Твоя Румыния

Макс взял руку Ульяны в свои холодные руки и поцеловал её. — Богиня, это всё для тебя, — будто в бреду, произнёс Макс, целуя каждый пальчик на руке Ульяны. Ульяна еле вытащила из рук Макса свою руку, которая была покрыта безумными поцелуями Макса, который странно смотрел на Ульяну. Она отошла от него на два шага, будто отстраняясь от него и его откровенной души, которая стояла вот так на распашку перед ней, но Ульяна не хотела знать подтайные уголки его души, которая сеяла ужас и страх, убийства и ложь, обман и боль. Одна душа — множество грехопадений. — Птица, не улетай, — произнёс Макс, смотря на Ульяну, которая душой металась по всему замку, чтобы найти укрытие от Макса, — ты не должна этого делать. Я не могу без тебя. Макс встал и направился к Ульяне, которая отстранялась от него с каждым его шагом. Она бежала от него, как от алхимической пули, которая убила бы её в одночасье. — Не подходи ко мне, Макс, — прошептала Ульяна, ощущая за своей спиной шершавую стену, покрытую многовековой пылью. Макс остановился, прислушиваясь к голосу Ульяны. Он боялся её испугать, но и боялся отпустить её в вольный полёт, при котором она может разбиться или умереть. Она не должна быть в вольном полёте: ей нужен друг и соратник, который будет опорой и стержнем для неё, и Макс решил, что это должен быть он. — Макс, мы же друзья, — произнесла Ульяна, смотря Максу в глаза, — мы просто друзья. Голос Ульяны словно эхом раздался в его голове: «Мы просто друзья». Но нет, как же, они не могут быть просто друзьями! — Ульяна, я сделаю тебя счастливой. Ты будешь летать, подобно птицам. Не будешь знать горестей и унылости этой жизни! — произнёс Макс, мечтая о совместной жизни с Ульяной, — Ульяна, я буду лучшим для тебя! Ульяна слушала его и понимала: он сходит с ума. Его поэтичность доводит его самого до полного безрассудства и безумия, которое отражается в его поступках. Девушка закрыла глаза, представляя перед собой образ Феликса, который сидит в своём кабинете и монатонно пью из бокала кровь и ждёт её. — О, Макс! Эта жизнь сплошной театр, где приходится играть и выступать на публику, — начала Ульяна, мило улыбаясь Максу и уже не боясь его, подошла к нему, — ты пытаешься быть злым вампиром, который выполняет чьи-то поручения, а на самом деле ты просто бессмертный гений, который должен творить! Который должен блистать и дарить этому миру что-то вечное: частичку себя и своей души. Будь собой… Ульяна коснулась кончиками своих пальцев щеки Макса. Вампир поднял взгляд на девушку и увидел светлое лицо, которое как будто исцеляло его от всего чёрного, что хранилось внутри его. Смотря ей в глаза, Макс видел чистую светлую душу, которая дарит этому миру свет и радость, а главное, дарит себя всю целиком, не жалея сил и времени. — Ульяна, — прошептал Макс, опустив взгляд в пол, — Ульяна… Макс сжал с силой зубы и громко крикнул, словно от физической боли, которую нанесли простому смертному острым ножом в самое сердце. Ульяна не испугалась Макса, который отвергал от себя всех одним лишь видом. Но девушка лишь положила свою руку на лоб Макса откинула его голову назад. Макс открыл глаза и увидел огромную люстру перед глазами, свет которой светил в глаза, но не раздражал. — Почему ты меня мучаешь? — тихо произнёс Макс, смотря на свет. Ульяна убрала свою руку со лба Макса. Она не мучала его, не заставляла любить, не заставляла думать о ней. Он сам придумал себе ту Ульяну, которую ему пришлось полюбить. — Я тебя не мучаю, — произнесла Ульяна, посмотрев на Макса, который смотрел на неё почему-то осуждающим взглядом, — Макс, но ты же прекрасно… — Что я сам мучаю себя, — перебил её Макс, — почему ты согласилась на эта поездку? Почему? Там же твой Феликс! Чего же ты не сбежала?! Чёрт возьми! Слова Макса разнеслись эхом по замку. Эти упреки в её сторону вполне ожидаемы, но разве девушка не может просто расслабиться в другой стране, если ей это предлагает друг. — Макс, ты же сказал, ты ни на что не претендуешь, и мы просто друзья, — сказала Ульяна, смотря в глаза Максу, — и ты прекрасно знаешь, что я… Я люблю Феликса. Ульяна улыбалась Максу, понимая, что его реакция на эти слова будет мягкой, нежели если бы она сказала это раньше. — Макс, если ты хочешь, чтобы я была счастлива. Отпусти свою птицу из клетки, в которую ты её посадил, — произнесла Ульяна, положив свою руку на место, где бьётся сердце Макса, — она будет счастлива. Макс смотрел на Ульяну и понимал, что её участие в схватке, это глупо. Девушка стоит между ними, но, введя Макс её в схватку, он делал Ульяне только больно: то приближая её к себе, то отдаляя. Ей хочется прекратить чувствовать что-то к Максу, когда настоящие чувства берут над ней вверх. Ни один приворот не убьет настоящую любовь из сердца. Птица должна вылететь из клетки Макса, чтобы быть с тем, кого требует её сердце. Макс понимал, что это тяжело: отпускать настоящую любовь, но легче отпустить, чем наблюдать, как она мучается взаперти. — Я отпускаю тебя, птица, — произнёс Макс, положив свою руку на руку девушки, которая лежала у него на сердце. — Спасибо, Макс, — тихо поблагодарила Ульяна Макса за то, что он принял её выбор, хоть и не в его сторону. — Ульяна, подари мне последний прощальный поцелуй, который я запомню на всю жизнь, — произнёс Макс, смотря в глаза Ульяне, — пожалуйста. Девушка едва коснулась своими губами щеки Макса и почувствовала присутствие ещё одного бессмертного за своей спиной. Повернувшись лицом к названному гостю, Ульяна широко улыбнулась, понимая, что сейчас братья не будут бороться за её сердце, ведь её сердце уже выбрало. — Феликс, — радостно закричала Ульяна, побежав к нему навстречу, обняв его за шею. Феликс закружил Ульяну вокруг себя и блаженно улыбался, слыша весь их разговор от начала до конца. Он верил, что то, что она чувствует к нему, правда. Поставив Ульяну на ноги, Феликс прижал её к своей груди и начал гладить девушку по спине, смотря на отчаившегося брата. — Макс, ведь ты же подозревал, что всё закончится так, — тихо произнёс Феликс, чувствуя спокойное дыхание Ульяны на своей груди. Макс повернул голову в сторону рояля и не знал, что ответить брату, у которого было всё: любовь, независимость, окружение. — Макс, у тебя будет другая птица, которая навсегда останется в твоей клетке, — произнесла Ульяна, не пошевельнувшись в объятьях Феликса. Макс горько ухмыльнулся и посмотрел на своего брата, который крепко обнимал Ульяну, которая явно соскучилась по мужчине. Она прижималась к брату, как можно ближе, чувствую защиту, чего не могла почувствовать с ним. Брат был нежен с Ульяной, не торопил события, и это сыграло очень важную роль. — Спасибо, Ульяна, но другой птицы мне не надо, — произнёс Макс, смотря на брата, — береги её. — Я и без тебя это знаю, — сказал Феликс, целуя Ульяну в макушку. Макс ушёл из замка, оставив Ульяну и Феликса наедине. Макс подарил им Румынию, а заодно подарил себе новую душевную рану. Никогда не делайте больно птицам, Лучше отпустить их и на землю ложиться. Они улетят к тем, кто их любит, Кто честен и смел, кто их не погубит. Никогда не перечьте закованный птице, Она может упасть, она может о землю разбиться! У них чистая душа, светлее их нет, На вашу грязную душу, птице нужен запрет. Никогда не причиняйте птицам моральную боль, Они крылом лишь взмахнут, улетят в гнездо, улетят птицы домой. Пусть птица не так уж и много в твоей жизни значит, Отпусти её, выпусти из сердца, а то птица заплачет! Отпусти её, милый, в вольный полёт, Её сердце подскажет, её сердце другого возьмёт. © Моника Войсе