Младшая Холмс

      Одри колотила в дверь свободной рукой. Никто не отпирал, и девушка начинала стучать сильнее. Реакции не последовало. Холмс замахнулась ногой, но тут открылась соседняя дверь. Мужчина в спортивной майке и растянутых джинсах крикнул ей убираться — в квартире очевидно никого не было. — Иначе я звоню в полицию, — пригрозил он. — Бога ради, я позвоню в Скотланд Ярд, — хмыкнула Одри.       Мужчина выругался и скрылся за дверью. Его соседка слыла загадочной женщиной, и одному богу известно, какие у неё могут быть гости.       Холмс попыталась вытащить телефон из сумки, продолжая держать картонные коробки в другой.       В телефоне раздались гудки. Ответа пришлось подождать. — Одри? Что-то случилось? Я еду домой. — Я у тебя! Ты скоро? — Двадцать минут? — Послышался взволнованный голос. — Жду.       Индре вбежала по ступенькам на третий этаж и обнаружила Одри, сидящую на полу у её двери и доедающую пиццу. — Прости, я была голодна. Есть ещё одна, — сказала Одри, указывая на закрытую коробку. — Так, вставай, — Индре достала ключи из кармана и подошла к двери.       Одри ловко выросла рядом с женщиной, поднимая, коробки пиццы и пакеты. — Мама знает? — Сказала ей, что буду у Джины.       Индре открыла дверь и жестом указала Одри заходить, та послушала, и женщина проседовала за ней. — Почему не сказать, что ты у меня? — Чтобы вопросов не было.       Индре пригласила Одри выпить чай, но та объелась, и ничего в неё уже не лезло. Швея только пожала плечами и поставила чайник для себя, а пиццу — греться в микроволновке. — Ты приходишь, когда что-то случается, — улыбнулась Индре, садясь напротив девушки за столом. Прибежала кошка и запрыгнула Одри на колени, тут же начав мурчать. — Это да, — усмехнулась Одри.       Микроволновка пискнула, чайник выключился. Индре занялась своим ужином. — Парень? — Спросила она, доставая чашку. — С чего ты взяла? — Если нет, почему бы не поговорить с Эдит. — Мама расскажет Шерлоку, — ответила Одри и закатила глаза. — А ты нет. Вы с папой не любите друг друга, это классно.       Индре посмеялась и села за стол. — Да, Шерлок мне не рад. — Он говорит, что ты с Майкрофтом из-за денег. Меня это забавляет: он-то знает, что дядю выбешивает твоя игра в независимость. — Что? — Нахмурилась Индре. — Майкрофт это так называет, — пожала плечами Одри. — В любом случае, это круто. Ты классная. До тебя я не видела Майкрофта отчаявшимся.       Индре усмехнулась. — Я только все равно не понимаю, что Шерлока так в тебе отталкивает. Вот тебе он почему не нравится? — Мне правда надо отвечать на это вопрос? — Индре подняла бровь, и Одри засмеялась. — Я знаю, что Шерлок думает обо мне, — Идре встала, чтобы убрать тарелку в раковину, — и он был прав. — Чего? — Воскликнула Одри. — Что-то не похожа ты на женщину, падкую на деньги.       Индре вернулась за стол. Одри сплелась в позу лотоса, не зная, куда себя деть, кошка не оценила этой вероломности и убежала в другую комнату. — Меня привлекло его положение в начале, но это так не работает. Когда дошло до дела, я просто не смогла принимать его щедрость. Я была бы рада, будь он простым служащим. Тогда бы я не ощущала, какие мы бываем разные. — Майкрофт сложный. — Очень, — подтвердила Индре. — Я чувствую, что он большой человек. Ты понимаешь, что я имею в виду? Так вообще можно сказать по-английски? — Звучит скорее как «важная персона», но ты же не это имела в виду? — Не это, — согласилась Индре. — Он глубокий человек. Не такой, как все. Всю жизнь считала, что мужчина должен быть простой, а выбрала вот кого. Твоей маме повезло. Шерлок тоже сложный, но он хороший муж. Он простой, когда надо быть простым. — Поверь, нет, — Одри посмеялась. Как неправильно мы видим вещи, когда наблюдаем со стороны. — Но мне хорошо с ним. Он очень ко мне добр. — Звучит не романтично. — Не знаю, как объяснить по-другому. Я вижу, что он мне не все показывает. Я не знаю Майкрофта Холмса, какой он есть. Меня это обижает. Он же меня недооценивает. Думает, я не пойму его, если он будет таким, какой есть. Я поэтому не хочу переезжать к нему, потому что не готова жить с незнакомцем.       Одри держала лицо руками и внимательно смотрела на Индре. — Прости, загрузила тебя, — улыбнулась швея. — Что случилось?

***

      Одри два раза пшикнула парфюмом в область шеи и ещё раз — на волосы (так аромат держался дольше). В сумочку она сложила телефон, ключи, кредитку и блеск для губ. Холмс уже собиралась уходить, но в последний момент прихватила джинсовую куртку — на случай, если они будут гулять до поздна.       Приезжал Роберт. Он учился на археолога во Франкфурте, летом уезжал на раскопки в другие страны, а после приезжал домой — в Лондон.

***

— Стоп-стоп-стоп, — возмутилась Индре, — эта история априори не может кончиться ничем хорошим. Роб? Серьёзно? — Поморщилась женщина. — Индре... — Я тебе сразу про него все сказала. — Но ты же о нем знала только из моих рассказов! — И поверь, этого мне было достаточно. Пустышка. Жить с девушкой, бросать её ради другой, потом бросать эту новую и возвращаться к бывшей. И все это «нести» тебе. Романтики ему не хватало. Он хоть удосужился сказать Джулии об этом? Наверное, девушка должна первой узнавать, что у неё, оказывается, проблемы в отношениях. — Бывшая девушка. — Чего? Он бросил Джули? — Воскликнула Индре.       Последние несколько месяцев история Роберта была её любимым сериалом. Этот человек её забавлял, изумлял и раздражал.       Одри познакомилась с ним прошлым летом. Холмс показалось, что Роберт за ней ухаживает. Он был внимателен, учтив, выслушивал её и с удовольствием показывал Порто ей и её подругам. Высокий спортивный английский юноша. Одри не чувствовала в нем силы, он был скорее слаб, и ему хотелось сопереживать.       Он сказал, что дружит в основном с девушками, они кажутся ему глубже. Увлекается фотографией, любит готовить, «я всегда готов помочь, если нужно», а ещё он ходил на шугаринг. Одри это не смутило, например, Джим, который пока оставался единственным доступным для сравнения примером, тоже должен был удалять волосы. «Да, но тот танцевал на сцене. А этому что? Странно это немного. А он не гей?» — рассуждала Джина. Но нет, Роберту определённо нравились девушки.       Когда Одри задумалась, может ли у не что-то быть с таким, как он, оказалось, что тот состоит в отношениях. Ее зовут Джули, она из Швейцарии.       Одри порылась в профиле Роба в инстаграм (там он делился фотографиями с парой сотен не особо вдохновленных подписчиков). Джули оказалась высокой блондинкой, сочной — даже, скорее, на грани полноты, но было в нй что-то обаятельное. «Hm, she has class», — подумала Одри.       «Ах, ты из Лозанны. Ты Жюли». Европейские имена казались Одри сложными, а потому в мыслях франкоязычная Жюли так и осталась Джули.       Каникулы кончились, а переписка с Робертом все продолжалась.       Он писал Одри, что ему не хватает романтики в отношениях с Джули. Ему было 24, и Холмс не совсем понимала, что можно тут посоветовать.       В один день Роб написал, что расстаётся с Джули. У него теперь новая девушка, Лера из Украины. Она работала няней как au pair и едва говорила по-английски, их любовь строилась на среднем немецком обоих.       Лера была сложной: ей не нравилось, что Роб больше времени проводит с девчонками из университета. Однажды она, ничего не сказав, уехала из Франкфурта в Трир с бывшим. — «Я расстроился не потому, что она уехала с бывшим, но потому что она мне ничего не сказала». — «Может, она злится, что ты так много времени проводишь с другими девушками. Решила отомстить». — «Может. Но я ведь предлагал ей познакомиться с моими подругами, сама отказалась». — «Ну, смотри. Ты бросил Джули ради нее. У нее могут быть сомнения на твой счет». — «Да, ситуация не простая. Мы ведь с Джули все еще живем вместе».       Индре на такие подробности покрутила пальцем у виска, но Одри поняла Роберта: их срок аренды истекал в июне, а был только апрель. Искать жилье во Франкфурте сложно, у Роба просто не было иного выхода. Джина и Сабрина с натяжкой приняли это объяснение, Индре только усмехнулась. — «Лера не знает, чего хочет. Она запуталась в себе и не может разобраться».       Одри никогда раньше не думала про отношения столько, сколько ей пришлось в переписке с Робом. — «Лера скоро возвращается в Украину. Ее виза заканчивается, а остаться тут она не может».       Одри поняла Роберта: отношения на расстоянии не для всех. «Это ужасно, Одри, я пытался сохранить связь с девушкой из Англии, но это было слишком для меня. Мы расстались очень скоро, а потом я встретил Джули». В терзаниях о Лере прошла еще пара месяцев. — «Мы расстались с Лерой. Я снова с Джули». — «Что? Почему? Я бы не вернулась к бывшему парню. В итоге мы бы столкнулись с теми же проблемами, что привели к разрыву», — Одри не совсем понимала, о чем говорит, это она прочитала в одном блоге, которому доверяла, и слова казались ей верными. — «Джули сказала, что хотела бы вернуть меня назад. Мы просто попробуем сначала. Постараемся добавить больше романтики в наши отношения». — «Понятно... И как там Лера?» — «Я пока ей не сказал» — «Что? Почему?» — «Я сказал ей про расставание, но про Джули решил умолчать. Это все же неприятно».       Роб потом рассказывал Одри, как они с Джули куда-то ходят, пробуют что-то новое. Одри говорила, что это романтично, а он только усмехался или раздражался: не все, что ты делаешь с партнером, должно быть романтично. «Но ты ведь любишь Джули? С Лерой ты понял, насколько она тебе дорога?», — рассуждала Одри. «Я понял, что то, что мы имеем, я могу больше не построить с другим человеком».       Время шло, Одри готовилась к экзаменам, изучала бытовую культуру Германии, советовалась с Робом. В переписке иногда проскакивал флирт, какие-то полунамеки.«Нет, пока у него есть девушка, не будет ничего», — думала Одри. Роберт рассказывал про красивые места в Германии, они составили список, что непременно нужно будет сделать, когда Холмс приедет. Заняться скалолазанием, играть в настольные игры с друзьями Роба, поехать на остров Тессель в Голландии, готовить вместе, устроить фотосессию для Холмс,«нужно откладывать деньги на еженедельные походы в кино», — рассудил Роб, когда Одри сказала, что не любит пропускать новые фильмы. В июле Роб поехал на раскопки в Сибирь. — «Там холодно?» — «Шутишь? Мы тут умираем от жары». А после возвращался в Лондон ненадолго. — «Тут есть одна девушка, Насьтья. Она потрясающая». — «У тебя же есть Джули. Зачем тебе Насьтья?» — «Приятно проводить время с кем-то». Одри невольно приревновала Роба к его новой знакомой и удивилась сама себе. К Джули она не ревновала вовсе, но любое упоминание Насьтьи ее раздражало. — «Забавно, наша куратор, которая обычно замечает все, только что с ужасом обнаружила, что мы с Насьтьей have a thing». — «Погоди-ка, то есть остальные в курсе, что у тебя есть девушка и Насьтья?» — «Да, ребята с прошлогодних раскопок в курсе». Впрочем, это было неважно, Роберт должен был приехать через два дня. «И чем он тебе дался? Мутный какой-то», — заключила Индре, когда услышала эту драму впервые. Одри читала ей их переписку, а переписывались они много и каждый день.       Одри было трудно ответить на этот вопрос. Она видела, что Роберт поступает не так, как хотело бы и ожидало большинство девушек. Но он объяснял себя, и ей это казалось нормальным. Или хотя бы приемлемым и понятным.       Он был к ней внимателен, желал доброго утра, помнил о важных датах и всегда был готов выслушать. Читать о перипетиях чужой личной жизни было занимательно. Своей все равно пока не наблюдалось, а Роберт умел дать девушке почувствовать себя интересной и привлекательной.       Одри нравилось чувствовать себя привлекательной, интересной. Подруга Сабрина легко знакомилась и переписывалась с другими парнями из разных стран, а Одри после истории с Джимом и мыслей (сомнений) в своей привлекательности, закрылась в себе. Она временами навещала психолога, и доктор Тавос называла ее ежиком, который хочет, чтобы ему почесали пузико, но выставляет колючки. — Хорошо, приехал твой Роберт. Ты окрыленная побежала встречать, да? — Спросила Индре, допивая чай. — Ну. Да, — ответила Холмс и потупила взгляд. — Ох, Одри. Что было дальше?

***

      Ничего хорошего, разумеется, не было.       Прогулка по Лондону затянулась, а вечер незаметно перешел в посиделки у Роба.       Первая встреча была неловкой. Они неуклюже обнялись и много молчали, не зная, о чем говорить после такой долгой переписки и всего одной реальной встречи. Но потом все изменилось. Одри была милой и веселой, пыталась растормошить внезапно зажавшегося Роба, и он поддался. В кафе, когда Холмс выбирала напиток, Роберт провел по ее шее сзади, а потом, за столиком, дотронулся до ее руки.       На набережной они остановились, смотря на вечерний Лондон. Роберт обнял Одри сзади, держал ее за руки. Он был ухоженный, пах Hugo Boss и знал, как трогать.

***

— Ну, в общем... — Я поняла. — Нет, ты не поняла.       Физический облик младшей Холмс не пострадал, но отдельные люди сказали бы, что пострадал моральный.

***

      Одри сходила в душ и вернулась в спальню. Роберт с кем-то переписывался, Холмс заглянула в экран. Переписка была с Насьтьей. — Как твоя русская подруга? — Спросила Холмс, ложась обратно на кровать. — Мы... Мы общаемся. Решили быть друзьями пока. В декабре я еду в Москву, встретимся там. — Погоди-ка, — Холмс приподнялась на локтях, — ты ведь должен был ехать с Джули в Мексику на Рождество. — А, нет, планы изменились. Мы расстались с Джули. — Что? — Воскликнула Холмс. Роберт удивился. — Ладно. Во всяком случае, я не спала с чьим-то парнем.       Одри нравилось проводить с ним время. Правда, длилось это недолго. "Я думаю, Одри, нам надо прекратить это. Насьтья нравится мне больше и больше. Я бы хотел с ней попробовать". Она видела, что он часто переписывается с ней, пока они были вместе. Переписка состояла из сердечек примерно на треть. Роберт не скрывал от Одри присутствие Насьтьи в его планах, но и Холмс отпускать не хотел.       Роберт раньше много рассуждал, что отношения на расстоянии ни к чему не ведут. Одри смотрела карту России. Екатеринбург — это другая часть мира, но Роберта это не останавливало.

***

— И что вы решили? Friends with benifits? — Спросила Индре. — Ага. Это была определенно плохая идея. — Ты ревновала? — Очень.

***

      Одри долго думала и пыталась понять, чего она хочет и что чувствует. Роберт ее привлекал, и она мало что могла с этим сделать. У них был уговор, что отношений не будет. Скорее такая странная дружба. Одри приняла это, но было неприятно, когда Роб мог запросто отказаться ее целовать — просто так и без причины, хотя еще двадцать минут назад все было хорошо. Видимо, чувствуя вину перед той девушкой, которая была так далеко и ничего-ничего не знала. «Я не могу встретиться завтра. Завтра мы созваниваемся с Насьтьей». Было глупо, когда Одри оставалась у него на ночь, а он переписывался с той девушкой, слал ей поцелуйчики и писал всякие глупые вещи. Холмс даже не знала, кого в этой ситуации жаль больше. Она была в более выгодном положении, зная, что и как. А еще она получала ласку, которая была ей очень, очень нужна, но роль ее была определена. Или же ту далекую девушку, которая, видимо, влюблена даже сильнее, чем Одри.       «Мы с Насьтьей решили стать парой, раз у обоих есть чувства». Что же. Неприятно, но не смертельно. Впрочем, это же не помешает им с Робом просто посмотреть Netflix? Конечно, но Netflix никогда не заканчивался обсуждением сериала и чтением фанфиков по любимым фандомам.       Роберт был не против, если Одри облокотится на него. Холмс не особо сопротивлялась его рукам на ее животе. На сериал скоро стало все равно.       Впрочем, Роберт сам оттолкнул девушку, когда все близилось к завершению. — Что? Почему? — Ты знаешь, почему. — Это глупо, Роберт.

***

      Индре смотрела на Одри и ждала, пока та продолжит, но девушка молчала. — Значит, он в середине процесса просто сказал тебе прекратить? — Мы все-таки закончили, но было очень неприятно, — Одри опустила глаза. В руках она вертела резинку для волос, и это выдавало ее напряжение. — Потом мы стали смотреть билеты в Лидс, он должен был уехать через два дня к другу. Мы нашли ему билет, я предложила пойти спать. Он сказал, что будет спать в другой комнате.

***

— Какого черта, Роберт? — Одри смотрела на него снизу вверх, сидя на кровати. — Из-за Насьтьи. — Насьтьи? Когда ты кончал мне на живот, тебя это не останавливало. — Тебя тоже, — улыбнулся Роберт, пытаясь разделить свою вину на двоих, выставляя Одри разлучницей. — О, нет-нет, Роберт, это твои отношения, и насколько ты их ценишь или обесцениваешь — это твое решение. Я сюда не лезу. Я знаю, что у тебя есть девушка, я знаю, что мне не нужно рассчитывать на тебя как на парня. Какой у вас уговор с ней меня не касается. Может, она не против, а может, ей бы это не понравилось. Но это не моя проблема, потому что это твои отношения, не мои.       Роберт изменился в лице, не зная, что ответить. — Ты можешь принять решение, что ты делаешь и как? — Да. Я принял его сейчас, — виновато и серьезно сказал Роберт. — Это хороший момент, чтобы начать. Спокойной ночи, Одри.       Роберт вышел из комнаты. Холмс долго не могла заснуть.

***

— Мы больше не общаемся. Должны были, но он нашел тысячу отговорок. Вот тебе и поездки в Голландию и тусы в Берлине. — Ты еще общаться с ним после такого хотела? — Воскликнула Индре. — Мда, Одри, не ожидала. Тебе надо было его послать, еще когда он вернулся к бывшей девушке, ничего не сказав новой. Что за придурок! Да и слава богу, что все закончилось. А эта Настя еще сама пожалеет, что связалась, вот попомни мои слова. И не смей ему отвечать, когда напишет, а он, поверь мне, напишет, и... Одри? Одри, ты чего? Не реви, не надо! Иди-иди ко мне, глупая. Он твоих слез не стоит. — Зачем, зачем все это было? — Спросила Одри, обнимая Индре. — Все нам дается на опыта. Чему ты научилась из этой истории? — Что если ты важна, неважно, что ты живешь на другом конце света. Если ты нужна, он дождется, он приедет. Если нет, то нет. — Я бы сказала: надо слать сразу, как только услышишь первый звоночек. Но ладно, твой вывод тоже сойдет.

***

      Эдит закончила разговор с Шанхаем. На этот раз она работала в комнате дочери, которая так кстати решила посидеть у подруги. Муж занимался новым делом: наносил на карту Лондона какие-то отметки. Эдит много раз видела, как Шерлок занимается этим, он говорил, что это помогает упорядочить мысли. Женщина слышала, как Холмс иногда ходит по гостиной, заходит на кухню, идет обратно. Раньше он так не делал, был сосредоточен на одном и мог часами не есть и даже не пить. Теперь нет, Шерлок рассредотачивал внимание.       Эдит завершила вызов, сидеть она устала. На почту сразу прислали какие-то документы, но миссис Холмс только вздохнула и выключила компьютер.       Хотелось есть. Кухня долгое время была местом спрятаться. Шерлок туда заглядывал редко, и Эдит могла побыть одна. Но не сегодня. Стоило ей взять яблоко из вазы, вошел муж. — Привет, — поздоровалась Эдит, Шерлок кивнул, — как работа идет? — Скучно. Слишком просто. Следующее убийство будет в среду, и я предполагаю, где. Скажу Лестрейду, чтобы послал людей в три места, они наиболее вероятно.       Лестрейд уже год как пошел на повышение, и теперь не он занимался полевой работой. Шерлок так и не запомнил имя нового инспектора, продолжая называть его Лестрейдом. Кристина Ричардсон не обижалась на детектива, это даже казалось ей забавным. — Зато вернешься к той статье, — Эдит указала на чайник, может, Шерлок хочет чай, но тот мотнул головой. — Позвали прочитать лекцию в университете Лондона. — Пойдешь?       Шерлок покивал. Эдит знала, что он любит внимание и восхищенные взгляды студентов. — А где Одри? — У подруги. Сказала, вернется поздно. — И так едва видим ее. Мне больше нравилось, когда она ни с кем не общалась. — Да, поменялось очень многое. — Эдит помолчала, чтобы набраться смелости. Она давно хотела начать этот разговор: — Что с нами случилось? — О чем ты?       Шерлок знал, что имеет в виду жена. Это было трудно не заметить. Ссоры, недомолвки, молчание по вечерам. Холмс знал, что случилось. Жизнь случилась. Приходилось во многом себе отказывать, и долгие годы это вроде бы устраивало. Потом устраивало, но с оговорками. Потом перестало устраивать. А после и вовсе стало раздражать.       Детектив срывался на Эдит, видя виноватой ее. — Ты же понимаешь, о чем, — продолжила Женщина. — Все в порядке, разве нет? — Ответил Шерлок, недовольно хмыкнув. — Ты думаешь? — Ага.       Эдит не удивилась словам мужа, они были ожидаемы. На что она надеялась? Что Шерлок станет эмпатом? Муж казался ей таким же асексуальным, как и его брат, насколько это странно, Эдит поняла спустя не один год брака. Было очевидно, что Шерлока интересовала только супруга, других женщин просто не существовало, и Эдит этому радовалась, но не могла не считать необычным. Сколько такой узконаправленный интерес мог существовать? Они, если подумать, неплохо продержались. И поэтому да, она не удивилась, услышав от мужа «все нормально» на их жизнь последние несколько месяцев - как соседи, которые иногда ссорятся. Майкрофт же намекал ей, что все этим и кончится. И вот. Оно кончилось. Что делать теперь?       Остаться с Шерлоком и жить, как жили? У них налаженный быт, кроме нытья мужа на громкие разговоры Эдит с Китаем. Но это не беда, Одри уедет в сентябре, тогда же будет еще один кабинет. Все будет хорошо, да? Эдит будет делать, что делала. Работать, готовить, ходить на фитнес, пить кофе в новых местах с Мэри, иногда выбираться куда-то с коллегами, ходить в гости — одна. Если все будет так, как есть сейчас, тревожить Холмса будет даже как-то неприлично. Шерлок будет рассказывать ей о новых делах. Все будет как раньше, просто можно будет брить ноги чуть реже, это ли не замечательно.       Эдит улыбнулась и вроде даже послышался смешок. Она взяла банан и хотела уйти. Немного драматично, но в самый раз для этой глупой ситуации. Шерлок (так же драматично) схватил ее за руку у самой двери. — Мы поговорим. Дай мне время. — Что? — Последние месяцы — это какой-то бред и кошмар. Нас обоих это тяготит, и это все действительно глупо. Я бы хотел все решить раньше, но умерла моя мама. Мне трудно сейчас решать наши трудности.       Шерлок говорил медленно, и было видно, что слова даются ему тяжело. Эдит смотрела на него с недоумением. — Если ты хочешь, — продолжил Шерлок, — мы пойдем к психологу. Не знаю, примет ли нас терапевт Одри. — Ты серьезно? — Да. Как видишь, — Холмс не был рад тому, что предлагал — это была его большая жертва. — Шерлок, психолог с малой долей вероятности вернет в наши отношения постель. — Это ерунда. Мы ссоримся из-за того, что раньше никогда бы не привело к ссоре. — Ерунда? Мы не интересны друг другу.       Теперь с недоумением на жену посмотрел Шерлок. — Не интересны? С чего бы? — Как бы тебе сказать, несколько месяцев назад мы вдруг условились больше не спать вместе. — А, это, — отмахнулся Шерлок, — ты просто взяла меня на слабо. Гораздо важнее, что я раздражаюсь из-за всего, и... — Иди ты к черту, Шерлок! — Воскликнула Эдит, толкая дверь кухни. — Эй, что случилось? — Удивился Холмс, выбегая за женой. — Ты идиот! Ты просто невозможен! — Продолжала Эдит. — Милая, — улыбнулся Шерлок. Женщина на секунду оторопела, ведь уже давно не слышала подобного от мужа, но все же гордость взяла верх, и она только хмыкнула, сказав мужу ее сегодня не трогать. Шерлок все еще умел удивить, хотя казалось, что знала Эдит о нем все. Впервые за много месяцев она принимала ванну с пеной и улыбалась. Улыбалась!