Пепел крыльев ангела

Том отложил в сторону карандаш и откинулся на спинку кресла, давая отдых глазам и позвоночнику. Устремил взгляд на фотографии на столе и светло улыбнулся. Маленькая семейная – он, Дэвид и малыш Йен – их маленькое солнышко. Как же ему не хватает его улыбки. Ничего, осталось совсем чуть-чуть потерпеть, и Дэвид наконец вернется с гастролей, и они заберут сына у бабушки с дедушкой – родителей Тома. Судя по их довольным голосам, малыш там освоился и не особо скучает по родителям. …На еще одной маленькой фотографии – он и Крис в день свадьбы, влюбленные, безумно счастливые. Том помнил этот день так, как будто он был только вчера. Сумбурный, сумасшедший, но каждый раз, когда в памяти всплывает ощущение тепла руки Криса, сжимающей его запястье – сердце сладко замирает. Большая семейная фотография – в самой красивой рамке. Он, Крис, Дейв, Эйд, Ли с Максом… Самый странный клан во всем Хэлле. Самый шумный и самый дружный. Их отношения были далеки от идеала, и место нашлось для всего – и ревности, и злости, и любви. Но они жили. Вопреки всему и всем жили. Правда, сейчас, пока Макс учился за границей под чутким присмотром рванувшего следом за крутанувшей хвостом омегой Ли, а Дэвид колесил по городам и весям, давая концерты, Том чувствовал себя немного одиноким. Но пройдет совсем немного времени и они снова соберутся все вместе. …- Я пришел исполнить свой супружеский долг, но последние два часа ты меня откровенно динамишь, - Крис распахнул дверь кабинета Тома, обошел стол, выкатил кресло с сидящим в нем Хиддлстоном и бодро направился к выходу. Игнорируя и включенный компьютер, и изумленный взгляд секретаря. - Я поиграл в бильярд, посмотрел блокбастер, пока ждал тебя, но ты все еще работаешь. - Верни меня на место, – тут же потребовал Том, вцепившись в подлокотники кресла. Повернулся к Крису, глядя со своим фирменным ехидством. – Не помню, чтобы что-то давал тебе в долг. - Даже не подумаю. Ты променял меня на баланс, - обиженно засопел Крис, выруливая в холл и ногой закрывая за собой дверь офиса. - Это не баланс, а договор. На постройку нового научно-исследовательского центра, между прочим. – Том поймал взгляд одного из менеджеров и закрыл лицо ладонью. Еще одна история о «самом сумасшедшем клане Хэлла». – Останови, я сам пойду. - Остановите Землю, я сойду? - хмыкнул Крис. - Нет, милый, с ветерком. И скажи спасибо, что я – не твоя альфа. - Они подъехали к лифтам и только тогда Крис остановился. Нажал кнопку вызова и оперся о спинку директорского «монстра» Тома. - Мой рабочий день ненормированный, - Том еще пытался сопротивляться, но уже понял, что это бесполезно. Впрочем, чего-то такого и следовало ожидать. В последнее время Крис и Дейв были на редкость единодушны по его поводу. Обычно спорящие до хрипоты по любому поводу две равнозначные по силе альфы мгновенно объединялись для «борьбы» с одной «несчастной омежкой». О том, что «несчастная омежка» имела пост в Совете директоров и являлась отцом прелестного полуторагодовалого малыша, Том предпочитал в такие моменты «жалости к себе» не вспоминать. А Дейв – не Крис. И если с супругом Хиддлстон-Хэмсворт еще мог поспорить, то с альфой разговор был гораздо короче. – Крис, тащить кресло домой – не лучшая идея. Давай оставим его здесь. Я и ногами дойду. - Не-а, - ухмыльнулся Хэмсворт. – Дейв вернется завтра утром и отвезет тебя на работу прямо в этом кресле. Нельзя же не поддерживать имидж. А так - психованный муж, не менее эксцентричная альфа - и жизнь прекрасна! - Моему имиджу уже ничего не страшно, – Том только вздохнул и позволил себе расслабиться. Хорошо, что подобные… выходки уже стали почти что нормой, и в офисе знают, что делать и с оставшимся открытым кабинетом и с не выключенным компьютером. – Ты в курсе, что нас называют самым странным кланом Хэлла? - Вчера ты снова свалил работать. И позавчера тоже. Знаешь, ты мне милей подушки, и спать я хочу, обнимая тебя, а не ту длинную хрень, которую мы тебе купили два года назад по причине острой надобности. Ты никогда не думал о том, что ночью нужно спать, а не сидеть в офисе и читать договора? - Мне оставалась пара страниц. И через пятнадцать минут я бы поднялся домой. – Дверцы лифта открылись, и Том шикарно улыбнулся сотруднику, сначала опешившему на пороге, а потом шарахнувшемуся в сторону. – Между прочим, половина офиса еще на работе. – Он откинулся на спинку кресла и задрал голову, глядя на Криса снизу вверх. – Может, все-таки оставим кресло здесь? - Между прочим, ты лишаешь эту половину офиса личной жизни. Сотрудники видят во сколько ты уходишь с работы и боятся, что на твоем фоне покажутся лентяями, - Крис наклонился к нему и нежно коснулся губ поцелуем. – Завязывай с этим, ладно? Ты мне нужен. - Я твой. – Том улыбнулся и выразительно кивнул в сторону лифта, готового вот-вот закрыть створки. - И больше никакой работы по ночам и заседаний в офисе после завершения рабочего дня? – выгнул бровь Крис. - Как только уговорю все форс-мажорные обстоятельства происходить исключительно в рабочее время, - Том улыбнулся. – Ты мне супружеский долг прямо здесь отдавать будешь? Или раздразнил, а у самого «голова болит»? – В лукавых глазах бесились черти. - Могу, конечно, и здесь. Но не думаю, что хоум-видео оставит равнодушными сотрудников. Да и с твоим имиджем придется что-то делать, - Крис втолкнул кресло в лифт и нажал кнопку, обозначавшую самый верхний этаж. А потом и вовсе сунул ключ-карту в специальную прорезь, обеспечивая себе доступ домой. - Думаешь, кто-то здесь не в курсе, с кем я сплю? – Том вскинул бровь. - Все в курсе, - ухмыльнулся Хэмсворт. – Просто я не готов на пике оргазма слушать пожелания типа «поддай жару» и хруст поп-корна. Том мягко, тягуче рассмеялся. - Значит, свои мечты о сексе на рабочем столе я могу забыть. Жаль. – Хиддлстон смотрел на него сквозь ресницы, но когда лифт остановился с тихим звоном, вздохнул. - Ужасно, - притворно вздохнул Крис и, дождавшись, когда двери распахнутся, выкатил кресло из кабины. – Такая распущенность! Как тебя твой муж только терпит? Секс на рабочем столе, да еще и в рабочее время, да при сотрудниках! - Мне вот тоже интересно, как он меня терпит. – Том спрятал улыбку в глазах под ресницами. – Как бы нам это узнать, м? - Представления не имею, - Крис наклонился к нему и губами коснулся кончика носа. – Не иначе как святой человек! Том тут же поймал его губы, сжал ладонями лицо, не давая отстраниться. Неудобное положение, спинка кресла была слишком высокой, а подлокотники – слишком жесткими, но здесь и сейчас это казалось такой мелочью. Крис подхватил его на руки, заставляя ногами обвить бедра. - Мне тебя до чертиков не хватает… Просто безумно. Том обхватил его за шею руками, прижался к груди, обжигая дыханием кожу шеи и посылая толпу мурашек. - Кажется, нам пора сравнить наши с тобой графики… В последнее время они у нас катастрофически не совпадают, – почти мурлыкнул он и лизнул ушную раковину. - Давно пора, мне до чертиков надоело тусить под дверью, когда ты совещаешься или выслушивать секс по телефону… и еще я очень хочу с тобой спать, мистер Хэмсворт-Хиддлстон. Том вскинул голову, заглянув в его глаза. – Я, конечно, не устраиваю вечеринки под ТВОЕЙ дверью, когда ты решаешь вопросы «теневого» Хэлла, но убить эти твои «вопросы» временами готов. – Хиддлстон запустил пальцы в его волосы, становясь на пол. – Я тоже хочу, Крис. Очень хочу. - Ты больше не убиваешь людей, Томас Уильям… А с Эйданом мы на совещаниях просто решаем проблемы. И меньше их не становится. Сам знаешь, слишком много желающих присосаться к городу и ресурсам, - Крис погладил его точеную скулу и, пройдя по гостиной, рухнул на диван на спину, потянув Тома на себя. - Знаю. – Тот сложил руки на его груди и устроил на них голову, поблескивая глазами сквозь упавшую прядку. – Я каждый день просматриваю сводку инвестиций. Некоторым таким «вкладчикам» приходится обрезать любую возможность перевести деньги на счета банков города, иначе за деньгами сюда приедут их хозяева и все начнется заново, а мы только-только выдохнули чуть свободнее. – Том покусал губы, а потом поинтересовался. – Эйд ничего мне не рассказывает, но Чак говорит, что он отлично справляется. - Не хуже Ли и тебя, - кивнул Крис. – Я не думал, что он настолько эффектно и эффективно будет разбираться с проблемами. Он оказался самым настоящим сокровищем. Но мне дурно становится всякий раз, когда он уезжает на разборки… Как бы то ни было, он – омега… - Я тоже. – Том еле заметно улыбнулся. – При этом в отличие от меня, все то время, которое я просидел под твоим крылышком, Эйд жил совсем другой жизнью. У меня шансов ошибиться на «разборках» гораздо больше, чем у него. Просто поверь в него. - Дело не в том, верю я в него или нет… Меня трясет при одной только мысли, что ему кто-то может угрожать. Что кто-то перед его носом может размахивать пушкой. Я готов спрятать его за спину. А он бесится, когда я «вхожу в модус», - Крис мягко поглаживал его поясницу, ничуть не смущаясь, вытянув из-под пояса рубашку. Том опустил взгляд, рисуя узоры кончиком пальцев на его груди. - Он привык отвечать сам за себя. Надеяться сам на себя. Но он тоже заботится о тебе. В своей особенной манере, конечно, но заботится. - Ты, в общем-то, тоже недолго сидел под моим крылышком… - усмехнулся Крис. – То, что ты не бил никого в рожу, ничего не значит. Большую часть дел решал ты. Пусть из-за моей спины. То-то сейчас ты великолепно со всем разбираешься! - Но я и не решаю силовые вопросы, – заметил Том. – Поэтому и волнений со мной меньше. – Он чуть сдвинулся вверх и легонько сжал зубами подбородок Криса. Фыркнул от острой щекотки, с которой щетинка коснулась губ. Выдохнул и, зарывшись лицом в его шею, поинтересовался: - Вам не пора подумать о малыше? На миг Крис замер, а потом продолжил свою неспешную ласку. - Нет, Том… Он детей не хочет. А я счастлив, когда вожусь с Йеном. - Я знаю, хороший мой. И малыш тебя очень любит. Думаю, когда немного подрастет и начнет говорить, будет называть тебя папой. – Том примерился и, извернувшись, сполз чуть вбок, чтобы не давить на Криса своим весом. – Но ты сам знаешь, что будет с Эйдом. Хочешь, я поговорю с ним? Думаю, все вместе мы справимся с двумя ребятишками. Да и Йен к тому моменту подрастет. - Он знает обо всем. Он говорил с Аммари. Но таково его решение, - Крис вздохнул. Болезненный разговор. Даже слишком болезненный. Но такова жизнь. Он не испытывал чувств к Эйдану. Эйдан никогда не говорил о чувствах к нему. Он уважал и заботился об Ирландце. Тернер в свою очередь всегда и везде был образцовой омегой и ни единым жестом не давал поводов окружающим посплетничать. Их объединяло дело. И иногда – постель. – Не нужно, Том. Просто не нужно. - Прости, – виновато шепнул Том. – Знаешь… Когда все это началось… После той ночи с Джеймсом мне казалось, что он сможет стать частью нашей семьи. Он был таким открытым тогда. Но сейчас он сам сознательно отделяет нас от себя, и меня это пугает. Я не хочу, чтобы он вдруг стал чужим. И не хочу, чтобы он был всего лишь омегой. Я ревную тебя и буду ревновать всегда, но… Черт, даже вы с Дейвом умудрились почти подружиться. Вы, конечно, всегда готовы друг другу шпильку вставить и мордочки начистить, но я до сих пор помню, как ты чуть не свернул шею тому ублюдку, который назвал Гаррэтта «сучкой», а он рванул ночью в одиночку и без охраны в пригород на помощь, когда банда отморозков загнала тебя в ловушку. - Эйд одиночка, и что бы между нами ни происходило – он хочет им оставаться. Одиночкой. А я не могу выкручивать ему руки и насильно привязывать к себе. Он омега, а не раб. И я не люблю его, понимаешь? Постель и гормоны – не связь. Это инстинкты. А на инстинктах без желания отношений не построить. Я нужен ему для того, чтобы жить. Мне же… он не нужен, как бы грубо и цинично это не прозвучало. - Я не прошу тебя любить его. – Том поджал губы, радуясь тому, что Крис не видит сейчас его лица. Он никогда не любил Дейва так, как тот, возможно, заслуживал. Никогда не любил его, как мужчину, как любимого. Но и такой «черной дырой», как отношения Криса и Эйда, их связь тоже не были никогда. Дейв был его альфой, и омега в Томе его обожала. Дейв был отцом его сына, и Том был ему благодарен. Их связала боль. И ребенок. Когда-то Том не дал остановиться его сердцу, и в ответ Дейв вытащил его с того света, когда начались осложнения, а в операционную пустили только альфу. Только пара седых волос в роскошной шевелюре говорила о том, что пережили в ту ночь и Крис, и Дэвид. Наверное, этот страх и сблизил двух альф. Общий страх и общая боль. А потом и общая радость, когда малыш Йен – самое мудрое существо в их семье – отказался отдавать кому-то из них предпочтение, соединяя их всех еще больше. Наверное, Том чувствовал себя виноватым. Чуть-чуть. И эта вина толкала его вперед в попытке укрепить их семью еще больше. Не дать Эйду уйти. Да, одиночка. Да, они встретились слишком поздно. Вот только не мог Том так просто сдаться и отпустить его окончательно. – Не прошу, Крис. Я понимаю, что это невозможно. Просто… - он резко выдохнул и заставил себя заткнуться. – Кто-то обещал мне отдать супружеский долг. – Том встряхнулся и, приподнявшись на руках, навис над Крисом, глядя в глаза с откровенным лукавством. – Или мне обратно возвращаться в свой постылый и унылый офис? - Никаких постылых и унылых офисов до восьми утра, - Хэмсворт окончательно выпростал рубашку из-за пояса его брюк и, расстегнув верхние пуговицы, приподнялся, накрывая губами тонкую жилку, бьющуюся в основании шеи. – Супружеский долг – это святое, особенно когда кредитор такой неуловимый, как ты… Том рассмеялся и почти тут же застонал, запуская пальцы в его волосы и ловя губы. Им никогда не надоест быть вместе. Они никогда не наскучат друг другу. И, кто знает, может через годик Тому таки удастся исполнить их общую мечту, так трепетно хранимую в самой глубине души. И у следующего его ребенка фамилия будет не Хиддлстон-Гаррэтт, а Хиддлстон-Хэмсворт. В конце концов, договор о постройке научно-исследовательского центра почти готов, и Аммари клянется, что в записях Джеймса мнооого интересного… КОНЕЦ Пара слов от одного из авторов. Собственно, фик закончен (наконец-то!), эпилог написан. Точка не поставлена, а, скорее размыта, хотя когда мы дописали эпилог, нам казалось, что все более, чем ясно и понятно. Но герои так совсем не считали и не считают. И энное количество времени спустя напомнили нам о своем существовании.