Пепел крыльев ангела

Эта часть не бечена. Как только бета отредактирует ее, заменю Макс позвонил, когда Том уже выходил из больницы. Ли уже на второй день сгреб свою омегу, вещи и перекочевал в Башню. В доме стало гораздо тише, но Том, как никто, понимал Лиама. Ему самому покой только снился из-за все еще не пришедшего в себя Дэвида и просмотра захваченного материала. Но со смертью Скотта напряжение все-таки стало немного меньше, хотя до конца Том расслабиться позволить себе не мог. Слишком просто все оказалось. Найти базу, уничтожить ее, убить Скотта… Пусть они все тогда стояли на грани – все равно, слишком просто. Может, поэтому, когда Макс позвонил и немного странным голосом попросил приехать, сердце екнуло и появилась уверенность, что вот оно – то, чего он так боялся. …Побывать в квартире младших ему еще не довелось и, как только Макс впустил его, Том отправился на экскурсию, изучая обстановку. Все-таки у Ли настоящий талант и бездна вкуса. Заметив его восхищенную улыбку, Макс вздохнул одновременно от гордости за любимого и сожаления по поводу собственной бесталанности. - Итак, малыш, - Том, отмахнувшись от кресла, опустился на пол, куда хозяин накидал подушек. – Что случилось? Макс присел напротив, смущенно теребя челку. - Понимаешь… У меня к тебе один вопрос и… еще один. Я, конечно, понимаю, что наглею, но, может, ты не дашь мне сразу в ухо. – Он кинул на Тома хитрый взгляд и на всякий случай отодвинулся. – Ты действительно ждешь ребенка? - Действительно, – Том кивнул и улыбнулся. - Здорово, – восхищенно выдохнул Макс. – Знаешь, я тут подумал… Я ведь тоже могу, да? - Конечно, – Том склонил голову к плечу. – А хочется? - Не знаю, – Макс честно пожал плечами. – Не представляю себе это. - Значит, еще рано, – Том вытянулся на полу и погладил живот ладонью. – Ты действительно слишком молод. У тебя вся жизнь впереди. Не думаю, что Лиам из тех альф, которые торопятся навязать своей омеге домашнее хозяйство и пару ребятишек. - Не из тех. Он хочет, чтобы я учился. И я тоже хочу. – Макс потупил взгляд, и Том нахмурился. - Но ты ведь не за этим меня позвал, так? - Так. – Макс подергал ворсинки ковра. – Я не хотел говорить этого Ли, не пообщавшись на эту тему с тобой. Это ведь ты занимаешься… последствиями. Так что кому, как не тебе. Я, конечно, плохо помню то, что было со мной там, но иногда и у меня были периоды просветления. И я помню одного человека. Я видел его всего один раз. Он разговаривал со Скоттом и этим ученым, который там всем заправлял. Что-то про … демонстрацию и убийство двух зайцев. – Макс покраснел от смущения. – Прости, я действительно не очень хорошо помню. - Ничего. – Том мягко улыбнулся и, дотянувшись до Макса, сжал его пальцы. – Продолжай. - Я вспомнил об этом утром, когда смотрел телевизор. Кажется, там были новости или что-то в этом роде. Я застал уже конец, просто повернулся и увидел этого типа на экране. Он давал интервью. По крайней мере, мне показалось, что это он. Я запомнил только имя. Родерик Стейлз. И… вот. Может, конечно, я зря тебя оторвал от дел, но я вдруг решил, что ты должен об этом знать. - Не зря, – изменившимся голосом произнес Том, поднимаясь с пола и подходя к окну. – Не зря, Макс. – Билось что-то на краю сознания, памяти. Он уже где-то слышал это имя. Но где и когда? Черт… Придется делать запрос или искать самому. – Ты не помнишь, о чем он говорил? - Нет, – Макс снова покраснел. – Я был в наушниках. Прости. - Тебе не за что извиняться, малыш, – Том повернулся к нему, улыбнулся. – Ты не мог знать. Я рад, что ты вообще это вспомнил. – Он подошел к Максу и присел рядом. Обнял мягко, ероша прядки. – Мне пора, малыш. Спасибо, что рассказал. Звони в любое время, даже если просто захочется поболтать. Макс вздохнул и обнял его в ответ. - Спасибо за то, что ты есть. Ты понимаешь меня, как никто. - Я же тоже омега. – Том мягко коснулся его лба губами. – И я всегда хотел иметь младшего брата. Сестры – они, знаешь ли, другие. Девчонки, что с них взять. Макс фыркнул и разжал руки, отстраняясь. Встреча с Ли была его счастливым билетом. Дружба с Томом – его шансом стать кем-то лучше. - Может, хотя бы кофе? - В другой раз, ладно? – Том с сожалением поднялся. – Работы слишком много. Макс вскинулся: - Может, я помогу? – и тут же стушевался. – Я, конечно, не такой умный, как твои аналитики… - У тебя есть мозги, ты умеешь ими пользоваться. К тому же, обладаешь интуицией. Так что да, думаю, ты сможешь помочь. Я позвоню тебе и пришлю машину, хорошо? Только Ли не забудь предупредить, что на какое-то время я тебя арендую. - Хорошо. – Макс открыто и светло улыбнулся, провожая Тома до двери. – До встречи? - До встречи, малыш. – Том вышел в подъезд, убедился, что Макс закрыл за собою дверь и только потом вызвал лифт, погружаясь в мрачные раздумья. Интуиция орала благим матом, что нужно выкинуть все прочие дела к черту и заняться этим Стейлзом. Черт, ну где же он слышал это имя?.. *** - Мистер Хиддлстон, тут кое-кто хочет вас видеть, – один из охранников с безупречно вежливой улыбкой окликнул Тома, когда тот только вышел из палаты Дэвида, борясь с дичайшим ощущением дежа-вю. Гаррэтт еще не пришел в себя и именно тогда, когда был больше всего нужен. Снова. Чертов Родерик Стейлз…Хиддлстон матерился в голос, как портовый грузчик, когда вспомнил, что это за тип и где он слышал его имя. Гаррэтт познакомил их тогда, в Университете. Это с ним тогда Дейв разговаривал. Профессор культурологи и дирижер симфонического оркестра. Но что общего могло быть у Стейлза со Скоттом? У дирижера с маньяком-нацистом. Дейв был хотя бы братом… Ответить на этот вопрос Дэвид смог бы. Если бы пришел в себя. Но его состояние, хоть и стабилизировалось, нельзя было назвать хорошим. И Том провел с ним почти полтора часа. Просто рядом. Держа за руку и думая о том, что их малышу это тоже полезно. Но время шло, и пора было возвращаться домой. С частью записей они разобрались, часть отдали Аммари на изучение и для создания препарата, нейтрализующего эффект таблеток «для омег». Но что-то все равно не давало покоя Тому, помимо Стейлза. Он лично беседовал с каждым ученым прежде, чем отдать их копам, вот только среди них не было того, на кого Скотт менял его, Тома. Парни искали его в городе, просматривая записи, допрашивали выживших, но пока все было безрезультатно. Промедление убивало, поэтому не было ничего удивительного в том, что Том был раздражен и оклик охранника его ничуть не обрадовал. Но парень был ни в чем не виноват, поэтому Хиддлстон только стиснул зубы и улыбнулся. - И кто же? - Я. – Из-за спины охранника вышел мужчина, и Том кивнул, узнавая и мысленно давая себе подзатыльник. Собирался же выяснить, что произошло тогда у поста, и почему Крис так странно себя вел. Собирался и забыл. – Я не думаю, что вы помните… - Я помню. – На этот раз улыбка Тома была искренней. – Здравствуйте, доктор… - Шлик. Густав Шлик, – мужчина с достоинством кивнул, представляясь. – У вас найдется минутка? - Да, конечно. – Том взглядом отпустил охранника и вместе с доктором дошел до маленького холла для посетителей с двумя креслами и журнальным столиком. – Я хотел вас найти, но немного замотался. - Я понимаю, – Густав устало улыбнулся. – Все понимают. И благодарны. Видите ли, мистер Хиддлстон, я несу личную ответственность за тех омег, которые пострадали от опытов. Некоторые быстро идут на поправку, некоторым понадобится психологическая помощь, но я уверен, что, в конце концов, у них все будет хорошо. Мы смогли установить личности всех ранее неопознанных, родственники извещены. Но я хотел бы поговорить с вами только об одной омеге. Вернее, я думаю, что вы должны это знать. Эйдан Тернер… - Доктор замялся, и сердце Тома сжалось от жуткого предчувствия. – Когда его доставили, он был в ужасном физическом состоянии. Но с головой был полный порядок, и он согласился помочь в опознании. Но я не об этом… Я был рядом с ним, чтобы помочь, если ему станет плохо, следил за состоянием и заметил, как изменились показатели его жизнедеятельности, когда к нам подошел мистер Хэмсворт. Крис Хэмсворт, – уточнил Густав, кинув на Тома почему-то виноватый взгляд. – Они начали улучшаться. Позже я проследил за этим, когда вы ушли. Улучшение прекратилось. Мистер Хиддлстон… Я не хочу делать никаких выводов. Я просто сообщаю вам информацию. - Все в порядке, спасибо, – бесцветным голосом произнес Том, чувствуя, как обрывается сердце в груди. - Мистер Хиддлстон… Вы же понимаете, что на самом деле это может ничего и не значить. Всего лишь какая-нибудь особенность организма. - Я предпочитаю быть реалистом, доктор, – Том вымученно улыбнулся, вставая. – Прошу простить меня, но… мне пора. И спасибо вам за то, что сказали. Я не люблю сюрпризов. А теперь, по крайней мере, я готов. - Уверен, что вы справитесь с этим. – Густав встал следом и протянул Тому руку, которую тот пожал. – И спасибо от всех тех омег, которых спасла ваша семья. Обещаю, что сделаю все, чтобы вернуть их в нормальную жизнь. - Я верю. Еще увидимся, мистер Шлик. – Том кивнул и ушел, еле сдерживая себя от того, чтобы не перейти на бег. Отмахнувшись от подскочившего телохранителя, заперся в туалете и только тогда отпустил себя. Застонал болезненно, с силой ударил кулаком в стену и вжался лбом в холодный кафель, закрывая глаза. Эйдан Тернер… Истинная омега Криса. Как мило… Как мило, черт возьми!!! Том отшатнулся от стены, добрался до раковины и, набрав полные пригоршни воды, плеснул ее в лицо. Вскинул взгляд в зеркало и усмехнулся, глядя на свое перекошенное отражение. Не ему жаловаться. Не тому, кто ждет ребенка от своей альфы стенать по этому поводу. Зато теперь понятно, почему Крис так странно себя вел. Страшно…. Господи, как же страшно… Что ТОТ окажется лучше. Что Крис забудет его, Тома. Что чертова химия пары… Он сам не раз терял рассудок, когда Дейв был близко. Что же говорить про альфу, повернутую на запахе? Том спрятал лицо в ладонях, пытаясь взять себя в руки. Крис так мечтал о ребенке. И что же теперь с ними со всеми будет?.. Как же больно… …Когда он вышел спустя еще почти десять минут, на его лице невозможно было прочитать ничего. Безупречно милая улыбка, но глаза словно подернулись пеплом. Кивнув подпирающему стену охраннику, он подошел к администратору, поговорил с ней немного, а потом неторопливо направился дальше вдоль коридора, внимательно оглядывая попадающихся ему на пути пациентов. Кажется, еще месяц назад их было гораздо меньше. Но многие, принявшие отраву Скотта, обратились за помощь в больницу, и Том надеялся, что Аммари и найденные записи помогут. Том остановился, когда почти дошел до конца коридора. Здесь было потише, и он, велев сопровождавшему его телохранителю не идти следом, провернул ручку двери и вошел в палату. Захлопнул дверь за собой и, прислонившись спиной к ее поверхности, вскинул тяжелый взгляд на темноволосого парня, краем сознания отмечая, что теперь знает как чувствовал себя Крис. - Если я убью тебя сейчас, то избавлюсь от кучи проблем, – спокойным тоном произнес он, даже не пытаясь приблизиться к кровати. Взгляд черных глаз Ирландца, читавшего книгу, устремился к нему. Очень спокойный взгляд. И в то же время - очень усталый. - Знаешь, у меня как бы тоже и своя жизнь и свои планы. И альфа-Хэмсворт в них ну никак не вписывается. Я знаю кто ты. Наслышан. У Хэмсвортов омеги ничуть не уступают альфам. Я в курсе, что не вписываюсь в твою картину мира. - В мою картину мира ты вписываешься идеально, – Том усмехнулся. – Вопрос в том, что такая картина мне не нужна. - Именно об этом речь, - Ирландец склонил голову к плечу, глядя на него из-под полуопущенных ресниц. - Видишь ли... я обходился без альф. И чувствовал себя, в общем, нормально. Вот только альфам непременно надо было меня достать. И только по этой причине мне пришлось обратиться к коновалам мистера Скотта. Я не виноват в том, что твоя альфа... оказалась и моей тоже. Здешний спец осмотрел меня и сказал, что я на грани. Я не очень-то верю во всю эту чушь про то, что омега обязана хотя бы раз в жизни дать потомство. Я знаю, что именно перед течкой омега наиболее сильна и вынослива. Мне не нужна альфа... Никакая альфа. Тем более - твоя. - Это твоя альфа. – Том потер висок. – Сюрприз, Эйдан. Но Крис Хэмсворт – ТВОЯ альфа. Черт… - Чего ты от меня хочешь? - Тернер отложил в сторону книгу. - Я не собираюсь занимать твое место в его жизни. Я, кажется, ясно сказал: мне не нужны альфы. До сих пор я жил без их деятельного участия. Обойдусь и дальше. - Моя альфа – Музыкант. – Том сузил глаза. – И… именно поэтому я не имею права вмешиваться в отношения между тобой и Крисом. – Больно. Но это честно. Он действительно не имеет на это права. Тем более, сейчас. Эйдан замер, недоверчиво глядя на него. А потом тряхнул головой, точно отметая все убеждения и мысли, что крутились у него в голове. - Да вы ненормальные, парни… Ты мне что, Хэмсворта в постель подкладываешь? Слушай, я рад, что все выжили, и что я выжил - тоже. Я рад, что сукин сын Скотт попал в ад. Придется отказать малышу-волчонку, но так будет лучше. Как только меня выпишут - я свалю отсюда. - А тебя никто и не держит, – Том усмехнулся и повел плечами. – Более того – я буду счастлив, если ты уберешься отсюда. Мне плевать, какие у тебя дела с Ли, мне, собственно, все равно на то, что будет с тобой дальше. Но я лично пристрелю тебя, если ты вдруг решишь, что имеешь на Криса прав больше, чем омега имеет права на свою альфу. - Вот и отлично, - солнечно улыбнулся Эйдан. Глаза в его улыбке участия не принимали. Напротив, в них внезапно промелькнула тень острой боли. Он свернулся клубком на постели, подпирая голову кулаком. - Не против, если я вздремну? - Против. – Том вздохнул, закусывая губу. – Джеймс. Ученый. Его нет среди тех, кого мы взяли. Что-нибудь знаешь об этом? Эйдан тяжело выдохнул, будто от боли. - Я видел его... за пару дней до налета. За ним заехал Скотт, и он вышел и больше не возвращался. Вышел, одетый полностью... без халата... явно не в соседний корпус. Так что не знаю где этот тип, прости. Том поджал губы. Плохо. Скотт был нацистом. Но именно этот чертов доктор изобрел «Пепел». Гениальный извращенный мозг. Который гуляет на свободе. - Жаль, - искренне вздохнул он, вскинул взгляд и нахмурился. - Эйдан? Что случилось? – Он стремительным шагом подошел к побледневшему парню и коснулся лба. – Тебе плохо? - Бывало и лучше, - выдохнул тот. - Ничего... не в первый раз. И не в последний. Переживу, - он несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул и, наконец, снова вытянулся на постели. Слизнул выступившие над губой капельки пота и улыбнулся. - Ты сказал врачу? Что он говорит? – отмахнувшись от его слов, Хиддлстон сел на край кровати. - Омега должна трахаться со своей альфой и обязательно родить ребенка, иначе сдохнет в корчах и муках, если раньше не спятит... - Тернер как можно беззаботнее пожал плечами. - Ну, я же жив, и в своем уме. Так что все в норме. - И в самом деле. – Глаза Тома потемнели, и он встал. – Ну, раз все хорошо, то не о чем и беспокоиться. Поправляйся. И спасибо за помощь, – он подошел к двери и взялся за ручку, даже не пытаясь справиться с бурей эмоций, разгулявшихся внутри. – Удачи, Эйдан. - Рад был познакомиться, - тот снова свернулся в клубок, притягивая к себе поближе книгу, и закрыл глаза. Его грудь быстро поднималась и опускалась. - Тебе тоже удачи. Том вышел молча. Аккуратно прикрыл за собой дверь и замер, глядя перед собой невидящими глазами. Если он все правильно понял, то с Эйдоном сейчас происходит почти тоже самое, что было с ним самим. А это значит, что ему нужен Крис. И что теперь делать? Самолично уложить его в постель Хэмсворта и надеяться, что после этого Крис все еще будет ЕГО Крисом? Или забыть об Эйдане, предоставив его судьбе и лишив Криса шанса иметь собственного ребенка? - Скажи, что мне сделать, Крис? Скажи, что мне сделать?.. * Передел случился быстро и безболезненно. Часть территорий отошла Джуниору. За Музыкантом остались его владения. Медиа получил в наследство брат Лотты. Оставшиеся ничейные районы отошли Крису, и проблем резко прибавилось… Парни катались по притонам, зачищали от остатков самых борзых банд улицы, гоняли дилеров. Условие в Хэлле вводилось жесткое: никакой дряни в районах, которые контролируются Хэмсвортами. Что средним, что младшим. Сугубо джентльменское соглашение: чужаков не пускать, на мэрию не давить. Присмотреться – не было ли руководство города людьми Скотта. Если не были – успокоить, приручить. Если были – тихо снять и заменить. Кем – на тему претендентов еще предстояло подумать. Нужно было много над чем подумать, и предпринять массу шагов. Иногда Крису начинало казаться, что он – белка в колесе, которое бесконечно движется, вертится и вертится, точно сумасшедшая карусель. Ночь сна осталась далеко позади, и усталость последних нескольких дней все тяжелее давила на плечи. Хотелось лечь и уснуть. Или умереть. Желание было очень сильным. Желание и того и другого. Из запланированных на день дел осталось лишь посещение больницы и ужин. Но есть категорически не хотелось, а встреча с шефом и передача очень щедрого пожертвования в фонд госпиталя заняло не так много времени, как думалась изначально. Он спускался вниз, на подземную парковку, когда ему внезапно стало плохо. Собственно, не плохо даже. Просто закружилась голова. Когда же он в следующий момент открыл глаза – окружающий мир неуловимо изменился. И Крису пришлось сделать над собой неимоверное усилие, чтобы вцепиться в отголосок реальности в виде дешевой лампы под потолком. Комната перестала кружиться, предметы обрели четкость. Довольно скоро стало понятно, что он лежит на кровати. Что его руки – скованы над головой. Ноги – так же скованы, но в движениях он не слишком ограничен. Правда, ни подняться, ни перевернуться самостоятельно не сможет. Он был наг, правда, укрыт, его вещи были аккуратно сложены в кресле рядом с постелью. Все, включая кобуру, пистолет и две запасные обоймы. И еще… запах. Неимоверный, восхитительный, возбуждающий запах. Он чувствовался всюду в комнате. В безликом номере дешевого отеля он чувствовал запах своей омеги. Не Тома. Того, другого человека. Ирландца. - Прости, что пришлось так действовать… - тот вошел в комнату и замер у порога, так, чтобы Крис мог его видеть. Ниже Тома. Такой же худощавый. Темноволосый. Сейчас, после душа, его волосы вьются мелким бесом, спадают на плечи блестящими пружинками. Он красивый. Пожалуй, даже красивее Хиддлстона. Бледный только. Почти прозрачный. В черных глазах промелькнула боль, а из носа медленно выползла тяжелая капля темной крови. Ирландец быстрым жестом смахнул ее рукой и слизнул. - Я отпущу тебя. И ничего тебе не сделаю, не волнуйся…Мне не нужен ни выкуп, ни место в твоей стае. Я сам по себе, - Эйдан сделал шаг вперед и глубоко вздохнул. Тонкие ноздри дернулись, впитывая запах альфы. Разозленной, а от того – возбужденной. – Доктор сказал, если я не пересплю со своей альфой – я умру. Я ведь даже не знал что ты – моя альфа. Пока ты не оказался рядом… Ну а теперь я умираю. Он сказал, что это потому, что омега почуяла альфу. Но так и не получила ее. Плохая, неправильная омега. А бракованные омеги не живут долго… - Ты это говоришь, чтобы меня разжалобить? – почти прорычал Крис. - Нет, - покачал головой Эйдан. - Тяну время. Я не собираюсь заявлять на тебя права. Я жил без тебя и мне эта жизнь нравилась… но я и дальше хочу жить… Под белое полотенце от впадинки его пупка сбегала дорожка темных волос. Омега-альфа. Такой же, как Том. Слишком сильный, самостоятельный и яркий, чтобы перед кем-то склоняться. Такие никогда не становятся «домашними». - У меня течка. Обычно я чувствовал себя превосходно. Но теперь мне хреново. Так что ты – моя последняя надежда выжить, - Эйдан стянул с бедер полотенце, и Крис выматерился сквозь сцепленные зубы. Запах стал сильнее. Запах напрочь лишал воли. И желание разговаривать или убить ублюдка – пропало нахрен. Осталось одно. Последнее и единственное. Трахнуть эту конкретную омегу. Пометить. Сделать своей, присвоить… Матрас прогнулся под двойной тяжестью. Эйдан стащил с него простынь, отбросив, как нечто совершенно ненужное. Разум медленно покидал его взгляд. Он всем телом потерся о Криса, судорожно вздохнув, едва его член коснулся дрогнувшего члена альфы. Хэмсворт едва не завыл, когда его плоть вошла до упора в напряженное сильное тело, легко и правильно, так, точно они каждый день сексом занимались. На полных красивых губах Ирландца расцвела улыбка. Совсем мальчишеская, немного болезненная, но совершенно восхитительная. Он задвигался, сначала осторожно, потом все быстрее и быстрее, наконец, впустив в себя узел… От его запаха сносило крышу. Крис дергался, силясь обнять, схватить, подмять под себя это потрясающее тело и обладать в том темпе, в том ритме, в котором хотелось. Быстро, жадно, жарко… Эйдан принял все, до последней капли, обессилено рухнул на постель рядом, и только тогда Крис потянулся, поймав его губы. И поцеловал первый раз. - Если не захочешь возиться с ребенком – оставь его мне… - Под порогом? Как кукушонка?.. – лениво вскинул бровь Эйдан. - Вообще-то ты спер меня, как вор… - Я и есть вор, - фыркнул Тернер. – Я подумаю над твоим предложением. - Отпусти меня… - Потом. Утром. Пока у меня есть время – хочу воспользоваться им сполна… …утром в номере царила тишина. Наручники аккуратной горкой возлежали на столе. Ирландца в комнате не было… *** Нетронутая бутылка бренди стояла на столе, когда взошло солнце. Лед в толстостенном стакане давно превратился в воду, а Том никак не мог разжать пальцы. Застывший, помертвевший, он сидел в кресле так, словно на троне – с идеально прямой спиной и развернутыми плечами. На белом без кровинки лице два черных полукружия под глазами выделялись особенно ярко. В трещинках искусанных губ кое-где была видна засохшая кровь. Истерика закончилась пару часов назад. Когда позвонил Чак и сухо доложил, что они просмотрели записи с видеокамер из больницы. На Криса напали. Криса забрали. Том дернулся и застыл, услышав имя похитителя. Отозвал ищеек, взял непочатую бутылку бренди, заперся в кабинете и… словно перестал существовать. Ни боли, ни тоски, ни мыслей. Лишь черная пустота внутри. …Крис появился около восьми. Его волосы все еще были мокрыми после душа, на пиджаке медленно подсыхали мокрые пятна там, где пряди касались плеч. Он вошел в дом, тихо прикрыв за собою дверь. Едва слышно прошел в свой кабинет и, открыв бар, достал бутылку «Финляндии». Свинтив пробку - надолго присосался к горлышку и остановился только, когда запекло в горле. Его тупо сперли. ЕГО просто сперли. И кто? Омега! Его трахнули и отпустили. Попользовались, как племенным жеребцом. Ладно, черт с ним. Отличная ночь. Но такого не повторится. Никогда. Больше никогда. И слава богу... Если бы сучонок не смылся - Крис бы лично удавил его. Тома он нашел сразу. Тот сидел в кресле неподвижный, как статуя. - С ума сошел?.. - Бутылку Крис немедленно отправил в мусорную корзину. Медленно опустился перед ним на пол, обнимая колени. - Тебе нельзя пить. Меня не было рядом. Прости. - Ну и как оно? – прохрипел Том. Шевельнулся, поставив бокал на стол, и снова устремил взгляд в никуда. - Больше не повторится, - голос Криса дрогнул. Не стыд, нет. Злость на себя. За то, что было слишком хорошо. Настолько, что позволил себе забыться. И отдаться непривычным ощущениям. Таким ярким. Таким... нереальным. Том опустил ресницы, а потом и вовсе свернулся клубком в кресле. Он так устал… Сколько может выдержать человеческое сердце? Он больше не чувствует себя сильным. - Никогда не зарекайся… Крис поднялся с пола, а потом, подхватив Тома на руки, неспешно направился из кабинета. Медленно прошел по коридору, поднялся на второй этаж, кивнул горничной, распахнувшей перед ними дверь в спальню. - Мне не нравится, когда меня похищают. Я терпеть не могу, когда меня сковывают. И я не в восторге от того, что меня трахают, только бы не помереть. И пусть это тысячу раз охеренно... Эйдан - не моя омега. Моя омега - ты. - Не лги… себе. – Сонно выдохнул Том, чувствуя, как отключается мозг, отправляя в благословенную темноту. Кажется, он достиг своего предела и сработал предохранитель. – Твоя омега – он. А я - твой муж. Надеюсь…. - Так и есть, любовь моя... так и есть, - шепнул Крис, устроившись рядом с ним на постели. Нет ничего лучше, чем обнимать любимого человека и знать, что его сердце бьется в унисон с твоим. - Ты – все, что мне нужно в этом мире... *** - Ты это серьезно?! – голос Ли в трубке был издевательским. Судя по всему, младший ржал, как конь, и совершенно этого не скрывал. – Ты хочешь сказать, что тебя использовали в качестве секс-машины, чмокнули в губки и покинули?! Я явно пропустил в этой жизни все самое интересное! Бляя… Крииис… - Усохни, - почти зарычал в трубку Крис. – Это моя омега, Ли… а омеги семейства Хэмсвортов все как одна слегка не в себе. - Ну да, а после их художеств Хэмсворты тоже становятся малость не в себе, - яду в голосе младшего так и не поубавилось. - Лиам… - угроза заклубилась в голосе, став почти осязаемой. - Прости, - стушевался Ли. Он хоть и был альфой, но свое место в «стае» знал. И действительно серьезно провоцировать брата не собирался. Не в этот раз. – Прости… - Ему нужна медицинская помощь. Насколько я понимаю, ему некоторое еще время придется наведываться к врачу, - Крис заметался по кабинету. Его уделали, как мальчика. В сухую. И спускать обиду… оплеуху его гордости, он не намеревался. Даже если исполнителем восхитительного пинка была омега. ЕГО омега. Два дня он боролся с самим собой, напрасно пытаясь выбросить из головы Ирландца. И если в недолгие промежутки нахождения рядом Тома справляться собой удавалось, то стоило Хиддлстону отлучиться по делам – как мысли об Эйдане возвращались, оккупируя собою все незанятые отделы памяти. Он чувствовал запах, губами ощущал нежность кожи и шелк волос. Возбуждение, злость, боль, грызущую тело омеги. Тернеру было больно. И когда он вошел в комнату, и когда говорил. Крис будто бы чуял металлическую сладость капли крови. Наверняка Крис знал только одно: тот отель Эйдан Тернер покинул на своих двоих. И выглядел при этом он настолько хорошо, что владельцу ночлежки не пришло в голову вызывать ни скорую, ни полицию. - То есть, ты хочешь, чтобы я выяснил, куда провалилась твоя неугомонная омега? – на всякий случай уточнил Лиам. – Знаешь, мне отчего-то казалось, что тебе нужен только Том… - Ты попер за Максом в берлогу Скотта? – рявкнул в трубку Крис. – Вот и молчи… Я люблю Тома. И готов драться за него. Более того, я дрался за него не раз и не два… Что если этот придурок Ирландец залетел? Он же перекати-поле! Видит дорогу и не замечает препятствий… с него станется вляпаться… - Бляяя… Крис… ты ведешь себя как озабоченная альфа! – протянул в конец обалдевший Ли. - Я и есть озабоченная альфа, братишка, - осклабился Крис. – Ну, ты занимаешься делом, или треплешься? - Занимаюсь, - проворчал Лиам. Работенка предстояла адская. Мало того, что отследить все попытки улететь из Хэлла, уехать поездом или откочевать автобусом. Надо перетряхнуть все базы частных клиник и приватных докторов. А так же легальные, полулегальные и откровенно нелегальные кабинеты экстренной помощи. - Дай мне знать, когда найдешь, - бросил Хэмсворт-средний, и положил трубку. Конечно, он не слышал ворчания младшего: - Конечно, Крис… Как скажешь, Крис… Всегда рад помочь брату!.. Ну ты и псиииих…