Все дороги ведут - 1

Небечено Эрни занимал квартиру в пять комнат на первом этаже, неподалеку от «норы» своих подопечных – гостиная, спальня, лаборатория, кабинет, библиотека. Масштабы все это имело приличное, но обставлено было довольно скромно. Просто потому, что Эрни много работал и мало на что обращал внимание. Только в гостиной мебель была дорогая. И, возможно Эрни так отдавал дань своему учителю, выдержанная чисто в слизеринском духе – зеленых и серебристых цветах. Сунув голову в камин, Гарри вначале попытался его дозваться, но потом сообразил, что блокирующих чар нет, и шагнул в камин сам. И только когда шлепнулся уже на ковер в гостиной, понял, что у Эрни вообще-то могли быть веские причины не отвечать. Однако, похоже, тот банально спал. Пока Гарри собирал себя и лечил ушиб от удара головой о ножку кресла, Эрни вышел из спальни, душераздирающе зевая и одновременно пытаясь и прикрыть рукой рот и запахнуть на себе ночной халат из бежевого шелка. Стоило ему отпустить руку, полы разъезжались, открывая кривые тощие ноги. В конце концов Эрни бросил эту затею и пошел к диванчику на другом конце гостиной. Гарри выставил на столик перед ним семь фиалов и объяснил положение дел. Он еще не закончил, когда Эрни просиял. Он собрал волосы в хвост, открыв свои большие уши, и призвал мантию и туфли. - Кажется, я знаю, что это такое. Но нам надо в Запретную секцию. Он наотрез отказался говорить, пока они не добрались до библиотеки. Запретная секция находилась теперь за толстой решеткой. Последний стеллаж, к которому направился Эрни, похоже, никто, кроме него, не трогал – книги здесь были усыпаны вековым слоем пыли. Эрни уверенно потянул с ближайшей полки толстенный справочник. Его потемневшая от времени обложка была вся объедена крысами и жучком и, кажется, грозила превратиться в труху прямо в руках. Едва Эрни попытался раскрыть его, как справочник заорал, словно его резали, вырвался из рук и повис на ржавых цепях, вращая невесть откуда взявшимся глазом. Гарри заткнул уши, а Эрни поморщился и, взрезав над справочником руку, зашептал заклинания. Это заставило книгу поубавить тон, еще несколько капель крови, и справочник зачавкал и даже будто заурчал от удовольствия. - Вот так хорошо, малыш, - Эрни ласково погладил справочник по корешку. Тот теперь явно ластился к нему и вдруг раскрылся посередине, подставляя страницы, словно брюхо. Гарри наклонился поближе и увидел только то, что книга была непечатной. Страницы были исписаны рунами, настолько мелкими, что невооруженным глазом разглядеть невозможно. - Кто-то умный ее пытался уменьшить, чтобы носить с собой, - пояснил Эрни, - но из-за его косорукости она застряла в таком промежуточном состоянии. Ни уменьшить, ни увеличить ее теперь нельзя. Что хорошо в этих книгах, - добавил он мягче, - они всегда открываются в нужном месте. – Он достал из кармана лупу, и его палец заскользил по странице, остановившись наконец на одной из едва различимых заглавных рун. – Да, так и есть, это зелье страха. – И восхищенно цокнул языком: - Не думал, что кто-нибудь когда-нибудь сварит его. И подумать только – догадаться добавить его в отделение для лака, которое используется только для печати журналов! Сколько раз там печатают журналы за месяц? - Воскресный дайджест, - вспомнил Гарри. – Два ежемесячных приложения. Справочники. - Ну, допустим, все не на одной машине… И большие журналы они в другие типографии печатать отдают. Так проще и дешевле. У них даже редакция журналов в другом здании. - То есть они покрыли слоем зелья каждую газету? - Покрыли, - подтвердил Эрни. – Зелье сначала вызывает острый страх, панику, вплоть до помутнения сознания, а спустя некоторое время угнетенную реакцию. Гарри вдруг вспомнил, как замороженно выглядела Джинни вчера. И про то, как резко в министерстве отступила толпа. - Зелье страха… - кивнул он. - Но ты же еще не смотрел… Как ты можешь быть уверен?! - Я уверен, Гарри, - тон Эрни сделался несколько снисходительным. – В Британии ты больше всех знаешь о преступниках, твоя жена о квиддиче, Юджин Мракс об артефактах, а я о зельях. В прошлом году аптекарь из Лютного продал корень дьяволовой ноги, - пояснил он. – Из него в принципе можно сварить только три зелья. И зелье страха – одно из них. - Корень дьяволовой ноги? - Это очень редкое африканское растение. Оно, в общем-то, не запрещено, потому что два других зелья – лечебные. Для душевнобольных. Когда подобные ингредиенты появляются на рынке, это сразу же становится известно. И чтобы варить зелье из корня, нужно быть либо безумцем, либо сверхпрофессионалом. – Эрни скользнул лупой по странице. - Умножь это на саму по себе суперсложную рецептуру зелья страха. В Британии бы за такое никто не взялся. Просто не хватило бы мастерства. - А Снейп? – затаив дыхание, спросил Гарри. – Снейп бы взялся? – Он запнулся под взглядом Эрни и поправился: - Его мастерства хватило бы? Эрни медленно кивнул. - Снейп бы взялся однозначно, - сказал он. – Но однозначно бы не взялся. Гарри кивнул. Позиция Эрни была понятна, но не сказать, чтобы сильно облегчала дело. Тот Снейпа прямо таки боготворил. После битвы за Хогвартс выпросил у Минервы тетради и книги, найденные в его комнатах, и учился по ним, отклонив приглашения от десятка мастеров. - Скорее всего, его сварили за пределами Британии. В мире есть несколько зельеваров такого уровня. Я проверю состав зелья и скажу больше. И подумаю, чем его нейтрализовать, - пообещал Эрни. Он еще раз пробежался взглядом по книге. - Копирующее заклинание? – предложил Гарри. - Они здесь не работают. Сейчас дети стали куда умнее, чем когда мы учились. На библиотеке сейчас сложные чары, так они их взламывают за пять минут. А ищут, как всегда, какую-нибудь фигню – любовные зелья. Это Эрни произнес с грустью, и Гарри подумал, есть ли или был у него кто-нибудь. Они вышли из Запретной секции и вдруг натолкнулись посередине библиотеки на сердитую Минерву в сбитом чепчике и с палочкой наперевес. - Ох, это ты, Эрни, - произнесла она с облегчением. Потом поздоровалась с Гарри. Выглядела она уставшей и измученной. Еще бы – и прошлую ночь ей пришлось спать мало, и сегодня день, полный суматохи. Сердце Гарри дрогнуло от жалости, но случай был весьма подходящий. - Мы можем поговорить? – едва дослушав ее приветствия, спросил он. - Гарри, - огорченно покачала головой она, - никто из нас не вправе менять решения Сортировочной шляпы. Он хмыкнул: - Нет, это по делу. Эрни крикнул от двери: - Я ушел тогда. Отчет пришлю завтра. - По делу? – спросила озадаченная Минерва. Гарри свернул в ближайшую секцию и сел на стол. - Вообще как он держится? – спросил он. Минерва ответила не сразу, и у Гарри несколько раз успело екнуть сердце. - Мне кажется, у него были некоторые разногласия с сокурсниками, но вечером они их уладили, - наконец осторожно сказала она. – Кажется, некоторые сокурсники относятся к нему весьма доброжелательно. - Это хорошо, - Гарри потер пальцами стол - чернильное пятно и надпись «Келли Мартин ходит с Гарри Дорсетом с Рейвенкло». – Это хорошо. Он понял, что уже так соскучился по Альбусу, что прямо сейчас бы побежал в гостиную Слизерина. И в то же время понимал, что этого делать нельзя. Альбусу действительно надо учиться справляться самостоятельно, и пока у него получается, не стоит ему мешать. - Ты сказал, ты по делу, - напомнила Минерва. - А, да. Какая… - Гарри задумался, как более обтекаемо составить вопрос, но не придумал ничего лучше, чем: - Как вы думаете, какая из поступивших в этом году девочек теоретически могла бы быть дочерью Снейпа? - Значит, он все-таки жив! – вырвалось у Минервы. - Почему вы так думаете? – Гарри буквально впился глазами в ее лицо. – Вы подозревали?! - Так он жив? – спросила Минерва. – Гарри, пожалуйста, - в ее голосе зазвучало сильное волнение, - скажи, он жив? И зачем тебе все это? – строго добавила она. - Я не знаю, - признался он. – То есть не знаю, жив или нет. Есть информация, мы ее проверяем. – Сам поморщился от того, как казенно это прозвучало, и перевел: - Я ее проверяю. Это частное расследование. Мое. Даже Рон об этом ничего не знает. Он улыбнулся, увидев, что угадал верно – лицо Минервы разгладилось. - В таком случае, я расскажу, почему я так думала, - сказала она. – Десять лет назад я страдала сильными мигренями и вдруг на Рождество получила зелье от головной боли, которое мне раньше варил Северус. К нему была приложена открытка, виды Америки. Я так и не допыталась у коллег, кто отправил мне этот подарок. - Это все? – уточнил Гарри. Минерва пожала плечами. - А на первый вопрос? - На первый вопрос – было бы странно предполагать, что кто-то из этих девочек может быть дочерью Северуса. За исключением, пожалуй, Керри-Луизы Маккормак. Она поступила на Слизерин, у нее темные волосы, темные, почти черные глаза и большой нос. Но ее родителей, Нэнси и Виктора, я знаю лично. Это очень порядочные и уже немолодые люди. И я лично навещала их перед тем, как девочка отправилась в школу. - Ясно. Составьте, пожалуйста, мне список девочек, их родителей и кто где родился. Минерва посмотрела на него неодобрительно. - Гарри, я не думаю, что… - Если бы я сказал вам, что Снейп мне нужен для того, чтобы он помог мне в этой истории с дементорами, тогда что? Минерва вздохнула. - Я пришлю тебе список завтра к вечеру, - сказала она. *** Дома Гарри оказался около полуночи. Все спали. На столе в гостиной стояла бутылочка с заживляющим бальзамом и под ней лежала записка от Рона: «В следующий раз прикую тебя к креслу». Должно быть, тот прочитал отчет Денниса. Стоя под струями горячей воды, Гарри задумался. А почему он, собственно, не послал кого-то другого? Почему не кого-то рядового? Почему опять решил сделать это сам? Не потому же, что не доверял? Уж неужели лучшие ребята, которых натаскивали такие же лучшие, не отыскали бы эту дурацкую крышку? И почему действительно не дождался Рона? Не подождал даже получаса? Не постучался к нему в камин, ведь вполне вероятно, Рон уже просто ушел с работы. Он ведь не обязан был его ждать. Почему он, Гарри, никак не мог унять в себе это желание лезть на рожон? Вопрос, конечно же, остался без ответа. После душа он тщательно вытерся, старательно втер в руку бальзам и, сонно доплетясь до спальни, перелез через жену. Отчего-то (может быть, по дыханию) он был уверен, что Джинни не спала, а только притворялась спящей, но разговаривать с ней не было сил. Он еще думал, кладя голову на подушку, не стоит ли позвать ее: совесть, упрекавшая его в том, что он опять мало общается с женой, улучила момент и тут, но стоило ему натянуть на себя свой конец одеяла, как сон все же переборол. Ему приснились бурые, выцветшие под палящим солнцем, заросли, чем-то похожие на те, что окружали Нору. Только вдалеке, на горизонте, виднелись небоскребы и заводы с чадящими трубами. Там, на темном сине-сером небе, заходило солнце и клубились большие белые облака. И одновременно солнце было в другой стороне, Гарри шел к нему, забирая все больше влево, и в то же время то и дело оглядывался назад – мучаясь тем, куда ему идти, туда, куда он идет, или же в город. Наконец он продрался сквозь заросли и оказался на большой, залитой солнцем поляне. На ней смеющаяся Мартина натравливала леонбергера на Джинни. Конни никак не желала натравливаться, но в конце концов согласилась и потащила Джинни за штанину куда-то в кусты. Гарри дернулся бежать за ней, но чья-то рука придержала его. Рука была ухоженной, и пальцы ее были унизаны перстнями, но, несмотря на это, он почему-то ожидал увидеть Снейпа, а увидел Люциуса. Тот, в элегантном маггловском костюме, стоял в самом начале большой просеки, которая тянулась до самого города, к небоскребам, и медленно поглаживал навершие своей трости снизу вверх. - Смотрите, Гарри, - говорил Люциус. – Вы спрашивали меня. Теперь – смотрите. Не отрывайте глаз. Но Гарри и без его слов не мог перестать смотреть. Сделав несколько движений по навершию, Люциус откинул трость и полез рукой в штаны. Когда он успел расстегнуть ширинку, Гарри и не понял, но вот холеная рука уже переместилась на член. Толстый, крепкий, с нахальной красной головкой, сочные белые капли стекали Люциусу под ноги, а он все двигал и двигал рукой, убыстряя темп. Гарри не выдержал и полез в джинсы. - Да, да, - хрипло, сбиваясь, прошептал Люциус. Зрачки его расширились, ноздри хищно трепетали: - Сделайте это, Гарри. Прикоснитесь к себе. Покажите мне себя. Гарри стиснул скользкий, горячий член. - Ну же! – потребовал Люциус. – Я хочу видеть. Гарри потянул джинсы вниз, а футболку вверх, и в этот миг Люциус сотрясся и застонал, откидывая голову вверх. Белые пряди хлестнули Гарри по лицу, и он удивился – когда успел подойти так близко, и тут же рука Люциуса, вся в белесой жидкости, скользнула по члену Гарри. От близости Люциуса, от запаха его тела, от сдавливающей руки на члене, от этой частой перемены горячего – сама рука Люциуса – и холодного – его кольца, у Гарри потемнело в глазах. Он застонал, забился, закричал, пытаясь вдолбиться, вжаться, словно бы навеки вбиться в эту руку, Люциус в ответ стиснул его еще сильнее, подставляя всего себя, руки, бедра, живот, и Гарри, уже не понимая, куда попадает, почти теряя сознание, закричал еще мучительнее, единственно через эту муку освобождаясь от той закручивающейся и закручивающейся субстанции, которая наполняла его живот и грудь. Наконец Люциус поймал его член и сдавил его еще раз, сперма брызнула между ними, и Гарри охнул и застонал, отступая, отбегая на несколько шагов, разом осознав вдруг, что только что натворил. Люциус смотрел на него, хитро улыбаясь и облизывая руку, которая была перепачкана в его, Гарри, сперме, Гарри же хотелось в этот момент убить его либо умереть самому. - Ты сам этого хотел, - продолжая улыбаться, прищурился Люциус. – Только сам. - Не с тобой, - застонал Гарри. Вдалбливаясь в подушку головой, застонал еще раз и проснулся. Он лежал у себя на кровати, лицом в подушку, в полной темноте. За окном шелестели ветки, рядом мерно дышала Джинни, все как обычно, и только между ногами у него было непривычно мокро. Тихо выругавшись, Гарри разыскал палочку, набросил на себя очищающие чары, перелез через жену и пошел в кабинет. Кажется, ему срочно требовалось выпить, и, возможно, не один раз.