independent

Когда все дети уже давно гуляли на улице в тоненьких футболках, полностью забив на учебу и отдыхая в последние недели мая, Джерард все еще сидел в своей, довольно душной, маленькой комнате и учил надоедливые уроки, которые ему вряд ли пригодятся в будущем. Он тяжело вздохнул и прикрыл штору, чтобы не видеть, как его ровесники-соседи ходят компаниями, поют и пьют дешевое пиво из ларька на углу переулка; отхлебнул уже немного остывшего кофе из любимой надбитой чашки, которую его мать уже не раз пыталась выбросить. Говорила, что ничего не должно отвлекать его от учебы, а Джерард только закатывал глаза и вздыхал, ведь чашка с изображенной на ней любимой группой, конечно же, так отвлекает от учебы в конце второго полугодия. Парень закрыл и отложил потрепанный учебник по социологии, которую почти неделю назад сдал на отлично. Он сам до сих пор не знал, почему в своих 16 лет еще слушается мать и постоянно сидит за уроками, вместо того, чтобы найти друзей вне школы и, конечно же, своего соулмэйта. Джерард после занятий в школе сразу же шел домой и делал то, что велела ему его мать. Конечно, это не особо радовало парня, но другого выхода не было. Да и, сказать честно, вырываться в мир из местечка, где совершенно не было глобальных проблем, ему не хотелось. — Джерард, иди сюда, — послышался из кухни, находящейся на нижнем этаже, крик Донны, той самой матери парня. Тот вздохнул, поднялся со стула, который уже был готов развалиться, и направился вниз, громко хлопая за собой дверьми комнаты. — Да? — Во-первых, никогда не закрывай так громко двери, если что-то не нравится — скажи прямо, — начала женщина, а парень уже закатил глаза и приготовился к долгому рассказу о том, какой он бесполезный, и что все очень плохо. — Во-вторых, сейчас мы идем в магазин, потому что тебе нужно подобрать что-то одеться. И да, звонили из твоей школы, говорили, что ты хороший, прилежный ученик. Но ты все равно не прекращай заниматься, ведь от этого зависит твое поступление и твоя дальнейшая жизнь. — Хорошо, мам, — пробурчал Джерард уже такую родную фразу, которую произносил, наверное, раз десять каждый день. Он поднялся наверх и опять сильно хлопнул дверьми, но в этот раз неосознанно. Из кухни снова донесся крик женщины, который Джерард проигнорировал. Он очень надеялся, что, наконец, сможет затащить мать в такой любимый «merchmusic», куда иногда забегал после уроков, чтобы полюбоваться новым мерчем. Парень взял с собой лишь телефон, потому что ничего другого ему и не нужно было. Тяжело вздохнул и вышел из комнаты, окидывая взглядом уже такую знакомую, любимую комнату. Стены были персикового цвета, без каких-либо рисунков, плакатов и прочего. Над кроватью висела небольшая полка, где хранились его любимые книги и школьные учебники; стол стоял у окна, которое было завешано прозрачными занавесками, а поверх еще шторами в цвет стен. В углу комнаты стоял деревянный шкаф, а около него висело зеркало, в которое Джерард не особо любил смотреть. Впрочем, это была самая обычная, ничем не примечательная комната, где жил самый обычный подросток, который в свои 16 лет во всем прислушивался к матери и никак не хотел становиться более самостоятельным. Джерард спустился на первый этаж и пошел к прихожей, по дороге потрепав своего младшего брата Майки по волосам. Мелкому, как любил называть его старший, было всего восемь, но он уже соображал и делал выводы не хуже любого взрослого. Конечно, родители возлагали на него большие надежды. Джерард любил своего младшего брата, конечно, в хорошем смысле этого «любил». Он просто чувствовал, что обязан защищать его и дарить ему свою братскую любовь. Шнурки давно изношенных кед уже давно пора бы постирать, как заметил парень, а подошву чуть подклеить. Донна уже ждала своего любимого сына на улице, теребила ручку новой сумочки и оглядывалась по сторонам, в поисках тех, с кем бы можно было поговорить о том, о сем, о жизни и своих детях. К счастью Джерарда, таких не нашлось, поэтому он подошел к матери, и они вместе пошли в сторону главной улицы, которая, кстати, находилась не далеко от района, в котором они жили. — Мам, давай зайдем кое-куда, — уже в который раз повторил Джерард, уперто игнорируя твердое «нет». Донна только вздохнула и затащила его в ближайший магазин мужской одежды, где взяла с полки первый попавшийся свитер и отправила сына в примерочную. Увидев через несколько минут то, как «прекраснейший бордовый свитер, еще и по скидке, распродажа; возьмите, не пожалеете» сидит на Джерарде, Донна без раздумий кинулась оплачивать покупку, а Джерард размышлял, что еще одну осень и зиму он сможет отходить в том наряде, который ему совершенно не нравится, и что все обязательно будет хорошо, ведь одежда — не главное в жизни. На улице было довольно людно этим теплым майским вечером, поэтому они едва смогли впихнуться в толпу и идти в нужном направлении. Но, видимо, один из парней из шумной компании, на которую с осуждающим взглядом смотрели все женщины, возрастом старше сорока, немного не понял, куда какой поток людей движется, поэтому уже через секунду случайно налетел на миссис Уэй, чуть ли не сбивая ее с ног. — Простите, миссис, — начал говорить он и внезапно внимательно присмотрелся к Джерарду, который тоже, видимо, заметил кое-какие изменения. — Но я думаю, что вашему сыну совершенно не нравится этот свитер и все его мысли крутятся вокруг той классной, кстати, толстовки из «merchmusic». — О чем ты? — растерянно спросила Донна, переводя взгляд с одного парня на другого. А Джерард уже понял, что случилось. Перед его глазами и в его голове было столько картинок, мыслей, связанных с этим черноволосым юношей, что он сразу понял, что это были мысли. И да, его сердце забилось в несколько раз чаще, потому что встретить своего соулмэйта просто так, на улице, он не ожидал. А еще он не ожидал, что его соулмэйтом окажется довольно привлекательный парень, у которого из-под рукавов было видно татуировки, а в губе блестело серебристое колечко. «Меня зовут Фрэнк, и я найду тебя, Джерард» вдруг пронеслось в голове у Уэя. Парня уже давно и след простыл, но Джерард все еще оглядывался по сторонам и пытался понять, что же это только что произошло. — Ты знаешь его? — поинтересовалась женщина, выводя сына из состояния легкого шока. — Нет, — отрицательно замахал головою тот. — Первый раз вижу. Донна лишь слегка улыбнулась и направилась к дому; Джерард плелся за ней и все не мог унять свое волнение. Он точно был уверен, что с приходом этого загадочного Фрэнка, в его жизни изменится многое.