Все дороги ведут - 1

Едва «Хогвартс-экспресс» скрылся из виду, Гарри вспомнил, что заглянул на вокзал не только для того, чтобы проводить сына. В его кармане лежали мантия-невидимка, а также три новых следящих маячка, ввиду некоторых обстоятельств не зарегистрированных в Аврорате, и ему нужно было срочно передать их Рону. Он оглянулся, выискивая его в толпе, и в этот момент Джинни настойчиво дернула его за рукав. - Нам пора, - сказала она. - Если ты, конечно, не хочешь, чтобы твоя дочь опоздала в студию. - Вы идите, а мне нужно кое с кем поговорить, - покачал головой Гарри. Не прошло и трех дней, как он покинул госпиталь Святого Мунго после двухмесячной отлежки, и ему не хотелось показывать, как сильно он рвется на работу. Джинни, которая вела Лили за руку, замедлила шаг. - Гарри, ты обещал, - напомнила она с нажимом. - Я помню и, как и обещал, приду домой к обеду. Джинни открыла рот, явно для того, чтобы что-то сказать, но передумала, махнула рукой и начала быстро проталкиваться сквозь толпу. Гарри только вздохнул и пошел за ней, собираясь отловить Рона на стоянке. Он видел, как Джинни старалась сдерживать себя, и был благодарен ей за это. Он прекрасно понимал, как это может чувствоваться – когда твоего мужа периодически доставляют в больницу чуть ли не в спичечном коробке и каждый раз ты неделями мучаешься в ожидании, выживет ли он и не останется ли навсегда беспомощным калекой. Но работу свою Гарри любил, делал ее очень хорошо и своей жизни без нее не представлял тоже. Задумавшись об истории с последним проклятьем, он и не заметил, как толпа вынесла его с платформы на маггловский Кингз-Кросс, и он остался совсем один. Обнаружив это, Гарри завернул за колонну в надежде аппарировать к стоянке – в любом случае Рон с Гермионой точно еще не там, так как аппарировать из общественных мест даже под антимаггловскими чарами было запрещено, - и в этот момент с платформы 9 и ¾ вышли еще несколько волшебников. Гарри вытащил мантию-невидимку и быстро набросил ее на себя, пока его не успели заметить: он и так не сходил с первых полос газет, и добавлять к публикациям в «Пророке» статью о вопиющем нарушении закона никак не хотелось. Он уже приготовился было аппарировать, как вдруг двое волшебников свернули в его сторону, видимо, намереваясь сделать то же самое. Первой шла низенькая и толстая волшебница в светло-голубой мантии, очень старая – лет, наверное, под двести, ее лицо напоминало сморщенный корнеплод, а губы были неодобрительно поджаты. Следом за ней двигался высокий волшебник в черной мантии с низко надвинутым капюшоном, его лицо невозможно было разглядеть. Гарри вовремя отступил на пару шагов, давая дорогу, и волшебники встали на край платформы прямо перед ним. Старуха обеими руками вцепилась в руку спутника - видимо, не аппарировала сама. - Вы не должны были отправлять ее в Хогвартс в этом году, - сказала, точнее, прокаркала она с упреком. - Вы собираетесь оспаривать желание Фэй? – холодно ответил волшебник, и у Гарри от тягучего бархата его голоса волосы встали дыбом, а рука сама собой скользнула к палочке. «Глупости, - тут же выругал он себя. – Мало ли на свете похожих голосов?!». Однако скользнул чуть вбок и вытянул шею, буравя глазами плотную ткань капюшона. Безнадежная, конечно, затея. - Вы сами говорили, она в последнее время была не в своем уме, - продолжила между тем старуха. - Разумеется, - подтвердил волшебник. – Но это не значит, что я не согласен с ней в этом вопросе. - Девочка только что потеряла мать, а вы в тот же день лишаете ее и отца, - огрызнулась старуха. - Вы предпочли бы оставить ее в доме, где все напоминает ей о матери? – с насмешливым презрением поинтересовался волшебник. – В доме, где она целыми днями будет находиться одна, без всякой надежды приобрести друзей? В Хогвартсе ее дни будут заполнены занятиями и новыми впечатлениями… - Он вынул из кармана мантии часы-луковицу, и показал старухе: - У нас пять минут. Вы намерены потратить их на пререкания? - Чтоб мантикора тебе яйца оторвала! - воскликнула старуха, и Гарри на ум невольно пришли притоны Лютного. Миг, и волшебники с громким хлопком исчезли. Гарри остался на платформе, сжимая в ладони два маячка – третий он только что с успехом прицепил на мантию таинственного незнакомца. Стащив мантию, он с торжествующим возгласом набросил антимаггловские чары, и в этот момент на платформу спикировала сова. "Гарри Поттеру" было написано на конверте. "У входа на платформу 9 и 3/4, за колонной". Гарри с изумлением уставился на адрес. Кто мог знать, что в этот момент он будет здесь?!! Он вытащил из клюва совы конверт, в котором прощупывалось что-то маленькое и твердое, получил от птицы яростный укус, залечил его, проверил письмо на всевозможные чары и только тогда открыл его. И выругался: на ладонь ему выпал крошечный черный жучок с отломанными лапками и треснутым панцирем - раздавленный маячок.