А мы любили, как хотели... А мы любили, как умели...

— Гребаная жара! Весь зад вспотел! Прохожу в прихожую, скидывая рюкзак, который так и сроднился с тонким трикотажем футболки на моей спине. — Вовка… Ты немного растерян, ведь я не предупреждал о своем приезде, собственно, как и в прошлый раз, но не приехать я просто не мог… — Да, Милан, твой распиздяйский друг Вовка приехал и знаешь, я не дам тебе киснуть здесь в четырех стенах в этой адской жаре! Улыбаюсь во все свои тридцать с половиной зубов, ведь один пока не вырос, а второй зуб мудрости так и остался наполовину в десне. — Ты же не знаешь… Как-то растерянно говоришь мне и накрываешь свой лоб ладонью. — Чего я не знаю?.. — Почту не проверял же, да? — Нет, я на ночном к тебе рванул, думал, сделаю сюрприз, а твои письма, полные пессимизма меня слегка напрягли в последнее время. Захотелось приехать и собственноручно тебя растормошить, показать, что все еще ого-го, как и порох в пороховницах не отсырел, да и возраст-то совсем еще не возраст! Трясу кулаком в воздухе, но эффектнее было бы, если в кулаке был бы зажат какой-нибудь фаллический символ, чтобы наверняка. — Утром, а точнее часов в девять, я написал тебе, что Алексей устраивает вечеринку в честь моего дня рождения, собирает гештальтную компанию и я вроде как там «звезда вечера». Хотел поделиться с тобой навалившейся радостью и заодно заверить, что больше не буду предаваться унынию, а буду жить на полную катушку! Отзеркаливаешь мой недавний жест рукой и я, представив в нем силиконовый дилдо, обязательно фиолетового цвета с такими круглыми пупырышками, начинаю ржать аки конь. — Ну, что ты смеешься? Я же серьезно, даже халат погладил! Машешь на меня рукой и уходишь в сторону кухни, а я, расшнуровав свои новенькие розовые «конверсы» сорок третьего размера, как нашкодивший кот плетусь за тобой. — Мил, если я помешал твоим планам, могу и… — Нет же! Просто… Наливаешь себе стакан воды и, отпив половину, вручаешь мне. А я же не брезгую, мы почти родственники, да, родственники по увлечениям, хорошим попкам, членам и вообще — нашим собратьям из темы. — Вкусная вода у тебя! — С лимоном, на такой жаре только этим и спасаюсь… — Так что там про вечеринку и халат? Присаживаюсь на стул у подоконника и по привычке провожу кончиками пальцев по цветам в горшках. А они выросли за последний год, да и новые появились… — Даже не знаю, как начать… — А ты начни, а кончим мы уже вместе! Смеюсь громко, заливисто, так, что ты, расслабившись, опускаешься на соседний стул, и улыбаясь, начинаешь рассказывать: — Я сам не ожидал, что этот день проведу вне дома, вне своей «раковины», а в компании знакомых… Думал, открою бутылочку вина, позволю себе опустошить коробочку шоколадных трюфелей и все, ну может быть посмотрел бы какой-нибудь фильм и пошел бы спать, но… В восемь утра позвонил Алексей и в приказном тоне заявил, что в шесть вечера он ждет меня у себя дома. Кстати, он сделал там какой-то пиздатый ремонт, вроде бы и джакузи поставил, но сейчас не об этом! Так вот, он сообщил мне о том, что сегодня будет вечеринка с «нашими» и в пижамном стиле, но из-за такой жары она быстро стала называться «в неглиже»! — Ничего себе! Тянусь к стакану, чтобы смочить пересохшее горло, да и язык увлажнить, который по ощущениям стал похож на наждачную бумагу. — Вода в холодильнике, Вов, в графине. Сообщаешь ты и, расправив невидимые складки на своей просторной батистовой рубашке, продолжаешь: — Алексей решил, чтобы гости были исключительно в белье, ну это к Славику не относится, он недавно хвастался приобретенным БДСМ костюмом из интернет магазина… — Что за костюм? — Да так, микро шорты, какая-то упряжка, еще маска, знаешь, такая, которая на шнуровке сзади, а рот на молнии? Ну, вот собственно и все… — Славик, это же тот, который «маньяк»? — Да, Вов, именно он, чудо-чудное, зайка-недобитый! — А халат? — Ну, мой любимый, с драконами! Постирал, выгладил, повесил на плечики и еще… — Что? — Купил себе брифы, но они, знаешь, такие мелкие, черные и отделка у них золотая, не смог устоять, да и распродажа была тем более… — И когда ты успел прибарахлиться? — Час назад… — Ё-мое, Милан! Я тут несусь сломя голову, считай через всю страну, хотя, не совсем через всю, думаю, надо товарища боевого выручать, оживлять всеми известными способами, а ты тут уже на вечеринку намылился! Ноги-то побрил? — Зачем?! — Правильно, что не побрил, я вот с дуру побрил месяц назад все тело, а это я тебе доложу, такая кубатура «леса», а после все кололось… Ай, ну и хрен с ним! Так что, мне назад — в зад или ждать твоего возвращения поутру? — Зачем в зад и поутру, со мной пойдешь, только… — Что опять? — В прошлый раз, а ведь прошел уже год с нашей последней встречи, да и не удалось мне тогда познакомить тебя со всеми… Короче, было мне так херово по весне, авитаминоз, что-то там еще было, уже и не помню, Алексей решил меня возродить что ли из пепла, как того феникса с обгоревшей жопой… Ладно, не буду тянуть, я рассказал ему о тебе, нашей дружбе и даже по пьяни показал фото в соцсетях и личные из переписки и он… Он слегка помешался на тебе, но это мягко сказано… — Значит, дедуля, псих-психолог запал на меня? Допиваю последние капли подкисленной воды прямо из графина, хочется еще, но источника живительной влаги поблизости не видать… — Дедуля?! А кто смотрел «Френни» с Ричардом Гиром и дрочил на него два раза?! — Именно, что только два раза и то, мне понравились его шарфы-шали в сочетании с костюмами, да и седина она такая… благородная… — Алексей ничем не хуже Гира, даже лучше, он роднее что ли, да и языкового барьера не будет, можно очень интересно побеседовать, он человек начитанный… — Читает по слогам! Не мог я не пошутить, просто не мог! — Хорошо, у меня тоже есть красивые новые труселя и прошу об одном… — Все, что угодно Вов! — Не предупреждай его о моем визите, хочу устроить сюрприз. — Любишь ты сюрпризы, но мне и самому интересна его реакция на тебя воочию! — Люблю я в тебе авантюризм, Милан, ой, как люблю! Но, я хотел бы в душ, а то сам понимаешь… Да, а сразу в «карнавальных» костюмах выходить из дому или… — Дом Алексея находится в общей сложности километрах в пяти от меня, но это если по прямой, а если на маршрутке, то… Дом почти у самого берега Днепра, элитный так сказать поселок и он там поставил себе подобие шале: бревенчатый такой, добротный, два этажа, бильярдная, огромная столовая, сауна есть, а с недавнего времени и новейшая модель джакузи, которую я еще не видел, но мне обещали в ней купание с морской солью! — Это все конечно хорошо, но что насчет одежды? — Так мы ее с собой возьмем, переоденемся уже на месте. — Значит, я надену шорты, свежую футболку, а трусы могу смело в карман запихнуть. А теперь, не возражаешь, если я пойду полоскать не только свои яйца, но и слегка… Потолстел я что-то, хотя, это все возраст — матерость появилась, которая больше не влазит в большую половину вещей! — Свежие полотенца ты уже знаешь где, хозяйничай, можешь брать все Катенькины гели-шампуни, она не будет против. Снова укатила к подруге в Киев на очередные блядки — разводки горячих восточных мужчин! — То-то я думаю, что так тихо… А Ванька где? — К бабушке поехал, обещал вернуться затареный продуктами и домашними полуфабрикатами, так что, тоже скоро начну вес набирать. А ты не переживай, ты стал таким… таким медвежастым, что не знаешь, чего хочется больше — испугаться и прогнуться или же обнять как плюшевого медвежонка?! — Лучше прогнуться, но как-то вывернуться и обнять одной рукой! — У нас есть два часа до выхода, сядем на маршрутку и минут через пятнадцать будем уже на остановке. Тебя покормить? — Нет, но от воды с лимоном не отказался бы. — Хорошо, иди, купайся, а я пока приготовлю вещи на выход. *** Вышли мы в пять пятнадцать вечера. Милан объяснил, что пяти минут ходьбы до остановки хватит, а там каждые три ходит нужная нам маршрутка, так что, у шлагбаума с охранником, который сидел в подобии будки и охранял покой граждан элитного поселения на берегу Днепра, мы были ровно без пяти минут шесть. Дома были разные: современные постройки, где процент стекла превышал любые каменно-кирпично-шлакоблочные простенки и были даже такие, похожие на свежепобеленные греческие и испанские домики с агавами в огромных глиняных кадушках перед входом. Были и парочка чисто английских домиков, небольших по метражу, но зато в три этажа, если считать мансарду, на окнах которой виднелись причудливые шторы в цветочек. — Вот и пришли… Мы стояли перед невысоким деревянным забором с каменными стойками и новеньким почтовым ящиком с фамилией, которая вызывала лишь улыбку… — И все же он мой тезка, хоть и фамильный… Милан лишь улыбнулся уголками губ на мою реплику и, толкнув калитку, прошел внутрь летящей походкой по песчаного цвета плитке, с двух сторон от которой росли чернобрывцы. Птичья трель от дверного звонка разнеслась эдаким эхом, показалось на миг, будто стая райских пташек пронеслась над нашими головами. Слышен был смех приближающихся людей и через мгновение дверь широко распахнулась, являя на свет Алексея, в распахнутом кроваво-красном шелковом халате, украшенным вышитыми на нем черными драконами и простенькими, но брендовыми хипсами ярко голубого цвета… — Милан! Как же я рад, что ты соизволил прийти на свой же праздник! Вдруг, он замолкает, оставаясь с открытым ртом, видимо для новой фразы, когда взгляд останавливается на мне… — Я сплю или это все наяву? Спрашивает Алексей, не отводя своего взгляда, а точнее курсируя им то вверх, то вниз, задерживаясь в районе моего паха и вновь начиная свое движение вверх и вниз… — Вовка приехал сегодня поздравить меня, письмо не прочитал, а я теперь этому и рад! Милан толкает меня локтем в бок и делает волну бровями, намекая на реакцию Алексея. — Вовка… Нет, определенно — Володенька! Он выходит за порог, боком оттесняя Мила и беря меня под локоток, проводит внутрь дома, где кондиционер работает на славу, прохлада вмиг заполняет легкие и становится чуточку легче. — Я очень рад, Володенька, что вы приехали на сие празднование. Вы даже не представляете, как я мечтал о нашей встрече, даже планировал приехать в ваш город, устроить семинар по психологии и пригласить ваш курс и лично вас его посетить! — Хватит официоза, Строгий, ты мне в отцы годишься, говори по существу, я вроде как не кусаюсь. — Тогда… Что будешь пить, Володенька? — А что предложишь? Мы ведем борьбу взглядов, не моргая, не уступая, пока мой друг не появляется за спиной и злорадно так говорит: — У этого уже двадцать лет, как актива, хорошие коньяки в баре, но думаю, сегодня он намутил цветасто-педовастых коктейлей с зонтиками! — И ничего не двадцать, только пятнадцать лет, как… Алексей пытается то ли оправдаться, то ли прорекламировать себя «прекрасного». — Ну, признай, сначала ты был ярым пассивом, ни одного «болта» не пропускал, все норовил навинтиться своей «гаечкой» на каждого! Правда, когда «гаечка» превратилась в «гайчище», что была угроза пролапса, ты тогда и переквалифицировался в активы… Сложно было «тазиком» работать, это тебе не лег-развалился или прогнулся-подставился, актив он всегда — активный! Милан уже смеется в голос, наблюдая за покрасневшим Алексеем, а меня мучает лишь один вопрос… — На халаты что, распродажа была или акция — купи один, а второй в подарок? — Нет, Вовка, мне халатик Алексей как раз подарил из поездки в Китай, в далеком лохматом году, до сих пор, кстати, как новый. Его тоже оттуда, как и еще десяток аналогичных, но разных по цвету. — Милан, покажи Володеньке мою спальню, думаю, там ему будет удобно переодеться, да и тебе тоже, по дружбе, так сказать, а я… мне надо ненадолго уединиться и… — Без подробностей! А так хотелось его подъебнуть слегонца, чтобы поднять настроение и заработать «стописят» к карме. — Леш, а остальные где, я не понял?! Я пришел и не один, а тут… мы же слышали чей-то смех! Говорит Мил и обводит пространство вокруг себя руками. — Они, вроде как спрятались, решили дождаться момента, когда ты переоденешься и с громкими воплями повыпрыгивать из ниоткуда с поздравлениями. Так что, Все здесь: Владлен тут, напросился, говорит, прощенье просить будет, но не признался за что; Славик, в костюме уже, губы себе правда пару раз молнией прищемил, но его утешил Стасик, за сосочки так хорошо пощипывал, что Славик пищать начал от удовольствия; Женечка тут, сам же понимаешь, мальчик он одинокий, недавно себя осознавший, да и кактусы у него самые лучшие в городе, а мне нужна «мексиканская» горка для кухни; еще парочка наших с собраний со своими парами, так что… — Ладно, иди, куда шел, а мы переодеваться! Милан потянул меня за шлевку на шортах, и мы поднялись на второй этаж. Спальня хозяина дома находилась в конце широкого коридора и по размерам она была куда больше гостиной в нашей с родителями квартире. — Нихуево живут дедули-психи! Присвистнул я и огляделся по сторонам. А посмотреть было на что! Огромная, я бы даже сказал — пятиместная кровать стояла напротив окна, в изголовье висела картина, на которой смазано были изображены два тела, явно предаваясь плотским утехам и вовсе не гетеро тематика, а явная — наша, небесного цвета. Напольные вазы со свежими нежно-розовыми розами, какие-то мелочи в виде статуэток, ракушек и камушков, стоящих и лежащих на полках, комодах и прикроватных тумбочках. Одну из которых я и открыл… — Ты уверен, что пассивность Алексея в прошлом? Вытаскиваю на свет Божий фалоимитатор до безобразия анатомической схожести с очень и очень крупной головкой, как говорят в народе — яблоко зажатое рукой ребенка. — Ой, бля! Это же какая херовина у него! — Ну, какая херовина у него в трусах неизвестно, а эта вполне вмещается в его «гаечку» или все же «гайчище»! — Вовка, было время, когда Лешка трахался как чокнутый, вроде даже сам себе диагноз тогда поставил — нимфоман конченный! Его драли не только в два хера, но и… — Только не говори мне, Мил, что его и бутылкой из-под шампанского имели?! Между прочим, это мое любимое видео и хранится оно на нескольких флешках и во всех возможных папках на ноуте, для сохранности, мало ли — апокалипсис какой-нибудь… — Врать не буду, не знаю, но самолично привез его домой после выписки из больницы, а было это лет двадцать назад, может и пятнадцать, как он сам говорит, но тогда были сложные проблемы и «лавочку-гаечку» пришлось прикрыть… — Что-то грустно стало, Мил, неужели мы не заслуживаем на счастье, чтобы один раз и на всю жизнь, а вместо этого проходим не только через воду, огонь и медные трубы, а еще и через… — Не продолжай, я понял. Вов, никто не застрахован от одиночества, нескончаемого поиска и от смерти тоже, но главное, если в жизни появится твой человек, просто любить его и радоваться каждому проведенному мгновению вместе… Если жить именно так, то остальное не столь важно… Милан поворачивается ко мне спиной, снимает любимую белую рубашку-поло, за ней бежевые льняные брюки, а после и веселые, оранжевые хипсы с сиреневым сердцем прямо на левой ягодице. Из уважения я отвернулся, быстро разоблачился от одежды и, вытащив комочек простых, но таких «брутально» черных боксеров, принялся натягивать ненатягиваемую ткань на свое уже вновь заволосевшее тело. — Да, а ты капитально так поправился, Вовка, так и хочется тебя помякать за бока и не только за них… Говоришь мне, расправляя полы халата так, чтобы драконы на них не находились в складках. — Так в чем же дело? Помякай! Подходит вплотную и, потеребив щетинистую щеку, улыбается, а дальше рука перемещается на грудь, он обводит левый сосок, оттягивает волосы и засовывает палец в пупок, потеребив его. — Ну и как? — Похоже на гребаный инцест. Мы смеемся, но нас прерывает стук о дверной косяк. — Туки-туки! Здоровый такой мужик, почти одного со мной роста, лет за шестьдесят, но выглядит слегка моложе, скалясь словно волк направляется в нашу сторону. — Именинник ты наш, Милашенька мой! — Владлен… — Да? — Это тот самый? Та блядь, которая хотела воспользоваться твоей слабостью?! Несостоявшийся насильник, испугавшийся тапочек сорок пятого размера?! — Не настолько же я слабый, Вов! Просто тогда ноги что-то плохо слушались, да и разница в размерах явная. — Так что, дядя, зад приготовил или может ты скрытый копрофил? — Что?! — Думал, останешься безнаказанным? Думал, что его некому защитить? Так ты ошибаешься и кара твоя в моем лице, здесь и сейчас… — Что здесь происходит?! В комнату вихрем влетает Алексей, на ходу запахивая халат, под которым скрывалось что-то розовое и кружевное… — Строгий, какого блядь «органа» этот недо-насильник здесь в день, когда его и близко не должно быть?! — Володенька, мне очень жаль, правда, но Владлен хотел извиниться перед Миланом и день рождения нашего дражайшего друга оказался наилучшим поводом. — Пусть извиняется и уходит! Говорит Мил и сверлит взглядом этого, чтоб его Владлена! — Милашенька, я тогда был сам не свой! Каюсь, если бы все вернуть назад и… — Заштопать зад! Не удерживаюсь от подкола я. — Володенька, пусть старые знакомые поговорят наедине, а мы пойдем вниз и выберем музыку для вечера… Алексей в одно плавное движение оказывается возле меня и, погладив от запястья к плечу, слегка сжав его своими пальцами, направляет нас на выход из спальни. — Мил, ты как? Он кивает и говорит с легкой долей сарказма: — Идите, в крайнем случае, я буду очень и очень громко кричать! Мы вышли, но закрыв дверь, я остался стоять на месте, на немой вопрос Алексея ответил: — Я буду здесь, подслушивать, а если хочешь мне угодить — подмаслить, то сгоняй за пивком! Я люблю темное. И кто говорит, что возраст это что-то похожее на смертельный диагноз? Будто бы с обретением определенных цифр, складывающихся в число, которое тебе отведено лишь единожды и продолжительность его длиною в год, ты становишься сравним не с элитным сортом вина, который с каждым годом набирает силу букета, а скорее с чем-то из скоропортящихся продуктов, которые лежат на полках супермаркета и подлежат «утилизации» в последний день даты употребления. Нет, возраст это лишь цифра, я встречал немало молодежи, которым и двадцати пяти не было, а они считали, что жизнь прошла мимо, они уже пожилые — пожили и хватит! А те, кому далеко за пятый десяток, а кто-то и седьмой разменял, ходят себе в футболках с черепами и кокетничают с молодыми продавщицами и официантками, которые им во внучки годятся. В свои почти тридцать, а если быть честным, то двадцать девять, заметил за собой «странность», а скорее это прекрасный пример перед глазами — мой батя, эдакий белый тигр, точнее седовласый мужчина, чья улыбка сводит с ума, аккуратная борода и приподнятая бровь, доводит до дрожи в ногах, а волосатостью я пошел в него — сто процентов тела сплошного меха! Видимо, дрочка на Гира была лишь малой толикой того, что происходит сегодня… Алексей словно молодой Бубка как умчался вниз по лестнице, так и вбежал на нее, не разлив ни капли темного хмельного нектара из высокого запотевшего бокала. — Вот, дорогой, держи, пей на здоровье! Если бы я успел сделать глоток, то, наверное, подавился бы, а так, лишь выкатил глаза от его этого — «дорогой». — Не рановато ли дорогим «обзываться»? Делаю глоток, а пиво-то хорошее, в меру горькое, но мягкое. — А зачем время терять, Володенька? — У тебя со слухом хорошо? — Не жалуюсь. — Давай, ухом к двери и слушай, что там происходит, а я пока попью, кстати, хорошее пиво! — Я рад, что тебе нравится, дорогой… Алексей прислонился ухом к двери и так эротично, по его мнению, прогнулся в пояснице, что я слегка наклонил голову вбок, чтобы рассмотреть изгибы его поджарого тела. — Владлен извиняется, говорит, что его бес попутал и он не знал, как вымолить прощение. Милан что-то ему отвечает, но я не слышу, что именно… Послышался грохот, а точнее звук, похожий на падение чего-то большого. Алексей быстро распахивает дверь и перед глазами предстает интересная картина: Мил стоит сложа руки на груди, а Влад обняв его за ноги и уткнувшись лицом в живот, стоит на коленях. — Ты бы еще обручалку достал из задницы и предложение сделал! Говорю я и, подойдя к ним вплотную, шлепаю Влада по рукам, а то Милан уже вспотел от такого напора. — Спасибо, Вов… — Да не за что. Пива хочешь? Киваешь и забираешь протянутый мною стакан, осушив половину напитка, и смачно так выдыхаешь. — Все, я тебя простил, но если еще повторится… — Милашенька, да я в жизни… — Все, идемте праздновать, а то «зайцы» небось все уже вылакали из бара! Алексей делает приглашающий жест рукой, и мы как пионеры, в шеренге по одному спускаемся вниз, проходим в гостиную, где на стеклянном журнальном столике накрыт фуршет и видим, как так называемые «зайцы», а их человек десять, сидят на двух огромных диванах и расслабленно потягивают свои явно алкогольные напитки. — О, а вот и Милан! Человек в кожаной упряжке, со сдвинутой на лоб маске, это точно Славик. Второй, сидящий с ним рядом и поглаживающий бедро ближнего своего, это должно быть Стасик. А вот остальные… Короче, все вмиг «протрезвели», набросились с поздравлениями, стали дергать именинника за уши, целовали куда только могли и только Владлен прошел мимо и, взяв бутылку конька со столика, удалился на улицу. — Ну, все, хватит меня слюнявить! Шутя кричит Мил и в потоке из разнокалиберных тел движется к диванам. — Стойте, а музыка?! Алексей в два шага оказывается у навороченной стерео системы и через несколько секунд из колонок, расставленных по периметру гостиной, доносится до боли знакомый мотив, а когда Валерий Леонтьев начинает петь первый куплет из «Человек дождя», во мне что-то щелкает… Не может такого ведь быть… Почти Ричард Гир из «Френни» передо мной отплясывает такие коленца, что ни один из шоу «Танцуют все» не может сравниться с ним. Под взлетающими полами халата я смог-таки разглядеть розовые кружевные стринги и побритые ноги, и не только их. Песня, которая всегда мне нравилась, звучит так громко, что биты сбивают сердечный ритм, но это так охеренно, что я просто поддаюсь влиянию музыки и сплетаюсь в танце с этим «дедулей»… *** Было около полуночи, когда мы дружной толпой вывалились на задний двор, где все же был бассейн, но поплавать мне так и не дали… Все изрядно выпили, кто-то даже нажрался и успел заснуть на шезлонгах. Милан беседовал с Женечкой, который недавно понял, что с девушками у него не получалось не из-за того, что он не красавец с обложки глянцевого журнала и перебивается случайными заработками. А из-за того, что мальчик, который на два года старше меня, а выглядел он действительно как мальчик, был неравнодушен к мужскому полу. В лице Мила он нашел старшего товарища, с которым можно быть собой и не скрывать своих чувств, поведал ему душещипательную историю о неразделенной любви, боязни быть отвергнутым и получил гору советов о том, что иногда нужно сказать о чем-то и лучше жалеть о содеянном, нежели о том, чего так и не сделал. Алексей весь вечер обхаживал меня, как мог. Подливал алкоголь, но в меру, кормил вкуснейшими канапе с рук и прижимался к плечу, иногда целуя его. — Что, «гаечка» требует «болт»? — Она смазана и готова быть навинченной… Выдыхает в мое ухо. — А не боишься после стольких-то лет? Все же «самотык» это тебе не живой человек, которого сложно остановить, если он попрет как паровоз… — Нечего бояться, главное успеть на этот последний поезд, а то «самотык» так и будет единственным «тыком», пока артрит не разобьет руки… — Веди, бесстрашный! После моих слов лицо Алексея засияло и виной были вовсе не диодовые гирлянды развешанные в беседке, в которой мы находились, а неподдельное счастье. В спальне было прохладно, как раз самое то, после все равно душной улицы. Тончайшие хлопковые простыни ласково обняли меня со спины, а тело, оседлавшее бедра вовсе не осыпалось «песком»… — Как ты хочешь, Володенька? Я все для тебя сделаю! Шепчет срывающимся голосом, губами и языком лаская мою шею, грудь и опускаясь все ниже и ниже… — А ты сам-то как хочешь? В глазах согласие на все, лишь бы приняли, если и не полюбили бы, так хоть не бросали и тогда я меняю нас местами, оказываясь сверху, придавливая своим более чем центнеровым телом, давая прочувствовать, каково это — подчиниться чей-то воле. — Знаю, что тяжелый, в последнее время не могу отказаться от маминой выпечки, а она, знаешь ли, очень вкусно готовит… Потираюсь своим стоящим членом скрытым тканью белья о промежность Алексея, вызывая стон и ответное движение бедер вперед. Выпрямляюсь, опираясь левой рукой о матрас, а правой веду по телу, невесомо касаясь его и накрыв ладонью его возбуждение, сжимаю член, ощущая, как влажно становится там, где головка обтянутая кружевом, оставляет след от выступившей смазки. — Давай, Володенька, не нежничай, я калач тертый, прошел не только Крым и Рим, давай, дорогой… И я дал… Дал так, что розовое кружево было разорвано на жалкие клочки. Тело подо мной было сложено почти пополам, а запрокинутая голова с серебристыми кудрями, открывала взор на открытую шею с подрагивающим кадыком и капельками пота блестящими на безволосой груди. Я не торопился довести нас до оргазма как можно скорее, наоборот, замедлялся, пережидал тогда, когда от одного лишь движения внутрь можно было бы спустить и почувствовать эти миллионы иголок, которые покалывают каждую частичку тела. Увидеть разноцветные фейерверки перед глазами, услышать шум в ушах, который так похож на шепот моря, но я держал нас на грани. — Не мучай меня, Володенька… Сев на пятки и притянув в объятия Алексея, я стал поддавать бедрами снизу, подкидывая его вверх, доводя до безумия точными толчками и, был вознагражден одним из ярчайших оргазмов, когда даже слишком узкая «гаечка» плотно навинтилась на мой «болт», сжимая его как в тисках, выдаивая все до последней капли. Придерживая Алексея под поясницу и, медленно разлепляя, прилипшие друг к другу тела, выскальзываю из горячего нутра и укладываю нас на сбившиеся простыни. Дыхание у обоих все еще как у загнанных скакунов, один из них сивый мерин, а второй тяжеловоз, хороша парочка… — Спасибо, Володенька… доставили старику удовольствие на смертном одре… — Ты издеваешься? — Кто знает, сколько мне еще осталось… — Прекращай пороть херню, лучше давай поспим, а то меня что-то штормить начинает… — Спи дорогой, а я буду… рядом… Сквозь дрему я ощущал легкие прикосновения пальцев к своей груди, плечам, невесомые поцелуи и жар дыхания… *** Проснулся я от ощущения чьего-то взгляда и был прав, когда разлепив сонные, наполненные «песком» глаза, увидел Милана, стоящего рядом и держащего скрещенные руки на груди. — Уже пять утра, кто-то ушел, кто-то продолжает спать, а я не могу спать на чужой кровати, мне нужна своя, поэтому, надо домой, ноги слишком устали и отекли от выпитого. — Сейчас, еще бы пять минуточек, но ладно, я быстро… Милан вышел из спальни, а я, потянувшись до легкого хруста в костях и суставах, поднялся на ноги, нашел свои вещи аккуратно сложенными в стопочку на сидении кресла и, одевшись, посмотрел на все еще спавшего Алексея… — И все-таки я геронтофил… Усмехаюсь поставленному самому себе диагнозу и покидаю комнату. На улице под уже, достаточно палящим солнцем, стоял Милан и улыбался. — Хороший был праздник! Кстати, Женечка принесет кактус, как ты и хотел, похожий на член с яйцами, но только вечером. — Классно, всегда о таком мечтал. — Я помню. Давай, пошли на остановку… И мы побрели по безлюдной улице, мечтая принять душ и снова лечь спать. *** Уже вечером, когда солнце село и появилась легкая прохлада, которая обещала приближение дождя, мы с Миланом сидели на его кухне у открытого окна и пили кофе. Мил пил горячий, наслаждаясь его вкусом и ароматом, а я как всегда — разбавленный холодной водой, послышался скрежет замочной скважины и звон ключей… — Опять что ли кто-то ломится? Отставляю свою чашку и, вооружившись венчиком, направился в коридор, там меня встретил Ванька увешанный клетчатыми сумками и пакетами, забитыми едой. — О, здрасьте! Я не стал оставаться у бабушки, конфисковал положенную мне пайку и вернулся на первом автобусе. — Мил, ты теперь обеспечен харчами, радуйся! Не успели мы отнести сумки на кухню, как входная дверь снова подверглась «взлому». На этот раз мы направились к ней втроем, вроде как тьмой и ратью. — Катенька! Воскликнул Мил и поспешил отнять у девушки внушительные пакеты в руках. — Что же ты носишь такие тяжести?! — Это все трофейное, решила, хули добру пропадать, а мы всеядные! — С такими запасами вам и конец света не страшен, хоть его и отменили еще в декабре двенадцатого года! Все дружно рассмеялись и пошли на кухню, пытаясь впихнуть невпихуемое в холодильник. Когда часть продуктов была утрамбована на полках и в морозильных отсеках, а часть выложена на стол и поедаемая оголодавшим поволжьем, зазвонил мой старенький черно-белый «нокия»… — Да, мамуль?.. — Котя, все хорошо? — Конечно, мам, все просто замечательно! — К нам тут приехал мужчина, импозантный такой… — И что?.. — С цветами и прочим «набором» и он приехал к тебе… — Не понял… — Его зовут Алексей Строгий, он психолог из города Милана, говорит, что хочет взять тебя к себе на практику… — Ебаный блядь в рот! — Вова, ну не ругайся, не красиво же… — Какого он там делает?! — Я же сказала, приехал к тебе, предлагает практику, в дальнейшем рабочее место с хорошей перспективой, да и зарплата будет не шуточная! — Мам… — А еще он похож на Ричарда Гира и вообще… сидят с батей, коньяк пьют, смеются… -Я перезвоню, мам, люблю тебя, целую! Переварить информацию мне не дали три пары глаз, которые наблюдали за мной все это время, а я даже и не заметил… — Вов, что случилось? Взволнованно спрашивает Мил. — Алексей твой Строгий у меня дома, коньяки с батей распивает, мамулю мою окучивает, в уши дует, зарплатой несуществующей заманивает! — Как это, у тебя дома?! — А хуй его знает, этого реактивного дедулю! Еще вчера говорил, что осталось ему немного и благо, коней не двинул подо мной, а сегодня… сегодня он уже живее всех живых! — Народ, тринадцатый айфон вышел! Запищала Катенька ультразвуком и унеслась в комнату названивать своим «любовям», чтобы получить новинку как можно скорее. — Это же прикол такой в итене, а она повелась… Шепотом произнес Ванька и стал смеяться в кулак. — Самый новый это шестой, седьмого пока нет и неизвестно, когда будет, а тут сразу тринадцатый! Блондинка блин! И Ванька ушел к себе, все громче смеясь. — А может и неплохо все складывается?.. — Что?.. Не понимаю, о чем ты, поэтому явно выгляжу полным идиотом. — Тебе же нравятся мужчины постарше и, ночь ты провел с ним. Что, все было так плохо? — Нет, было даже лучше, чем со многими… — Вот, с сексом уже плюс. Далее симпатия, тут отрицаний не принимаю, между вами искрило, особенно, когда вы танцевали вместе, даже я обзавидовался! Насчет практики и дальнейшего твоего будущего в области психологии я и не сомневаюсь, Леша тебе поможет, вручит все свои труды, будет устраивать персональные лекции, так что… А еще… еще тебе фамилию менять не придется! — Иди ты! — А что, думаешь, он не повезет тебя туда, где можно будет прошлепать штампом ваши паспорта, объявляя миру о чете Строгих?! — Но знаешь, что главное, Мил… У меня наконец-то появится тринадцатый айфон! Этот смех было уже не остановить, мы оба смеялись до слез, стоя посреди прихожей и обнявшись, как и положено старым добрым друзьям. — Ладно, надо маме позвонить, я же обещал… — Верно, ты же хороший котя! — Именно поэтому и котя, а не пес смердячий! Набираю быстрый дозвон и, спустя три гудка слышу мамин веселый голос, явно алкоголь тут тоже «причастен». — Мам, я скоро приеду, рейс на три утра, так что после полудня буду дома, поэтому… постели ему в моей комнате и пусть медвежонка не трогает! Очередной взрыв смеха со стороны кухни. — Что вы все ржете?! — Медвежонка ему жалко! — Он мой любимый и мягкий, только мой! Вы просто не понимаете! — Конечно, но зато я понимаю, одно… Милан кивает Ваньке и тот нажатием клавиши на своем ноутбуке включает песню… песню, которая изменила мою жизнь… — А мы любили, как хотели! Тыщ-тыщ-тыщ! А мы любили, как умели! Бах-бах-тара-рах! Давай, Вовка, покажи молодежи, как танцевать надо! А я что? Я взял и показал, закружив Милана на кухне, повторяя все свои пошлые па, которые так сильно произвели такое сильное впечатление на одного «дедулю», ведь мы действительно любили, как хотели, любили, как могли…