Все дороги ведут - 1

Первое, что Гарри увидел над собой после падения в темноту – лицо Гермионы. - Гарри Поттер, - прогремела подруга, - благодари Мерлина, что сегодня первое число и я дома, иначе сейчас бы ты лежал не на нашем диване, а опять покоился в Святого Мунго. Гарри поморщился от головной боли и сел, разглядывая порванный рукав пиджака и окровавленную руку. - Вот дерьмо! - Нет, ну а ты чего хотел? – воскликнула Гермиона. Она удалила кровь с дивана, забралась с ногами в кресло напротив и обхватила лохматого медведя в две трети человеческого роста. Рон подарил ей его на Рождество еще лет десять назад. – Тебе ясным человеческим голосом было сказано: не аппарировать. Сейчас Падма придет и тебя долечит. Гарри вскинулся было, но Гермиона его предупредила. - Мне не очень нравится то, что мы делаем, но я попросила ее не сообщать начальству, - сказала она. - Скажи спасибо, что мы еще не успели уехать, - буркнул Рон, протягивая Гарри кружку со сладким чаем и бутерброд. – Так бы и валялся там с расщеплением под «шторкой». Могли бы и до завтра не найти. «Шторкой» авроры между собой называли антимаггловские чары. «Или вообще не найти», - подумал Гарри. Какова вероятность, что мимо этого газона ходит хотя бы один волшебник в день? Хорошо еще только расщепился и именно на газон приземлился, а не на проезжую часть. - Когда я найду этого подонка… - сказал Рон. - Когда ты найдешь его, притащишь в Аврорат, - Гарри строго посмотрел на Рона, - ясно? - Ясно, - Рон отвернулся. – Особенно учитывая тот факт, что он уже в Аврорате. Гарри вздохнул: это они за два месяца обсуждали бесчисленное количество раз. Потом вытащил из кармана джинсов конверт, вытряхнул раздавленный «жучок» на ладонь и протянул Рону: - Скажи, его пальцами могли раздавить? - Хочешь проверить на отпечатки? – разулыбался тот. - Хочу. - Нет, скорее каблуком. Вот песок застрял, видишь? - Мне нужно отследить сигнал. Он стартовал примерно в 11.07 от Кингз-Кросс. А вот где оборвался… - Загляну к Диггори. Гарри кивнул. Кортни Диггори был младшим братом Седрика, рожденным уже после войны. На работу в отдел связи его взяли в семнадцать лет. После того, как это юное дарование взломало сеть министерских чар и оказалось перед простым выбором – либо Аврорат, либо Азкабан. Гарри лично очень настаивал на первом пункте, за что Кортни признал его своим. Ради Гарри он был готов и в огонь и в воду, а уж министерские правила обойти – раз плюнуть. - Ну, я пошел? – Рон дождался кивка от Гарри и исчез в камине. - Что не так? – спросил Гарри, когда Гермиона бросила на него быстрый взгляд и только крепче прижала к себе медведя. - Ради Мерлина, Гарри, ты не видишь? Я думаю. – Кресло под ней превратилось в кресло-качалку и заскрипело, двигаясь туда-сюда. – Пей свой чай. Гарри вернулся к недожеванному бутерброду. - Он чувствует себя виноватым, - вдруг прервала собственные размышления Гермиона. – Он очень не хотел, чтобы ты уходил из Аврората, только и твердил, как было бы здорово, если бы вдруг попалось долгое интересное расследование и ты бы передумал. - Ясно, - кивнул Гарри. Да, попалось долгое интересное расследование и он передумал. Камин активизировался, и из него в балахоне цвета лайма, выгодно контрастирующим с цветом ее лица, вышла Падма. Поздоровавшись, она несколько минут колдовала над Гарри, потом аккуратно опустилась на стул. - Заживляющий бальзам три раза в сутки, Гарри, и с рукой все будет в порядке. - А что не в порядке? Падма нахмурилась, и они обменялись взглядами с Гермионой. Та призвала чай, даже не спросив, будет ли его Падма, и снова уткнула подбородок в медведя. - Видишь ли, - сказала Падма, - это связано с особенностью твоего проклятия. Мы ведь до сих пор не можем сказать, что это такое. Его следов нет ни в твоей крови, ни в твоей ауре. Если проклятие снимается, то его симптомы должны исчезнуть, а не проявляться так вразнобой. В первые дни у тебя то и дело отказывали внутренние органы, но заметь, это ни разу не повторилось. Потом шалила магия, и ты то не мог даже слабенькое Акцио произнести, то Люмосом пробил потолок в палату к Локхарту. Потом у тебя отказывали по очереди зрение, слух, ноги. Теперь начались проблемы с координацией. Симптомы будто появляются сами по себе и сами же по себе исчезают. А источник этого не вычислишь. - Это я уже понял, не маленький. Давай дальше. Почему ты считаешь, что это не исчезнет со временем? Не считаешь, что оно действует только определенный срок? И, в конце концов, что оно не переберет все в моем организме и не заткнется после этого? - Потому что мне рассказывали о таком проклятье. Янус рассказывал. До того, как… - Она сглотнула. Гарри кивнул. Нападение неизвестных магов на госпиталь Святого Мунго через три года после окончания войны потрясло всех. Тогда выгорел целый этаж, и вместе с несколькими десятками больных погибли двенадцать целителей. В госпитале у входа до сих пор висела табличка с их именами. Янус Тики был наставником Падмы, сначала она выбрала специализацию по нарушениям памяти, но после нападения резко поменяла ее и стала изучать проклятья. - Янус рассказывал о том, что к нему поступала пациентка с таким проклятьем, у нее были ментальные расстройства всех видов, которые также то возникали, то проходили. Он еще тогда сказал: как будто кто-то взял справочник и перебирал болезни по нему. Они даже проявлялись в алфавитном порядке. Он и название ему придумал: Циничное проклятье. Потому что бросить такое проклятье на человека мог только конченый циник. - Все это, конечно, прелестно, но почему ты думаешь, что это имеет отношение ко мне? Тики же занимался ментальными расстройствами. - Я не знаю, Гарри. Считай это чутьем целителя, - Падма покосилась на Гермиону. – Вы не принимали прорицания всерьез, а у Парвати с Лавандой две трети предсказаний сбывались еще в школе. Можешь у нее сам спросить. Гарри нервно дернул плечами: - И что теперь? Я закончу дни в палате для душевнобольных? - Теперь мне нужно в засекреченные архивы Аврората, Сектор Колдомедицинский 5, чтобы узнать, нет ли там какой-либо информации по этому проклятию. Я уже списалась с зарубежными коллегами, но никто ни о чем таком не слышал, - печально сказала Падма. - Хорошо, достану тебе разрешение. Падма с тревогой посмотрела на него, поставила нетронутую чашку на стол и пошла к камину: - Чем раньше ты это сделаешь, Гарри, тем лучше. Едва она исчезла в зеленом пламени, Гарри посмотрел на Гермиону. - Ты догадывалась? – спросил он. Гермиона покачала головой. - Я откуда-то помню об этом проклятии, но, пока Падма не рассказала про Тики, искала, кажется, не там. Гарри очень хотелось спросить, что она думает обо всем этом, но он не смог. Язык будто залип в горле, а тут еще Рон – вывалился из камина и, сделав два шага, защелкнул на больной руке браслет. - Какого черта? – взвился Гарри, пытаясь стащить железяку палочкой. - Не получится, дружище, - ухмыльнулся Рон. – Я внес тебя в списки лиц, которым запрещена аппарация. Извини уж, - он развел руками, - магия. - Блядь! – произнес Гарри ото всей души, разрываясь между желанием набить другу морду или прямо сейчас уйти отсюда в тихое место и там побить что-нибудь еще. - Тихо! – Гермиона подняла руку вверх и посмотрела на них. – Гарри, - сказала она, - ты помнишь, когда вы только пришли в Аврорат, у вас в группе быстрого реагирования была наша сокурсница Фэй Данбар? - Да, но она… получила неизвестное проклятие, не вылечилась от него, и ее уволили? Ты думаешь, Тики о ней говорил? - Думаю, да. - Но Падма бы знала, если бы речь шла о Фэй? – засомневался Гарри. Кажется, двух Фэй в один день было для него многовато. Не хватало только еще второго «Снейпа»! Впрочем, какая скотина решила предстать в его обличье, и, главное, зачем, выяснится уже в ближайшие часы. - Я думаю, речь все-таки о Фэй. Падма тогда только училась, а то, что Фэй была в больнице, наверняка было засекречено, ведь она же была аврором, - объяснила Гермиона. - Да, верно. - Да ладно киснуть, дружище! – хлопнул Гарри по плечу Рон. – Найдем ее родственников, и узнаем, что к чему. Теперь ты глава Аврората, так что сам устанавливаешь, что засекречено, а что нет. Кстати, у меня для тебя новость, - ухмыльнулся он. И пояснил: - Я выяснил, где оборвалась связь с твоим маячком. - И где же? – скептически поинтересовался Гарри, который, несмотря на все умения Кортни, в данном случае не ожидал никаких подвижек именно с этой стороны. Но уронил челюсть, когда услышал: - На кладбище у могилы Снейпа, дружище. У второй могилы Снейпа. Такие дела.