, заглядывая в каждое окошко. Пусто, пусто... снова пусто... - МАКС!!! Снова и снова ничего, только он здесь. Он совершенно точно здесь. Это чувствуется. В тревожном бредовом запахе омеги, доведенной до грани отчаяния, запуганной и измученной. Омеги, которая вот-вот дойдет до кондиции. - Макс... - судорожный выдох сопроводил одно-единственное слово. Макс был по ту сторону двери. Сжавшийся комок боли и страха. Он не реагировал на голос. Он вообще ни на что не реагировал. Он был почти без сознания. И Ли это пугало до истерики. Здесь хоть и пользовались электроникой, но не особо доверяли электронным замкам. Потому - помимо кода, был и вполне обычный тяжелый засов. - Отойди, - один из парней сдвинул его в сторону, ловко вскрыл коробочку кодового замка и, приладив электроды к магистралям, настроил программу подбора. Простенький код. Четыре знака. Обычный подбор. Магнит загудел и щелкнул, открывая запор. - Макс... - Ли ворвался в камеру, рухнул на колени перед сжавшимся парнем, и обнял, прижимая к себе. - Макс... - будто других слов в мире не существует, только его имя. Одно только его имя. Пустой взгляд затуманенных глаз Макса скользнул по камуфляжной маске, застыл, словно пытаясь проникнуть под черную материю. Губы дрогнули, словно их обладатель пытался что-то сказать, а потом ресницы опустились, и Макс рухнул в теплые сильные объятия. От облегчения ли, или от чего другого, его затрясло, и он судорожно вцепился в куртку Лиама. Сознание силилось разорвать туман, в котором плавало все это время, но все, что Макс чувствовал сейчас – свою альфу. Запах, тепло, защиту. - Ли… - голос хриплый, севший. Словно он либо долго не разговаривал, либо долго кричал. – Лиам… - Все... я здесь... я с тобой, - зашептал тот, обнимая содрогающееся тело своей омеги. Обнимая крепко, так, чтобы тот чувствовал биение его сердца. - Я тебя никогда не оставлю. Слышишь? Но тот не слышал. Только звук голоса, да чувствовал нежность. - Его бы в больницу. – Почти робко предположил кто-то из парней за спиной. – Кто знает, что тут с ним делали. - Да, ты прав, - выдохнул Лиам. - Викинг-четырнадцать - Викингу-один. Мы нашли его... - голос ему изменил. Горло перехватило от волнения. - Прошу машину эвакуации. Здесь десять омег, которым необходима помощь. Как поняли меня? - Понял, - сухо ответил Крис. - Джуниор-один, прошу помощи. Транспорт эвакуации к корпусу Пять-браво-восток. - Принято, Викинг-один, высылаю транспорт... аллея-три зачищена. Бараки зачищены... - Лаборатории зачищены, - отозвался кто-то из Ричей. - Начинаем эвакуацию... - После эвакуации вызывайте Ричмонда. Это место нужно уничтожить... *** Том метался по комнатам, не находя себе места. Чертов спутник ушел на другую сторону планеты, второй войдет в зону сигнала только через два с половиной часа. Просить дополнительный канал связи Том не рискнул, боясь помешать, а для настройки телеметрии не хватило времени. Чертова неизвестность! Том крутанулся на каблуках и вернулся в кабинет, напряженно вслушиваясь в эфир полицейской волны, хоть и отлично понимал, что это бесполезно. Полнейшее радиомолчание на этой частоте – условие, которое выдвинул он сам. Телефон запиликал, когда уже было далеко за полночь. Номер не определился, но Том все равно принял звонок. - Да? - Мистер Хиддлстон? – В девичьем голосе было столько волнения, что Том невольно напрягся. Что еще случилось? - Слушаю. - Меня зовут Энн Хант, я работаю в больнице. Меня попросил перезвонить вам доктор Аммари. Он сам занят и… Том вскинулся, вскочил с места, стискивая кулак. - Что случилось? - Ваша альфа… Доктор Аммари говорит, что ему стало гораздо хуже. Заражение началось, и теперь его готовят к срочной операции. Доктор говорит, что ваше присутствие помогло бы мистеру Гаррэтту. Том сглотнул, белея на глазах. Зажмурился и медленно выдохнул, заставляя себя расслабиться. - Хорошо. Я скоро приеду. – Том отключился и застонал, сжимая виски. Чака нет, Ли – тоже. Двое парней из охраны – это все, что он может себе сейчас позволить. Хиддлстон облизнул пересохшие от волнения и страха губы и принялся собираться. Быстро переоделся и замер у стола, глядя на отливающий черным пистолет на дне ящичка. Крис подарил его ему шесть лет назад. Мощный, тяжелый Five-seveN, созданный специально для борьбы с противником, защищенным бронежилетом. Тогда Том только посмеялся, теперь… Он собирал и заряжал пистолет быстро и четко. Время игр прошло. Прицепив кобуру к поясу, Том сунул в нее пистолет и, подхватив телефон, вышел из дома. Сел в уже поджидающую его машину, подождал, пока охрана устроится на своих местах, и дал знак ехать. Хэлл пролетал за окном, почти слепя глаза яркими кричащими вывесками и рекламой. Том с рассеянным видом смотрел на улицы и молился о том, чтобы не спятить. Крис. Дейв. Он может потерять обоих сегодняшней ночью. Пожалуйста… Ну пожалуйста… Пусть у них все будет хорошо. В больницу он влетел, не дожидаясь, пока парни из охраны выберутся из машины. Под хмурым взглядом администратора дождался лифта и взмыл на нужный этаж, молясь о том, чтобы Дейва не успели перевести в крыло альф, иначе его туда не пустят без долгих разбирательств. Не ночью точно. Том облизнул пересохшие губы, проверил телефон и бегом кинулся в сторону знакомой палаты. Он только заглянет, и если Дейва там не окажется… …Крис был в ярости. Это точно. И если бы не куча людей вокруг - Лиам Хэмсворт собирал бы в вытоптанной траве собственные зубы. Но на руках у него был полубесчувственный Макс, следом парни вели запуганных, измученных омег, и боевики провожали тех такими взглядами... что поневоле становилось понятно, что вскоре от этого места и фундаментов не останется. Перед Ли распахнулись двери машины и он аккуратно сел в салон, ни на секунду не выпуская из рук драгоценную ношу. Остальных молодых людей, среди которых были и две женщины, рассадили по прибывшим неотложкам и вскоре кортеж из нескольких скорых и трех авто сопровождения уже несся по трассе в сторону госпиталя Хэллфайр-прест. Их не пытались остановить. Их не пытались задержать. Оповещенные по рации полицейские патрули создали для них «зеленую волну» до самой больницы, а там на страже уже стояли бригады медиков для оказания помощи пострадавшим. - Все будет хорошо, - шептал Ли. - Все у нас будет хорошо, родной мой... Мы тебя вытянули оттуда... сейчас мы в больнице... - выбравшись из машины, он лихорадочно искал взглядом знакомую фигуру доктора Аммари. - Все будет хорошо, Макс... Больница гудела, как улей, от мельтешения персонала в коридорах зарябило в глазах, и Макс, который немного пришел в себя в дороге, со стоном уткнулся в шею Лиама, закрыв глаза. Подташнивало, кружилась голова, но сознание понемногу освобождалось от тумана, в котором пребывало все эти дни. Он не чувствовал себя слабым, просто… обдолбанным. А еще немного саднила задница и было тяжело в паху, словно у него вот-вот начнется течка. - Ли… - еле слышно позвал он альфу, согревая дыханием кожу шеи. – Число… Какое сегодня число? - Вовремя, если ты об этом. - Кто-то из медперсонала отобрал Макса у Ли и уложил его на каталку. Тут же набежала толпа врачей, сестер и прочих людей в костюмах. - К концу этого дня. Я буду рядом с тобой, не бойся. - Ли! – оторванный от своей альфы, Макс вскинулся испуганно, потянулся к нему, глядя отчаянными глазами. - Я здесь, - ему позволили протиснуться к каталке. Кто-то помог надеть одноразовый халат, кто-то натянул на голову шапочку. Ли сжал руку омеги в своей ладони, позволяя чувствовать себя рядом. - Все плохое позади. Я буду с тобой, сейчас врачи должны тебя осмотреть. Слышишь? - Хорошо. – Макс тяжело сглотнул. С недавних пор он боялся людей в белых халатах. – Только… не отпускай меня. Наверное, это глупо смотрелось со стороны. Взрослый парень, который цепляется за руку мужчины, как ребенок, боящийся буку из-под кровати. Но сердце колотилось о ребра, как сумасшедшее, и только ощущение привычной силы и тепла немного успокаивало. Макс слабо улыбнулся, сжал его пальцы и отвернулся, пряча панику и боль в глазах. Стены, двери, люди – все это проносилось мимо в каком-то пьяном хороводе, и сознание снова начал поглощать туман, но мгновенный взгляд показавшихся знакомыми глаз бросил его в холод. Макс напрягся, пытаясь вспомнить, где видел это лицо, но память наотрез отказывалась помогать. А когда он оказался в смотровом кабинете, посторонние мысли просто вылетели из головы. Ли сжимал его пальцы, иногда наклонялся, чтобы коснуться губ своими губами и ободряюще улыбался. Кто-то из врачей, перетянув жгутом руку Макса, брал кровь. Кто-то, деликатно прикрыв его бедра простыней - брал мазки, кто-то аккуратно прощупывал на предмет переломов. - Ты недолго будешь тут... я заберу тебя, как только будет можно. Макс зажмурился, терпеливо снося все манипуляции. - Они… хотели знать, почему я выжил…Все омеги, которым изменяли запах… погибли. Все, кроме меня. – Он всхлипнул, вспомнив парня-омегу, которого видел там. – Там был… один… Он носил ребенка и должен был родить. Все сроки прошли, но эти умники что-то делали с ним, не давая ему родить, и под конец тот мечтал только о том, чтобы умереть. - Всех омег вывезли с территории, и сейчас они здесь. Ему помогут обязательно. Не волнуйся. Те парни, что взяли лаборатории, они никому этого не простят. Крис - тоже, - Ли присел на круглый табурет в изголовье каталки, и принялся нежно гладить Макса по волосам, успокаивая и поддерживая его. - Хорошо, - Макс потянул его руку на себя, прижавшись губами к костяшкам. – Я звал тебя… И ты пришел. Но я не смогу так больше. Без тебя. - Ты же МОЯ омега, - тихонько рассмеялся ему на ушко Лиам. Отпускало. Безумное нервное напряжение этих нескольких суток, страх, паника, злость на брата - все растворялось в звуках голоса Макса, в его возбуждающем запахе, в его тепле. - Твоя, - Макс улыбнулся уголками губ и затих, впитывая его тепло, ощущение его присутствия рядом. И выдохнул с облегчением, когда врачи отпустили его до утра. Правда, как только они оказались за пределами смотрового кабинета, Макс занервничал. Течка… Запахи стали острее, кожа – чувствительней. Тяжелели и теплели губы, и он кинул короткий взгляд на Ли, глядя на него умоляющими глазами. – Мне нужно уйти отсюда. Пожалуйста… - Вы закончили? - Лиам поднял сумрачный взгляд на врача, который осматривал Макса. Доктор даже не вздрогнул. Несмотря на достаточно пугающий внешний вид Лиама - черную разгрузку, черно-серый свитер, такой же расцветки брюки и черные ботинки, плюс оружие, закрепленное в бедренной кобуре, мужчина держался с профессиональной отстраненностью и удивительным спокойствием. - Вашу омегу необходимо наблюдать минимум сутки. Результаты анализов будут только через пару часов. - Есть вероятность, что из-за стресса у него вот-вот начнется... течка. Ему необходимо уединение, - почти прорычал Ли. - Его сейчас переведут в палату, - непреклонно отрезал врач. - Я не могу отпустить его. Мы должны убедиться, что с ним все в порядке. Он - жертва насилия. Над ним, вероятно, проводили эксперименты. Нам передали сводку, мистер... - Хэмсворт, - Ли не без удовольствия отметил, как пробежала тень по лицу врача. - Мистер Хэмсворт, - вежливо улыбнулся доктор. - Я не могу отпустить вашу омегу, но вас проведут в вашу палату. Двое дюжих медбратьев аккуратно подхватили каталку и повлекли ее по коридору, вынуждая Лиама последовать за ними. - Благодарю, - процедил Ли. Макс сжался на своей каталке, умоляя собственное тело подождать немного, ну хоть чуть-чуть… Прошлая течка привела его сюда. Что будет последствием этой – не знал никто. Чертовы ученые… А если они что-нибудь сделали с ним? Влагу между бедер он почувствовал, когда оказался в палате. Обреченно расслабился, позволив санитарам помочь ему добраться до кровати, и отпустил себя. Ли какое-то время стоял у порога, наблюдая, как суетятся медбратья. Беты. Совершенно точно. Только они настолько спокойно реагируют на омегу в течке. А вот его гормоны точно взбесились, выходя из-под контроля. Он сделал шаг, потом еще один, потом еще... Кажется, он даже зарычал, и оба парня вышли из палаты. Почти бегом, надо сказать. Правда, дверь все-таки не забыли закрыть, и тут же, как по команде, в палате заработал кондиционер. Струя прохладного воздуха коснулась лица Лиама, чуть-чуть отрезвляя. Может быть, именно по этой причине Ли и не набросился на Макса. В первый раз он все еще чувствовал чужой запах. Теперь в голову ударил чистый концентрированный аромат Макса. Его омеги. Ли губами накрыл губы Макса, вламываясь в его рот, сминая, подчиняя собственной воле. Его омега. Его любовник. Его пара. Навсегда. Макс застонал в голос, обхватывая его за плечи, снова окунаясь в его запах. Такой горячий, такой необходимый. - Ну же… - Он почти выламывался из его рук, подаваясь навстречу, отвечая на болезненные, голодные поцелуи. Ставшее безумно чувствительным тело отзывалось вспышкой возбуждения на каждое случайное касание. Из головы вылетели все мысли и проблемы, а из тела – слабость и боль. Только Ли. Только альфа. Лиам сдирал с него одежду, как с подарков снимают обертку, быстро, нервно, совершенно не церемонясь и лишь потом, подмяв под себя тонкое сильное тело омеги, проникнув в него до самого конца, глухо застонал, уткнувшись носом в шею Макса. - Мой... - Твой, - Макс застонал, обняв его руками. Подался навстречу, раздвигая бедра и с наслаждением прислушиваясь к ощущению наполненности. – Двигайся… прошу тебя… - Люблю тебя, - выдыхал Ли, раз за разом проникая в податливое тело. - Люблю-люблю-люблю... - шепот превратился в мантру, мантра - в срывающиеся с губ прерывистые вздохи и стоны, завершившиеся хриплым вскриком, гортанным, сорванным, на пике, нахлынувшем так внезапно и так ожидаемо. Макс издал долгий, сладкий стон, содрогаясь в оргазме. Вжав в себя Лиама, подавшись ему навстречу, он на несколько минут выпал из реальности. А как только та снова заявила свои права, застыл, глядя прямо перед собой расширенными глазами, когда вдруг дала знать о себе память. Тело еще плавало в удовольствии, но сознание уже вопило от ужаса. - Он здесь… - Макс заглянул в затуманенные глаза Лиама. – Я видел его. Он здесь, Ли! Скотт. Джим. До затуманенного удовольствием сознания сказанное дошло не сразу. Зато когда дошло - Ли рванулся, но вовремя замер. Не хватало для полного счастья причинить Максу боль. Он осторожно вышел из расслабленного тела, глубоко вдохнув волнующий теплый запах. Кондиционер довольно быстро избавил помещение от взвеси гормонов, позволяя привести себя в чувства. Лиам принялся скоро одеваться. - Где? В какой момент? Нам надо предупредить охрану. - Когда везли в кабинет. Смотровой. Я видел его лишь секунду, - Макс сел в кровати, стискивая пальцами тонкое покрывало. – Сразу не вспомнил его, только сейчас… Что он здесь делает? - Не знаю, но собираюсь с этим разобраться, - Ли пошарил по карманам разгрузки и достал маленький шестизарядный пистолет. Игрушку в сущности, способную нанести урон разве что с близкого расстояния. - Стрелять умеешь? - Мой старик был морпехом, помнишь? Конечно, умею, - Макс взял пистолет и стиснул рукоять, стараясь не показывать собственного страха. – Но он не за мной сюда пришел. Я помню его взгляд. Я был ему неинтересен. Только… осторожней будь. Ли, прошу тебя. Я не хочу тебя потерять. *** В этом крыле было на удивление тихо. Даже слишком. Все больше напрягаясь, Том подошел к палате Дэвида, убедился, что на табличке рядом с дверью написана его фамилия, и повернул ручку, не надеясь, впрочем, увидеть Гаррэтта в постели. Врачей нет, а это, скорее всего, означает лишь, что Дейва увезли в операционную. Но Гаррэтт был здесь. Запах… Запах альфы – тяжелый, пряный, родной был слишком силен, чтобы можно было сомневаться. Какого… черта? - Том? – Встревоженный, удивленный голос Дэвида сопроводил щелчок выключателя, и палату залил неяркий свет ночника. – Что ты тут делаешь? Что-нибудь случилось? – Стиснув зубы и напрягшись, Гаррэтт оперся на руки и приподнялся, меняя положение. - Мне позвонили из больницы и сказали, что тебе стало хуже, - Том подошел к его кровати, протянул руку, переплетая их пальцы. Самый естественный жест, смысл которого Хиддлстон начал понимать только сейчас. Не просто касание, а почти таинство. «Я – здесь». Альфа и омега. Начало и конец. - Хуже? – Дэвид прижал кончики его пальцев к губам, темнея лицом. - Что тебя готовят к операции и мне необходимо приехать. Дейв?.. - Уходи, - глухо, резко бросил Гаррэтт. – Это ловушка, Том. Уходи сейчас же. Быстрей! - Дейв, - Том шагнул к двери, но что-то не давало просто уйти и оставить свою альфу вот так… - Убирайся! – Гаррэтт с искаженным от волнения и боли лицом смотрел на него почти со злостью. Беспомощный, он не мог защитить свою омегу, и от одного этого ему было физически плохо. – Том, пожалуйста… И Хиддлстон бросился к двери. Распахнул ее и замер, когда холодное дуло пистолета вжалось в его лоб. - Куда-то торопитесь, Том? – Джим улыбнулся почти нежно и втолкнул его обратно в палату. Вошел следом, захлопнул дверь и, не сводя глаз с побледневшего лица Хиддлстона, произнес: - Здравствуй, братик. Рад, что ты жив. Но твой болтливый язык тебе стоило бы вырвать. - Здравствуй, Джим. – Голос Гаррэтта стал холодным, острым, и Том невольно улыбнулся про себя. Альфа. До кончиков ногтей альфа, даже если прикована к постели. – Тебе бы стоило получше рассчитывать свои ходы. И понять, наконец, что эмоции не поддаются логике. Том, иди сюда. В глазах Хиддлстона полыхнуло, он качнулся назад и снова застыл, когда пистолет переместился с его лба в сторону. Теперь дуло смотрело прямо на Гаррэтта, и омега внутри заскулила от страха. - Дернешься - и я снесу твоей альфе голову, Томас. - А как же твои заверения в братской любви? – Том вскинул бровь, и глаза Джима почти почернели от ярости. - Это было до того, как он предал. Я не вмешивал его в свои дела, позволяя жить своей жизнью, а он променял меня на дырку между твоих ног. - Ты сам отдал ему меня, милый, - прошипел Том, словно рассерженный дикий кот. – Так что сам во всем виноват. - О, да, ты прав. Мне надо было пристрелить тебя еще тогда, десять лет назад. Ну так ошибку всегда можно исправить. – Джим снова повел рукой, и теперь дуло смотрело в живот Тома. - Нет! – реакция была мгновенной, инстинктивной. Закрыв живот руками, Том рухнул на пол, сжимаясь в тугой комок. – Нет, пожалуйста, нет… Брови Джима медленно поползли вверх в удивлении, а потом в глазах мелькнуло понимание, и его чувственные губы раздвинулись в улыбке. - Ждешь маленького ублюдка? - Не смей трогать ни мою омегу, ни моего ребенка!! – Гаррэтт, словно позабыв, что ему лучше вообще не двигаться, начал выбираться из постели. И Том тут же вскинулся. - Не вставай! – инстинкты вели его, отключив сознание, но его порыв только развеселил Скотта. - Как же жалко вы выглядите. Беспомощные твари… - он смеялся чисто, искренне. – Пожалуй, таким шоу не грех и поделиться. Скоро здесь будет вся твоя семья, Томас… И я наконец сделаю то, что должен был сделать с самого начала. – Он стволом поднял подбородок Тома и сунул дуло в рот. Заглянул в искрящиеся от слез и страха глаза, и фыркнул. – Вот так ты мне больше нравишься. На своем месте. На полу на коленях, и с кляпом в зубах. Сила, которую вложил Дэвид в удар, была чудовищной. Но ему не хватило полшага. Всего полшага. И кулак, летящий в висок Скотта, лишь слегка коснулся его, не достигнув цели. Том закричал отчаянно, когда Гаррэтт отлетел в стену от ответного удара Джима. Дернулся следом, чтобы помочь рухнувшей на пол сломанной куклой альфе и сжался в комок, когда Скотт выразительно покачал пистолетом, дуло которого снова смотрело на его живот. - Сиди смирно, сучка. Иначе мне придется сделать тебе принудительный аборт. И мы с тобой не дождемся твоего второго кобеля. *** Задумываться о том, куда мог податься в больнице мистер Скотт – не приходилось. Варианты были и каждый из них не радовал совершенно. Во-первых, он мог попытаться запустить свою дурь в систему вентиляции. При таком раскладе все, кто сейчас находятся в госпитале, умрут быстрой, но страшной и мучительной смертью. Он читал описание наркотика и видел последствия его применения. К счастью, как сообщили ему представители охраны, система кондиционирования находилась под замком и опломбированная. В отдельном помещении. Так что с этой стороны подлости ждать не приходилось. Следующее место, где мог найти себе применение Скотт – отделение омег. Омеги приболевшие, омеги в положении, омеги раненые и омеги, пострадавшие от насилия. Рай для маньяка. Он поставил на уши своих людей, но и здесь Джима не было. Зато один из парней вспомнил, что видел похожего человека. И направлялся тот отделение интенсивной терапии. - Там сейчас находится мистер Гаррэтт, - робко заметила одна из медсестер. - К нему наведывался мистер Хиддлстон. Он был пациентом доктора Аммари, так что мы его запомнили. Трудный случай… - Мистер Гаррэтт? – Ли закусил губу. От внезапной догадки перехватывало дыхание. Здесь Музыкант. Скотт – его брат. Бета, ненавидящая альф и омег, и, судя по всему, посчитавшая собственного брата угрозой своим планам. Или еще чего похуже. Пришел закончить начатое? Прикончить Музыканта? Пусть бы прикончил, проблем было бы меньше, конечно, вот только Том…Если Том сейчас с Гаррэттом, то ему грозит смертельная опасность. – Как пройти в крыло? - Идемте, мистер Хэмсворт, - кто-то из парней тронул его за плечо и повлек за собой. - Там Скотт, - процедил Лиам. – Предупредите охрану. В здании преступник. Он вооружен и очень опасен. Я постараюсь его обезвредить, но… - Без паники, - кивнул подоспевший дежурный врач. - Именно, - выдохнул Ли. – Без паники… Без паники получалось слабо. Он специально не воспользовался лифтом, чтобы подняться на нужный этаж. Он смотрел под ноги, пытаясь избежать растяжек. Тишина на этаже, странная, пугающая. Неужели и здесь эта мразь успела потрудиться? Ли крался по коридору, поглядывая на номера палат, молясь, чтобы не опоздать. Только бы не опоздать. Только бы не… Нужная палата нашлась не сразу. Наверное, он бы скользнул мимо, если бы не глухой звук удара и тихий скулеж за дверью. Вооружен и очень опасен. Стрелять на поражение. Он помнил указания Криса, переданные по рации. Помнил до малейших интонаций. Но там есть как минимум один человек, смерти которого Крис ему не простит никогда. Ли осторожно заглянул в щелочку и едва не выругался. Том – на полу. Гаррэт – на полу. И над ними возвышается Скотт, целясь прямо в живот Тому. До трех… волна дурноты подкатывает к горлу. Раз… Он приоткрыл дверь, тихонько проникая в помещение. Пистолет ни разу не дрогнул в его руках. Два… - Брось оружие, Скотт… - выдохнул он, наконец, прижав дуло к виску убийцы. Три… - А вот и Хэмсворт-младший пожаловал, - Скотт улыбнулся, глядя прямо Тому в глаза. – Как жаль, что ты – не твой старший братец. И я успею нажать на курок. Поиграем? Том стиснул пальцы, его взгляд лихорадочно заметался по лицу Скотта. Страх накатывал волнами, но появление Ли помогло немного собраться и хоть чуть-чуть взять себя в руки. - Ли, он приготовил какой-то поганый сюрприз, - прохрипел Хиддлстон, когда сумел наконец расшифровать мрачное торжество в темных глазах. - Бинго, Том! – Джим медленно повернул голову так, что дуло пистолета Лиама прижималось теперь к его лбу. – В крыле альф мой человек готов распылить «Пепел» в любую секунду. Том – не твоя омега, поэтому так будет даже интересней. Что выберешь – Хиддлстона и его ублюдка, или пару десятков ни в чем не повинных альф? Одно твое слово – и я нажму на курок, но другие будут жить. Или выживут десятки, но Хиддлстон умрет. Ли замер, глядя в холодные змеиные глаза беты. Сколько же ненависти в нем. Он как бешеный пес. Таких не судить, а отстреливать надо. Для таких не существует никаких законов. Ни законов стаи, ни законов человеческих… Для него существует только его безумие. И больше ничего. Ни-че-го… Рука не дрожала. Пистолет ни разу не шевельнулся, точно дуло прикипело ко лбу безумца. Но надо сыграть. Надо потянуть время и главное – предупредить своих о том, что происходит, чтобы успели упредить и нанесли ответный удар. Как в фильме… Империя наносит ответный удар. Он нервно вытер ладонь о штанину, незаметно сунув руку в задний карман. Кнопка скользнула под пальцами. Двойное нажатие и вызов. Кому он там звонил последним? Чаку? Вот и прекрасно, вот и отлично. Чак должен был приехать и сменить охрану госпиталя. Давай, Ли думай… Сглотнув противный ком, Лиам выдавил: - Ты ведь тоже умрешь, ты понимаешь? Если твой человек распылит «Пепел» в отделении альф – и ты и он – погибнете. Спятившие от дури альфы – не лучшие соседи. - До крыла альф – два перехода и три этажа, - Джим ухмыльнулся. – Никто из них не дойдет сюда. А моему человеку уже нечего терять. Неудачная попытка, волчонок. Может, позовем волка? - Ты же знаешь, что он не приедет… - почти выплюнул Ли, молясь, чтобы все это слышал Чак. – Он как раз занимается твоей берлогой. - Даже если я пригрожу ему убить его милую омегу и любимого брата? Проверим? – Джим вскинул бровь. Кажется, его все это только забавляло. - Он все равно не успеет! – отчаяние было вполне настоящим. Вот только… даже черное отчаяние не застилало его разума. Сейчас от него зависит Том и… его кроха. И Гаррэтт тоже зависит от него. И еще бог весть сколько альф, ничего не подозревающих о страшной угрозе, что нависла над ними. Врачи, персонал, омеги в другом крыле. Все они. И промахнуться он не имеет права. Ни промахнуться, ни ошибиться. - О, я никуда не тороплюсь. – Джим смотрел и смотрел на Лиама, и Том, сглотнув и мысленно пожелав себе удачи, чуть сдвинулся в сторону, пытаясь уйти с линии полета пули. Скотт, кажется, поглощен разговором с Ли, может, и не заметит. Или заметит, но не сразу. Хиддлстон облизал пересохшие губы, кинул тоскливый взгляд в сторону потерявшего сознание Гаррэтта, отметил расплывающуюся красную лужу вокруг него, и зажмурился. Джим только играет. И убьет их всех, как только наиграется. Еще немного в сторону… Чуть-чуть совсем. Не смотри на меня, только не смотри… Едва заметное движение не могло ускользнуть от внимания Ли. Природа… или точнее сказать странная инженерия щедро одарила особей вида альфа. То, что пройдет незамеченным для беты – обязательно отпечатается в памяти альфы. - Я тороплюсь, - выдохнул он, одновременно толкая Скотта вперед, прочь от Тома, еще больше сбивая ему прицел. Одновременно с толчком прогремел выстрел. Красно-серое расцветило противоположную стену. В лицо Лиаму брызнула кровь… Том дернулся, вжал голову в плечи, закрывая уши. Волна мгновенного ужаса прошла вдоль позвоночника и растворилась, уступив место сильнейшей дрожи. Глядя на рухнувшего на пол Джима с дырой в виске, Том всхлипывал от облегчения и зажимал рот рукой, даже не пытаясь взять себя в руки. - Спасибо… - Сил подняться не было, его трясло, но мысль, бившаяся в голове, заставляла его счастливо улыбаться. Он жив. Он и ребенок. Жив. Ли рухнул рядом с ним на колени, обнимая, осторожно поглаживая дрожащие плечи. Непослушными руками он достал из кармана телефон. Длительность последнего звонка – три минуты двенадцать секунд. Чак все слышал… - Все хорошо, Том… Все хорошо… Вызвать снова Чака. Тот ответил мгновенно. - Я слышал, мы уже в корпусе… чувак не успел, слышишь, Ли? Мы его пристрелили… все нормально, все живы! Мы идем к тебе… - Я справился, Чаки, - Лиам улыбнулся дрожащими губами. – Мы целы… Пусть в палату Гаррэтта срочно пришлют врачей. Нам нужна помощь… - Принято, - с облегчением выдохнул Чак и отбился. - Все хорошо, Том… А тот только стискивал его плечи дрожащими пальцами, да дышал рвано в шею. - Еще не кончено, Ли, слышишь? – Сознание, освободившееся от страха, заработало на полную, несмотря на то, что тело все еще трясло. – Нужно проверить… У него могли быть еще помощники, заместители. Нужно проверить, не было ли у него еще чего-нибудь… Его ученые, записи… Нужно допросить… Вы нашли Макса? - Нашли, - кивнул Лиам. – И вытащили. И Макса, и остальных. Сейчас, наверное, у одного парня вызывают искусственно роды. И еще там были две девушки. Крис как раз занимается его берлогой. Так что всех найдем. И обезвредим. - Нельзя уничтожать… все. – Том отстранился, вытирая ладонями лицо. Улыбнулся слабо и рванулся к Дэвиду. Стиснул безвольные пальцы, заглядывая в белое лицо и не обращая внимания на то, что его брюки пропитываются кровью. - Дейв… - Новая волна страха, совсем другого страха накрыла с головой, и Том в порыве прижал к губам кончики его пальцев, чтобы Гаррэтт почувствовал его присутствие. Его и их ребенка. Он до последнего пытался их защитить… - Да где эти врачи?! - Мы все равно постараемся, - Ли поднялся на ноги и, не глядя в сторону бездыханного тела, высунулся в коридор. Там, от холла с лифтами, уже спешила реанимационная бригада с каталкой. – Том, все, не мешай… - он осторожно поднял Хиддлстона с колен, позволяя ворвавшемуся в палату персоналу заняться раненой альфой. - Он пытался защитить меня до последнего. – С отчаянием выдохнул Том, глядя на то, как суетятся вокруг Дэвида врачи. – Ему нельзя было двигаться, а он встал… - Хиддлстон проводил его тоскливым взглядом и, развернувшись, уткнулся лицом в плечо Лиама. – Я ужасен, да? - Не-е-ет, - прошептал Лиам, снова обнимая его за плечи. – Нет, что ты? Ты самая потрясающая омега из всех, кого я знаю. Том, он – альфа. И его инстинкт – защищать тебя до последней капли крови. Он ведь знает, что ты не один, да? Я ведь тоже готов драться за Макса, даже если в меня обойму выпустят. Ты – самое настоящее сокровище. И он об этом знает. - Дело не в нем. А во мне. – Том закусил губу, беря себя в руки. – Я люблю, я обожаю Криса, за любого из вас я убью, не задумываясь, а Дейв… Это другое, понимаешь? Это совсем другое. Часть меня, которая останется даже если вдруг исчезнет все. И я… черт… я чувствую себя ужасно. - Том, - Ли заставил его заглянуть себе в глаза, только бы не смотрел Хиддлстон больным взглядом на бесчувственного Гаррэтта. – Я тебя понимаю. Я такой же, слышишь? Ты омега, я – альфа. Я знаю, что случись что с Максом – и я с ума сойду, потому что он часть меня. Даже если весь мир к чертям покатится – все равно он будет частью меня. - Ты знаешь. Ты понимаешь. А Крис… Я боюсь говорить ему о ребенке. – Том обмяк, когда Гаррэтта вывезли из палаты. – Мне нужно идти с ним. Ты знаешь, что нужно. – Он вскинул на Ли усталый взгляд. – Спасибо, малыш. Проверь, как там Чак и возвращайся к Максу. Ты ему нужен. Я найду тебя позже, хорошо? - Я сверну шею своему брату, если он посмеет на тебя надуться, - Лиам нежно коснулся губами его лба. – Я буду здесь, с Максом. Так что будем ждать твоего сигнала. - Нужно, чтобы Крису кто-нибудь сказал, что произошло. И чтобы проверил все до самой последней записи из тех, что сохранились и не трогал ученых, пока с ними не побеседуют. И тебя ждет выволочка. Крис ведь тебя видел? - Боюсь, что он слышал мою истерику, - Ли совсем по-детски развел руками и вздохнул. – Ты ж помнишь, мы собрали все материалы, которые только могли, выгребли все из его лабораторий… Давай, иди. Ты сейчас нужнее Гаррэтту, чем Крису. Удачи, Том. - И тебе, - Том стиснул его пальцы и отступил. – Спасибо. Сегодня ты спас жизнь не только мне. – Улыбнулся устало и светло, и бесшумно вышел из палаты. Это еще не конец!