Горячая линия

— Шед, это и вправду ты? Ёж, пусть и со слабой, но со счастливой улыбкой кивает, держа телефон в руках и, не отводя взгляда от экрана, рассматривая лицо любимой ехидны. До последнего ёж не мог поверить, что Наклз ответил, а не то, что он в очередной раз не услышал: «Абонент занят. Пожалуйста, перезвоните позднее». А сам хранитель негодовал и как-то скептически смотрел на СФЖ, ибо готов был поклясться, что мобильник Шедоу не способен на видеозвонки, а ещё… а ещё его ёж улыбается. — С днём рождения. Напряженность, которая ранее присутствовала на лице ехидны, словно рукой смахнуло, и тот, облегченно вздохнув и улыбнувшись, сел на траву, облокотившись на булыжник, что был сзади, и, так как обзор был широким, ежу удалось это увидеть. — Спасибо, детка. — Как ты? Шедоу пусть и услышал ненавистное ему «детка», но решил, что это может подождать, всё-таки он уже почти неделю не слышал и не видел ехидну. Лёгкая улыбка не сходила с морды СФЖ, словно он сейчас забыл обо всем, даже о том, что всегда говорил, что не привязан к ехидне. — Более-менее. Половина осколков собрана. Тебе не попадался хотя бы один? — Нет, но ты выглядишь очень уставшим. Ты хотя бы спишь? — Час или два в сутки. Я стараюсь как можно больше уделять время поискам. Шедоу, резко вспомнив, что он разнежился, мгновенно сделал серьезное лицо и, промолчав, продолжил наблюдать за хранителем, так радуясь внутри, что с ним всё в порядке. Конечно, ежу так же хотелось прямо сейчас рвануть и помочь тому с поисками, но СФЖ, в первую очередь, уважал долг и традиции ехидны, так что не стал влезать. Сам того не заметив, Шед вытянул губы и начал подносить к ним экран, дабы поцеловать Наклза, но того остановил кашель ехидны. — Шедоу, ты чего творишь? Остановившись, ёж посмотрел на экран и, поняв, что только что чуть не сделал, медленно опустил ушки, сглотнув. — Ох, я, это… ну… Шедоу никогда не заикался и никогда не мямлил. Никогда в жизни. Наклз чуть прищурился, наблюдая за ежом. — Ты в порядке? — Да, в полном. СФЖ опустил пустой взгляд на кровать, совершенно не принимая факта, что его тянет к Наклзу, что он так сильно скучает по нему и хочет его прямо здесь и сейчас. Более того, он не хотел показывать это ехидне, но, увы, хранитель, в свою очередь, быстро раскусил возлюбленного как орех, всё-таки не один месяц вместе живут. — Эй, ублюдский ёж… — привлек к себе внимание Шеда ехидна, — …я соскучился. Шедоу резко навострил ушки и перевёл взгляд обратно на экран, а когда увидел хитрую улыбку Наклза, то, слегка покраснев, тихо рыкнул. Они оба всегда так редко проявляют свои искренние чувства, позволяют увидеть друг друга в таком свете, в каком любой другой их никогда не увидит, а если и увидит, то очень сильно об этом пожалеет. Вот почему их отношения крепче, чем кто-либо считает: они обожают друг друга, хоть и сами себе не признаются в этом, они так редко говорят друг другу о любви, что эти моменты становятся для них какими-то волшебными, они так редко позволяют друг другу утопиться в нежности, что, обнявшись, наслаждаются каждой секундой, а когда они отдаляются, их любовь друг к другу становится ещё сильнее, они становятся ещё преданней, а когда они встречаются после долгой разлуки, какое-то время никто не прячет своих эмоций и никто не сдерживается. Желая почувствовать возлюбленного рядом, ёж, прикусив нижнюю губу, проводит лапой по густому меху на груди, а затем, сжимает его в кулак, прикрывая глаза, при этом, телефон находился все еще на расстоянии вытянутой руки от Шеда, так что ехидна за всем этим наблюдал. Он наблюдал молча, затаив дыхание, будто бы боялся кролика спугнуть, но, на самом деле, он просто наслаждался. Не каждый день можно увидеть такое поведение СФЖ. Сам же Шедоу, забывшись, разжимает кулак и начинает проводить лапой по своей шерстке, спускаясь всё ниже и ниже, при этом слегка задевая кожу когтями. Из головы вовсе вылетело, что на него смотрит Наклз, что он вот так откровенно показывает все свои желания и молча говорит, как любит того, образ возлюбленного перед ним, наоборот, всё больше и больше провоцировал ежа на дальнейшие действия. Чувства и эмоции брали вверх: настолько Шедоу хотел почувствовать ехидну рядом, его поцелуи, его тепло, его тело, что разум постепенно отключался. Наклз наблюдал за всем этим, не проронив ни слова. Он тоже так хотел сейчас почувствовать рядом с собой своего ежа и приласкать его, но осознание того, что этот комок тьмы и ненависти скучает по тебе, хочет и любит тебя, заставляет почувствовать себя таким особенным и нужным, что хочется плевать на все эти чёртовы традиции и изумруды. Ехидна уже давно понял, что живет не ради них. Рука Шедоу опускается до возбудившегося и слегка набухшего члена, который ёж, не медля, сразу же берет в свою лапу и начинает медленно ласкать, тяжело вздохнув. Лапа, которая держала телефон, слегка трясется, а сам СФЖ, наклонив голову в бок, закрывает глаза, на что ехидна сразу же высказывается: — Малыш, посмотри на меня. Ни «ублюдский ёж», ни «ходячая катастрофа», ни «тупица», малыш. С какой нежностью, с какой любовью и с какой страстью было произнесено это, пусть и тихо. Это заставляет Шеда плавно поднять бордовые глаза на экран телефона, не останавливаясь. — Опусти экран, я… я хочу посмотреть. Ёж чуть опускает экран мобильника, открывая хранителю довольно приятное зрелище, от чего ехидна, возбужденно вздохнув, тоже начинает опускать руку, которая до этого спокойно лежала у него на груди. Слышится тихий, но протяжной стон Шедоу. Вздрагивают оба. Рука СФЖ продолжает послушно двигаться по собственному члену, периодически несильно сжимая головку или мошонку, а через несколько минут, оба пальца той же лапы начали плавно входить в ежа, растягивая анальное кольцо, словно Шедоу подготавливал себя для ехидны. Опрокинув голову назад, СФЖ закрывает глаза, прижав ушки к макушке, на что сразу же слышит тихое недовольство Наклза: — Эй, смотри на меня. Слышишь? Шед медленно открывает глаза и переводит взгляд обратно на экран, а когда видит, как ехидна уже начал ублажать себя, то, тяжело выдохнув, сразу же замычал: — Подними. Я хочу видеть твою наглую морду… На этой ноте, оба обратно приподымают телефоны так, что видят лица друг друга, но это не заставило их прекратить свои действия. Ёж, издав тихий и тяжёлый стон, оставляет свое достоинство в покое, начав грубо играть со своей дыркой. Перчаток на нём в это время не было. Не нынешние действия заставляли их творить такие вещи и даже не слова, а тоска и осознание, что они друг без друга не живут, а просто существуют. Стиснув зубы так, что показались клыки, Шедоу вводит третий палец и продолжает трахать ими себя, но уже быстрее и более грубо, при этом ёж смотрел на любимого хранителя, уже не сдерживая стонов. Громких стонов. Наклз, смотря на СФЖ, тоже ускорил свои действия, представляя, как он не дрочит, смотря на стонущего ежа в телефоне, а двигается в Шедоу прямо сейчас. Рука начала двигаться ещё быстрее, задевая все: головку, мошонку, весь ствол и торчащие вены, так быстро, словно ехидна старался ублажить Шеда, а не себя. Ёж тоже выдал свои похотливые желания через стон: — Быстрее… быстрее. Все эти мысли и желания отбили у двоих ощущение, что они находятся далеко друг от друга, ибо сейчас каждый из них чувствовал какое-то тепло не только в районе паха и задницы, но и ещё где-то в сердце, словно они совсем рядышком. Дрожали тоже оба. — Е-ехидна. Я уже кончаю. — Тогда кончим вместе. Шедоу с открытым ртом и высунутом языком, тяжело дыша и издавая стоны вперемешку с вздохами, начал уже вдалбливаться в себя пальцами, ежесекундно задевая простату, от чего уже изо рта ежа, откуда текла тоненькая струя слюны, были слышны не просто периодические стоны и вздохи, а громкие и чёткие стоны, промеж которых звучало имя ехидны. Рука, как и сам СФЖ, уже настолько дрожала, что просто выронила телефон, а, в следующее мгновение, Шед, закрыв глаза, с тем же громким стоном обильно кончает себе на живот. Услышав и увидев это, Наклз резко сжимает головку своего члена и, резко вздрогнув, так же кончает, но телефон не роняет, лишь слегка прищуривается. Когда оба почти одновременно кончили, раздался гром. Ёж, чуть сжавшись, пытается восстановить дыхание, закрыв глаза и напрочь забыв о том, что все ещё разговаривает, пока ему об этом не напомнило протяжное: — Малыш? Шедоу резко открывает глаза и вновь садится на кровать, оперившись спиной на её спинку, после чего берёт телефон и смотрит на хранителя, который, в свою очередь, тяжело дыша, улыбается ежу. СФЖ, также восстанавливая дыхание, слабо улыбается ехидне, и наступает тишина, пока оба одновременно в один голос не произносят: — Я люблю тебя. В ту же минуту, оба удивленно глазеют друг на друга, пока оба не начинают тихо смеяться, смотря друг на друга и улыбаясь. После этого, оба еще долго разговаривали о разных вещах: как друзья ехидны устроили ему сюрприз, Наклз успел скаламбурить, что Шедоу — его лучший подарок, сам ёж несколько раз плавно намекнул, что может помочь ехидне, но ответа на намеки не последовало. Под конец, оба отдохнувшие, несколько секунд молчали, наслаждаясь видом друг друга, пока вновь не громыхнул гром и не полился сильный ливень. Ехидна раздраженно буркнул. — Вот дерьмо. Я пойду, поищу место, где можно переждать дождь и подремать пару часиков. Завидев кислую морду ежа, который наверняка не хотел, дабы ехидна уходил, Наклз с легкой улыбкой вздыхает и продолжает: — Эй, Шедоу. Так как обращение прозвучало более громко, СФЖ мгновенно навострил ушки и продолжил пялиться в экран, показывая, что слушает любовника. — Я люблю тебя, ублюдский ёж. Шед расплывается в доброй усмешке и прикрывает глаза, расслабившись. — Взаимно, тупая ехидна. На этом моменте, разговор заканчивается, но никто из двоих ещё не спешит освобождать лапы от телефона, словно они все ещё разговаривают друг с другом. Наклз, вновь услышав гром, с тихим рыком встаёт и начинает искать временное укрытие, а Шедоу, положив телефон на прикроватную тумбочку, с большой неохотой встает и уходит в душ. Через несколько минут ехидна уже лежал в небольшой пещерке, а СФЖ стоял под теплым душем, избавляясь от спермы в шерсти и оставшегося напряжения. После душа Шедоу вновь лежал в постели, развалившись на ней и направив взгляд в полуоткрытое окно, откуда ничего не виднелось, кроме темноты, тёмно-синего неба и фонарей, которые отсюда казались лишь несколькими рыжими точками. Тихо вздохнув и подложив руку под голову, СФЖ почувствовал что-то мягкое, а точнее, ту самую игрушку, которой так щедро одарила его малютка крольчиха. У Ваниллы определено талант, схожесть на лицо. Шедоу слабо обнимает плюшевую игрушку и утыкается носом в её макушку, после чего закрывает глаза и медленно засыпает. Заснул бы ёж без этой куклы? Конечно. Вопрос в другом: как сладко бы он спал без маленькой копии любовника в объятиях? Жаль, что он, на самом деле, и не нуждался в каком-либо сне. Вновь громыхнул гром.